Влюбиться в вампира

Глава 1. Чернила и кровь

(расширено с описанием Леи)

Из мрака не всегда вырываются монстры. Иногда – только я.

Лея сидела у окна вагона, уставившись на серый, промозглый пейзаж за стеклом. Внешне она была почти обычной – тонкая, бледная, с резкими скулами и упрямо сведёнными бровями. Её волосы – цвета воронова крыла – были собраны в небрежный хвост, из которого постоянно выбивались пряди. Глаза – темно-серые, почти угольные, с потускневшим блеском, как будто внутри давно что-то погасло.

Она не носила яркую одежду – только чёрное пальто, шерстяной свитер, тёмные джинсы. Но была в ней какая-то особенная напряжённость, будто она всё время ждала удара – от жизни, от других, от самой себя.

На её запястье – тонкий браслет с исцарапанной подвеской в форме пера. А на пальцах – следы от чернил. Лея писала – много, бессистемно, порой ночами. Записывала сны, обрывки мыслей, чужие голоса.

После смерти матери, Лея почти не разговаривала. Она будто замкнулась – как книга, которую нельзя открыть без боли. Отец исчез из её жизни ещё раньше, оставив лишь пару фотографий, и в глубине души она всегда чувствовала себя лишней. Не по вине кого-то – по природе.

Её не интересовали вечеринки, бренды, сплетни. Она любила дождь, забытые легенды, запах старых библиотек. И одиночество.

Потому что с людьми… всегда было слишком громко.

– Извините, это ваше? – проводница стояла у кресла, протягивая кулон с потемневшим изображением женщины в серебряной оправе.

Лея вздрогнула, словно её выдернули из другого мира. Она кивнула и взяла украшение с осторожностью, как будто оно могло обжечь.

– Мама, – прошептала она.

Проводница задержалась взглядом. Что-то хотела сказать. Не сказала.

Когда Лея вышла из машины на подъезде к школе, ветер сорвал с неё капюшон. Волосы разметало по плечам. Она встала и смотрела на Блэквуд, и в её взгляде не было страха. Только усталость.

Она всегда умела прятать эмоции – годами тренировалась быть прозрачной.

Но внутри… внутри жил зверь. Неудобный, слишком чувствительный. Лея просто не знала – это была её сила.

Глава 2. Стеклянные зёрна

Ночь прошла в тревожной полудреме. Лея ворочалась, просыпалась от скрипов, которых, казалось, не слышал никто, кроме неё. Казалось, здание дышит. Или шепчет.

Проснувшись, она долго смотрела в потолок. Комната казалась выцветшей копией чего-то забытого: потёртый паркет, шкаф с дверцей, которая не закрывалась, и зеркало в углу, треснувшее, как в плохой сказке.

Лея не боялась зеркал. Но это – другое. В нём отражение будто задерживалось на секунду дольше, чем она двигалась.

Она подошла к раковине, зачерпнула холодной воды и плеснула на лицо. Посмотрела на себя.

Те же глаза. Те же черты. Но в глазах – чёрные круги, а в зрачках… что-то блестело.

Не страх. Предчувствие.

На первом этаже пахло кофе и сырой бумагой. Школьная библиотека находилась за массивной аркой – старая, двухэтажная, с винтовой лестницей и полками до потолка.

– Заблудишься – не ори, – мимо прошла девушка с красными волосами и книгой в руке. – Тут даже призраки путаются.

– А ты? – машинально спросила Лея.

– Я не путаюсь. Я местная. – Девушка обернулась. – Я Мия. А ты – та, кто не спала ночью, да?

– Ты что, следила за мной?

Мия фыркнула.

– Тут все следят. И стены. И окна. Особенно окна.

Позже, на перемене, Лея впервые увидела его.

Он стоял, прислонившись к колонне у внутреннего двора. Черноволосый, в чёрном пальто, как будто вырезанный из теней. Его лицо было слишком… правильным. Острые скулы, губы, как вырезанные, и глаза – ледяные, абсолютно бесцветные. Они смотрели сквозь людей.

Она шла мимо и невольно замедлила шаг.

– Ты. – Его голос был тихим, как шелест страниц.

– Что?

– Не смотри в зеркало ночью.

Лея остановилась.

– Почему?

Он не ответил. Просто исчез за поворотом. Словно растворился.

На занятиях ей всё казалось странным. Преподаватели смотрели пристально. Ученики – избегали. Только Мия держалась рядом.

– Ты заметила, что здесь что-то не так? – шептала Лея.

– Здесь ВСЁ не так, Лея. Добро пожаловать в Блэквуд.

– Этот парень… с белыми глазами…

Мия резко посмотрела на неё.

– Ты что, говорила с Эйданом?

– Его так зовут?

– Никто с ним не говорит. Никто. Даже учителя. Он – проклятие этой школы. Спросишь – исчезнешь.

– Я уже здесь. Куда исчезать-то? – слабо усмехнулась Лея.

Но внутри дрожь росла.

Ночью она снова подошла к зеркалу. И снова – отражение шевельнулось отдельно.

А потом – шёпот:

– Ты должна помнить.

– Что помнить? – прошептала Лея.

– Как ты умерла… в прошлый раз.

Глава 3. Глаза, которые помнят

На следующий день небо над Блэквудом было затянуто пепельными облаками. Дождь не шёл, но всё вокруг будто сжималось в преддверии чего-то – и тревога была не в погоде.

