Чужеземец

Глава

Когда человек живёт в спешке, самые важные перемены проходят мимо — тихие, но необратимые.

Глава 1

Ветеринарная клиника пахла лекарствами, мокрой шерстью и той самой истомой, которая въедается в кожу сильнее любого антисептика. Я стояла, оперевшись ладонями о холодный металлический стол, пытаясь дописать карточку пациента. Буквы расплывались перед глазами, точно сами хотели домой. Бакс — старый лабрадор с мудрыми глазами — лежал на коврике и тяжело дышал. Он смотрел так, будто понимал больше, чем положено знать псу. — Ну давай, дружок, — тихо сказала я, присаживаясь рядом. — Хоть пару ложек. Ради меня. Поднеся миску ближе, я подождала, пока Бакс лениво лизнёт корм, делая мне одолжение, и снова отвернётся. — Ир, ты с ним разговариваешь как с мужиком после расставания, — раздался голос Кристины Михайловны. Я тяжело вздохнула, но всё‑таки улыбнулась. Она стояла в дверях в зелёном халате, с кружкой кофе, и выглядела так, будто могла поставить диагноз одним взглядом. — Некоторые мужики и такого отношения не заслуживают, — добавила она. — У меня вообще‑то есть парень, — пробормотала я. — Пока есть, — невозмутимо ответила она. Я закатила глаза. — Вы сегодня особенно добрая. — А ты сегодня особенно грустная. Спорить было бессмысленно. Эта женщина всегда видела меня насквозь. За окном медленно сгущались сумерки. Дождь барабанил по вывеске круглосуточной аптеки напротив, и от этого звука вечер казался ещё тяжелее. Мобильный лежал на столе экраном вверх — тихий, пустой, в упор не желавший подавать признаки жизни. Сергей должен был приехать два часа назад. Но я уже знала все его объяснения: смена, вызовы, изнурение, «не успеваю». Иногда казалось, что встречаюсь не с человеком, а с его голосовыми сообщениями. Я почесала Бакса за ухом. — Надеюсь, хотя бы тебе я ещё не безразлична. Пёс тихо вздохнул, развернулся и завалился спать. Кристина Михайловна прошла мимо, мельком взглянув на экран. — Не жди, — сказала она строго. — Мужики приходят, когда им удобно. А ты — когда надо. — Спасибо за поддержку. — Такова жизнь, девочка. Иди домой. Ты уже на ногах не стоишь. На часах был десятый час. И правда пора — сегодня я задержалась. Когда я заканчивала мыть руки, телефон завибрировал. Сердце дёрнулось — и тут же опало: это был не Сергей. «Не забудьте оплатить интернет». — Идеально, — усмехнулась я. Свет в кабинете погас. Я попрощалась с Баксом и пошла в коридор. Кристина Михайловна махнула рукой, будто выгоняла силой. — Домой. Спать. И перестань ждать чудес. — Я не жду, — пришлось соврать.

●

Стоило выйти из клиники, как накрыло дождём. Я шла медленно, ощущая, как разбитость тянет за плечи. Будто кто-то повис на мне, забирая последние силы. Город жил своей жизнью. Машины оставляли длинные полосы света. Люди прятались под зонтами, ругались на погоду — и никому не было до меня дела. Иногда казалось, что в мегаполисе легче всего потеряться именно в толпе. Телефон молчал. Руки сами тянулись проверить дисплей каждые пару минут, хотя смысла не было. Сергей всегда писал коротко, сухо, словно выполнял обязанность. Но сегодня — тишина. И она была хуже любого «не смогу». У светофора взгляд зацепился за мокрую витрину. На меня смотрело отражение: уставшие глаза, сбитый хвост, капли дождя на щеках. Одиночество накрыло с головой. Автобус подъехал с громким шипением. Я устроилась у окна. Салон был почти пустой — мужчина в наушниках, женщина с пакетом овощей. Город поплыл за стеклом, размазываясь в серые и жёлтые линии. Я провожала взглядом огни, и мысли сами одолевали меня: как странно всё устроено. Можно спасать животных, держать чужие судьбы в руках — и при этом не уметь удержать собственную жизнь хотя бы за нитку. Сергей… Когда мы познакомились, он казался настоящим. Тёплым. Надёжным. Тем, кто придёт, если страшно. Но в последнее время появлялся всё реже. А я всё чаще ловила себя на том, что жду уже не его — а хотя бы сообщения. Хоть каплю внимания. Автобус остановился. Холодный воздух обжёг лёгкие. Дождь стал тише, но не прекратился. Дорога к дому была знакомой до боли. Старые деревья, облупленные фасады, тусклые фонари. Я шла прямо по лужам, даже не пытаясь их обходить — ботинки всё равно промокли. Телефон молчал.

