Узы шантажа

Глава 1

Будильник прозвенел ровно в шесть. Макс потянулся, не открывая глаз, и привычным движением выключил его. Ещё пять минут тишины. Пять минут, когда мир замер, а его жизнь казалась идеально отлаженным механизмом. В соседней комнате зашуршала Ольга – она всегда просыпалась позже, но первым делом включала кофемашину. Звук вспенивающегося молока доносился в спальню, словно подтверждение: всё идёт по плану.

Он открыл глаза. Потолок, высокий и белый, как в глянцевом журнале. Свет из окна падал ровными квадратами на паркет. За окном – промытый дождём город, ещё сонный. Его город. Его жизнь.

Макс встал, прошёл в ванную. Зеркало отразило знакомое лицо – чуть уставшее после вчерашнего корпоратива, но собранное. Тёмные волосы, аккуратно уложенные даже с утра. Взгляд прямой, чуть с прищуром. Он провёл ладонью по щеке, нащупал гладкость – брился поздно вечером. Ни одной лишней детали. Ни одной ошибки.

Душ, бодрящий и резкий. Зубная паста с мятой, полотенце, грубое, впитавшее влагу за секунду. Он одевался не глядя: белая рубашка, отглаженная Ольгой, тёмные брюки, ремень с матовой пряжкой. Часы на запястье тяжёлые, солидные, подарок самому себе за прошлый квартал. Он щёлкнул кнопкой, циферблат вспыхнул голубым: 06:27. По расписанию.

На кухне пахло кофе и тостами. Ольга стояла у стола в шелковом халате, разливая эспрессо. Она обернулась, улыбнулась. Красивая улыбка, ровная, как её брови. Волосы уложены в небрежный пучок, но эта небрежность стоила получаса у стилиста раз в две недели. Всё у неё было таким: лёгким, но выверенным.

– Спал хорошо? – спросила она, подавая ему чашку.

– Как обычно, – отозвался Макс, садясь. Он взял кофе, сделал глоток. Горячо, крепко, правильно. – Ты?

– Отлично. Только вчера ты пришёл поздно, я уже заснула.

– Корпоратив затянулся. Знаешь, как это бывает.

Она кивнула, не вслушиваясь. Её внимание уже переключилось на телефон – она листала ленту новостей, изредка помешивая ложкой в своей чашке. Они пили кофе молча. Так было почти каждое утро. Тишина не была неловкой – она была удобной. Привычной.

Макс смотрел на неё и думал, что всё в порядке. Всё так, как должно быть. Красивая жена, умная, с хорошей работой в галерее. Квартира в центре, машина в подземном гараже, счёт в банке, который рос с каждым кварталом. Ему тридцать четыре, и он уже стал начальником отдела продаж в крупной компании. Подчинённые его уважали, директор ценил, конкуренты побаивались. Он выстроил эту жизнь кирпичик за кирпичиком, не давая себе спуску. И теперь мог позволить себе расслабиться. Хотя бы на полчаса за утренним кофе.

– Сегодня вернусь к восьми, – сказал он, вставая. – Не жди ужина.

– Хорошо. У меня тоже собрание в семь.

– Пока, – он наклонился, поцеловал её в щеку. Кожа пахла дорогим кремом. Всё, как всегда.

Он вышел из квартиры, щёлкнул замком. Лифт спустил его на первый этаж беззвучно. В подземном паркинге пахло бензином и холодным бетоном. Его тёмный внедорожник стоял на своём месте, чистый, будто только что из салона. Он сел за руль, завёл мотор. Звук был низким, мощным, как рычание зверя. Ещё один день начинался.

Дорога до офиса заняла сорок минут. Он слушал новости по радио, иногда переключаясь на музыку. Думал о предстоящих встречах, о цифрах, о контракте, который нужно было закрыть до конца недели. Его мысли были чёткими, как слайды презентации. Никакого мусора, ничего лишнего.

Офис располагался в стеклянной башне в деловом центре. Макс оставил машину у входа, передал ключи парковщику – парень в униформе кивнул ему почтительно. Лобби встречало холодным блеском мрамора и тихим гулом кондиционеров. Он прошёл к лифтам, нажал кнопку. Рядом жались стажёры из маркетинга – щебетали о чём-то, смеялись. Он смотрел на них сверху вниз, не выражая ни интереса, ни раздражения. Просто констатация факта: молодые, зелёные, ещё не понимают, как всё устроено. Пусть поболтают. У них впереди ещё годы, чтобы научиться молчать.

