Последняя из рода Белых драконов. Том I
- -
- 100%
- +
Дальше ждать было глупо. Я взяла в ладони снег и растёрла лицо. У людей с мороза обычно красные щёки, так ведь? Накинув на голову одеяло, плотно укуталась в него и быстро засеменила к воротам, подражая суетливому женскому шагу.
Мужчина преградил мне дорогу, выставив руку вперёд. Я почтительно склонила голову ещё ниже.
– Господин, говорят, у вас укрыться можно.
– Можно, – пробасил мужской голос. – Откуда пришла?
– Из земель короля.
Тишина подсказывала, что я зря это сказала. Резким движением он пальцами приподнял моё лицо, царапнув кожу стыком металлических перчаток. Я смущенно прикрыла нос краем одеяла, старательно изображая дрожь и пытаясь выдавить слезу. Глядя в глаза, он с сомнением протянул:
– Так не осталось там живых. Уж месяца три как.
– В лесу пряталась.
– Одна?
– Да, господин.
Часовой заржал, отпуская мой подбородок и глядя через голову, сказал напарнику:
– Каково, а? Одна она месяцами выживала.
Тот не поддержал его шутливого тона, грубо бросив:
– К генералу её. Совсем озверели так шпионов закидывать.
– Да зачем его беспокоить? В темницу, а может сразу… – он провёл большим пальцем по своему горлу.
– Приказ есть. Не тебе рассуждать.
– Ладно, – сдался привратник, с неохотой покидая натоптанное место, и, схватив меня за локоть, потащил к замку. Снег здесь был расчищен, людей тьма, сложно протолкнуться. Я семенила, прикрывая лицо.
– Что, даже оправдываться не будешь? – уже на ступенях спросил он.
– А поможет?
– Не сильно.
– Ну так и чего стараться?
– Наглая. Выпросить бы тебя на ночку, научить вежливости. – Он опять заржал, передавая меня в руки дворцовой охраны. – Пришла к воротам, говорит из земель короля.
Высокий мужчина, чьё лицо было испещрено морщинами, но волос едва коснулась седина, осмотрел меня. В его взгляде не было ни угрозы, ни насмешки, только собранность.
– Дракон?
– Да нет. Обычная баба. Совсем обленились…
– Проверяли?
– Да зачем, видно же.
– Давно на глаз драконов отличать начал? – в голосе пожилого звучала угроза, что заставило весельчака отпустить мой локоть и вытянуться по струнке, как и было положено.
– Прошу простить. Исправимся.
– Исправитесь, – не угроза, констатация силы своего слова. Я привыкла, что так разговаривают драконы, и внимательнее присмотрелась. Нет, я всё ещё его не узнавала. Пока что удача была на моей стороне – ни одного, кто знал меня, я не встретила. Да и откуда бы: драконов на такие должности не ставят, а люди, которых я знала в годы своей жизни здесь, если не умерли, то были близки к этому. Больше шестидесяти лет прошло.
– Идёте за мной.
Я была зажата между двух воинов. Будь у меня желание, задержали бы меня не дольше чем на несколько секунд. Но пока они действовали в моих интересах – ничего им не грозило. Тяжёлая железная дверь в кабинет Тарвена скрипнула, оставив меня в компании привратника.
– Страшно? – он ядовито улыбался, словно прикидывая, как лучше разделать моё горло. Никогда ещё никто не позволял себе таких взглядов в мой адрес. Я видела ненависть, страх, азарт боя, но тупая тяга к убийству – что-то новое. Королева учила, что неприятные вопросы лучше оставлять без ответа. Женщина не должна унижаться до склоки. Отец говорил: не нравится – бей. А какая дочь не слушает отца?
Обмякшее тело громко звякнуло доспехом, соприкоснувшись с полом, заставив дверь кабинета распахнуться. Пожилой охранник потянул меч из ножен, но его остановила тяжёлая рука, опустившаяся на плечо. Излишне резкий голос велел:
– Оставь нас.
Я поймала взгляд генерала. Всё те же строгие карие глаза. Аккуратно подстриженные каштановые волосы. Взрослое, но не старое лицо, ему было всего лет шестьсот. Сведённые брови, напряжённые скулы. Он разглядывал меня как диковинку: животное, о котором только слышал, но прежде не встречал.