●

Добравшись до подъезда, я подняла глаза на окна Анны Борисовны — доброй женщины, недавно вышедшей на пенсию. Несколько лет назад она похоронила мужа и с тех пор жила одна. Иногда казалось, что она так же одинока, как и я. Форточка открылась сразу. — Ирина! Ты опять поздно. Не бережёшь себя. А личная жизнь? Не понимаю я вашу молодёжь! — Работа, — развела руками я. — Работа… Ты себя в зеркало видела? Щёки пропали, глаза устали. Ты хоть ела? — Разумеется, не беспокойтесь. — Ох и врунья. Так скоро станешь прозрачной. Улыбка на моём лице появилась сама. Её ворчание всегда звучало как забота. — Что-то давно твоего мальчонку не видать? — прищурилась она. Радость тут же испарилась. Всплыло молчание последних дней. — Он много работает. МЧС… бесконечные вызовы… — Врёшь, — сказала она, уже не отшучиваясь. — У тебя вид «меня опять подвели». Я выдохнула и снова соврала: — Это всё усталость. — Ну-ну. Ладно, иди. Поужинай хоть. Я кивнула. От её заботы становилось теплее.

●

На лестнице встретился Пётр. Он жил этажом выше, появлялся будто случайно, но слишком вовремя. — Добрый вечер, Ирина. — Добрый, Пётр. — Вы… не промокли? — Немного. Он моргнул, будто собираясь с духом. — Если хот… хотите… у меня есть чай. Горячий. — Спасибо, но я спешу. — Понимаю. Хорошего вечера. Он ещё раз растерянно посмотрел на меня и ушёл вниз. Этот мужчина всегда казался мне странным. Всегда один — ни друзей, ни женщин рядом.

●

В квартире было тихо. На пороге сидел чёрный кот, вытянувшись в ленивую дугу. — Тайсон… Он посмотрел на меня так, будто караулил весь день. Я насыпала корм. Кот оживился и пошёл следом, мягко ступая по полу. Сил хватало только на то, чтобы проверить почту на ноутбуке. Ответа по‑прежнему не было. Я легла почти не раздеваясь и мгновенно провалилась в сон.

●

Утром тело болело, а в голове стоял шум. Поднявшись и чувствуя себя совершенно разбитой, я поставила чайник. Квартира казалась слишком большой. Чёрный кот наблюдал за мной очень внимательно. Телефон лежал на столе. Рука потянулась к нему — просто проверить время. Экран вспыхнул. Пропущенное сообщение. Сердце дёрнулось. «Не приеду. Дежурство. Не жди». Три коротких предложения. Ни «люблю», ни «скучаю». Внутри что‑то опустилось, как камень в воду. Стало совсем пусто. Дрожащими руками я положила телефон на место. Раньше он писал иначе. Теплее. Живее… Я прошлась по кухне. Тайсон тихо мяукнул. — Всё нормально, мамочка в порядке. Мысли шли медленно. Чувство, что между нами появляется расстояние, нарастало. Он становился чужим. Подойдя к зеркалу, я натянула улыбку. — Это ещё ничего не значит. Да… всё будет хорошо. Голос звучал увереннее, чем было внутри. Наполнив кормом миску и проверив воду, я быстро оделась и поспешила на работу. Спускаясь по лестнице, решила заскочить к Татьяне.

●

В столовой института пахло хлебом и кашей. Татьяна протирала столы. — Какими судьбами, подруга? Что случилось? — прозвучал её радостный голос. — Просто решила зайти. — Ира, ты так не заходишь «просто». Я присела на стоявший рядом стул. — Сергей вчера написал… Холодно как‑то. И не приехал, на мои звонки не отвечал. Татьяна сняла перчатки. — Так, подруга, дыши сейчас ровно и никаких нервов. Я пару дней назад видела его. — Где? — с тревогой спросила я. — У института, тут недалеко. С какой‑то девушкой. Шли обнимаясь, смеялись. Какая‑то крашеная фифа. Сердце кольнуло. — Да это, наверное, с работой связано… Он же спасатель. Ну, люди благодарят, подарки иногда дарят… — Конечно. И всех он так трогает? — Таня… — Молчу, молчу. Просто всё это выглядит странно. — Я не хочу думать о плохом. И так поганое чувство на душе. — И не думай. Просто глаза не закрывай. — Я лучше пойду. Увидимся… мне пора. — Ириша, не переживай. И если что — пиши.

