- -
- 100%
- +
Наконец, после того, что казалось вечностью, Себастьян моргнул. Он посмотрел на вилку, затем на лицо Майка, с беспокойством и усталостью. Он увидел не осуждающие глаза, а искреннее беспокойство своего друга. Друга, который готов был быть с ним что бы не случилось. Себастьян пока этого не понимал.
Неуверенно Себастьян открыл рот, поддался вперёд и, зажмурившись, съел всё, что было на вилке. Вкус оказался неожиданно приятным. Это было просто яйцо. Ничего больше.
Он медленно прожевал и проглотил. Последнее действие было на удивление трудным, словно при глотании сухих таблеток.
Он посмотрел на Майка, глаза наполнились смесью страха и благодарности.
– Ещё. – прошептал он едва слышно.
На лице Майка расцвела легкая улыбка.
– Ладно, – сказал он, и его охватило облегчение. – Сейчас будет ещё.
Так он кормил. Кусочек за кусочком, пока на тарелке не закончилась вся яичница. К своей же Майк ни разу не прикоснулся, пока кормил Себастьяна. А когда на тарелке остался только хлеб, Майк отложил вилку. Взял свою и стал неспешно есть уже холодную яичницу, наблюдая, как Себастьян держит хлеб двумя руками, пустым взглядом смотрит в пол и откусывает маленькими укусами хлеб. Крошки падают на его футболку, но парень не обращал на них внимания. Жевал, глотал, снова откусывал.
– Слушай, – решает всё-таки спросить Майк. Может быть, Себастьян уже готов поделиться с другом этим. Но на обращение парень заморгал и повернул голову к другу. – Что это за голоса? Что они говорят тебе обычно?
– Они? – растерянно переспросил Себастьян. Он и не заметил, как руки его сжались в кулаки от страха, сжимая жёсткий хлеб.
– Они, да. Что они тебе говорят?
– "Скажи, ну же!" – подбодрил твёрдый, мужской голос в его голове. – "Скажи, и проживи оставшуюся жизнь в унижении и стыде!"
Дыхание Себастьяна перехватило. Он дёрнулся и прижался к спинке стула. Хлеб, который он держал в руке, хрустнул. Крошки посыпались на футболку парня и на пол. Себастьян вздрогнул, разжал руки и теперь полностью весь кусок полетел на тело и на ноги. Себастьян опустил голову. Он почувствовал себя неловко перед другом за сломанный хлеб. Дрожащей рукой он взял один из небольших кусочков и поднёс к губам, тут же его съев.
– Я... я не скажу.
Лицо Майка заметно потускнело. Он бы хотел, он очень хочет помочь другу, но ему для начала хотелось бы знать, что его окружает. Майк вздохнул, поднялся и, взяв обе тарелки, понёс их в раковину. Обернувшись после, он увидел, как Себастьян всё ещё убирает крошки со своих ног.
– Ладно. Не рассказывай. Прости, Себ. Что собираешься делать сегодня?
– Сегодня? – обращённый поднял голову, всё ещё с растерянностью в глазах.
– Ага, сегодня.
Голова Себастьяна снова опустилась, он пожал плечами. Этот вопрос казался ему сложным, и нужно было целое испытание, чтобы ответить на него. Ведь Себастьян действительно не задумывался над тем, чем бы ему заняться.
Под сдавленным взглядом Майка, ожидающий ответ, было нехорошо, поэтому Себастьян сказал, чтобы хоть как-то разорвать эту тишину:
– Не знаю, – он пепелил взглядом пол несфокусированным своим зрением. Но тут его взгляд оживился. Он снова посмотрел на приятеля. – Знаешь... я давно не играл в консоль, – его голос был слаб. – Может... вместе поиграем?
Он посмотрел на друга умоляюще. Сейчас ему нужен был тот, кто смог бы провести с ним время, смог бы помочь, и с кем Себастьян не будет думать хотя бы время о галлюцинациях.
