Пропавшие на Пасху девушки

Глава первая

Было темно, как в подземелье, по крайней мере, в те первые минуты, что сознание вернулось к ней. Постепенно мрак стал рассеиваться, как будто он рассыпался на отдельные крупинки, и очертания окружающих предметов стали просвечивать темно-синим и серебристо-серым отливом.

Казалось, стены были неровными, как будто отчасти разбитыми, но потолок висел над головой, смыкаясь полностью. В этой комнате не было окна, но уже через несколько минут Джейн стало ясно, что сквозь дыру, зиявшую в стене, проходил тонкий вечерний свет – самые остатки его. Должно быть, то был свет луны, и какое-то окно пропускало его.

Значит, отсюда можно выбраться! Джейн не была в заточении. Но как она сюда попала? Что с ней случилось? Воспоминания словно превратились в скомканные кровавые сгустки, которые уже ничто не могло вернуть к жизни. Она ничего не могла понять. Помнила только, что была в саду. А этому предшествовала ссора с подругой. Неужели больше ничего не придет на ум? Как она здесь оказалась? Что это за таинственный провал в памяти? Зачем вообще она сюда пришла?

Джейн поморщилась. Нет, бесполезно было что-то вспоминать. Нужно было просто выбраться отсюда. Интересно, где же она была? Должно быть, в деревне. Вдруг она услышала шум… очень близкий равномерный шум. Как странно, что она не сразу обратила на него внимание! Да ведь это шум волн! Значит, океан совсем рядом. Но что ей это давало? В деревне половина домов расположена на берегу.

Она попробовала приподняться, чтобы встать с жесткого и крепкого деревянного стола, на котором она зачем-то лежала, но не вышло! Запястья и щиколотки что-то удерживало! Джейн хотела было вскрикнуть, но побоялась привлечь что-то или кого-то, кто мог причинить ей еще больший вред.

Несколько секунд продолжалась борьба за свободу, прежде чем Джейн поняла: ее сковали по рукам и ногами. Тугие веревки прижимали ее плотно к столу. Она все же кряхтела, пытаясь высвободиться, но все было тщетно: злодей все продумал и не оставил ни единого миллиметра, чтобы нельзя было никоим образом растягивать путы.

– Ах! Да что же это такое? – Взмолилась Джейн.26174

Неожиданный шорох заставил ее вскрикнуть: совсем рядом, буквально в метре от нее лежала другая молодая женщина. Как это она раньше не заметила ее? Казалось, Джейн пробудила ее своим голосом.

– Ты новенькая? – Прохрипела несчастная.

– В смысле? – У Джейн от страха все внутри перевернулось.

– Тише… Он может прийти в любой момент.

– Да кто он? Кто меня похитил? Говори! Ты его видела? Ты знаешь, кто это?

– Да!

Джейн почувствовала, как у нее закружилась голова, потолок стал спускаться все ниже, но она совладала с собой и не потеряла сознание от ужаса происходящего. Сейчас она наконец узнает имя преступника… Но какой ценой! И зачем оно ей теперь? Какой теперь был толк знать правду?

Эти зловещие события на Пасху произошли в одном из самых загадочных мест Англии – в Корнуолле. Здесь, где бескрайний океан встречается со скалами, озерами, древними замками, таинственными руинами, заброшенными каменоломнями, дольменами, кельтскими легендами, пиратскими пещерами, в небольшой деревне жило семейство Прескоттов. Это была состоятельная семья, владевшая обширными землями в Англии и Аргентине, заводом в Италии и фабрикой в Польше.

Так случилось, что Томас Прескотт, племянник Оливии и Бернарда Прескоттов, познакомился в Лондоне с Джейн и пригласил ее провести Пасху в далекой деревеньке Кросс Касл, расположившейся в живописной бухте. В пасмурную погоду деревня Кросс Касл казалась суровым местом для жизни, когда яростный ветер гнал высокие волны и обрушивал их на скалы, а в солнечную, когда изумрудные поля над скалами казались такими уютными, наоборот, – идеальным выбором для любителей природных красот.

Джейн и ее подруга Наташа сели в ночной скоростной поезд поздно вечером и уже скоро легли спать. Засыпая, они обсуждали предстоящую встречу с Прескоттами.

– Почему ты не поехала с ним еще вчера? – Спросила Наташа Честер.

Джейн перевернулась на бок под покрывалом и посмотрела на подругу. Даже в темноте было видно, что ее красивые глаза загорелись от смеха. Она поправила рыжие непослушные кудри, упавшие на лицо.