●

Улица жила своим ритмом. Внутри всё сжалось. Как он мог… а если… а вдруг Таня ошиблась, обозналась? Я ускорила шаг. Работа ждала, но сомнения терзали изнутри. Вечером поеду к нему — и всё обязательно разрешится. Да, обязательно. А сейчас на работу. На работу…

Глава 2

Утро моего дня рождения началось не с цветов, а со стойкого запаха хлора и сырости. В клинике прорвало старую трубу в подсобке, и мы с Кристиной Михайловной первый час смены собирали тряпками грязную, ржавую воду. Настроение было под стать погоде за окном — небо затянуло серой, унылой марлей, из которой то и дело сыпалась мелкая осенняя изморось. Но эта суета хотя бы немного отвлекала от дурных мыслей. Вчера я так и не дозвонилась до Серёжи — телефон молчал весь вечер.

●

После уборки пришлось сразу бежать на приём. Привезли старого персидского кота с больными почками. Я долго набирала лекарство в шприц, чувствуя, как от усталости и глупого предпраздничного волнения подрагивают пальцы. Кот тихо, хрипло дышал на металлическом столе, а его хозяйка — бледная женщина в поношенном пальто — смотрела на меня с такой надеждой, будто я была последней инстанцией между её любимцем и вечностью. Когда поток пациентов иссяк, Кристина Михайловна грузно опустилась на старый кожаный стул в ординаторской и достала из кармана халата маленькую коробочку, завёрнутую в крафтовую бумагу. — На, держи, — буркнула она, не глядя на меня. — С праздником тебя, Ирка. Меньше думай, больше спи. И крем этот под глаза мажь, а то синяки уже как у панды. Ты себя совсем не бережёшь, девка. Внутри оказался хороший облепиховый крем ручной работы. К горлу подкатили слёзы от этой грубоватой, но такой искренней заботы. — Спасибо, Кристина Михайловна… — Ладно тебе, улыбнись и сырость не разводи. Её и так в подвале полно. Твой‑то звонил? Спасатель Малибу хренов. Я посмотрела на телефон. Экран был тёмным. Одно короткое сообщение, которое я не заметила во время уборки, гласило: «Освобожусь, заеду, поговорим». Слово «поговорим» неприятно кольнуло под рёбрами. — Написал, что освободится и приедет, — неуверенно вырвалось у меня. Кристина Михайловна только тяжело вздохнула и пошла мыть инструменты.

●

Домой я возвращалась в пустом трамвае, крепко прижимая к себе тяжёлый пакет. Потратила последние деньги из заначки: купила немного готовых салатов, три эклера — Серёжа когда‑то их очень любил — и бутылку недорогого полусладкого вина. Хотелось устроить хотя бы подобие праздника. Хотелось доказать себе, что всё в порядке, а Таня… Таня просто ошиблась. У подъезда меня перехватила Анна Борисовна. На этот раз она не выглядывала из форточки, а стояла у скамейки, плотно кутаясь в платок. — Ирочка! Ты шагаешь, как на каторгу. Двадцать пять сегодня? Золотой возраст, девочка. Держи вот, выпросила специально для тебя. Она протянула ветку кустовой хризантемы — слегка помятую, но пахнущую настоящей, горьковатой осенью. На душе стало по‑настоящему тепло.

●

Когда я поднималась по лестнице, мне снова встретился Пётр. В руках он держал большой ржавый гвоздь и плоскогубцы — кажется, ремонтировал номерной значок на двери соседки. Увидев меня, Пётр покраснел до самых ушей. — Ирина… с днём рождения вас. Я видел, как вы с пакетами шли… Если нужно помочь тяжести донести… или полку прибить… вы скажите, я приду. — Спасибо за поздравление, Пётр. А насчёт полки… у меня есть кому помочь, — уверенно ответила я. Он растерянно кивнул и ушёл вверх по ступеням, тихо постукивая тапочками. Внутри снова заворочалась тревога: почему совершенно чужие люди находят для меня добрые слова, а самый близкий человек — нет?