На лице Майка промелькнула искорка сожаления. Он знал, что уход Себастьяна в видеоигры часто был способом справиться с проблемами, средством, чтобы отвлечься от дел. Скорее всего, не так просто он и вспомнил про приставку.
Майк ободряюще улыбнулся его предложению, кивнул.
– Конечно, во что хочешь? Можем состязаться в Mortal Combat? Или в гонки?
Себастьян почувствовал, как его накрыла волна облегчения. Он до последнего думал, что Майк откажет, или скажет, что ему некогда, и пойдёт домой.
– Давай в Mortal Combat? Он интересней. – Себастьян слегка улыбнулся, подражая улыбке Майка.
Наплевав на ещё бесчисленное количество крошек на одежде, Себастьян вылез из-за стола.
– Я... я настрою всё.
Он ушёл в комнату, и пока Майк мыл посуду на кухне, Себастьян сосредоточился на своих движениях: прохладном прикосновении контроллера, приятном щелчке, когда он подключал его к консоли. Пока голосов и галлюцинаций не было, и Себастьян молился, чтобы они не появлялись следующее время.
Когда он был готов, он поманил Майка в комнату. Знакомый саундтрек Mortal Kombat заполнил комнату. В течение следующих нескольких часов они были просто двумя друзьями, потерянными в пикселизированном насилии и абсурдных сюжетных линиях.
Майк не комментировал то, как взгляд Себастьяна иногда блуждал, расфокусируясь, или случайные бормотания слов, которые не совсем относились к игре. Он просто продолжал играть, продолжал смеяться и заражать своей улыбкой Себастьяна.
Когда закончилась очередная битва, в которой Себастьян в очередной раз выиграл, играя за любимого его персонажа - Нуба Сайбота, он улыбнулся и откинулся на подушку, победно распластав руки.
– Наконец-то.
– Да ты со своим Нубом, – без строгости и обиженности, а с улыбкой на лице сказал Майк. – С его броском в воздухе.
– И что? Ты не стараешься.
– Я? – Майк удивлённо посмотрел на приятеля, на себя указав пальцем.
– Угу.
– Ну конечно.
Себастьян перевернулся на бок, всё ещё глядя на Майка.
– На обиженных воду носят. Принесёшь?
– Я не обижаюсь.
– Охотно верю.
Майк закатил глаза, но усмехнулся и отложил джойстик. Встал с кровати и вышел.
– Ну не обижайся! – крикнул в спину Себастьян. – Твой Кунлао тоже ничего.
– «Конечно».
Себастьян слегка улыбнулся и закрыл глаза.
Холодная вода из фильтра наполнила одиноко стоящий стакан на столе. Майк тоже немного отпил воды. Из-за постоянных разговоров, криков при переживании за своего персонажа и смеха при проигрывании горло пересохло.
Сделав пару глотков и подлив воды почти что до краёв, Майк понёс стакан в комнату. Туда вошёл и остановился на пороге, видя, что Себастьян, как лежал на кровати, так и продолжал. Майк подошёл ближе к кровати и понял, что Себастьян заснул. Прижав к себе руки. Прижав ноги. А телевизор оставался включённым, из экрана смотрел на ребят могущественный взгляд белоснежных глаз Нуба, говорящий о победе и призывающий сразиться с ним ещё раз.
Майк вздохнул и поставил стакан на прикроватный столик. Телевизор выключил, и тут вспомнил про то, о чём думал вчера. Марк. Надо поговорить с ним по поводу отца.
Майк вышел из комнаты. Прошёл на кухню. Там на подоконнике он оставил свой телефон ещё с того раза, когда он готовил завтрак.
Майк взял телефон, сердце часто стучалось в предвкушении: как на проблему Себастьяна отреагирует Марк? Будет ли отец его дома и согласится ли он принять Себастьяна к себе?
С чего он начнёт диалог с Марком?
Майк застыл, смотря на найденный нужный контакт в телефоне. Но он не успел ответить на свои вопросы, парень нажал на вызов. Два тихих, но напрягающих гудка заполнили кухню, прежде чем трубку возьмёт тот, кто нужен.
