Покушение на Сицилии

Глава первая

Если бы это не произошло с ней самой, а произошло бы с кем-то другим, Наташа бы ни за что не поверила в правдивость этой истории. Судите сами, в апреле совершенно неожиданно ее коллеге Кэтти позвонила богатая немолодая подруга миссис Мариам Кингсмит и пригласила к себе в гости на виллу в Сицилию. Но в этом приглашении не все было так просто: у состоятельной Мариам были свои причуды.

Дело в том, что она несколько лет назад переехала из Англии в Италию и не успела обзавестись близкими друзьями. Большую часть времени она откровенно скучала. А теперь еще в конце апреля к ней обещал приехать молодой пасынок с девушкой. Но ведь он приедет не для того, чтобы проводить время с любимой мачехой! На это Мариам не смела надеяться. А ловить на себе жалостливые взгляды его или его девушки она не собиралась, как это было в прошлые разы. Что-то в ней изменилось, появилась какая-то решимость.

Быть может, она устала все время выглядеть так, как будто она уже отжила свое. Она была еще молода, красива, жила в райском месте, одевалась в великолепные вещи, так зачем же было хоронить себя? Поэтому Мариам срочно нужна была большая компания, с которой она смогла бы устроить настоящий девичник, показав пасынку, что она вполне себе самодостаточная личность.

Оттого-то приглашение, которая она озвучила Кэтти, звучало столь странно и категорично: молодая женщина должна была взять с собой пять подруг. Если она откажется, то Мариам пригласит другую свою знакомую, у которой не возникнет сложностей с поиском приятельниц. Чем больше людей, тем веселее – так рассуждала Мариам. В конце концов, раз уж она решила выйти из зоны комфорта и совершить что-то, что было не похоже на нее, то нужно было бросаться в эту пучину с головой, не раздумывая.

Но Кэтти, некрасивая, с тонной косметики на лице, была к тому же завистливой и едкой на язычок, оттого близких подруг у нее и в родном Лондоне не было! Тем не менее, она страстно желала слетать в Сицилию за счет богатейки Мариам. Вот и пришлось разыскивать «подруг». Кто же мог поехать с ней, невзирая на ее характер? Действительно, кто? Коллега Алекс был мужчиной, начальник Виргенс тоже. Луиза была на третьем месяце беременности. Оставались Джейн и Наташа – они были молоды и почти одиноки. Наташа встречалась с инспектором, но отношения у них были не столь длительные. Кроме того, у этих молодых женщин был легкий нрав, они могли терпеть ее колкости и не обижаться на нее. Значит, с ними не будет ссор и прочих трудностей.

В обеденный перерыв Кэтти подошла к ним и все рассказала. Молодые женщины переглянулись. Джейн поправила рыжие кудри, выбившиеся из прически, улыбнулась и сказала:

– Я думаю, мы согласны. Правда, Наташа?

Темноволосая Наташа покачала головой.

– Мне нужно обсудить это с Биттерфилдом. Ты же знаешь, какой он… властный. Если отпустит, полечу! Если нет – увольте.

– Ты себя слышишь? – Едко спросила Кэтти. – Вы встречаетесь всего три месяца, а он каждый твой шаг контролирует! Поставь его перед фактом, и все!

– Я не могу так. И потом, поездка в другую страну, еще и на курорт – это не пустяк.

Кэтти презрительно усмехнулась. Взгляд ее так и говорил: ты позволяешь мужчине управлять собой, как это было в древние времена, когда женщины ни на что не влияли!

– У тебя есть неделя на обдумывание. Джейн, будь другом, помоги найти еще двух подруг. – Взмолилась Кэтти. – Ты ведь со всеми так хорошо ладишь.

И действительно, миролюбивая рыжеволосая красавица когда-то работала секретарем, ее знала все компания, и все любили ее. Даже когда в их отделе совершались страшные ошибки, и случался скандал, даже тогда только Джейн никто старался не трогать, не жаловаться на нее.

– Я постараюсь. – Джейн была и без того загружена работой по уши, письма и запросы летели к ней ежеминутно. Но что делать? Она действительно хотела отправиться на Сицилию.

А вот Наташе предстоял очень сложный разговор дома. Она еще не отказалась от своей съемной квартиры, но по факту почти всегда жила у Биттерфилда, ведь он просил ее каждый вечер ехать прямо к нему, минуя свой собственный дом. Так постепенно она перевезла все свои вещи к нему для удобства. Он нервничал, если она задерживалась на работе, переживал, если встречалась в пабе с подругами.