– Никому не говори, что у меня гости, – он выглянул из кабинета и кивнул на бессознательное тело. – Выговор. И на стену на сутки.
– Будет сделано, – пожилой охранник посмотрел на привратника и поморщился. Видимо, за безопасность территории отвечал лично он, и что-то подсказывало, что одними сутками не обойдётся. Не то чтобы генерал был великодушен и смягчил полагающееся наказание, просто он знал, что у моего противника не было шансов даже пискнуть, но и не наказывать за такое он не мог.
Я прошла в центр комнаты, пока Тарвен опускал засов. Огромный шкаф с книгами и рукописями, раскинувшийся на две стены. Резное деревянное кресло, обитое зелёной кожей, и большой письменный стол, на котором при желании можно развернуть подробную карту всего континента и острова Кордо в придачу. Внешне всё было так, как я помнила, кроме разве что…
Если смотреть в огромное окно, открывавшее вид на большую часть крепости, больше не было видно знамён Белых драконов. Да и родовой герб Тарвена был снят. Серые шпили торчали из земли, словно их воткнули по ошибке.
– Ну и зачем? – раздался за спиной сильный уставший голос.
– Вопросы неудобные задавал, – я обернулась, сцепив перед собой пальцы замком.
Его плечи чуть осунулись, лицо лишилось суровости. Приглядевшись, я заметила несколько седых волос, появившихся за время моего отсутствия. Мы встретились взглядами. Я боялась спросить о том, что терзало меня всю дорогу. А он, видимо, не хотел отвечать. Смешно – два сильных воина стоят друг напротив друга и боятся слов. Но страх на то и нужен, чтобы с ним бороться. Так меня учили.
– Когда?.. – в горле пересохло, я не смогла закончить вопрос. Пальцы сжались, я впивалась ногтями в собственные костяшки.
– В начале лета.
– Полгода уже…
– Там, – генерал замялся, на секунду опустив взгляд, но быстро взял себя в руки. – Не только отца.
– Да. Я видела.
Он дёрнулся и в два шага пересёк разделявшее нас расстояние, неожиданно крепко прижимая меня к себе. Я опустила голову на его плечо, глядя на голые шпили. Спустя целую вечность Тарвен тихо выдохнул:
– Мне жаль, девочка.
Что-то мешало дышать, перекрыв гортань, а глаза защипало. Я знала, что недостойна его сочувствия, но не нашла в себе сил отстраниться. Не своим хриплым низким голосом выдавила:
– Я не справилась.
Он погладил мою спину, как делал отец, когда я проигрывала бой. Только король успокаивал мою ярость, а Тарвен… Да нечего было успокаивать. Эмоции есть у живых, а моё сердце осталось прибитым на родовом замке. Болталось там, где-то между сёстрами, принимая и разделяя их судьбу.
– Мы все не справились. Не бери всю вину на себя.
– Я обязана была выиграть.
Я почувствовала, как Тарвен кивнул.
– Что там произошло?
– Я справилась только с одним.
Он требовательно обхватил мои плечи, отстраняя, и, приподняв бровь, посмотрел мне в глаза, вынудив отвлечься от шпилей.
– Расскажи.
– Они напали из-под воды. Я не ожидала.
– Книги читать надо. Это распространённая тактика драконов Крайена и Вердивалии, – знакомый тон. Сколько раз он вот так меня отчитывал.
Генерал прошёл за свой стол, усаживаясь в кресло, и кивнул на жёсткий стул напротив. Почти не поднимая ног от пола, я последовала его приказу, как привыкла поступать всегда.
– Дальше.
Его суровость привела меня в чувства лучше поглаживаний. Он знал эту мою особенность – подбадривания и речи на меня не действуют. Только жёсткая рука и приказы.
– У меня получилось прибить одного к скале. Видела, что он упал. Но мне повредили крыло. Я не смогла их вымотать, меня догнали. Вспороли грудь и начали жечь сердце. К счастью, недооценили мою выносливость. Очнулась три дня назад… Или четыре, – я попыталась восстановить события после моего пробуждения, но мысли путались. Сил не осталось – неокрепший организм, гонимый по снегам, запротестовал.
Генерал опустил руки на стол, сцепив пальцы в замок и внимательно смотрел на меня.