– И провести с ним ночь вместе? Шутишь что ли?

Ответ озадачил Наташу.

– Так… А вы разве не встречаетесь?

– Нет, я еще не понимаю, что чувствую к нему. Нужно хорошенько разобраться в себе и в нем.

– Тогда зачем ты согласилась поехать к его родственникам? Разве это не визит перед помолвкой?

Джейн захохотала.

– Какая помолвка? Мы не зашли дальше поцелуев. Просто Томас считает, что мы будем вместе, и что рано или поздно он познакомит меня со своей родней. Вот и торопит события. Не могу сказать, что мне это нравится.

– Странно. Зачем же ты согласилась поехать? Еще и меня втянула в это дело!

– Да просто захотелось побывать в Корнуолле, весело отметить Пасху. Со времен детства я никак не отмечала этот день. А в деревне будет наверняка очень празднично. Представь: дети будут бегать везде с корзиночками, искать пасхальные яйца.

– Да уж. Рискованную игру ты затеяла.

– Поэтому я тебя позвала с собой. Чтобы Томас не думал, что эта поездка что-то значит, потому что пока что она не значит ничего.

– И все-таки это странно: он вчера уехал, а ты – сегодня.

– На самом деле я немного преувеличила все. Томас вчера уехал, потому что какая-то его подруга детства умоляла его приехать как можно скорее.

– Еще одна подруга? – Наташа усмехнулась. – Как у вас все запутано.

– Да нет, не в этом дело! Она позвонила ему при мне. Голос звучал так странно. Она была очень напугана, как будто кто-то угрожал ей. Понимаешь?

– О нет, только не это… – Пробормотала Наташа. – Хотелось просто чудно провести время, а не помогать сельским женщинам разбираться с их распускающими руки мужчинами.

– Как ты догадалась, что она боится своего парня?

– А это очень сложно? – Спросила немного ехидно Наташа. – Типичная сельская история, ничего необычного. Единственное необычное в этом то, что Томас успевает за тобой ухаживать, еще и бывшей возлюбленной – а я уверена, что она его бывшая – помогать.

Джейн в ответ лишь усмехнулась, зевнула и перевернулась на другой бок, чтобы заснуть.

В восемь утра поезд «Ночная Ривьера» уже прибыл в Пензанс, где их встретил сонный и уставший Томас Прескотт. Это был угловатый молодой человек, высокий, не в меру сутулый – как будто стеснявшийся своего роста. Лицо его было неровным, словно кто-то грубым ножом вырезал острые скулы, нос был с горбинкой. Лишь медные волосы были густыми и подстриженными не слишком коротко, они отчасти исправляли неприятное впечатление от сухого неказистого лица, смягчая его.

И тем не менее, невзирая на усталость, он глядел на Джейн влюбленными глазами, хотя и посмел поцеловать ее всего один раз при самой встрече. Наташа с любопытством наблюдала за их неловкими отношениями, напоминавшими скорее юношеские, чем отношения двух взрослых людей.

Вскоре он привез их на довольно дорогом автомобиле, принадлежавшем его тете и дяде, в Кросс Касл. Чем ближе они подъезжали к деревушке, тем шире становились глаза на лицах молодых женщин. Деревня простерлась на кромке скал, и маленькие древние домики усеяли не только зеленую долину, но и низины, отчего вид на нее был еще живописнее.

Дома то спускались вниз, то поднимались. Большинство из них были увиты диким виноградом, издалека же казалось, что стены домов покрылись мягким мхом, словно поглощавшим все вокруг. Все дышало древностью, близостью с природой, даже дома – и те утопали в зелени, сливаясь с ней.

Но Томас повез их мимо деревни, он лишь провел автомобиль по верхней улице. Джейн с удивлением воскликнула:

– Куда же мы едем?

– Я решил вас похитить. – Сказал так серьезно Томас, что Наташа моментально бросила взгляд на зеркало заднего вида.

То, что она увидела в нем – темный взгляд Томаса – ей не понравилось. Мурашки пошли по коже от его слов.

– Да шучу я! – Тут же засмеялся Томас, и лицо его стало беззаботным. – Мои тетя и дядя живут чуть подальше.

– То есть до деревни пешком не дойти? – Уточнила Наташа.

– Почему же? Это совсем рядом.