– Да?
– Марк, привет. – голос Майка встревоженный, и это замечает Марк.
– Что-то случилось?
– Да. Мне... мне нужна помощь... твоего отца. То есть не мне-
– Что случилось? – спросил ещё раз Марк, ставя разбежавшиеся мысли приятеля на место и давая собраться. И Майк выдохнул и начал всё сначала.
– Себастьян. Я не говорил никому из вас, боялся реакции. Но сейчас понимаю - пора. Он слышит какие-то голоса. Он видит кого-то, кого не вижу я. И бьётся из-за этого в истерике. Он не говорит, что с ним.
Марк молчал по ту сторону, и Майку стало не по себе, но он продолжил:
– Твой отец... он же работает психиатром. Не мог бы он... осмотреть Себастьяна?
Снова тишина на той стороне. Майка кинуло в жар. Словно Марк его не слышал, или Майк сказал что-то не так. Но прошла секунда, и от Марка донеслось полушёпотом на той стороне:
– Так вот почему он не отвечает. – его голос казался спокойным, но зная этого человека очень хорошо можно распознать в этом голосе ноту встревоженности и удивления.
– Именно, Марк. Так что... мог бы твой отец-?
– Я спрошу. – недослушав сказал Марк.
– С-спасибо, дружище.
– Пока что не за что. Я напишу.
Звонок оборвался. Майк посмотрел на номер Марка, а после отложил телефон и поднял голову на окно.
Он вгляделся в мир снаружи. Мир, который, казалось, не замечал смятения, бушующего внутри него. Лето полностью расцвело. Пышные зелёные деревья мягко покачивались на утреннем ветру, их листья мерцали в золотистом солнечном свете. Пение птиц наполняло воздух весёлой мелодией, которая раздражала его грубую тревогу.
Молодая пара прогуливалась по тротуару, держась за руки, их смех тихо разносился эхом. Дети гонялись друг за другом по ухоженному газону, их радостные крики резко контрастировали с призрачным шёпотом, который он слышал от Себастьяна всего несколько часов назад.
Контраст был почти невыносимым. Этот яркий, беззаботный мир казался таким далёким от тёмной, искажённой реальности, в которой оказался заперт Себастьян. Казалось несправедливым, даже жестоким, что такая нормальность могла существовать так близко к таким глубоким страданиям.
Он наблюдал, как бабочка порхала с цветка на цветок на клумбе, её крылья были калейдоскопом цветов. Жизнь продолжалась, не обращая внимания на тьму, которая грозила поглотить его друга.
Внезапная короткая вибрация телефона заставила Майка дёрнуться и вернуться в реальный мир, смотря теперь на сообщение друга:
– "Мой папа сможет принять Себастьяна в пятницу в 16:00. Он сказал, что человек, страдающий шизофренией, порой, ко всему недоверчив. Постарайся уговорить Себу прийти."
Майк прошёлся глазами по сообщению, дальше взял телефон и быстро напечатал:
– "Спасибо большое, Марк. Хорошо, постараюсь."
Марк вышел из сети, прочитав сообщение. Выключил телефон и Майк. Прием у Себастьяна. Наконец-то. Ещё и в такое близкое время. Пятница уже завтра. Волна облегчения нахлынула на него, быстро отогнанная неизбежным страхом. Теперь надо рассказать об этом Себастьяну. Он очень надеялся, что он не будет таким, о каких предупредил Марк.
Положив телефон в карман шорт, Майк пошёл в комнату, но там прямо у порога столкнулся с Себастьяном. Тот встревоженно поднял глаза на Майка, в руках он сжимал и прижимал к себе подушку.
– Ты... кому что говорил про меня? Я всё слышал.
Майк сглотнул. Не так он хотел, чтобы Себастьян узнал. Он выдохнул и сделал маленький шаг к другу.