●

Дома я накрыла маленький стол. Расставила тарелки из маминого парадного сервиза, зажгла тонкую свечу. Тайсон сел рядом, вытянув шею и преданно обнюхивая салат. — Нельзя, Тайсон. Это для Серёжи. Кот разочарованно фыркнул и ушёл греться к батарее. На часах было уже полдевятого. Чайник успел закипеть и полностью остыть. Каждые пять минут я подходила к окну, всматриваясь в серую темноту двора. Наконец в замке зашуршал ключ. Я рванулась в прихожую, на ходу поправляя платье. Сергей вошёл без лишних слов. От него пахло гарью, дымом и каким‑то чужим, приторным одеколоном. Лицо было серым, злым и измученным. Он даже не посмотрел на меня. — Привет… — я потянулась к нему, чтобы обнять. Он резко выставил ладонь вперёд, упираясь мне в плечо и останавливая. — Ир, подожди. Не надо этих нежностей. Давай сразу поговорим. На кухне тихо потрескивала свеча. Тишина в квартире стала удушающей. Сергей прошёл в кухню, оставляя грязные следы на чистом линолеуме. Взглянул на накрытый стол, на одинокую свечу — и брезгливо скривился. — Серёж… что происходит? Он прислонился спиной к подоконнику, задев вазу, отчего моя хризантема жалобно звякнула о стекло. — В общем, Ир. Я думал. Нам надо закончить всё это. Прямо сейчас. Нам следует побыть порознь. — Что закончить?.. У меня сегодня день рождения… Я салаты купила… твои любимые эклеры… — Да при чём тут твой день рождения! — его голос стал жёстче. — Ты посмотри на нас! Мы же плесневеем! Ты вся зациклилась на своих собаках, кошках… не знаю, кто у тебя там ещё. От тебя вечно пахнет животными и вонючими лекарствами! Мне это надоело. Да и с тобой скучно, понимаешь? Ты слишком предсказуемая, пресная. Мне тридцать лет, я хочу ласки, эмоций, а не этого унылого быта и постоянной вони кошачьей мочи! — Скучно?.. Эмоций?.. Разве я не была ласкова с тобой? — в горле встал ком. — То есть в том, что ты пропадал неделями на своих ночных вызовах, виновата я? Скажи честно… у тебя кто‑то есть? Он тут же отвёл взгляд. — Не выдумывай ерунды. Просто… просто всё это уже чертовски надоело. Вон, твой кот опять в углу гадит, — махнул он в сторону коридора. — Мне нужно время подумать. Я ухожу. Вещи заберу на неделе. Он быстро прошёл в зал, резко выдернул свою зарядку из розетки и прихватил со стола планшет. — Всё. Пока. И не устраивай тут сцен. Входная дверь захлопнулась с таким звуком, что жалобно задрожали стёкла в шкафу.

●

Я осталась стоять посреди пустой кухни. Свеча вспыхнула в последний раз и погасла. Тайсон тихо подошёл ближе, сочувствующе потёрся о мою ногу и негромко мяукнул. Ноги мгновенно стали ватными. Я медленно опустилась на холодный линолеум — прямо на грязные следы от его ботинок. Прижала колени к груди и уставилась в одну точку. В голове оглушительно звенело только одно: «Мне нужно время подумать». Тело словно парализовало. Где я ошиблась? В чём моя «пресность»? Я судорожно перебирала в мыслях последние месяцы, пытаясь понять, почему он ушёл, так легко обвинив во всём меня. В дверь тихо, нерешительно постучали. Но у меня просто не было сил подняться. Прозвучало ещё несколько настойчивых ударов, а затем на лестничной площадке снова повисла глухая тишина. Я изо всех сил закрыла уши руками, и из глаз хлынули слезы. Мой маленький, уютный мир разлетелся на куски в один вечер. В вечер, который должен был стать праздником.