Вдруг дорога вывела их из деревни, и они увидели, как берег увильнул резко в сторону, создавая длинный, чуть спускающийся к воде выступ. На этом выступе стоял огромный старинный особняк из серого камня с большими садами вокруг. Джейн бросила пристальный взгляд на Томаса. Он был небогат, одевался скромно, жил также скромно: снимал квартиру, как и она. Джейн просто не могла поверить, что особняк впереди мог быть домом его родственников.

– Ты везешь нас в этот замок? – Спросила она и лукаво улыбнулась.

– Замок? – Томас хохотнул. – Особняк, но не замок. – Да, он принадлежит Прескоттам.

– И тебе тоже? – Удивилась Наташа.

– Нет. Я бедный родственник, как и мои двоюродные братья и сестры. Богаты только мои тетя и дядя.

– А у них есть дети? – Полюбопытствовала Наташа и тут же покраснела: ее расспросы были несколько неприличными.

Томас глубоко вздохнул.

– Надеюсь, вы не будете поднимать эту тему при ком-то в доме. У них была дочь, но ее больше нет.

– Извини, Томас, – сказала Наташа. – Нет, не будем, конечно.

– Она заболела? – Осторожно уточнила Джейн.

– Ну, можно и так сказать. В общем, можно сказать, покончила с собой. Ох, я не хочу об этом говорить.

Когда они вышли из машины, подруги несколько смущенно оглядывались по сторонам: ухоженные газоны, клумбы, цветники, высокие пышные деревья, ступени, холмы, качели, беседка вдали – все это производило неизгладимое впечатление. А главное, сад постепенно «спускался» к океану. Дизайн его был так сделан, что через какое-то время ступени уводили все ниже и ниже. Таким образом открывался вид на океан из любой точки сада или из окон особняка.

Сейчас светило яркое солнце, было тепло, и даже легкие порывы еще весеннего ветра не казались холодными. Оттого подруги думали, что оказались в раю.

– Само совершенство! – Сказала Джейн. Голос ее стал другим: если раньше она вела себя с Томасом смело, даже пренебрежительно, то теперь она как будто поменялась с ним ролями и стала скромной. Для Наташи было очевидным то, что богатства родственников ухажера подействовали на подругу.

– Погоди давать столь высокую оценку этому месту! – Хохотнул Томас.

– Что это значит? – Удивилась Наташа.

– Скоро все увидите своими глазами.

К Томасу вышел дворецкий и, поприветствовав гостей, выхватил их чемоданы из рук молодого Прескотта. Наташа и Джейн, под большим впечатлением от намеков Томаса, последовали за ним в гостиную, чтобы познакомиться с его семьей.

Однако, уже поднявшись по ступеням к стеклянным дверям, ведущим в гостиную, Наташа вдруг оглянулась и увидела, что в беседке появилась какая-то молодая женщина. Ей подумалось, что это была одна из двоюродных сестер Томаса, хотя это было довольно странно: почему она не пошла приветствовать гостей вместе со всеми? Хуже того, поймав взгляд Наташи, она испугалась, вжалась в стенку беседки, полностью скрывшись в ней. «Кузина-дикарка!» – пожав плечами, подумала Наташа, но не сказала Томасу ни слова.

Оливия Прескотт оказалась маленькой стройной женщиной, выглядевшей так молодо и свежо с ее смуглой, почти гладкой кожей, каштановыми ухоженными волосами, что было невозможно поверить, что она была одного возраста с высоким седовласым Бернардом, и что тем более у нее было столько немолодых племянников.

Так, старшему Джералду, невысокому, полному, полуседому, было почти сорок лет. Глаза его излучали саму доброту, и он сразу понравился Джейн и Наташе, как понравилась Стелла, такая же невысокая и полная – сестра Чарли. Это была добродушная женщина в очках, без капли косметики. К ней то и дело забегали в гостиную мальчик и девочка десяти и семи лет.

А вот довольно спортивная и привлекательная Кэтлин с большим бюстом и хитрыми глазами, вспыхивающими злыми огоньками, лишь только она открывала рот, совершенно не понравилась подругам.

– Ох, сколько невест ты привез к нам из Лондона. – Съязвила она, лишь только Томас представил своих гостей семье. – Кого ты приготовил для себя, а кого для Джералда?

– Кэтлин! – Воскликнул Бернард. – Что за тон?

– Умерь свой пыл, сестра. – Пробормотал Томас и покраснел от смущения.

– Простите, они обе слишком привлекательны для Джералда. – Засмеялась как ни в чем ни бывало Кэтлин. – Как я могла вообразить такое! Наверняка одну из них ты привез для Чарли. Бедняга, так не оставите попыток женить его.