– Себ, я разговаривал с Марком. Его отец - мистер Кессел - работает психиатром. Он может помочь тебе.
Майк протянул руку Себастьяну, но тот отшатнулся словно от удара током. Его глаза тут же расширились, дыхание участилось, а подушку он отбросил от себя на пол.
– С-со мной всё в порядке.
– Себ, нет. Это ненормально. Это ненормально, что ты видишь то, чего на самом деле нет.
– Н-нет! Они есть! Я их вижу!
Страх, который таился в тенях, теперь полностью поглотил Себастьяна. Его тело начало дрожать, дыхание стало прерывистым. Он отступил от Майка, столкнулся спиной со стеной. Его глаза метались по комнате, словно выискивая скрытые угрозы.
– Я просто хочу помочь, – мягко сказал Майк. Он сделал ещё маленьких шаг к другу. – Мистер Кессел тебе поможет.
– Не поможет! Он сделает хуже! Зачем ты рассказал Марку?! Он расскажет другим! Они будут смеяться!
– Что? Нет! – Майк дёрнулся к другу. Хотел его прижать к себе, успокоить. Но худое тело отбежало в сторону: к телевизору и приставке.
– Зря я тебе поверил! Зря я проговорился тебе о голосах! Уйди. Уйди! Я справлюсь сам! – в истерике Себастьян схватил джойстик, оставленный Майком на краю кровати, и поднял над головой, намереваясь бросить его в друга.
– Ты думаешь, я сумасшедший! Они думают, я сумасшедший! Но я нормальный! Я могу справиться сам!
Майк вздрогнул от действий друга. Руки он выставил перед собой.
– Себа, положи джойстик. Пожалуйста, положи. Успокойся. Я не издеваюсь над тобой, я хочу тебе помочь. Марк тоже переживает.
Но Себастьян не слушал. Он потерялся в водовороте собственного ужаса, поглощённый голосами и тенями, которые мог видеть только он. Майк увидел проблеск чего-то в его глазах, отчаянную мольбу о понимании, безмолвный крик о помощи.
Затем, сдавленно всхлипнув, Себастьян швырнул джойстик, попав им прямо в друга. Его рукоятка задела плечо Майка, подогнав острую боль. Майк зажмурился и взялся за плечо другой рукой, а джойстик, отлетев в сторону, упал на пол. Послышался звонкий треск где-то внутри джойстика, а правый курок отвалился и откатился немного в сторону.
И когда Майк огляделся, взглядом найдя джойстик, Себастьян рухнул на пол, неудержимо рыдая. Сломленный, напуганный.
И теперь на боль в плече было всё равно. Майк бросился к приятелю, встав на колени рядом с ним. Обнял его и почувствовал, как Себастьян, рыдая, положил голову ему на плечо. А небольшие поглаживания по спине - и Себастьян начал успокаиваться, сильнее прижавшись к другу.
– Себ, я переживаю, ты мне важен. Скажи, я тебя когда-нибудь обманывал? – он посмотрел в лицо друга. Слёзы текли по щекам Себастьяна. Он обнимал Майка закрытыми глазами, изредка жмурясь. А на вопрос он ответил отрицательными покачиваниями головой.
– Никогда не обманывал. Поэтому доверься, пожалуйста. Мистер Кессел. Он может помочь с этим. Он добрый, терпеливый. И не осудит тебя. Он просто выслушает. И, может быть, он поможет тебе найти способ заглушить голоса, обрести немного покоя. И тогда мы снова будем гулять и играть в компьютерные игры с друзьями ночами напролёт. И никакие голоса тебя больше не потревожат. Пожалуйста, доверься только мне.
Он ждал, затаив дыхание. Тишина между ними повисла, густая и тяжелая. Затем, медленно, почти незаметно, плечи Себастьяна опустились. Борьба, казалось, ушла из него, оставив его выглядеть хрупким и измученным.
Он аккуратно поднял голову и посмотрел на Майка. Его глаза были полны смеси страха и... чего-то похожего на доверие.
