- -
- 100%
- +
Сян Лю — девятиглавый демон-змей, его кровь способна отравить всё живое. В прошлой жизни также носил имя Фан Фэн Бэй — божество-аристократ, весёлый повеса и тайный убийца клана Фан Фэй. В нашей новелле — глава даосской Небесной школы на горе Янь Шань.
Линь — бывший Пушистик, белый орёл, ездовое животное и соратник демона Сян Лю в прошлой жизни, теперь друг, принявший человеческую форму.
Принцесса Силин Сяо Яо — женщина из прошлого Сян Лю, с которой когда-то его связывали жуки вуду, его большая и бескорыстная любовь и тоска.
Чаньэ — дочь Повелителя драконов, доверенная Сян Лю на воспитание, его воспитанница. Божество высшего уровня.
Пролог
Когда Небеса ещё не отстранились от мира смертных, а мост между божественным и земным не был разрушен, на просторах Великой пустоши возвышались два древних государства, созданных двумя величайшими божественными племенами.
На плодородных землях Центральных и Средних равнин процветало первое из них — государство Шэнь Нун. Двадцать восемь вершин, девять главных гор и четыре полноводные реки обнимали земли, где Великий Паньгу доверил власть клану Шэнь Нун. Седьмой правитель этих земель, Шэнь Нун Ши Нянь, известный миру как Яньди — Император Пламени, держал свой народ не силой меча, но силой милосердия и справедливости. На высочайшем пике Цзи Цзинь возвышался императорский дворец, подобный рассветному солнцу, что пронзает утренние облака. Но истинным прибежищем сердца владыки был пик Сан-Юэ, где, вдали от шума придворной жизни, он постигал тайны целебных трав, собственноручно составляя великий медицинский свод и испытывая снадобья на себе. В стране процветали торговля и искусства, а народ жил в довольстве, под покровительством мудрого правителя.
На юго-востоке Великой пустоши простирались земли второго государства — Хаолина, где царили вечная весна и благоухание цветов. Здесь властвовало племя Гао Син, хранители страны восходящего солнца и источника всех вод. Пять священных гор, омываемых волнами безбрежного океана, возвышались над долиной Тангу. На острове среди облаков возвышалась гора Ушэнь, увенчанная великолепным дворцом Чэнь Энь — жемчужиной, вызывавшей зависть всех богов.
Бамбуковые тропы, извиваясь, вели к изящным павильонам и лотосовым прудам, а волшебный сад Ци Цин был обителью духов растений и животных, что путём совершенствования обретали человеческий облик. Здесь правил Император Цзюньди из рода Гао Син — покровитель музыкантов и поэтов, ценитель женской красоты. В его просторном гареме обитали красавицы многих племён, и отцовское сердце гордилось шестью сыновьями.
Двое старших принцев — Шаохао, рождённый от умершей жены из клана Цинлин, и Яньлун, сын нынешней Императрицы, — вели непримиримую борьбу за право наследования. Шаохао снискал любовь народа и признание среди богов своей храбростью в бою, искусностью в кузнечном деле и талантами в музыке и поэзии. В придворных интригах клан Цинлин и Сэхе поддерживали Шаохао, а кланы Чансе и Байху стояли за Яньлуном и его матерью. Так дворец Чэнь Энь опутывала паутина политических интриг.
Но когда десять тысяч лет уже отсчитали небесные часы, на северо-западе Великой пустоши, в малоизвестных горах Сюань Юань, забрезжила новая сила. Юноша по имени Хуанди объединил разрозненные племена и за время, что для богов — лишь мгновение, основал могущественное государство Сюань Юань. Объявив себя Императором, прозванным в народе Жёлтым, он создал армию, где боги и демоны стояли рядом, ценимые не по происхождению, но по доблести и таланту.
Жёлтый Император, отец девяти сыновей и единственной дочери — принцессы Сюань Юань Силин А Хэн — взирал на земли Шэнь Нун с глазами, полными амбиций. И как лезвие рассекает шёлк, так его желание завоевать Центральные и Средние равнины разрезало мир надвое.
Тысячелетия войны между Сюань Юань и Шэнь Нун заставили содрогаться и Небо, и Землю. И в те скорбные дни Император Шэнь Нун, изучая свойства ядов, принял смертельную отраву и, промучившись долгие годы, покинул земной мир, оставив на троне доброго, но слабого сына Юйваня.