Поначалу она находила его властность романтичной, в его манерах ей чудилась страсть такой редкой силы. Как будто Наташа не надоедала ему, как будто он не привыкал к ней, а все время боготворил, как в первые дни их отношений.

Но с течением недель она начала сомневаться в том, что поведение Биттерфилда подогревало романтику. Ей начало казаться, что она устает от этих отношений, накладывающих на нее тяжкое бремя ответственности. Поездка на Сицилию представилась Наташе отличной возможностью уединиться и все хорошенько обдумать.

Разумеется, Биттерфилд был против!

– Пять молодых женщин прилетают к богатой немолодой англичанке на Сицилию. – Сказал он вечером за ужином, который сам приготовил. – Как это звучит?

– Вполне себе миролюбиво. – Пожала плечами Наташа.

– Нет, это звучит вполне себе развратно.

– Перестань! Это нелепо.

– Зачем, ты думаешь, она вас зовет? Чтобы вы познакомились с туристами и привели их к ней в дом. Девичник она хочет самый настоящий!

– Нельзя так низко думать о людях. Если бы она этого хотела, сама бы привела в дом мужчин. С ее деньгами это было бы нетрудно. Да и вообще… – Наташа засмеялась. – Это и без денег не трудно для женщины. Тем более в Италии. По крайней мере, мне так кажется.

Но Биттерфилд не оценил ее шутки, лицо его покраснело. Наташа тяжело вздохнула:

– Ты знаешь меня. Знаешь, что я кремень. Так чего бунтуешь?

Биттерфилд долго смотрел на нее, буровя вязким взглядом. Затем он наконец сказал:

– Прости! Не знаю, что на меня нашло. Просто не хочу расставаться с тобой на целых две недели.

Наташа улыбнулась, и он оттаял.

– Неужели тебе совсем не хочется отдохнуть от меня? Обычно мужчины боятся так быстро ввязываться в серьезные отношения. Или это стереотип? Во всяком случае, ты как будто совсем не боишься обязательств. Для тебя чем больше обязательств и чем прочнее узы, тем лучше. Так или не так?

– Что за нелепый стереотип! – Биттерфилд в этот момент накладывал спагетти ей на тарелку. Он замер, наклонился и поцеловал ее в губы. – Я нисколько не хочу отдыхать от тебя. Наоборот, я хочу все свое свободное время проводить только с тобой. Зачем юлить, зачем обманывать, делать вид, что любишь меньше, когда любишь, наоборот, намного больше, чем когда-либо? Зачем вранье, позерство? Жизнь слишком скоротечна, чтобы представляться тем, кем ты не являешься на самом деле.

– Это так мило. – Сказала она и уже готова была простить ему его недовольство и нелепые подозрения.

Она летела на Сицилию! А Джейн всю неделю уговаривала знакомых из самых разных отделов поехать с ними. Между тем билеты на нужный рейс быстро раскупались. Вот наконец менеджер по продажам Энн согласилась поехать, и ей даже купили билет. Но больше никто не соглашался! Кэтти кусала губы от досады, Джейн с силой закручивала рыжие кудри на указательный палец. Они сидели за столом Кэтти и все обсуждали, как быть. Вдруг их за спинами раздался беззаботный голос:

– Я слышала, у вас проблема?

Женщины обернулись. К ним подошла Луиза. Было почти незаметно, что она ждала ребенка: она была стройной, свежей, красивой, веселой. Казалось, ее не мучила тошнота по утрам, и вообще никаких симптомов беременности у нее не было.

– Могу вас выручить.

– В смысле? – Спросила Кэтти.

– Поехать с вами, глупая!

– Но ты же…

– Ха! Беременность не болезнь!

– Не знаю… – Пробормотала Джейн и посмотрела пристально на Кэтти.

Луиза была всем известной пофигисткой, делавшей массу ошибок в работе. Сколько бы ее ни ругали, она не хотела учиться, не хотела быть дотошной, не хотела все делать безукоризненно. Казалось, Луиза всегда витала в облаках. Когда-то директор департамента Лиз Перкинс, женщина прескверного характера, подружилась с Луизой и вытянула ее наверх из простого ассистента, сделала ее продакт-менеджером.