Наташа и Джейн переглянулись: они были поражены такой наглостью.

– А где Чарли, кстати? – Спросил Томас, взяв в себя в руки и уже не краснея от нападок Кэтлин.

– И вовсе Джералду никто не ищет невест! – Возмутилась неожиданно Стелла. – К твоему сведению, ехидная наша, у него уже есть девушка.

– Чарли ушел в деревню по делам. – Сказала Оливия, перебив племянницу. –

– А что же тогда твой брат не привез свою девушку сюда на Пасху? – Усмехнулась Кэтлин, обратившись к Стелле.

Если Томас взял себя в руки и не обращал никакого внимания на кузину, то Джералд стал пунцовым от смущения.

– Мы еще не так давно встречаемся, чтобы идти на такой большой шаг, как знакомство с семьей… – Пробормотал он.

– В самом деле? – Усмехнулась Кэтлин. – Стелла вроде упомянула, что вы уже два года как вместе. Спроси у Томаса, сколько времени он встречается с Джейн.

– Но мы ведь… – Вспыхнула Джейн и бросила выразительный взгляд на Томаса. Она хотела сказать: «мы еще не встречаемся», но вдруг поняла, как глупо будет выглядеть подобный ответ, ведь вся семья ждала от них с Прескоттом другого, и умолкла.

– Мы уже месяц встречаемся. – С вызовом в голосе ответил Томас.

Кэтлин захохотала:

– Кто-то месяц встречается, а уже знакомит свою пассию с семьей! А кому-то и двух лет не хватило для столь простого шага.

– На твоем месте я бы вообще помалкивала. – Вдруг осадила племянницу Оливия.

– А что? Почему я должна молчать? – Ответила Кэтлин. – Я ваша единственная племянница, от которой не сбегают мужчины.

– Кэт! – Воскликнул Джералд. – Ты…

Стелла бросила на Кэтлин такой раненый взгляд, что Наташе захотелось провалиться сквозь землю от жалости и одновременно неловкости. Стелла же, не раздумывая, бросилась прочь из гостиной.

– Ну ты и стерва! – Воскликнул Томас.

Кэтлин, казалось, нисколько не смутилась из-за того, что натворила. Она лишь равнодушно пожала плечами, как будто ей казалось странной реакция двоюродной сестры на ее унижения, как будто все люди должны были стойко сносить ее издевки и насмешки.

Через полчаса Томас и Оливия повели Наташу и Джейн по саду, показывая изящные клумбы и посадки и одновременно делясь с ними сложными отношениями внутри семьи.

– Бедняжка Стелла только недавно развелась и вернулась в Кросс Касл. – Рассказывала Оливия. – Муж оставил ее с двумя детьми ради какой-то иностранки, тоже бросившей мужа ради него. Теперь он воспитывает чужих детей, а свои не нужны, получается.

– Он подонок! – Вспыхнул Томас.

– Но и Стелла могла бы быть не такой тряпкой. – Вдруг заметила Оливия. – Если бы Бернард позволил себе что-либо подобное, уж я нашла бы способ его приструнить…

– Это все очень сложно. – Заметила Джейн. – Чужие проблемы кажутся намного проще со стороны, чем они есть на самом деле.

– Согласна. – Заметила Наташа.

– Твоя девушка довольно умна, да? – Улыбнулась Оливия племяннику, а затем обратилась к гостьям. – Вы уж простите нас за ту сцену, что вам пришлось вынести. Мои племянники – это что-то с чем-то.

– Да все в порядке! – Сказала Джейн. – Мне очень понравились и Стелла, и Джералд.

– Ха! Джералд! – Неожиданно фыркнула Оливия. – Этот увалень! Всего на свете боится, даже собственной тени.

– Как это? – Поразилась Наташа, на кого он тоже произвел хорошее впечатление.

– Ни с кем не встречался с пятнадцати лет, все боялся, что он нужен кому-то ради денег. Как будто сам он миллионер! Работает юристом и не продвигается в карьере. В кои-то веки на него обратила внимание женщина, так он уже два года встречается с ней и не делает предложение!

– Он просто хочет убедиться в подлинности чувств… – Вступился за кузена Томас.

– Убедиться! Как будто не ему через месяц сорок исполнится! Сколько еще можно ждать? И чего ждать, когда ему будет шестьдесят, вот тогда он будет готов? Ожидание не делает нас моложе. Наоборот, единственное, что оно делает – так это приближает нас к старости.