Глава 3

Утро началось не с будильника, а с бешеного, бесцеремонного стука в дверь. Звук разлетался по пустой прихожей, больно отдаваясь в воспалённой от слёз голове. Вздрогнув на диване, я не сразу поняла, где нахожусь. Посмотрела на часы — было всего пять утра. Кот Тайсон испуганной чёрной тенью метнулся под кресло. Накинув халат, я нехотя поплелась в прихожую, гадая, кого ещё принесло в такую рань. Стоило только повернуть ключ, как дверь резко дёрнули снаружи, распахнув настежь. В квартиру тут же влетел огромный розовый чемодан, едва не задев меня по лицу. — Сюрприз, сеструха! Встречай будущую звезду столицы Урала! — вихрем ворвалась Маша. От неё пахло морозным воздухом, дешёвым энергетиком и сладкими духами. Младшая сестра выглядела так оживлённо, будто и не проводила бессонную ночь в плацкарте: яркий макияж, короткая куртка нараспашку, наглый, живой взгляд. Она бросила на пол кучу пакетов и чмокнула меня в холодную щёку. — Ир, мне тут перекантоваться надо какое-то время, ладно? — Маша уже стягивала кроссовки, даже не дожидаясь ответа. — Я приехала Екатеринбург покорять! Надоело в нашей дыре тухнуть. Город огромный, перспектив выше крыши: институты, клубы, мужики денежные. Прорвёмся! Ты же не против, если я на диванчике твоём кости брошу? Я стояла в проходе — бледная, растрёпанная, ничего не понимая. Видя, как сестра уже по-хозяйски развалилась на диване и уткнулась в телефон, я поняла, что выбора мне просто не оставили. — Как мама? — спросила я, пытаясь жестами привлечь её внимание и пробиться сквозь громкий звук из её наушников. — Всё нормально, не парься, — бросила она, даже не подняв головы. «Ну, может, всё не так уж и плохо, — тоскливо подумалось мне. — По крайней мере, я теперь буду не одна в этих пустых стенах». Собираясь на работу, я в очередной раз проверила телефон. Ни одного сообщения от Сергея так и не появилось. Тем временем сестра вовсю распаковывала чемодан, совершенно меня не замечая. Я молча закинула на плечо сумку, насыпала Тайсону корма и вышла в сырое утреннее марево, оставив Машу хозяйничать в моей опустевшей квартире.

●

В клинике день тянулся бесконечно. Я работала на автопилоте: зашивала порванное ухо дворовому псу, перевязывала лапы, а из головы всё не выходили грязные следы от его ботинок на моём линолеуме. Около двух часов дня входная дверь скрипнула. Я подняла голову — и опешила. На пороге стояла Татьяна. — Иришка, привет… — нервно улыбнулась она. — Я тут мимо проходила, решила заскочить. Как ты? Ну… после вчерашнего? Нормально всё? Внутри неприятно кольнуло. Таня обычно никогда не заходила ко мне в клинику. И откуда ей знать про вчерашнее? — Да как тебе сказать, Тань… — я бессильно опустилась на кушетку, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Сергей ушёл вчера. — Постой, подруга, как ушёл? В смысле — куда? — перебила она меня, округлив глаза. — Прямо вечером. В мой день рождения. — Чёрт возьми… совсем из головы вылетело… С прошедшим тебя, Ириша… — Да что ты меня всё время перебиваешь?! — я с раздражением повысила голос, не выдержав. — Он… он сказал, что ему скучно и нужно подумать. Кажется, мы расстаёмся. Мне так хреново, Тань. Слушай, а давай после смены зайдём в кафешку на углу? Возьмём шампанского, я тебе поплачусь. Мне правда очень нужно выговориться. Таня вдруг смутилась, сделала шаг назад, а её глаза забегали так, словно я предложила ей выпить яду. Лицо заметно побледнело, пальцы намертво впились в ремешок сумки. — Ой, Ир… какое шампанское? — затараторила она, медленно пятясь к выходу. — Не могу, вообще никак. Дел выше крыши: уборка, стирка… Да и у нас с Антоном послезавтра годовщина, готовиться надо. Извини, подруга, в другой раз… В этот момент в её кармане зазвонил телефон. Таня вздрогнула, выхватила мобильный, и я успела заметить, как её глаза на секунду вспыхнули радостью. — Всё, — Иришка, я побежала, это по работе! — Так ты чего приходила‑то? — Потом, потом поговорим, убегаю! — её слова уже тонули в коридоре. Я осталась одна. Вот тебе и лучшая подруга.