Но после этого они с Перкинс разругались, и теперь Луиза пользовалась плодами старой дружбы – имела неплохую должность при низком качестве работы. Лиз могла бы разделаться со старой подругой, уволить ее или понизить в должности, но беременность спасла Луизу от этих репрессивных мер. Если прежде она была просто беззаботной, то теперь, когда наконец наступила долгожданная беременность, Луиза вся сияла от счастья и постоянно улыбалась.

Она была на восемь лет старше Кэтти и Джейн, но выглядела потрясающе. Совсем недавно она чуть не развелась с мужем, когда он узнал о ее романе с итальянцем. Однако итальянец бросил Луизу, она умудрилась забеременеть от него спустя долгие годы бесплодия, а затем муж простил жену и теперь радовался будущему ребенку как своему собственному. Тем более, итальянец трагически погиб и уже не мог омрачить их счастье.

– Я просто соскучилась по Италии. – Сказала Луиза и пожала плечами. – Когда я еще поеду туда? Италия… она ведь… необыкновенная!

– Ну… ладно! – Сказала Кэтти.

– Ура! – Выдохнула Джейн. – Теперь нас пятеро!

Они с облегчением стали готовиться к долгожданному отпуску, передавать дела, собирать чемоданы, ни на минуту не сомневаясь в том, что никто из пятерых подруг не подведет их. А зря!

Ничего не предвещало катастрофы. Кэтти преспокойно спала в своей кровати, будильник был заведен на семь утра. Вдруг телефон зазвонил в шесть утра. Кэтти сняла трубку и чуть не накричала на звонившую ей Энн:

– Ну что случилось? Почему так рано?

– Кэтти, прости. Я в тяжелом состоянии в больнице. Буду под капельницами два дня точно. Не смогу полететь.

– Что?! – Сон как рукой сняло. Кэтти вскочила в постели. – Хорошо, поправляйся, Энн! Жаль, что так вышло…

Поговорив с Энн, Кэтти обзвонила всех четырех подруг и стала требовать, чтобы они за час нашли замену выбывшей из игры коллеге.

– Да мы всю неделю искали кого-то! – Сказала Джейн. – А ты хочешь теперь, чтобы мы нашли кого-то за час! Нет, это невозможно. Я умываю руки.

То же самое сказала и Наташа. Только одна Луиза преспокойно ответила:

– Не переживай. Сейчас придумаем что-нибудь.

В этом была вся Луиза! Удивительный характер! Хотя на нее часто нельзя было положиться в каждодневной работе – как только речь заходила о форс-мажоре, она хладнокровно решала любую ситуацию. И это тогда, когда у остальных все кипело внутри от страха и ужаса. В самой безвыходной ситуации ее вдруг осеняло, она звонила самому неподходящему человеку, который ничем не мог помочь, и на глазах у всего пораженного ее изобретательностью отдела давила на него до тех пор, пока он не спасал ситуацию.

Не подвела она и в этот раз! Уже через полчаса Луиза перезвонила Кэтти:

– Все отлично. Человек найден.

– А кто это?

– Узнаешь в самолете.

– Спасибо тебе Луиза, дорогая! Какая ты замечательная!

– Погоди благодарить.

Кэтти выдохнула. Конечно, было уже поздно что-то отменять, они все равно прилетели бы в Палермо и поехали в Чефалу на виллу к Мариам, даже если бы их было всего четверо. Но просто это выглядело бы не слишком красиво, ведь Кэтти обещала, что их будет пятеро. Хотя Кэтти и была стервозной, но она была порядочной и честной, не выносила обман. К счастью, теперь этот вопрос был решен благодаря выдержке Луизы.

И вот они встретились в аэропорту: Джейн, Наташа, Кэтти, Луиза. У всех были маленькие дорожные сумочки и небольшие чемоданчики, остальное они сдали в багаж. Все четверо надели летние сарафаны или хлопковые широкие брюки яркой расцветки, как будто они уже были в Палермо.

– Так и где же наша таинственная спутница? – Спросила Кэтти.

– Уже идет к нам. А, вот она! – Сказала она легко и даже весело.

Надо отдать должное Луизе: прекрасно зная, какой будет реакция подруг, она и виду не подала, что ждет чего-либо подобного. Казалось, она действительно не понимала, что ее поступок может вывести их из себя.

Луиза посмотрела в сторону бутиков, и все обернулись вслед за ней. Навстречу им шла очень высокая женщина со светлыми короткими и жидкими волосами, с чуть отекшим лицом, в темных очках.

– Лиз! – Прошипела Кэтти. – Лиз Перкинс!