– Значит, когда тебя убивали, было как минимум два живых дракона Крайена?
Я кивнула, не понимая к чему он клонит.
– Но они не вернулись.
Я приподняла бровь.
– В каком смысле?
– После вашей битвы не вернулся никто: ни ты, ни они. Мы думали вы уничтожили друг друга.
– А их тела?
– Не нашли никого. Ни тебя, ни их. Сначала Кортезия там всё перевернул, пытаясь найти своих пропавших генералов и отпустить, как положено. А осенью, – он сжал челюсть и зло процедил: – геронцы.
– Они, я полагаю, не генералов искали.
Он осуждающе посмотрел на меня, как всегда, когда я говорила очевидные вещи, но отчитывать не стал, просто махнув рукой.
– Сдались они ему? А вот то, что твоё тело найти не смогли, до сих пор их грызёт.
– Мечтают с семьёй воссоединить? Как мило.
– Вроде к зиме успокоились. Решили, что утонули. Там скалы обломаны у моря.
– Да. Одна из них моей шеей, – я подняла руку, останавливая его. – Да-да. Читать надо было. А что с Крайеном? Мы выбили или…
– Или. Король решил, что они не самая большая наша проблема, и сосредоточил оборону на границе с Героном. Вот только они договорились, и Крайен зашёл нам в спину.
– Так разведка же… – начала было я, но генерал опять меня перебил.
– То ли ошиблась, то ли после твоей смерти уже встретились. Вот только Герон не спешит выполнять обязательства. Обещанных земель Крайен так и не увидел. Заходили пару раз на территорию, но их выбивали. А оставаться без генералов в такое время король Кортезия не решится. Прекратил попытки и точит зубы на Герон.
– Когда нарушаешь договоры, будь готов, что и с тобой поступят так же.
– Это точно, – кивнул Тарвен. – Кортезия уже сто раз пожалел о своём решении: генералов потерял не пойми как, земли не получил, и на хороший брак для сына рассчитывать не приходится. После такого вероломства мало кто с ним знаться хочет.
Я кивнула, старательно не думая об обещанной его сыну сестре.
– А кто лагерь сжёг?
Тарвен озадачено поднял взгляд. Сегодня он выполнил годовую норму по количеству удивлений.
– А разве не…
– Нет. Мы туда не долетели. Я уводила их в сторону. Очнулась за несколько часов ходьбы от него.
– Понятно, почему тебя не нашли. Так далеко в лесу никто не искал, а если и пролетали, то не слишком внимательно. Геронцы отличаются расхлябанностью. Изнеженные роскошью драконы. – Тарвен не смог скрыть брезгливости. – Побережье и окрестности лагерей осмотрели и всё. Крайенцев тоже сожгли. Я думал, вы резвились.
Я удивлённо приподняла бровь и последовала примеру учителя: начала разглядывать гладкую поверхность стола. Тишину нарушил Тарвен:
– Получается, там был кто-то ещё. Кто-то… кто сначала убил генералов Крайена, что само по себе не слишком просто. А потом сжёг два лагеря. И где логика?
– Может, это геронцы?
– Нет, – генерал покачал головой. – Они бы тогда только тебя искали, а приказ был – вас всех, точно знаю. – Генерал постучал пальцами по столу и поднялся. – Ела?
– В последний раз в твоей компании, – усмехнулась я.
– И как на ногах стоишь?
– Никак. Сижу вот, – развела я руками.
– Распоряжусь, чтобы еду принесли. Спальню подготовят – отдохнёшь.
– Не надо, – я покачала головой. – Я пришла к тебе с просьбой.
Тарвен замер. Взгляд стал пронзительным, словно перед ним не я, а противник. Он знал, что я попрошу.
– Убей меня.
4. Не бойся боли, бойся страха
Мышцы генерала напряглись. Ноздри неестественно широко раздувались при каждом вдохе. На висках чёткими линиями выступили вены. Сжав кулаки, он прикрыл глаза. Раньше это вызвало бы если не ужас, то желание спрятаться в самом дальнем углу и не показываться ему на глаза пару лет, а желательно все десять. Я же просто сидела, терпеливо ожидая его согласия. Он не сможет отказать последней просьбе рода, которому приносил клятву.