Его отдел занимал весь шестнадцатый этаж. Пространство открытого типа, перегороженное стеклянными перегородками. Утро только начиналось – кто-то пил кофе у кулера, кто-то листал бумаги. Макс прошёл к своему кабинету в углу – с панорамными окнами и массивным столом из тёмного дерева. На столе уже лежала свежая папка с документами, приготовленная помощницей.

Лида. Да, именно так её звали.

Он сел в кресло, откинулся на спинку, потянулся к папке. В дверь постучали – тихо, почти неслышно.

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула она. Лида. Невысокая, в простом сером платье, которое сидело на ней мешком. Волосы собраны в хвостик, на лице – очки в тонкой оправе.

– Максим Сергеевич, доброе утро, – сказала она голосом, который всегда казался чуть приглушённым, будто она боялась потревожить тишину. – Документы на столе. И напоминание: в одиннадцать совещание с финансовым отделом.

– Спасибо, – кивнул он, даже не глядя на неё. – Кофе, пожалуйста. Чёрный.

– Сейчас.

Она вышла так же тихо, как и вошла. Дверь закрылась без щелчка.

Макс открыл папку, пробежался глазами по цифрам. Всё в порядке, всё сходится. Он достал ручку, сделал несколько пометок на полях. Его мысли уже улетели вперёд – к совещанию, к переговорам, к вечернему звонку с партнёрами из Берлина. Лида была для него частью интерьера. Как монитор на столе, как кресло, как вид из окна. Удобная, незаметная, всегда на своём месте. Она работала у него уже года три, наверное. Или четыре? Он не помнил точно. Помнил только, что она никогда не опаздывала, никогда не делала ошибок, никогда не задавала лишних вопросов. Идеальный помощник. Серая мышка.

Он усмехнулся про себя. Да, именно так он о ней и думал – серая мышка. Тихая, неприметная, всегда где-то на периферии. Он даже не помнил, какого цвета у неё глаза. Кажется, серые. Или голубые? Неважно.

Лида вернулась с кофе. Поставила кружку на стол рядом с ним, не проронив ни слова. Он кивнул, не отрываясь от документа. Она вышла.

Утро пролетело в обычном ритме: совещание, звонки, переговоры по скайпу. В половине первого он вышел из кабинета, чтобы размять ноги. В коридоре у кулера собралась небольшая группка сотрудников – обсуждали вчерашний корпоратив. Увидев его, они слегка притихли, но не замолчали. Он подошёл, налил себе воды.

– Максим Сергеевич, как вы вчера домой добрались? – спросил один из менеджеров, парень лет двадцати пяти, с начёсанными волосами и слишком ярким галстуком. – Вы вроде рано ушли?

– Я за рулём был, – сухо ответил Макс. – Поэтому не пил.

– А мы тут вспоминаем, как Лида чуть не упала со стула, когда тост произносили, – захихикала девушка из отдела кадров. – Такая скромная, а как выпила – сразу оживилась.

Макс покосился в сторону стола Лиды. Она сидела, уткнувшись в монитор, и, казалось, ничего не слышала. Но кончики её ушей порозовели.

– Всем работать пора, а не сплетничать, – сказал он, но без особой строгости.

Он вернулся в кабинет, сел за стол. Вспомнил вчерашний корпоратив. Да, было весело. Шумно. Он позволил себе расслабиться, пообщался с коллегами, даже пофлиртовал слегка с той рыжеволосой из маркетинга – как её… Леной? Ланой? Неважно. Она смеялась громко, касалась его руки, когда говорила. Для него это было просто игрой. Развлечением. Ничего серьёзного. Он даже не помнил, о чём они говорили. О работе, наверное. Или о чём-то отвлечённом.

А Лида… Да, теперь он припоминал. Она сидела в углу зала, за столиком, и пила вино. Смотрела на него. Он мельком ловил её взгляд, но не придавал значения. Подумал, что она просто стесняется. Или пьянеет. Серая мышка на корпоративе – обычное дело. Они либо молчат, либо делают что-то глупое.

Он отогнал мысли. Неважно. Совершенно неважно.

Вечером он задержался в офисе допоздна. Нужно было доделать отчёт. За окном стемнело, город зажёг огни. Ольга написала смс: «Вернёшься к десяти?» Он ответил: «Не знаю. Не жди.»

Лида ушла одной из последних, как обычно. Она заглянула в кабинет, спросила, не нужно ли чего. Он покачал головой. Она сказала «спокойной ночи» и исчезла.