Предвидя бурю, что разразится после его ухода, мудрый Яньди взял с сына клятву разделить власть с демоном-генералом Чи Ю — могущественным существом из
таинственного племени Джиу Ли, обитающего на загадочной горе Лунтоу Шань. Юйвань и Чи Ю, склонившись у ложа умирающего владыки, поклялись быть братьями, хранить верность друг другу и защищать государство Шэнь Нун ценой собственной жизни. Но даже клятвы, скреплённые кровью, не смогли предотвратить неизбежное. Внутренние распри между кланами, подобно ржавчине, разъели государство изнутри. И настал день, когда Шэнь Нун пал под натиском армии Сюань Юань и погиб Юйвань последний император Пламени королевского рода Шэнь Нун от руки Жёлтого Императора.
Чи Ю, верный своей клятве до последнего вздоха, пал в битве. Погибли боги Шэнь Нун, многие сыновья Хуанди и его единственная дочь, принцесса Сюань Юань А-Хэн. Лишь бог воды Гун Гун, подобно непокорной волне, отказался склонить голову и увёл десять тысяч воинов в горы Шэнь Нун, чтобы продолжать сопротивление.
Его правой рукой стал демон Сян Лю — девятиглавый змей, чья кровь, обогащённая ядами совершенствования, могла отравить всё живое.
Но время, безжалостное даже к богам, стирало острые грани прошлого. Потомки Шэнь Нун соединились узами брака с родом Сюань Юань. Чи Ю, преданный защитник своего государства, в хрониках победителей стал безжалостным демоном. Жёлтый Император передал трон своему старшему внуку Сань Сюаню, который, взяв в жёны единственную наследницу Императора Хаолина Шаохао, объединил все земли под единым знаменем Дахуана.
Когда ветви цветущей сливы в двенадцатый раз обновились, Сань Сюань обрушил свою мощь на последних защитников павшего Шэнь Нун. В решающей битве, где кровь окрасила землю в багряный цвет, пали и Гун Гун, и его приёмный сын, демон Сян Лю.
Так гласили свитки истории...
Но истинная судьба не всегда совпадает с тем, что записано кистью летописца. И здесь, где заканчивается история, начинается наше повествование.
«Жизнь, как танец на снегу, завершилась».
Там, где недавно гремела симфония битвы, теперь царило безмолвие — глубокое, как древние озёра. Лишь вороны-вестники разносили скорбные песни над выжженной землёй, где таяли последние следы мистических формаций. Запах гари переплетался с ароматом крови — тяжёлый, удушающий, словно дыхание самой смерти. Так растворилась в потоке времени история повстанческой армии генерала Гун Гуна — последний отголосок некогда великой империи Шэнь Нун. Печальная, но неизбежная, как смена созвездий на ночном небе.
Военный советник-демон Сян Лю лежал на земле, чувствуя, как последние потоки ци покидают его израненное тело. Генерал должен уйти вместе со своей армией в объятия вечности… О такой смерти он мечтал — на поле битвы, где павшие воины становятся звёздами на небесном полотне. Сотни лет он провёл в повстанческом лагере бога всех вод Гун Гуна, своего приёмного отца. Скольких храбрецов проводил он в сумеречные земли предков, но так и не постиг тайну, ради чего они отдавали свои жизни. Империя Шэнь Нун давно растаяла в тумане времён. Лишь горстка мечтателей, ведомых несгибаемым Гун Гуном, продолжала свой танец сопротивления на священных горах, бросая вызов самому потоку времени. Он не видел смысла в их борьбе — но следовал за ними. За отцом, подарившим ему второе рождение. Он видел, как они пели древние гимны и шли навстречу смерти с глазами, в которых горели созвездия давно угасшей империи.
Жалеет ли он о пути, избранном среди переплетений судьбы? Теперь, когда его сущность тает в пепле выжженной горы? Нет. Именно на этом пути он встретил Её — ту, кто коснулась его холодного, одинокого сердца девятиглавого демона. Сяо Яо… лучик света в бескрайнем море его одиночества.
Он уходит безмятежно, словно погружаясь в древний сон. С мыслями о тех, кого хранил в сердце. С уверенностью, что та, которую он оберегал, найдёт свой путь среди гор и морей. Сян Лю исполнил свой долг — сплёл нити судеб так, чтобы они соединились в узор, предначертанный звёздами. Теперь у неё два защитника: один — могущественный император Дахуана и любящий брат, а другой — тот, кого избрало её сердце.