В напряжённой тишине раздался стук. Тарвен рявкнул:
– Не сейчас.
Секундная пауза, и из-за двери донеслось:
– Это Арвокс. Всё в порядке?
Генерал умерил гнев в голосе, но не избавился от него полностью:
– Да. Занят.
Когда шаги в коридоре стихли, он в ярости ударил кулаком о стол.
– Тебе, наверное, видится в этом какое-то благородство, – сдерживая себя, он почти шипел, пристально глядя на свои ладони. – Семья убита, честь поругана, значит, и тебе пора в могилу. Так, что ли? – Тарвен остервенело откинул свой стул, упершись кулаками в столешницу, и, наконец, посмотрел на меня. Я непроизвольно вжалась в спинку. – Так вот, нет.
Ни благородства, ни чести, ни смысла! – Генерал бросал каждое слово мне в лицо. – Правда была и есть одна – король погиб, да здравствует король! И никаких ритуальных самоубийств. Поднимаешь корону и идёшь дальше, что бы ни было. Мне казалось, отец чётко объяснил тебе это ещё в тот день, когда ты выбрала этот путь.
Тарвен выжидающе посмотрел на меня. Сил доказывать что-то не было, потому я просто поправила:
– Не я выбирала.
Он зажмурился, сдерживая очередной порыв.
– Можешь сколько угодно прятаться за эту удобную ложь. Твой отец смог бы организовать тебе брак, пусть не столь выгодный, как могло быть в твоём положении, но всё же. Ты сама выбрала меч.
Я не выдержала, чувствуя, как в груди разливается ненависть, а я-то думала, она давно похоронена вместе с той девочкой, которая когда-то выковала мой первый меч.
– Кому как не тебе знать все обстоятельства моего выбора! Ты единственный, кто понял. Ты растил меня не как сумасшедшую, а как воина, не давая пощады, не оставляя ни шанса быть слабой. Но всё зря. Надо было дольше держать в катакомбах, рубить сильнее. А теперь…
Ты хочешь, чтобы я одна справилась там, где проиграли двенадцать генералов, возглавляемые отцом? Я? Ста семнадцати лет от роду, не побывавшая ни на одной войне, должна пойти туда? Чтобы что?
– Чтобы не дать своему королевству скатиться в пропасть. Посмотри, – он ткнул пальцем в окно. – Смотри! Ни одного знамени! Наш король распят на вратах собственного замка! Нам не дают его похоронить. Наши генералы лишены родовых гербов. Его сняли и сожгли на моих глазах!
Наших дочерей требуют в гаремы, два дома лишились глав. Твои земли, которые ты рождена защищать, терзают твари, сочащиеся из темноты. Герон не спешит очищать их. Королю Эймунду плевать на нас и наших людей, пока мы не придём к нему на поклон. Он даже не поставил к нам наместника, не говоря о носителе крови Виверна!
Их мелкие дворцовые игры среди кучи наследников длятся уже полгода. Никак не могут поделить престол. А мы…
Тарвен резко замолчал, глотая злость и пряча её глубоко внутри. Он знал меня и видел, что его слова не действуют, впервые на его памяти. Генерал оперся ладонью об угол стола, глядя в небо сквозь голые шпили и продолжил выцветшим голосом, словно силы и правда покидали его могучее тело:
– Мы принимаем всех людей с моих и соседних земель. Многие уже в желудках – разодраны в собственных домах! Дохнут в подвалах от холода и без еды, потому что некому их защитить! А ты, вместо помощи, хочешь просто сдаться.
Я зажмурилась, пытаясь скрыться от его слов. Подкатывала тошнота. Мимолётно появившаяся ярость уже бесследно пропала, вернув мне мою пустоту.
– Если я проиграю, отец станет посмешищем. Воспитал и не дочь, и не воина. Я не могу оставить такую память. Я стану последней надеждой королевства и не оправдаюсь. Моё имя проклянут. И как итог – я всё равно умру. Даже ты не так жесток, чтобы обрекать меня на подобное.
– Так не проиграй!
Я усмехнулась. Конечно, он был прав. Во всём. Вот только… Дышать сил нет. Какой мне меч? Но разве это можно объяснить? Не было в истории случаев, когда поверженных так унижали. Потому я лишь покачала головой. Тарвен выдохнул смешок и вышел из кабинета через заднюю дверь.