Он закончил работу в девять. Выключил компьютер, собрал вещи. В офисе было тихо, только где-то жужжал сервер. Он вышел в коридор, прошёл к лифтам. Нажал кнопку.

Телефон в кармане пискнул. Смс. Наверное, Ольга.

Лифт приехал. Он зашёл внутрь, нажал на первый этаж. Пока ехал, достал телефон.

Сообщение было не от Ольги.

Неизвестный номер. Ни имени, ни фото. Просто цифры.

Он открыл его.

Там было одно фото. Размытое, снятое явно на телефон, может быть, даже через стекло. Но узнаваемое. Очень узнаваемое.

На фото он. В баре отеля. Та самая командировка в Питер три недели назад. Рядом с ним – женщина. Не Ольга. Та самая блондинка из местного филиала, с которой он провёл ночь. Они сидели близко, почти касались друг друга. Он помнил тот вечер. Помнил её смех, помнил, как она наклонялась к нему, помнил вкус виски на её губах.

Одноразовая интрижка. Ничего серьёзного. Он даже имени её не запомнил. И думал, что никто не видел. Никто не узнал.

Под фото был текст. Всего три слова, но они ударили его в солнечное сплетение, выбив воздух:

«Думал, никто не увидит?»

Макс замер. Лифт плавно остановился, двери открылись. Он не двигался. Смотрел на экран. На это размытое, но чёткое в деталях фото. На эти слова.

Сердце забилось где-то в горле. Рука с телефоном дрогнула.

Кто? Кто мог это сделать? Кто мог знать?

Мысли метались, как пойманные птицы. Он медленно вышел из лифта, прошёл через лобби. Парковщик подал ему машину. Он сел за руль, но не завёл мотор. Сидел и смотрел на телефон.

Сообщение пришло десять минут назад. Больше ничего. Ни угроз, ни требований. Просто фото и этот вопрос.

Он вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Всё его идеальное утро, весь его контроль, вся его уверенность – всё это растворилось в одну секунду. Осталась только эта картинка на экране. И тишина вокруг.

Он положил телефон на пассажирское сиденье, провёл ладонью по лицу. Дышал тяжело, как будто пробежал марафон.

«Думал, никто не увидит?»

Да. Именно так он и думал.

И теперь кто-то видел.

Кто-то знал.

И этот кто-то был где-то рядом. Очень близко.

Макс завёл машину. Мотор рычал, но звук казался чужим, далёким. Он выехал на улицу, в поток машин. Огни мелькали за окном, сливаясь в цветные полосы.

Он ехал домой, но чувствовал, что дом – это уже не убежище. Это просто ещё одно место, где его могли настигнуть. Где эта тайна могла вырваться наружу.

Он вспомнил Ольгу. Её спокойное лицо за утренним кофе. Её улыбку. Её доверие, которое он никогда не ценил по-настоящему.

И эту фотографию.

Одну фотографию, которая могла разрушить всё.

Всё, что он построил.

Всё, чем он был.

Телефон лежал рядом, молчаливый и страшный. Он ждал. Ждал следующего сообщения. Ждал, когда этот невидимый кто-то проявит себя.

А пока что Макс ехал по ночному городу, и каждый огонёк за окном казался ему чужим глазом, смотрящим прямо на него. Видящим его насквозь.

И он понимал, что его идеальная жизнь только что дала трещину. Глубокую, страшную трещину.

И он не знал, что будет дальше.

Глава 2

Он так и не смог заснуть до трёх ночи. Лежал на спине, уставившись в потолок, и слушал, как тикают часы в гостиной. Ольга спала рядом, повернувшись к нему спиной. Её ровное дыхание раздражало. Оно звучало как укор. Как напоминание о том, каким подонком он был. Каким подонком, наверное, и оставался.

Мысли крутились по одному и тому же кругу. Кто? Зачем? Что им нужно?

Макс ещё раз взял телефон, лежавший на тумбочке. Снова открыл сообщение. Рассматривал фото, пытаясь найти детали, которые упустил. Бар в отеле. Он узнавал кожаные кресла, стойку из тёмного дерева. Они сидели у дальнего угла, возле окна. На фото были видны только они двое, но кто-то же снимал. Кто-то стоял где-то сбоку, возможно, за колонной. Или за соседним столиком.

Он попытался вспомнить тот вечер. После трудного дня переговоров он спустился в бар выпить. Её звали Ирина, кажется она уже сидела там. Они разговорились. О работе, о городе, о чём-то ещё. Выпили виски. Потом ещё. Потом он пригласил её в свой номер. Это было глупо. Безрассудно. Но тогда, в тот момент, это казалось просто приключением. Ничего не значащим эпизодом.