Тишину прорезал крик, подобный звуку древней флейты. — Пушистик… Глупая птица… Я же отослал тебя на Юйшань… — прошептал он, и его сознание растворилось в потоке вечности.
С высоты небес спикировала величественная белый орёл. Опустившись, она бережно подхватила израненное тело советника своими могучими когтями, взметнув облако пепла над полем последнего сражения — прощальный жест ушедшей эпохи.
Императорские воины, застыв подобно статуям, безмолвно наблюдали, как над ними восходит белоснежное видение — могучий орёл с крыльями, распахнутыми словно врата между мирами. В его когтях покоилось тело в одеждах, где белизна переплеталась с алыми узорами крови.
Орёл пролетел над их головами и растворился в дымке горизонта, унося своего хозяина к безбрежному океану, где, быть может, души находят новый путь среди волн вечности.
Глава 1. часть 1. «Я дарую тебе перерождение.»
Орёл летел, не обращая внимания на бурю, которая поднималась вдалеке. Его крылья несли не только тело, но и душу. Пушистик, несмотря на свою птичью форму, был все тем же верным другом, который никому не позволил бы оставить Сян Лю в тени смерти. Он был готов на всё, чтобы вернуть его, даже если для этого нужно было преодолеть саму смерть.
Сян Лю чувствовал, как тягучая пустота поглощает его сознание, но где-то в глубине оставалась маленькая искра. Искра, которую Пушистик так упорно пытался сохранить. Его голос ещё звучал, хотя и искажённой тьмой. «Не сдавайся, Сян Лю. Я с тобой. Мы пройдём через это вместе.» Его слова становились туманными, как будто их поглощала сама тьма. Но они не исчезали. Где-то в пустоте сознания Сян Лю чувствовал Пушистика, который пытался что-то сделать, что-то изменить, вытянуть его обратно в мир живых. Через мгновение что-то внутри него дёрнуло, как тугой шнур, и сознание вернулось на миг, точно камень, который упал в безбрежное море.
"Ты не уйдёшь," — пищал Пушистик, на своём птичьем языке.
Каждый взмах крыльев и движением Пушистика, Сян Лю ощущал. Это как-то держало его душу. Но что-то внутри него всё ещё сопротивлялось — будь то усталость или глубокая печаль, что-то не позволяло ему полностью вернуться в этот мир. Пушистик продолжал лететь, несмотря на усталость. Он знал, что есть место, где его друг может вернуться, место, где можно исцелить его, вернуть все, что было утеряно. Но этот путь был не простым. Пушистик приземлился на узкую платформу, вырезанную в скале, где поверхность покрывала мох и древние символы, выветрившиеся с течением веков. Земля была холодной и пахла тленом, будто весь остров был поглощён магией забвения. Огляделся, его зоркие глаза искали пещеру. Пушистик помнил, что в старых легендах говорили о том, что в этих пещерах спит десятитысячелетний Повелитель драконов. Но, как найти его, найти быстро, пока душа ещё не отправилась в загробный мир?
Наконец, Пушистик достиг глубокой пещеры, скрытой среди серых скал. Внутри царила темнота и холод, воздух был насыщен древним, мистическим запахом, указывающим на то, что здесь скрывается нечто древнее и могущественное. В самом центре пещеры стоял огромный камень, омытый светом, исходящим от него. Это было место обитания Дракона, хранителя силы, которая могла вернуть Сян Лю к жизни.
"Ты не можешь умереть. Ты обещал мне, что будешь жить. Ты отослал меня и пошёл умирать один. Это нечестно.”
Пушистик осторожно положил его тело у подножия камня и поднял взгляд, прислушиваясь к древнему шёпоту, который эхом отдавался в пещере.
Звуки были нежными, но полными власти, словно сама гора пела древнюю песню. Орёл протянул крыло в сторону драконьего камня, и тот, как будто чувствуя его присутствие, начал светиться ещё ярче.
— Дракон! -, его птичий голос пронзал тишину. — Могущественный Повелитель, я прошу твоей помощи. Спаси моего друга! Он всё, что у меня есть на этом свете.
Ответом было глубокое молчание. И тогда, внезапно, огромные глаза дракона, сверкающие, как два океанских озера, взглянули на Пушистика. Пушистик почувствовал, как что-то могучее проходит через него, как сама сущность Дракона изучала его душу.