– Директор департамента! – Прошептала Наташа.

– Ты никого лучше не могла найти? – Спросила с укором Джейн.

– Кого смогла, как говорится. – Пожала плечами беззаботная Луиза.

– Это будет очень, очень веселый отпуск! – Прошипела Кэтти. – Если б не твоя беременность, я бы уже придушила тебя. Дорогуша!

А Лиз Перкинс подошла к ним как ни в чем не бывало. Она не могла не чувствовать общую неловкость, но делала вид, что ничего не замечала. Казалось, это не она еще пару дней назад кричала до вздутия вен на лбу на Луизу, отчитывая ее даже не за ее ошибку, а за ошибку нового менеджера по закупкам. Не она отказывалась до последнего подписывать отпуск для Кэтти, чем довела ее до слез. Не она требовала, чтобы Наташа задерживалась на работе каждый день. Нет, это все делала страшная женщина-директор, а теперь с ними летела блондинка в отпуске.

Легкая улыбка заиграла в уголках губ Наташи, когда она переглянулась с Джейн. Это будет долгий, очень долгий отпуск, казалось, говорили их взгляды.

Международный аэропорт Палермо располагался на берегу Тирренского моря у подножия скалистых гор, дымящихся размытыми, смазанными облаками. Это был небольшой уютный порт, где не могло разместиться большое количество самолетов или туристов. Оттого поток пассажиров быстро проходил через стойки, ведь рейсы были довольно частыми. Вскоре все пятеро вышли к встречающим туристов водителям.

– Вот и наш водитель. – Кэтти заметила свою фамилию на табличке.

Мариам прислала за ними водителя на черном микроавтобусе Мерседес. Все шло как по маслу! Отпуск начинался прекрасно. За исключением того, что Луиза позвала с ними директора департамента.

Вскоре Мерседес помчал их по довольно свободной трассе вдоль побережья, через туннели, поля, а затем через великолепный старинный Палермо. Женщины с удивлением рассматривали улицы города из окон автомобиля. Многие здания относились к тринадцатому, четырнадцатому, пятнадцатому векам. Высокие узкие окна и дверные проемы, небольшие балкончики, старинные ставни, фрески, лепнина, украшавшая почти все здания – все это выдавало возраст строений.

– А я думала, все самое интересное в Италии на континенте. – Сказала Кэтти.

И действительно: от удаленного от столицы острова никто не ждал столь причудливых архитектурных форм и изысканной лепнины. Обычно, чем дальше от главного города, тем менее изощренной становилась архитектура. Но здесь на Сицилии никто из архитекторов и скульпторов Возрождения как будто не знал о том, как будет восприниматься остров посторонними людьми в будущем. Казалось, они творили так, как будто Палермо был центром всей цивилизации, как будто Палермо не собирался уступать ни Риму, ни Венеции, ни Флоренции.

– В Италии семь десятых всех красот мира. – С умным видом стала наставлять всех Перкинс. – И Сицилия не исключение. Это древнее государство, с древней цивилизацией.

Наташа и Джейн переглянулись. Луиза между тем достала зеркальце и стала прихорашиваться, как будто не замечала общего напряжения и косых взглядов в свою сторону. Чем дольше они были вместе, тем больше тяготились обществом друг друга, пока Кэтти не стала рассказывать о миссис Кингсмит.

– Как вы познакомились с Мариам?

– Это мамина старая подруга, я ее почти не знаю. Но я была подписана на ее пасынка Оскара, и как-то раз он написал, что ищет менеджера по СММ на частичную занятость. Я решила попробовать. Все равно работаю в маркетинге, а это что-то смежное, современное, интересное. Нужно было учиться по ходу работы.

– И ты вела его проект? – Удивилась Перкинс.

Тут только Кэтти сообразила, что слишком преждевременно раскрыла карты: вряд ли Перкинс одобрит эту ее дополнительную нагрузку.

– Да там немного работы. – Начала оправдываться Кэтти. – В основном по выходным запускала рекламу, и все. Дальше с клиентами работал менеджер.

– Ну и отлично. – Неожиданно сказала Перкинс. – СММ смежная для нас область. Пригодится обязательно. Сейчас все так быстро меняется.

– А что продает ее пасынок? – Спросила Наташа.

– Продает? – Кэтти засмеялась. – Да то же, что и все.

– Косметику? – Удивилась Джейн.

Кэтти покачала головой.

– Часы? Духи? – Спросила Перкинс.

– Детские вещи?