И вот теперь это фото. Размытое, но достаточно чёткое, чтобы понять, кто на нём. Его лицо было хорошо видно. Её – чуть хуже, но тоже можно было опознать.

Он нажал на номер отправителя. Попытался позвонить. Гудки, а потом автоответчик с женским голосом, сообщающий, что абонент временно недоступен.

Он написал ответ: «Кто ты? Что тебе нужно?»

Сообщение ушло, но статус «доставлено» не появился. Просто висело в ожидании. Значит, номер, скорее всего, одноразовый. Купленная сим-карта, которую выбросят после использования.

Ярость подкатила к горлу комом. Он сжал телефон так, что пальцы побелели. Хотелось швырнуть его об стену, разбить вдребезги. Но он сдержался. Глубоко вдохнул. Выдохнул.

Надо думать. Хладнокровно.

Кто мог это сделать? Кто-то из отеля? Персонал? Но зачем им это? Шантаж? Тогда бы они сразу выдвинули условия. А тут просто фото и вопрос.

Коллега? Кто-то, кто видел их вместе? Но в тот вечер в баре почти никого не было. Кроме пары иностранцев в другом углу да бармена.

Он вдруг вспомнил. Когда они уходили, поднимаясь в номер, он мельком заметил кого-то в зеркале у лифтов. Человека в тёмной одежде, стоявшего в стороне. Тогда он не придал значения. Сейчас эта тень в памяти казалась зловещей.

Может, это была Ирина? Может, она сама подстроила всё? Хотела выжать из него деньги? Но она была из обеспеченной семьи. Зачем ей рисковать?

Он перевернулся на бок, закрыл глаза. Но перед ними всё равно стояло это фото. И слова: «Думал, никто не увидит?»

Утром он чувствовал себя как выжатый лимон. Голова гудела, глаза болели. Ольга уже была на кухне. Он слышал, как она напевает что-то под нос. Обычный утренний звук, который теперь резал слух.

Макс встал, пошёл в душ. Холодная вода на некоторое время прояснила сознание. Он смотрел на струи, стекающие по плитке, и думал только об одном: что будет сегодня? Пришлют ли ещё что-то? Или это был разовый удар, после которого всё замолчит?

Но интуиция шептала: нет. Не замолчит. Это только начало.

За завтраком он почти не говорил. Ольга спросила, всё ли в порядке. Он кивнул, сказал, что просто не выспался из-за отчёта. Она поверила. Она всегда верила.

– Сегодня вернёшься вовремя? – спросила она, намазывая масло на тост.

– Постараюсь, – буркнул он.

Он ушёл раньше обычного. В офисе было пусто, только уборщица протирала пыль. Он прошёл в свой кабинет, закрыл дверь. Сел за стол, включил компьютер. Но работать не мог. Взгляд постоянно скользил к телефону.

Он попробовал ещё раз пробить номер через интернет. Ничего. Номер был зарегистрирован на левую фирму, куплен неделю назад. Концы в воду.

Часы тянулись невыносимо медленно. Каждая минута была пыткой. Он пытался заниматься делами, но цифры в документах плыли перед глазами. На совещании в одиннадцать он еле собрался с мыслями, отвечал невпопад. Заметил странный взгляд финансового директора. Пришлось взять себя в руки. Сделать вид, что всё нормально.

В обед он не пошёл в столовую. Остался в кабинете, пил кофе, который принесла Лида. Она вошла тихо, как всегда. Поставила кружку на стол.

– Максим Сергеевич, вам нездоровится? – спросила она тихо. – Вы выглядите уставшим.

Он взглянул на неё. Она стояла, опустив глаза, руки скрещены перед собой. Серая мышка.

– Всё в порядке, Лида. Спасибо.

Она кивнула и вышла.

В три часа дня телефон наконец снова пискнул.

Макс вздрогнул так, что чуть не уронил кружку. Сердце заколотилось, ударяя по рёбрам. Он медленно взял аппарат. Снова неизвестный номер.

Он открыл сообщение.

На этот раз фото было чётким. Очень чётким. Видно было не только их лица, но и то, как он касался её руки. Как она смеялась. Как он смотрел на неё с явным интересом. Снимок был качественным.

И текст. Длиннее.