– Тетя Оливия, позволь спросить… – Вдруг перебил ее Томас. – Зачем ты позвала Кэтлин на Пасху? Ведь она же просто портит всем настроение.

– Ты думаешь, это я ее позвала? – Оливия окинула и подруг, и племянника выразительным взглядом. – Любимица Бернарда! Он просто не позволил мне оставить ее не у дел.

– Ясно, добрый дядя в своем репертуаре.

Они еще долго подсмеивались над каждым членом семьи, отчего привели в замешательство и Наташу, и Джейн. Последняя шепнула подруге незаметно:

– Теперь понятно, что Томас имел в виду, когда сказал, что рано восхищаться!

– Да уж, отношения в семье не из самых приятных.

Когда они проходили мимо беседки, Наташа неожиданно спросила:

– А у вас есть еще племянница? Где она?

– Племянница? Нет, племянник. Чарли. Он скоро вернется из деревни, и я представлю его вам.

– Да, но… Здесь была молодая женщина, вот здесь, в беседке. – Сказала Наташа. – Когда мы только приехали. Я подумала, это еще одна твоя кузина, Томас.

– Нет, обе кузины были в доме. – Удивился Томас. – Тебе просто показалось, должно быть.

– Я тоже смотрела на беседку, там никого не было. – Сказала Джейн.

– Но она даже спряталась, когда увидела меня. Я ее точно видела.

Наташа была так поражена тем, что никто ей не поверил, что сама ринулась в беседку, осмотрела все, но там, конечно же, уже никого не было. Это была одна из первых странностей, случившихся в Кросс Касле и так заинтересовавших молодую женщину. А впереди были новые, не менее зловещие встречи.

Не дождавшись возвращения Чарли из деревни, Наташа, Джейн и Томас пошли гулять в деревню: там на холме за площадью начинались праздничные мероприятия. Холм, изумрудные луга, опушки леса – все было усеяно пасхальными яйцами с небольшими сладкими или игрушечными подарками внутри. Дети со всей деревни пришли сюда вместе со своими родителями и теперь бегали с корзинками и отыскивали эти яйца.

Порой происходили и неприятные столкновения, когда двое или трое детей нацеливались на одно яйцо. К счастью, старшие дети уступали, или же родители уговаривали маленьких детей отступиться, если те были последними.

Томас стал зевать, поглядывая на это зрелище, а Наташа и Джейн с удивлением разглядывали местных жителей. Кто-то был совсем неопрятным, грязным, в засаленной одежде, обросшим, с немытыми волосами. Как правило, это были целые семьи неопрятных людей: жена, муж, дети. Кто-то, наоборот, был одет в простые, но очень дорогие вещи, и чувствовалось, что в семье жена следила за всеми, даже за мужем.

Неожиданно внимание Наташи привлекла странная молодая женщина с длинными медными волосами. Она стояла в толпе рядом с широкоплечим байкером в кожаной куртке, и он то и дело довольно грубо привлекал ее к себе и целовал. Несколько мгновений Наташе понадобилось, чтобы понять, почему ее так заинтересовала эта женщина: ведь это была та самая незнакомка из беседки! Более того, она то и дело поглядывала в сторону Наташи, как будто намеренно ловила ее взгляд и все порывалась что-то сказать ей.

– Томас, не знаешь, кто это? Все время смотрит на меня. – Спросила она наконец и кивнула в сторону незнакомки.

Прескотт обернулся, но как раз в этот момент аниматор в костюме белого кролика загородил таинственную незнакомку.

– Наташа, ты что? – Засмеялась Джейн. – Хочешь познакомиться с аниматором?

– Да нет же, за ним: что там за женщина?

Джейн и Томас вгляделись в толпу, и вот кролик сделал шаг в сторону, открыв вид на байкера и его девушку.

– А! Так это Ребекка Мур. – Сказал Томас. – Она на меня смотрит, видимо. Джейн, помнишь, я тебе говорил? Она хотела пообщаться со мной.

– Так вам удалось пообщаться?

– Почти нет. Мы только уединились, как за ней приехал ее байкер и увез ее домой к себе. Я успел ей рассказать только про тебя, дорогая, и про приезд Наташи.

– Странно… – Пробормотала она. Ей по-прежнему казалось, что Ребекка смотрела не на Томаса, а именно на нее. Молодая женщина с таким отчаянием ловила каждый ее взгляд, что Наташа не смогла не проникнуться. И тогда, в беседке… Что она хотела поведать ей? И почему именно ей, ведь они были незнакомы?