– Правда? Он поможет? Ты не врёшь?
Майк кивнул, его сердце наполнилось облегчением.
– Правда, Себ. Поможет. Мы пойдём к нему завтра вечером, хорошо? Я буду с тобой.
Губы Себастьяна дрогнули. Вытерев рукой слёзы, он снова обнял Майка за шею и прижался к нему.
– Я верю, – проговорил он. – Пообещай, что будешь со мной там.
– Обещаю.
Напряжение в комнате, казалось, рассеялось, сменившись хрупкой надеждой. Майк знал, что это только начало, что предстоящий путь будет долгим и трудным. Но в этот момент он почувствовал прилив оптимизма. Он добрался до Себастьяна, преодолел страх, и нашёл способ связаться с человеком, которого он знал и любил. И это было победой само по себе.
Майк не знал сколько они уже так сидели. Казалось, прошёл даже не час, а больше: часа два или три. За окном медленно садилось солнце, начинало темнеть как на улице, так и в комнате. Ребята сидели неподвижно, потому Майку показалось, что Себастьян уже спит. Его руки были опущены, голова покоилась на чужом плече.
Но Себастьян не спал. Хоть он давно отпустил друга из объятий, он глядел в стену и ему просто было хорошо от объятий Майка. Они ему помогали. Они его защищали.
Но вот Майк немного ослабил хватку. Это произошло спустя десять минут после истерики Себастьяна.
– Мне остаться на ночь? – донёсся тихий шёпот до Себастьяна.
И Себастьян моргнул. Оставив Майка в ожидании, он подумал. Подумал о том, что то, что произошло прошлой ночью было случайностью. Себастьян просто растерялся, но он мог бы дать отпор. Голоса его не трогали уже час, а значит не будут трогать и ночь.
Глаза поднялись на друга:
– Н-нет. Пожалуй, я справлюсь.
Он поднял голову и, слабо улыбнувшись, посмотрел на друга. Майк отпустил его.
– Себ... ты уверен?
– Дай мне шанс. Вчера я растерялся. Я позвоню если что. Правда.
Себастьян поднялся с пола. Поднялся и Майк, отряхивая свои шорты. На мгновение его взгляд задержался на друге, и Себастьян понимал, что тот не особо ему верит. После того, что произошло...
Майк хотел верить ему, верить, что с Себастьяном все будет в порядке. Но воспоминание о панике в голосе друга, об ужасе, который он излучал ночью, цеплялось за него, как фантомная конечность.
Он в последний раз крепко обнял Себастьяна, затем повернулся и пошёл к двери.
– Тогда я пойду. Отдыхай, — сказал он. – И обещай, что позвонишь, если будет страшно.
– Обещаю. – Себастьян вышел за другом в коридор.
– Я приду к тебе утром. – Майк в последний раз кинул взгляд на друга.
И Себастьян кивнул, глядя ему вслед. Щелчок закрывающейся двери, и одиночество вдруг резко окутало его.
Парень прошёл в комнату, поднял подушку с пола. Её он кинул на кровать, а потом сам лёг, положив на неё голову. Он попытается уснуть сейчас, чтобы галлюцинации не успели его достать. Он натянул на себя одеяло, глубоко вздохнул и закрыл глаза.
Тишина в комнате. Именно тишину боится Себастьян, и так любят галлюцинации. Себастьян нахмурился и выставил перед собой руки, чтобы спрятаться, якобы не видеть их, и как-то заблокировать проход в своё сознание.
Но галлюцинации появились. Это Себастьян понял не каким-то шумом, а просто давящим присутствием. Парень держал глаза зажмуренными, всё надеясь заснуть, но любопытство взяло вверх. Себастьян рискнул быстро глянуть.
Около его кровати стояла фигура. Высокая и невероятно худая, её конечности вытянуты, руки касались прямо до пола. У неё не было различимых черт, только гладкая, безликая голова. А сама вся чёрная.
Он снова зажмурил глаза и перевернулся на другой бок.