«19:00. Кафе „Бриз“ на набережной, столик в дальнем углу у окна. Придёшь один. Обсудим условия. Если не придёшь или приведёшь кого-то, в 19:05 фото получат твоя жена Ольга и генеральный директор Александр Петрович.»

Макс прочитал сообщение три раза. Каждая фраза впивалась в мозг, как гвоздь.

Кафе «Бриз». Он знал его. Уютное место на набережной, не самое популярное. Дальний угол – значит, уединённый. Без свидетелей.

И срок. Сегодня. Через четыре часа.

И угроза. Прямая, жёсткая, без вариантов.

Он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Руки стали холодными и влажными. Он положил телефон, встал, подошёл к окну. Шестнадцатый этаж. Внизу копошились машины, люди казались букашками. Его мир, этот кабинет, эта должность, эта жизнь, все вдруг стал хрупким, как стекло. Одно неверное движение, и всё разлетится вдребезги.

Ярость снова накатила. Он сжал кулаки. Хотелось найти этого ублюдка и размазать по стенке. Заставить пожалеть о том, что он вообще родился.

Но вместе с яростью пришёл страх. Глубокий, животный страх. Страх потерять всё. Жену. Карьеру. Репутацию. Всё, что он так выстраивал.

Что ему было делать? Идти? Но это означало играть по чужим правилам. Сдаться.

Не идти? Тогда фото полетят Ольге и директору. И что он скажет? Как оправдается? Ольга, возможно, простит. Или нет. Но директор… Александр Петрович был старомодным человеком. Нравственным, как он сам любил говорить. Скандал, связанный с аморальным поведением сотрудника, особенно начальника отдела, он бы не потерпел. Макса бы уволили. Без рекомендаций. С таким пятном на репутации найти работу на том же уровне было бы почти невозможно.

Его карьера рухнула бы в одночасье.

Он снова посмотрел на телефон. На сообщение. На эту холодную, безличную угрозу.

Беспомощность охватила его. Он был сильным, умным, всегда контролировал ситуацию. А сейчас оказался в ловушке. И не видел выхода.

Он сел в кресло, закрыл лицо руками. Дышал тяжело. Надо было принимать решение. Но как решать, когда все варианты – дерьмо?

Он представил себе лицо Ольги, когда она получит фото. Её глаза. Её недоверие.

Представил кабинет директора. Холодный взгляд Александра Петровича. Формальные слова: «Мы ценили вас как специалиста, но подобное поведение недопустимо.»

Всё. Конец.

А потом он представил кафе «Бриз». Тёмный угол. Человека, который ждёт его там.

Что он хочет? Денег? Наверное. Сколько? И как долго это будет продолжаться? Один раз заплатишь – потом будут требовать ещё и ещё. Это знают все, кто смотрел криминальные драмы.

Но другого выхода не было.

Макс поднял голову, взглянул на часы. Три двадцать. До встречи оставалось меньше четырёх часов.

Он должен был идти. Должен был посмотреть в глаза этому монстру. И попытаться выторговать что-то. Сохранить хоть часть своего мира.

Он написал ответ: «Буду.»

Сообщение ушло. На этот раз статус «доставлено» появился почти сразу. Значит, кто-то на той стороне ждал.

До конца рабочего дня он существовал как автомат. Подписывал бумаги, кивал, говорил что-то по телефону. Но мысли были там, в кафе «Бриз». Он прокручивал возможные сценарии. Готовил аргументы. Продумывал, как вести переговоры. Он же умел договариваться. Это была его работа.

В пять он собрался и вышел. Он быстро прошёл по коридорам к лифту мимо офисов, не останавливаясь.

Машина ехала по набережной. Он ехал медленнее обычного, оттягивая момент. Признаться себе в этом было унизительно, но он боялся.

Кафе «Бриз» оказалось небольшим, с панорамными окнами, выходящими на реку. Внутри было полутемно, горели только бра на стенах и свечи на столиках. Музыка играла тихая, джазовая.

Макс остановился у входа, осмотрелся. Было без двадцати семь. Народу немного. Парочка в центре зала, мужчина с ноутбуком у стойки, официантка, протирающая бокалы.

И в дальнем углу, у окна, за столиком сидел кто-то один. Фигуру разглядеть было сложно – мешала тень от колонны.

Он сделал глубокий вдох и пошёл внутрь. Ноги были ватными. Каждый шаг давался с трудом.

Чем ближе он подходил к углу, тем яснее становились очертания сидящего. Невысокий рост. Плечи, приподнятые как будто от напряжения. Тёмная одежда.