– БАДы?

Но Кэтти вновь покачала головой и лукаво улыбнулась:

– Все узнаете, когда приедете. Потерпите немного.

Казалось, вдруг открывшаяся возможность потомить коллег по работе, многим из которых она в привычной жизни завидовала, доставляла ей самые приятные ощущения.

Примерно через полтора часа они прибыли в Чефалу на просторную виллу Мариам. Она, как самая радушная хозяйка, встречала гостей у калитки. Хотя чувствовалось, что для нее это был скорее первый опыт подобного столпотворения людей. Вряд ли в молодости она любила гостей и часто приглашала кого-то: слишком скованной были ее движения, мимика, улыбка.

Казалось, она не знала, куда себя деть от смущения, как разговаривать, как правильно приветствовать гостей. Она видела в фильмах, как это делают очаровательные и обаятельные люди с открытой душой и милыми лицами. Но сама Мариам не ощущала себя таковой. Но и она же не хотела притворяться, вести себя как радушная хозяйка, коей она не была.

Это была высокая женщина лет пятидесяти с маленькими колкими глазками под очень широкими бровями. Одета она была в дорогое дизайнерское повседневное платье из шелка, в ушах сверкали маленькие бриллианты, должно быть, тоже повседневные.

Вилла поначалу не произвела впечатление на Наташу и Джейн. Со стороны дороги это было угловатое прямоугольное здание из скромного ракушника песочного цвета. Единственное, что сад был ухожен, и в нем росли пальмы и цветущие кустарники. Но затем Мариам провела их сквозь дом, и они увидели и интерьер, и размеры, а главное, количество комнат, тогда-то вилла действительно показалась роскошной, просто огромной.

И все же самый большой восторг гостьи испытали, когда Мариам вывела их на другую сторону. Большой бассейн в окружении пальм располагался как будто на обрыве небольшой скалы, а за ним было – бескрайнее бирюзовое море. Сегодня волны бушевали, и их шум даже доносился до слуха. Под внешне непритязательной скорлупой скрывалась настоящая жемчужина.

У бассейна загорала смуглая молодая женщина с очень открытым купальником. И хотя она видела гостей из Англии, она даже не шелохнулась, чтобы поприветствовать их или хотя бы поздороваться. В ответ на вопросительные взгляды женщин, Мариам неловко улыбнулась и сказала, словно извиняясь:

– Это девушка Оскара.

– Вы с ним не ладите? – Спросила Перкинс. В голосе ее послышалось такое странное участие, что Джейн и Наташа переглянулись. Обычно Лиз довольно легко расправлялась с людьми и еще с большей легкостью вычеркивала их из жизни. Было странно видеть ее такой сочувствующей, способной проникнуться чужой болью или проблемой.

– Почему же? – Удивилась Мариам. – Отлично ладим. Поздравляем друг друга с Рождеством и днем рождения. А еще пару раз в году он приезжает в гости. В эти дни мы просто стараемся не мешать друг другу. Не навязываемся, не упрекаем друг друга, не повышаем голос.

– Это ведь ваш дом? – Спросила Перкинс.

– Мой, конечно. Муж оставил его мне.

– Так вы можете не принимать гостей, разве не так?

– Технически, да. – Вынуждена была согласиться Мариам. – По завещанию мужа все состояние и все недвижимость принадлежит мне.

– Ваш муж ничего не оставил родному сыну? – Изумилась Наташа.

– Он, так скажем, опасался, что богатство пойдет не на пользу юному созданию. У него было много зависимостей в те годы. Работа и труд должны были выбить всю глупость у него из головы. Мне кажется, муж поступил правильно.

В этот самый момент из дальнего выхода вышел сам Оскар, подтянутый спортивный молодой мужчина в шортах. Он принес два бокала с напитками себе и своей девушке. Он также не обращал внимания на гостей. Вскоре его девушка стала позировать, а он достал камеру и стал снимать ее.

– По крайней мере, Оскар не просит у меня денег. – Мариам задумчиво посмотрела на своего пасынка. – Значит, справляется.

– Это очень разумно со стороны вашего мужа. – Согласилась Перкинс. – Значит, вы хотите сохранить с ним человеческие отношения? У вас нет других детей?

– У меня лично нет детей. Поймите меня правильно. Я продолжаю общаться с бывшими партнерами мужа. Они всегда спрашивают про Оскара. Что я должна им сказать? Что я выгнала его и не позволяю приезжать на виллу, которую купил когда-то его отец? Это как-то неприлично.