●

После смены домой идти не хотелось — Маша наверняка уже устроила там бардак. Нужно было развеяться. Я доехала до центра и пошла бродить по торговому центру у площади Пятого года, разглядывая витрины. — Ирка? Корнеева? — раздался сзади робкий голос. Я обернулась — Вася. Наш общий знакомый. Тихий, домашний, в нелепой дутой куртке, с пакетом из аптеки. — Привет, — выдавила я. — А Серёга где? — Вася поправил очки. Серёжа на работе… а что мне надо было ему ещё ответить. Стыдно было внутри от вранья. — А, ну понятно. А ты чего тут? Гуляешь или встречаешься с кем-то? — Да вот выбралась в кои-то веки, кое-какие вещички присмотреть, — румяная краска начала заливать мне лицо. — Ну тогда не буду отвлекать. Передавай ему привет. Эх, и повезло же ему… — сорвалось у Васи с губ. — Такой он счастливый последнее время. Из части пулей вылетает, всё домой спешит. Говорит: «Не могу, пацаны, любимая ждёт, другим разом пивка попьём». Слова ударили как грохот. В голове загудело. Ко мне он неделями не приходил. — Ладно, Вася, прости, но мне пора… — Был рад повидаться, Ирин. И повезло Серёге всё-таки… — бормоча себе под нос, Вася пошёл дальше. А я стояла как дура и начинала понимать, что спешил Серёжа не ко мне.

●

Домой я возвращалась пешком, почти не видя дороги. Вечерний город зажигал огни, машины обдавали брызгами, а внутри меня полыхал ад. Каждое его «задержался на вызове» оказалось ложью. Уже подходя к магазину у дома, я увидела знакомую белую машину — нашу «Рено». Сердце кольнуло. Я остановилась за деревом. С пассажирской стороны открылась дверь. Сергей шустро выскочил из салона с улыбкой на лице — и, аккуратно придерживая за локоть девушку в длинном сером пальто, из‑под капюшона которого выбивались светлые волосы, усадил её на моё место. Моё. Её смех до боли показался знакомым. Сергей захлопнул дверь, так же быстро поспешил обратно в машину и сел за руль. Я дрожащими пальцами набрала его номер, не сводя взгляда с лобового стекла. Экран его телефона вспыхнул. Он посмотрел на дисплей — и его лицо исказилось брезгливым раздражением. Он даже не подумал ответить. Одним движением сбросил звонок, бросил телефон на приборную панель и нажал на газ. Машина рванула вперёд — и исчезла.

Глава 4

То ли растерянность, возможно обида — не знаю, может, всё сразу вместе обрушилось на меня. В подъезд я вошла словно в контузии — мысли грызли меня. Поднимаясь на свой этаж, я услышала глухие, вибрирующие удары басов. Дверь моей квартиры была раскрыта. Толкнув её, я замерла на пороге: в прихожей горел яркий свет, из комнаты неслась оглушительная музыка, а в воздухе стоял стойкий запах сигаретного дыма и дешёвого пива. На моём кухонном столе сидели двое незнакомых молодых парней в грязных худи и громко ржали, размахивая бутылками. Маша в обтягивающих джинсах крутилась рядом, пританцовывая и что‑то весело им выкрикивая. Кот Тайсон забился под самую ванну, и оттуда испуганно сверкали его круглые жёлтые глаза. — Маша! Какого чёрта здесь происходит?! — закричала я, пытаясь переорать музыку. Сестра медленно обернулась, ничуть не смутившись. Она подскочила ко мне, покачиваясь, и уверенно хлопнула по плечу. — О, Ирка, пришла! Да ладно тебе, не парься, сестрёнка! — развязно закричала она мне прямо в ухо. — Мы просто знакомимся с городом! Жизнь так быстро проходит, летит на всех парах, а ты только сидишь и чахнешь в своём зверинце среди чумных собак. Расслабься, попей с нами! В этот момент меня прорвало — всё это вылилось в одну дикую, неуправляемую истерику. — Вон! Все вон отсюда! — заорала я так, что парни на стульях мгновенно заткнулись. — Убирайтесь из моей квартиры! Быстро! Они, испуганно переглядываясь, похватали свои куртки и пулей выскочили в подъезд. Я с грохотом захлопнула за ними дверь. Все силы, которые я удерживала весь этот бесконечный день, разом кончились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.