И вот он подошёл. И остановился, как вкопанный.

За столиком сидела Лида.

Она была в тёмном элегантном костюме, волосы распущены по плечам. И смотрела на него не испуганно, не застенчиво. Её взгляд был спокойным. Твёрдым. И в нём горел холодный, ясный огонь.

Макс не мог вымолвить ни слова. Он просто стоял и смотрел на неё, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Лида не улыбалась. Она слегка кивнула на стул напротив.

– Садись, Макс. Поговорим.

Глава 3

Он не сел. Он стоял, упираясь руками в стол, и смотрел на неё. Его мозг отказывался соединять два образа. Лида – застенчивая, незаметная помощница. И эта женщина перед ним – с холодными глазами и прямой спиной. Это был какой-то бред. Сон. Галлюцинация.

– Ты? – выдавил он наконец. Голос звучал хрипло, чужой.

– Я, – просто сказала она. – Садись, Макс.

Он медленно опустился на стул. Дерево было холодным даже сквозь ткань брюк. Он не отводил от неё взгляда. Искал в её лице знакомые черты. Те же скулы, тот же прямой нос, те же губы. Но выражение… Выражение было другим. Твёрдым. Решительным. Как будто с неё стёрли всё прежнюю робость, всю неуверенность и оставили только сталь.

– Что это за идиотская шутка? – спросил он, пытаясь взять себя в руки. Голос всё ещё дрожал, но в нём уже пробивалась злость.

– Ты знаешь, что ты делаешь? Это же шантаж. Уголовка.

– Я знаю, – ответила Лида. Она не моргнула. – И это не шутка.

Она говорила тихо, но чётко. Каждое слово било, как маленький гвоздь. Никаких колебаний. Никаких сомнений.

– Зачем? – прошептал он. – Ради денег? Я дам тебе денег. Назови сумму. И прекрати этот цирк.

Она покачала головой. Длинные волосы скользнули по плечам. Он никогда не видел её с распущенными волосами. Они были темнее, чем он думал, с медным отливом в свете свечи.

– Деньги мне не нужны, Макс. Мне нужен ты.

Он засмеялся. Коротко, горько. Звук вышел противный.

– Что? В смысле я? Ты совсем спятила? Ты что, думаешь, мы будем встречаться? После этого? Ты меня шантажируешь, а я буду с тобой целоваться? Ты больная.

– Да, – согласилась она, и в её глазах мелькнула тень боли. Быстрая, как вспышка. – Возможно. Больная. Но условия такие. Ты проводишь со мной три месяца. Настоящие отношения. Как у влюблённых. Каждый день. Каждую ночь. Ты принадлежишь мне на это время полностью. Никаких сексуальных контактов с женой. Три месяца.

Макс слушал, и его охватывало слепое бешенство. Он хотел вскочить, перевернуть стол, схватить её за горло. Но он сидел, прикованный к стулу её спокойным взглядом.

– А если я откажусь? – прошипел он. – Если я прямо сейчас позвоню в полицию?

– Звони, – сказала она просто. Она достала из кармана пиджака маленький телефон, положила его на стол. – Но я настроила таймер на отправку файлов. Если я не отменю действие до семи пятнадцати – фото уйдут. Твоей жене. Александру Петровичу. И в общий рабочий чат отдела. Так, на всякий случай.

Он посмотрел на экран её телефона. Там действительно был запущен таймер.

Беспомощность накрыла его с новой силой. Он был в ловушке. В ловушке, которую построила эта… эта мышь.

– Три месяца, – повторила она. – После этого я уничтожу все копии. Все. И исчезну из твоей жизни. Ты будешь свободен. А твоя жена и директор никогда ничего не узнают. Твой идеальный мир останется целым.

– И я просто должен тебе верить? – язвительно спросил он. – Что ты в конце просто возьмёшь и удалишь всё?

– У тебя нет выбора, Макс. Ты либо веришь, либо теряешь всё. Думай.

Она произнесла это так легко, будто обсуждала погоду. Будто не грозила разрушить ему жизнь.

Он откинулся на спинку стула, сжал виски пальцами. Голова раскалывалась. Всё это было нереально. Кошмар, из которого он не мог проснуться.

– Почему? – снова спросил он, уже без злости. С отчаянием.

– Что я тебе сделал?

Лида помолчала. Она смотрела на него, и в её глазах что-то менялось. Холод отступал, и на поверхность всплывало что-то тёплое. Больное.

– Я тебя не ненавижу, Макс. Я тебя люблю. Вот уже пять лет.