Из глаз дракона потекла древняя магия, и Пушистик, в свою очередь, почувствовал, как его воспоминания начинают перетекать в сознание Дракона. Как Сян Лю спас птенца из рук смертных, как заботился о нём, как делился с ним надеждами и своей болью. Их общие воспоминания о том, что их связывало. Как Сян Лю боролся на арене рабов, как бежал из рабства, как стал верным и преданным сыном богу- генералу Гун Гун из Шэнь Нун, за своё спасение. Дракон увидел воспоминания о его любви, чистой и безответной, о том, как он страдал от невозможности быть с ней. Его тоска и боль были настолько глубокими, что даже Дракон почувствовал их тяжесть. С каждым новым воспоминанием глаза Дракона становились все более печальными, его древняя душа ощущала боль этого демона, который сражался с судьбой, оставаясь с чистым и преданным сердцем. Сердцем, несмотря на горькую судьбу, умеющим преданно и жертвенно любить, и хранить верность.
И в сердце Дракона пробудилось давно забытое — сострадание. Он устал от одиночества и бесконечно долгой жизни полной потерь, от того, что уже тысячу лет охранял яйцо и ждал, когда его дочери суждено появиться на свет. Теперь она вылупилась и подросла, приняла человеческую форму, ей уже не место было в этой пещеры. Именно она была тем последним светом, который удерживал его в этом мире. Теперь, с тем, что он видел в Пушистике и Сян Лю, Дракон понял — пришло время. Он нашёл нужного человека.
Сложив свои огромные крылья, Дракон опустил голову и принял человеческий облик. И заговорил, его голос был полон древней силы и печали.
— Ты пришёл сюда, чтобы попросить о помощи, и я, возможно, дам тебе то, что ты ищешь, но помни, что все, что связано с магией этого мира, имеет цену. Я верну его к жизни и даже дам ему свою силу, моё десятитысячелетний совершенствование, и восстановлю его истинную форму, девятиглавого змея. Но взамен, он должен сопроводить мою дочь на крайней Север к моей сестре, Повелительнице Снежных драконов и возможно провести годы там в совершенствование. Он не покинет её, пока она сама не будет готова идти своим путём. Он станет ей Наставником и другом. Когда вы покинете Крайней Север, то пойдёте на дикие юго-западные горы Цзюи и там на одной из вершин создадите школу пути Дао, вы будете принимать всех одарённых в эту школу, всех кто выберет идти по дороге совершенствования и познания Дао. Пушистик, молча кивнул. Он знал, что это не просто сделка — это было решение, которое он принимал от имени Сян Лю, которое меняло не только судьбу Сян Лю, но и его собственную.
Дракон продолжил:
— Я дам тебе силу, чтобы ты мог обрести человеческую форму и силу, чтобы пережить эту тяжесть, чтобы быть рядом с ним. У твоего друга тяжёлый и противоречивый характер; он привык повелевать и принимать решения самостоятельно. Ему будет тяжело привыкнуть к новой ситуации. Однако, теперь ты станешь частью его мира, частью его магии, и ты не сможешь отступить от этого пути. Ты никогда не покинешь его.
Пушистик посмотрел на дракона, осознавая всю серьёзность решения.
— Я согласен, — произнёс он, — и буду защищать его, как всегда.
Дракон опустил свои глаза, и в этот момент камень, лежащий рядом с телом Сян Лю, начал светиться ярким сиянием, пронизывающим все пространство вокруг. Магия древности взорвалась, и тело Сян Лю начало медленно восстанавливаться. Его раны затягивались на глазах в потоках белого света, дыхание стало ровным, и вскоре он открыл глаза. Пушистик, стоя рядом, почувствовал, как и его силы изменились, как и его тело принимало человеческую форму.
Когда Сян Лю окончательно очнулся, над ним склонился незнакомый юноша в белом. Его одежда струилась, как снежная пелена, а за спиной лежала накидка из перьев, светившаяся бледным серебром. В его глазах Сян Лю увидел что-то знакомое, родное — и понял: это Пушистик. Только теперь он был иным. Он приобрёл человеческую форму.
Сян Лю попытался приподняться, он ощутил, что все его девять его голов были на месте и в полном смятении. Но не только они. Он чувствовал внутри себя новые токи — силы, столь древние и глубокие, что от одного их прикосновения к сознанию ему стало трудно дышать.
Это была не его сила. Это была сила веками спящего повелителя дракона.
Из глубин пещеры донёсся голос — спокойный, властный, древний.