Лея не сразу проснулась. Сначала ей снился сон – или воспоминание?

Она стояла в лесу. Вокруг – сухие листья, тени, и… кровь на ладонях. Её сердце билось быстро, как пульс чужого страха. А перед ней – он. Эйдан. Но другой. Его лицо было иссечено, глаза – чёрные, как уголь. Он шептал ей:

– Ты меня предала. Второй раз уже. И знаешь, чем это заканчивается.

Она проснулась в холодном поту.

В классе история преподавалась как мистическая трагедия.

– «Некоторые поселения, – говорила учительница, – исчезли с карты не из-за войн или болезней. Их стерли. Сами. Потому что открыли нечто, что нельзя было видеть…» – Она сделала паузу. – …даже если это твоя собственная душа.

Лея почувствовала, как по спине ползёт ледяной мураш.

Что-то в этих словах отзывалось в ней слишком лично.

Когда прозвенел звонок, она встала.

На выходе – снова Эйдан.

– Привет, Лея, – сказал он, как будто они были старыми знакомыми.

Она сжала ремешок рюкзака.

– Ты меня пугаешь.

– Я тебя не пугаю. Ты сама боишься. Себя. И того, что ты чувствуешь рядом со мной.

Она шагнула ближе.

– Что ты знаешь обо мне?

Он молчал секунду. Потом прошептал:

– Ты родилась не в этом веке. Твоя душа… древнее, чем сама школа.

Они встретились снова вечером. На старом чердаке, куда Мия подсказала ей пройти «случайно».

Там было окно, из которого открывался вид на лес – тёмный, пульсирующий.

Эйдан ждал.

– Ты всё-таки пришла.

– Я хотела понять, кто ты.

– Я – ошибка. Порождение того, что было запрещено. А ты – ключ.

– Ключ? К чему?

– К тому, что ты прятала в себе всё это время.

– Я обычная.

Он подошёл ближе, вплотную.

– Нет, Лея. Ты – как я. Просто ещё не проснулась.

Она не знала, как реагировать. Сердце билось в висках.

И тогда он коснулся её запястья. Там, где под кожей пульсировала кровь, Лея почувствовала… вспышку. Воспоминание.

Себя в другом платье. Среди огня. Эйдана – раненого. И себя, прижимающую его к груди.

Он умирал.

Она плакала.

И говорила:

– Прости. За всё.

Лея отпрянула, как от удара.

– Что это было?!

– Частица прошлого. Твоя. Моя. Нас.

Он сделал шаг назад. Его взгляд был наполнен не мраком – болью.

– Если ты останешься, всё повторится. Если уйдёшь… тоже.

Лея смотрела в окно. Лес словно звал. Или предупреждал.

Она понимала одно:

Жизнь, которую она знала, уже закончилась.

Глава 4. Память, которой не было

День прошёл, как в тумане. Лея пыталась сосредоточиться на уроках, но всё время ловила себя на мыслях об Эйдане. И – что тревожило больше – о том воспоминании, которое вспыхнуло от его прикосновения.

Огонь. Крик. Кровь. Он – умирающий на её руках.

Она не знала этого. Не могла знать. Но чувствовала, как будто это было.

И это пугало.

– Ты снова задумалась, – сказала Мия, подсовывая ей чашку кофе в столовой. – Или ты просто всегда такая загадочная?

– Я… просто плохо спала.

– Угадай, кто вчера исчез с чердака до наступления девяти?

– Эйдан?

– Он. Точно по часам. Никто не видел, куда он уходит. Но говорят, он связан с «древним крылом» школы. С местом, куда никого не пускают.

– Что за крыло?

Мия понизила голос.

– Старое здание. Закрыто. Там когда-то жили преподаватели. Теперь – только паутина, запертые двери и легенды. Некоторые уверяют, что именно там живёт Проклятие.

– Звучит слишком драматично.

– Ты попала в Блэквуд, Лея. Здесь драматично – это нормально.

Вечером Лея снова не могла заснуть. Вокруг было слишком тихо. Только капли дождя царапали стекло.

Она вышла из комнаты, взяв с собой фонарик. Ступала осторожно по скрипящим половицам. Дорога вела вглубь школы, туда, где начинался другой коридор – тот, что не значился на плане здания.

Именно туда уводил её шёпот. Не голос, а… зов изнутри.

Она прошла мимо старых гобеленов и витражей, в которых отражалась луна, и остановилась перед резной дверью. К ней вела лестница, будто змеящаяся к подземелью.

Дверь приоткрылась сама.

Эйдан стоял там, в темноте, спиной к ней.

– Ты пришла, – сказал он. – Я знал, что ты вспомнишь дорогу.

– Почему ты так говоришь, будто я уже была здесь?

Он обернулся. Его глаза сияли серебром.

– Потому что была. Мы встретились здесь. Именно здесь ты выбрала свою сторону.

– Какую сторону?

– Жизни или бессмертия. Света или… меня.

Она не ответила. Сердце колотилось.

В груди горела странная, древняя тоска, как будто Эйдан был ей ближе, чем кто-либо за всю жизнь.

Он подошёл ближе.

– Хочешь знать правду? Тогда тебе нужно вспомнить… всё.

Он положил руку ей на грудь, в область сердца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.