Вернулся он спустя добрых полчаса, застав меня бессмысленно глазеющей в окно. Внизу суетились люди. Я заметила, что появилось много новых кузен. Наковальни стояли буквально на улицах. Повернувшись на звук, я увидела, что генерал выполнил свою угрозу и принёс мне миску супа.
– Не роскошный приём, конечно. Но так и урожай почти весь сгнил – боялись убирать.
– Я не понимаю, – я медленно подошла к столу и взяла ложку. – Почему вы не можете их убить? Сколько вас осталось?
Тарвен посмотрел исподлобья.
– В битве четверо погибли: Талис, Мерден, Малдо и Райкен. Сама понимаешь, два дома остались без главы – тоже одни девчонки. Помогаем им, а толку? Бреши без огня короля не залатать. Одного убьёшь – завтра двое вылезут, чуют слабость, вот и прут.
Я задумчиво постучала ложкой по краю тарелки.
– Совсем урожай плохой?
Тарвен хмыкнул:
– До весны бы дотянуть.
– А если попросить дядю?
Старший брат отца сидел на родовом троне, правя королевством Менден, расположенном на единственном острове близ континента. Уголок стабильности в нашем мире – мало за историю нашлось охотников начинать войну с островом, защищённым Ласковым морем.
– Я у него был. Обещал подумать, – Тарвен не сдержал сарказма, – с начала осени думает.
– Он не говорил с Героном по поводу… – Я дёрнула плечом, отгоняя слишком ясные образы впалых глазниц мертвецов, висевших на моём бывшем доме.
– Говорил. Требовал. Угрожал. Результат сама видела, – генерал устало потёр глаза, а потом кивнул на нетронутую еду. – Ешь уже. Остынет – совсем дрянь будет.
Я села и запихнула в себя ложку. То ли и правда еда дрянь, то ли я просто не почувствовала вкуса.
– У отца были запасы на случай голода.
– Да и есть, наверное. Только доступ в подземелья под запретом.
– Не заметила там признаки жизни.
– Патрулируют без расписания. А чтобы вывезти запасы, нужна колонна. Не пройдём.
– Золото забрали?
Усмехнувшись, он развёл руками. Конечно, забрали, стоило ли спрашивать. Такие трофеи проигравшим не положены. Я не заметила, как в задумчивости проглотила половину порции.
– А если попробовать пройти через катакомбы?
Тарвен постучал костяшками по столу.
– Думал. Да только кого отправить?
– Я могу.
– И много одна унесёшь? – Он подхватил мою руку под локоть, приподнял и выразительно её тряхнул. – Ни одной мышцы не осталось. На кисель похожа.
Я с отвращением посмотрела на собственную конечность.
– Я могу взять с собой людей.
– Ни к чему кому-то знать, что ты жива.
– Арвокс?
– Рискнуть единственным сыном?
Ложка ударилась о пустое дно.
– Позволь помочь с разломами. Сам отведёшь.
– Желание умирать прошло?
– Нет. Но на это моего огня хватит. Последний долг, так сказать.
Он кивнул.
– Хорошо. Начнём с малого.
– Тарвен, я своё слово сказала.
– Да. После первого месяца тренировок ты мне тоже много чего говорила.
– Это другое.
Генерал улыбнулся уголками губ и покачал головой.
– У тебя есть одно дурное свойство, Этель, – он склонился ниже, доверительно сообщая. – Когда ты проигрываешь, твоя первая реакция – продолжить бой, уничтожить противника немедленно, вместо того чтобы отойти и придумать другую тактику, потому что старая, очевидно, не работает. В тебе говорит молодость и необузданная вспыльчивость. Всё или ничего. А если ничего, то сейчас я вас всех спалю, потому что я большой и страшный дракон. Просто в этот раз ты назначила виновником всех бед себя.
– Но я и есть виновник.
– Так же, как и я. Так же, как остальные одиннадцать генералов и с полсотни боевых драконов. Всех нас убьёшь?
– Вы боролись.
– А ты?
– Вы были с отцом.
– Мы были там, где он приказал нам быть. А ты?
– Я не справилась.
– Как и мы.
Я покачала головой, устало прикрыв глаза, чтобы остановить дёргающееся веко.