Вскоре путешественницы расположились в гостевых комнатах виллы. Джейн зашла к Наташе, чтобы посмотреть, чем отличались их комнаты. Она обнаружила, что они почти ничем не отличались, обе были с белыми белеными стенами, темной лакированной мебелью из дерева. Вот только вид у Наташи был на море, а у Джейн – на дорогу.

– Тебе не показалось странным, – сказала Джейн, – что Мариам терпит здесь присутствие пасынка только потому, что опасается пересудов людей? Не из-за теплых чувств к нему, не из-за желания сохранить семейные узы, а просто ради приличия!

– А что ты хотела? – Удивилась Наташа. – У богатых свои причуды. Нам их не понять.

– Какой у тебя вид из окна!

– Я удивлена, что Оскар не обозлился на Мариам и отца из-за завещания. Другой на его месте мог бы затаить обиду. – Сказала Наташа. – Все-таки это не совсем справедливо.

– Может он и затаил, откуда мы знаем? Как они вели сегодня себя у бассейна… Как чужие люди, которые просто терпят друг друга. В любом случае, мы не знаем всей картины.

Джейн вышла на террасу и посмотрела на море, а затем взгляд ее против воли скользнул к бассейну, где по-прежнему загорали влюбленные. Оскар в эту минуту сел на край лежака своей девушки и дотронулся до ее плеч, как будто хотел сделать массаж. Но она недовольно ударила его по рукам, и он отпрянул, сел на свой лежак. Посмотрел по сторонам, кажется, заметил Джейн, тут же лег на спину. Джейн отпрянула назад в тень террасы. Ей стало неловко, что она стала свидетельницей ссоры между влюбленными. Вероятно, его девушка Клеона была с тяжелым капризным характером.

А все же на обеде Мариам представила своим гостьям Оскара и его девушку Клеону. Она говорила с легким акцентом, была смуглой и темноволосой, по всей видимости, итальянкой или испанкой. Оскар общался с мачехой вежливо и даже как будто тепло, чем удивил Наташу и Джейн.

– Дорогая Мариам, – сказал Оскар, – мне радостно видеть, что у тебя так много друзей. После ухода папы ты долго вела слишком уединенный образ жизни.

Однако то, как он произносил эти глубокие слова, сама манера не вселяла уверенность в Наташу. Она пристально поглядела на Оскара. Сколько ему было? Двадцать? Двадцать два? Он походил на весьма легкомысленного человека.

– Оскар, а ты не узнал меня? – Спросила Кэтти.

Молодой мужчина посмотрел на нее, мучительно вспоминая, откуда он мог знать ее.

– Милдред? Клавдия? – Стал гадать он под смех Кэтти. – Мы точно знакомы?

– Да я ведь занимаюсь твоим СММ, я работаю на тебя.

– Ах Кэтти! Ведь точно, ты подруга моей дорогой Мариам. Мы же так и подружились в социальных сетях – через нее.

– А чем все-таки вы занимаетесь, Оскар? – Не выдержала Перкинс.

– Оскар у нас большой блоггер, – сказала Мариам.

– Мариам, ну зачем же так высокопарно… – Возразил ее пасынок. – Все карты сразу на стол. Я не совсем блоггер. Я продаю курсы.

– И хорошо получается? – Уточнила Перкинс.

– Благодаря этой девушке – да! – Оскар поднял бокал и скрестил взгляд со взглядом Кэтти.

– Я многому научилась у вас. – Кэтти не осталась в долгу. – Я имею в виду, как правильно продавать курсы. Не знала, что схема должна быть такой хитрой.

Вечером Луиза, Джейн, Кэтти и Наташа пошли по каменистой тропинке вниз к морю, оставив Перкинс у бассейна с Мариам, где они прятались под зонтиками. Море было весьма прохладным, но зато прозрачным, да и волны успокоились, ветер стих. На дне можно было рассмотреть камни и водоросли.

– Странный этот твой Оскар! – Сказала Джейн, когда они все четверо сделали заплыв до края живописной бухты. – Неискренний какой-то.

– Ты еще не знаешь главного. – Засмеялась Кэтти.

– Кэтти, да ты интриганка! – Воскликнула Луиза. – Все ведешь к чему-то, постепенно открывая правду, но так, кажется и не приведешь никогда к главному.

– Дорогая моя, тебе не опасно плавать в такой холодной воде? – Спросила Наташа.