Другая фигура появилась на подоконнике. Такая же длинная, тощая и без одежды. Она сидела на корточках, а своей широкой улыбкой, в которой показывались миллионы маленьких клыков, и чёрными пятнами - глазами она смотрела на Себастьяна.
Дыхание участилось, зрачки расширились от страха. Себастьян отвернулся и закрылся одеялом с головой.
– "Сон тебя не спасёт, Себастьян." — прохрипел голос, сухой, как поздние, осенние листья.
– "Врачи не могут тебе помочь," — прошипел другой голос, сочащийся злобой. – "Они просто накачают тебя таблетками до беспамятства, превратят в овощ."
Тщательно выстроенная стена Себастьяна начала рушиться. Он зажмурился сильнее, руками схватился за голову, но голоса никуда не делись.
– "А Майк?" — усмехнулся тот, первый голос. – "Он притворяется, что заботится. Но он ждёт, когда ты сломаешься полностью."
Его охватила паника, холодная, липкая волна, которая накрыла его, заставив дрожать и хватать ртом воздух.
– "Ты один, Себастьян", — прошептал второй голос. – "Всегда один."
Он больше не мог сдерживать истерику. Рыдания вырвались из его груди, за ними последовал поток неистовых, сдавленных криков. Он метался в постели, отчаянно пытаясь спастись от удушающих существ и их назойливых слов.
Ему нужна была помощь. Ему нужен был кто-то, кто угодно, кто бы его заземлил, оттащил бы от края пропасти.
Его телефон лежал на прикроватном столике, как спасательный круг, ожидая, когда его схватят. Майк. Нужен был Майк.
Себастьян быстро включил телефон и нашёл нужный номер. Но галлюцинации решили стоять на своём, решая парня поставить на правильную сторону.
– "Не беспокой его", — презрительно проговорил первый голос. – "Он не хочет слышать твои жалкие бредни".
‐ "Он, наверное, уже спит", — сказал второй голос. – "Не порть++ ему ночь."
Себастьян зажмурился и откинул телефон в сторону. Он не мог позвать на помощь. Он не мог вмешиваться. Он справится с этим. Он обещал, что будет сильным.
Фигуры нависали, их присутствие подавляло, а голоса кружили внутри его головы. Он был один, тонул во тьме, и он понимал, что больше никому не нужен. Ему просто придётся это терпеть.
Он закрыл глаза, позволяя слезам течь по лицу, сдаваясь удушающей хватке собственного разума. Он был один в компании только монстров. И сегодня ночью монстры побеждали.
***
Солнце неумолимо разрушило сон Майка с утра. Парень поморщился, а оглянувшись, потянулся за телефоном. 9:15 утра. Он не слышал звонков от друга. Пропущенных звонков не было и в телефоне, как и сообщений.
Он хотел верить, что всё хорошо. Может быть, Себастьян просто выспался, наконец-то получив столь необходимый отдых?
Но его терзали мысли «что, если». Что, если сон не подействовал? Что, если особенно яркая галлюцинация заставила его замолчать, и продолжает издеваться?
Он откинул одеяло и вскочил с кровати, в спешке начав одеваться. Он говорил, что зайдёт утром, и сейчас понял, что это нужно сделать обязательно. Ему нужно было увидеть Себастьяна, нужно было знать, что всё хорошо.
Дорога показалась длиннее обычного. Майк шёл и шёл, минуты словно превращались в часы. Но вот спустя пять минут наконец поднялся на крыльцо знакомого дома. Майк поднял голову и позвонил в дверь.
Тишина секунд пятнадцать. И Майк стал переживать сильнее, накручивая в своей голове мысли о том, что могло произойти с Себастьяном похуже и страшнее.
Но дверь открылась, а на пороге измученный, с давно высохшими слезами, но с опухшими глазами его друг. Майк обомлел, увидев его.
– С-Себ... ты плакал?