— Теперь ты немного сильнее, чем раньше, — произнёс Дракон, — Я отдал тебе мою божественную силу Повелителя драконов, но ты должен знать: за всё нужно платить. Ты станешь хранителем и наставником моей дочери.
Сян Лю молчал, сжав пальцы в кулаки. Его душа была в смятении, и он не знал, как реагировать на дошедшие до него слова.
— Испив моей крови, — продолжил Дракон. — Через неё ты будешь признан всеми драконами. Ты больше не просто демон. С десятью корнями и слиянием двух сил божественной, древнего дракона и демонической, ты единственный в мире, как на земле, так и на небесах. Держать их в равновесии потребует от тебя много сил и годы медитации.
Это твой новый путь — путь гармонии и силы.
Дракон сделал паузу. Сян Лю всё ещё не мог вымолвить ни слова, ошеломлённый. — На Крайнем Севере в Бэймине моя сестра, Повелительница Снежных Драконов, поможет вам. Чаньэ — дитя высших божеств. Её сила велика, но пока неуправляема. Ты должен стать ей наставником и проводником в этом мире. Она не знает ни добра, ни зла. Ей не знаком мир за пределами острова. Она наивна и чиста. Научи её жить в этом мире.
Сян Лю отвёл взгляд. Внутри поднималась буря из противоречивых чувств. В его сознании он ещё сражался с войсками Сюаня.
— Я заглянул в твоё сознание, — продолжал Дракон. — Я видел любовь и преданность. Я видел, как ты страдал ради той, кого любишь. Но я также видел жестокость, безжалостность, ненависть и кровь. Ради Чаньэ ты должен стать лучше. Не повтори свои путь. В новой жизни живи счастливо, ты больше не один.
Дракон повернул голову к Пушистику.
— Твой друг, Пушистик, избрал судьбу добровольно. Его любовь, преданность и чистота сердца — редкость даже среди богов. Теперь он может принимать человеческую форму, может быть рядом с тобой. Ваши судьбы переплелись. Где бы ни шёл один — за ним последует другой. Твой путь, его путь.
И тогда Дракон призвал дочь.
— Чаньэ!
Его голос разнёсся по пещере, отражаясь тысячекратным эхом. Из глубин пещеры вышла девочка. Её белые, как снег, кудри были собраны темно-зелёной лентой и ниспадали почти до колен. Одежда — зелёный шёлк, расшитый жемчугами — струилась, словно из самого света. Она была почти ребёнок на вид, но в её глазах огромных, изумрудных озёрах плескались древние воды.
Они встретились взглядами. Не нужно было слов — драконы общались иначе. Телепатия, связь душ. Одного взгляда отца было достаточно: она уже знала всё. Кто перед ней. Зачем они здесь. Что теперь ей предстоит.
Сян Лю встал, не отводя от неё взгляда. Он никогда не видел такую необычную красоту. Дракон медленно приблизился к дочери, его высокий рост и величественная осанка в человеческом облике лишь подчёркивали ту древнюю силу, что исходила от него.
Белоснежные волосы спадали ему на плечи, глаза — глубокие, как вечность — смотрели на Чаньэ с нежностью и грустью. Он обнял её осторожно, его губы коснулись её лба — благословение, прощание, последний след отцовской любви.
— Чаньэ, — его голос стал тише, мягче. — Я оставляю тебя в этом мире не одну, теперь эти двое твоя семья. Один станет тебе наставником, другой старшим братом.
Он взял её ладонь в свою, а вторую руку медленно протянул к Сян Лю, жестом приказывая подойти. В глазах Дракона появилась неумолимая сила, заставляющая подчиняться. Сян Лю, хотя и ощущал, как всё в нём стремилось сопротивляться, устоять не смог. Как будто сама нить судьбы вела его шаги. Он подошёл, хотя его лицо оставалось хмурым.
Дракон вложил ладонь дочери в руку Сян Лю. Их пальцы невольно соприкоснулись. Тёплая ладонь Чаньэ была удивительно хрупкая.
— Теперь вы связаны, — произнёс Дракон. — Я передал тебе свою силу не ради разрушения, Сян Лю. А ради защиты. Ты стал частью нашей крови, нашей судьбы. А ты, Чаньэ, должна учиться у него. Видеть в нём не только его силу, но и его сердце.
Сян Лю хотелось бы выдернуть руку, но не мог. Он чувствовал, как сквозь этот простой контакт неведомая сила заставляет его почувствовать не только тепло, но и хрупкость этой юной души, её одиночество и её надежды.