– Хочешь сказать, в смерти моей семьи никто не виновен?
– Виновен. Герон и его королевское высочество Эймунд. Приказ был его.
– Но я не могу его победить.
– Начнём с того, что ты даже не хочешь. Удобнее винить себя, понимаю. Он далеко, ты близко.
– Даже если захочу, не смогу.
– Не сможешь, – согласился он. – А что мы делаем, когда не можем победить?
Я открыла глаза и вымученно улыбнулась, преодолевая внутреннее сопротивление.
– Отходим и придумываем новую тактику.
Генерал кивнул.
– Сегодня попрошу дать тебе дополнительную порцию мороженого.
Улыбка стала чуть шире. Я получала дополнительную порцию всего два раза – за первую победу на тренировке и за бой с горгоной. Помню испуг на лице отца, когда он влетел в пещеру, ожидая увидеть мою статую, и спокойный голос генерала: «Я же говорил: она справится». После этого и начались мои тренировки с королём и продолжались до самого начала войны. Я победила всего два раза, но те, кто знал отца, понимали, чего стоили эти победы. Тарвен вечно поправлял: «Не всего, а целых два раза. Запомни и не забывай».
Я до крови прикусила изнутри щёку, выкидывая воспоминания из головы.
– Пошли. Отведу тебя в комнату.
Кивнув, я нехотя поднялась, чувствуя, как по телу разливается усталость. Но не та, что терзала меня после пробуждения во льдах, а неожиданно приятная, как когда потягиваешься перед сном после сложного дня, зная, что сейчас сможешь отдохнуть.
– Вопросов ни у кого не будет?
– Нет. Ни у одного Герона есть шпионы, знаешь ли. Мои тоже иногда приходят с вестями – комната для них.
Мы прошли пустыми коридорами к дальним башням. Видимо, генерал предупредил, что соваться сюда сейчас не стоит. Небольшая по крепостным меркам комната с маленьким витражным окном из тёмно-синего стекла тонула в сумраке.
– Никто тебя не увидит, даже если очень захочет. Открывай только мне.
Кровать подо мной противно скрипнула, проминаясь. Я разочарованно поморщилась. Предпочитаю отдыхать по классике – на камне.
– Человеческая.
– Прости. Надеюсь, ты достаточно взрослая, чтобы не спалить её, – ухмыльнулся генерал.
Я опустилась на подушку, не раздеваясь. Глаза закрылись сами, и я попросила:
– Тарвен, там в лесу мои доспехи с мечом остались.
– Найдём.
Он тихо подошёл и погладил меня по голове. Уже на пороге сна я услышала:
– Ты никогда не была одна. И не будешь.
Я не стала отвечать, переворачиваясь на бок. Наконец ключ в замке повернулся, и я упала в темноту бессознательности.
– Если ты хочешь казаться мёртвой – перестань дышать. Это выдаёт тебя с потрохами, – тьму разорвал голос Тарвена.
Широко зевнув, я потянулась. Сквозь синие стёкла едва пробивался дневной свет.
– Быстро ночь прошла, – буркнула я, пытаясь забраться под подушку.
– Три.
– Что три?
– Три ночи.
Я распахнула глаза, резко садясь. Тарвен стоял у противоположной стены, оперевшись на неё спиной и скрестив руки на груди. В полном доспехе. Отполированная до блеска рукоять меча была испещрена мелкими царапинами. Надо же, значит, и он когда-то перчатки надевает.
Ноздрей коснулся терпкий аромат пряного запечённого мяса и свежего хлеба. Генерал кивнул:
– Поешь и выходим. Ещё одна брешь открылась с мантикорой у входа.
Я поднялась, часто моргая, в попытке разбудить себя, и грузно рухнула на жёсткий табурет. Сказать, что я восстановилась, – нагло соврать. Тело отдохнуло, но я не чувствовала прежней силы. Поднося ко рту очередную вилку, бросила взгляд на предплечье и поморщилась. Привычные линии вен были скрыты глубоко под кожей. Я напрягла руку – контур мышц был едва заметен. И правда – сплошной кисель. Как с арахной справилась – не понятно.
Еда была очень вкусной, жаль, я не могла насладиться, как следует.
– Доспех? – спросила я с набитым ртом.