– Пойдем, познакомишь нас? – Предложила Джейн.

– Что ты, нет. – Томас неожиданно заартачился.

– Но почему? Вы все-таки не ладите?

– С Ребеккой ладим. А с ее парнем – не особенно.

Вскоре дети стали сбегаться в центр холма вокруг аниматора, каждый показывал корзины с добытыми призами. Ведущим пришлось нелегко: по меньшей мере трое детей пришли с корзинками, из которых так и сыпались пасхальные яйца. Но все же выбор был сделан, и победитель получил самый большой мешок с подарками.

Толпа рукоплескала победителю и тем, кому достались утешительные призы. Заиграла музыка, толпа стала рассеиваться по холму. Взрослые покупали для детей пасхальные украшения, сахарную вату, мороженое в лавках, расставленных вокруг холма.

Томас уговорил подруг тоже купить мороженое. И вот когда они встали в очередь с мороженым, неожиданно Наташа услышала голос за своей спиной:

– Прошу вас, скажите: это правда, что вы подруга знаменитого инспектора из Лондона? – Это Ребекка накинула на голову капюшон красной толстовки и теперь шептала ей в ухо, как будто стараясь остаться незамеченной издалека. Казалось, ей нельзя было подходить ни к Наташе, ни к Джейн, ни к Томасу, словно ее байкер запретил ей общаться с людьми.

– Но откуда вы… – Пробормотала Наташа.

– Томас успел рассказать мне немного о вас, я прочла сводки с раскрытыми преступлениями Биттерфилда. Вы приехали с ним?

– Нет, он работает все выходные…

– Как жаль! Как жаль! – Голос Ребекки дрогнул, но она сглотнула слезы и продолжила. – Мне нужна ваша помощь. Но я очень боюсь.

– Я готова помочь, но как?

– Приходите сегодня на угол Каштановой улицы, в книжную лавку. Она закроется в четыре часа, но у меня есть ключ, я открою. Сможете прийти в пять? Только прошу: никому ни слова, ни душе.

– Хорошо, – пробормотала Наташа, сама не понимая, зачем соглашается.

– Спасибо, а сейчас я пошла, пока он не заметил.

И Ребекка скрылась в толпе так неожиданно и ловко, словно никогда и не стояла рядом с Наташей.

Глава вторая

Ребекка скрылась в толпе людей так же неожиданно, как и появилась в очереди: ни Джейн, ни Томас не заметили даже, что Наташа с кем-то разговаривала.

Та же бросила взгляд в сторону байкера. Он разговорился с друзьями-байкерами и, казалось, не понял, что Ребекка отходила куда-то. Заметив ее, он опять крепко обнял молодую женщину так, что она не могла пошевелиться в его руках.

Наташу поразило то, каким холодным и непроницаемым все эти минуты оставалось лицо байкера: как будто он обнимал подругу не со страстью, а с каким-то холодным цинизмом, как обнимают или держат в руках вещь, какой-то неодушевленный предмет, что-то, что не особенно ценят.

– Как зовут приятеля Ребекки? – Спросила Наташа, когда Томас вручил ей и Джейн мороженое.

– Леон Маковски.

– Он иностранец? – Уточнила Джейн и проследила за взглядом Наташи.

– Его родители поляки, но он родился в Великобритании. – Пожал плечами Томас. – Неприятный тип. Наркотики, отсидка. Не понимаю, что Ребекка в нем нашла.

– А сама она ничего не употребляет? – Осторожно спросила Наташа и затаила дыхание: от ответа зависело то, стоит ли доверять Ребекке и идти на встречу с ней.

– Нет, Ребекка очень хорошая девушка. Она добропорядочная.

– Видимо, ее привлекла мужественность Леона. – Предположила Наташа.

И действительно: Маковски был высоким, широкоплечим, очень спортивным, несмотря на те удручающие факты, что Томас рассказал про него.

– Любая женщина поверила бы, что с ним она как за каменной стеной будет. – Сказала Наташа задумчиво.

Она хотела сказать: «А потом оказалось бы, что из-за его силы она с ним как в птица клетке», – но не стала этого говорить, а Томас не понял, что она имела в виду другое, поэтому фыркнул с неприязнью:

– Значит, я зря хотел познакомить тебя с Чарли. По всей видимости, у тебя совсем другой вкус!