Дракон рассёк ногтем запястье и перед ним появилась чаша, которую он наполнил своей кровью и передал Сян Лю, взглядом, выражая приказ выпить.
— Я ухожу. Моя сила теперь в тебе, Сян Лю. А ты, Чаньэ, ты продолжение нашего рода. Не забывай, ты дочь Повелителя драконов. Не подведи.
Он сделал шаг назад, и его тело снова начало рассыпаться в свет. Он растворялся в снежном ветре, как древнее заклинание, исполнившее своё предназначение.
А в пещере остались трое: Сян Лю, Пушистик и драконья принцесса, с глазами цвета изумруда. Сян Лю стоял, не убирая руки, в которую ему вложил ладонь девочки древний дракон. Всё произошло слишком быстро, слишком резко. Смерть, темнота, возрождение… А теперь — чья-то рука в его, дыхание живого существа рядом, хрупкого на первый взгляд, но с огнём драконьей крови внутри.
Он чувствовал, как в груди что-то ноет. Много нового за один миг: Пушистик, его верный спутник, больше не птица, а человек. И этот взгляд — проницательный, тёплый, уже не птичий. Словно видит его душу до самого дна.
Эта девочка. Чаньэ. Хрупкая, как цветок, но в ней дремлет огромная сила. Изумрудные глаза смотрели на него изучающе, открыто, с доверием и надеждой. Она не боялась — она пыталась понять его чувства.
— Всё это… слишком, — пробормотал Сян Лю глухо, хрипло. — Я только что умер на поле боя. Я не готов… быть чьим-то наставником.
Он отпустил её руку, отступая на шаг, но не грубо — будто бы боясь, что может задеть или разрушить нечто слишком чистое.
Пушистик подошёл ближе, теперь в обличье юноши — стройного, чуть смущённого, но решительного. Его глаза светились счастьем, он был рад видеть Сян Лю живым. Но он тоже переживал перемены.
— Мы живы, — сказал он тихо. — А значит… всё только начинается.
Чаньэ сделала шаг вперёд, заглянув в глаза Сян Лю.
— Мой отец выбрал тебя, — тихо произнесла она. — Я доверяю тебе. Он верил, что ты сможешь научить меня жить в этом мире. Я никогда не покидала этот остров. Она смотрела в глаза прямо. Она подумала, что Сян Лю очень красив, она никогда не видела никого в человеческом облике.
Сян Лю посмотрел на неё и его глаза демона увидел чистую, бесхитростную душу драконьей принцессы. Возможно, не всё так уж и плохо.
Не жди, что я буду мягок, — сказал он. — Я научу тебя выживать в этом мире.
---
Пушистик, величественный белокрылый орёл, взмыл в небо с такой лёгкостью, словно сам воздух подталкивал его под крылья. Он казался больше, чем прежде. На его спине удобно устроились Сян Лю и Чаньэ. Девушка держалась непринуждённо, она чувствовала движение и ветер.
Сян Лю закрыл глаза, позволяя себе просто дышать. Он жаждал твёрдой земли под ногами, свежести мира, пульса живого... и одиночества, хотя бы краткого. Он устал от глаз добрых, тёплых, невинных. Они, казалось, видят его насквозь. Чаньэ молчала. Лишь украдкой наблюдала за ним — со смесью любопытства и чего-то похожего на восхищение. И это раздражало.
Под ними в океане появился небольшой остров, покрытый зеленью, бурно растущей растительности.
— Этот остров... — прошептал Сян Лю, приоткрывая веки. — Он обитаем?
— Нет, — ответила Чаньэ. — Некогда здесь жили лесные духи, но давно покинули его. Земля плодородна. Можно найти временное убежище. А ещё там есть озеро. Чистое, как кристалл с духовными жилами.
Сян Лю хмыкнул. Озеро. Пристанище. Эти слова звучали как отголоски иной жизни. У него никогда не было дома, только временные пристанища. Веками он обитал, то в бамбуковых хижинах в горах, то в палатках, то в усадьбе семьи Фан Фэн, но и там не был его дом. Однако... почему бы и нет? Его духовные силы, несмотря на дар дракона, были не стабильны и хаотичны. Ему нужно было время для медитации. Время, чтобы принять новую судьбу. И совладать с тоской, что ледяными когтями сжимала сердце. Путь к Повелительнице Снежных Драконов, в Бейминь неблизок. Они не были готовы к такому пути.