Он встретился с парой зелёных глаз. Майк отметил, что от света солнца глаза становились ярче и отчётливей. Как созревшее зелёное яблоко на дереве летом среди тёмно-зелёной листвы.
Но эти зелёные глаза сейчас тусклые. На его лице было написано, что он плакал. И не один час.
Уголки губ Себастьяна дрогнули. Он не смог ничего сказать, а только отошёл подальше и опустил голову.
– Майк... я не спал.
– Что? – парень прошёл в дом, закрыв за собой дверь. – Почему? Голоса?
На вопрос Себастьян часто закивал, а после закрыл лицо руками и заплакал.
Майк сблизил расстояние его с Себастьяном. Руки он опустил на плечи приятеля, а большими пальцами коснулся его щёк.
– Ну же, посмотри на меня. Почему ты не позвонил?
Себастьян поднял на друга глаза. Пару слёз упали на его руки.
– Я... я не хотел отвлекать. Вдруг ты спал.
– Себ... – Майк подвёл парня к креслу и посадил. Сам опустился на пол и теперь взял Себастьяна за руки. – В любое время. Когда нужна помощь. Звони. Я приду, где бы я не был и не находился, и чем бы не был занят.
Голос Себастьяна задрожал. От слов друга он готов был зарыдать, как пару часов назад, будучи окружённый галлюцинациями.
– Пожалуйста, Себ. Мне нужно знать, что с тобой. Я переживаю.
– Извини.
Майк провёл большими пальцами по его кистям, закрыл глаза. Он слышал всхлипы и еле-еле пробивающиеся рыдания. Он считал минуты, когда наконец они смогут попасть к доктору Кесселу, который смог бы утихомирить сознание Себастьяна и успокоить его. Он надеялся, что эти всхлипы, раздирающие душу, он слышал в последний раз.
Майк вздохнул, поднялся, отпуская руки друга.
– Давай займёмся чем-нибудь? Что бы ты хотел сейчас?
– Я... – голос оборвался очередным всхлипом. Себастьян провёл по глазам запястьем, вытирая слёзы. – Я бы... поспал бы...
– Пойдём. – Майк протянул приятелю руку. Тот посмотрел на неё и взялся, поднявшись с кровати.
Себастьян шёл в свою комнату. Думал о чём-то. Всё было как в тумане, и поэтому он не помнил, как дошёл до кровати, как упал на неё лицом вниз. Как Майк помог натянуть одеяло до головы приятеля. Всё, что он помнит - как повернул голову к другу. Майк уже сидел на краю кровати.
– Что-то принести? Воды?
Себастьян тогда покачал головой, его глаза уже закрывались.
– Просто... останься. — пробормотал он, слова были едва слышны.
Майк кивнул. Он долго сидел на краю кровати, тишину нарушало только всё более ровное дыхание Себастьяна. Постепенно напряжение, казалось, спало с лица Себастьяна, его лоб разгладился, подёргивание челюсти утихло. Он наконец уснул.
Майк подождал ещё несколько минут, наблюдая, как сладко сопит его друг. Он спит, но резкие движения или громкие звуки ещё могут его разбудить.
Но просто сидеть скучно. Оглянувшись, Майк нашёл пульт от телевизора, лежащий около Себастьяна. Времени до поездки к доктору Кессела ещё много, Себастьян успеет выспаться, а Майк за это время посмотрит телевизор.
Приподнявшись, Майк еле слышно, чтобы не разбудить приятеля пересел к середине кровати, чтобы лечь. Взял пульт и включил телевизор, делая громкость сразу тише, чтобы громкий звук не разбудил Себастьяна.
Он сидел несколько минут и бездумно переключал каналы. Ничто не привлекало его внимания. Он не мог избавиться от образа Себастьяна, потерянного в своем собственном аду.
Он продолжал переключать каналы, отчаянно ища что-то. Хоть что-то, что могло бы отвлечь его от грызущей тревоги. Наконец он остановился на фильме ужасов. На экране кричала женщина, преследуемая нечеловеческой фигурой в собственном доме.