Исполнитель Души

Корректор Сергей Ким

© Кристина Шуина, 2026

ISBN 978-5-0068-2150-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Настоящее время

– Мамуль, почему ты сидишь и смотришь на море? Ты делаешь это каждый вечер, когда мы приезжаем на уик-энд, это же скучно.

– Это долгая история, – ответила я, поцеловав сына в лоб, – люблю тебя.

– И я тебя. Мам, а как вы познакомились с папой? Я хочу знать все подробности.

– В свои пятнадцать я тоже интересовалась такими вещами. Ну, хорошо, готов слушать?

– Что слушать? – спросил муж, выходя к нам и подсаживаясь рядом.

– Мама сейчас расскажет историю о своей жизни, правда, мама?

– Да.

– Сейчас мама расскажет интересную историю своей жизни.

9 лет назад…

И вот мы вдвоем. Дом моей сестры. Я его знаю как свои пять пальцев – я бы смогла рассказать, где и что здесь стоит, с закрытыми глазами. И даже если она узнает, что мы устроили здесь с Колином, она меня убьет. Вот так прошло мое 18-летие, мы разгромили весь дом, пили алкоголь и купались в бассейне, мне повезло, что всем моим друзьям исполнилось восемнадцать лет и каждому не нужно было отпрашиваться у родителей, а тем более покупать алкоголь в магазинах уже можно и мне не пришлось на это тратиться. Сестра уже привыкла, что ее младшая сестричка любит различные тусовки и тем более устраивать сюрпризы, которые ей совершенно не по вкусу. Я попросила Колина помочь мне все убрать после вчерашней вечеринки – мы оба перебрали с алкоголем, и я не заметила, как дом превратился в груду мусора. Тем временем я пыталась отмыть белоснежный ковер, на который был пролит вишневый пунш, с разбросанными ананасами. К сожалению, как бы я ни старалась, это было безнадежно. Я уже представляла, насколько мне влетит за этот дорогущий ковер.

– Ария, оставь это на потом, у меня есть работа поважнее, – прошептал Колин мне на ухо. Поцеловав меня в губы, он схватил меня на руки и понес на кровать.

– Колин, это кровать моей сестры, и мне нужно убраться, – я попыталась выбраться из-под пьяного парня, который начал целовать мою шею. Он целовал ее с жадностью, спускаясь все ниже и ниже, и я чувствовала прикосновение его губ на своем теле. Из моих уст вырвалось:

– Колин! Красный!

Он посмотрел на меня на секунду, но продолжил. Он начал расстегивать верхние пуговицы моей клетчатой рубашки. Я с силой оттолкнула его, чтобы он успокоился и перестал вести себя как моральный урод, но он схватил мои руки, завел их за голову и удерживал своей рукой, а второй трогал мою оголенную талию. Колин страстно поцеловал меня в губы и прошептал:

– Детка, не надо говорить мне, когда хватит.

– Ты пьян! Сейчас же слезь с меня! Ну перестань! Это не смешно.

– Почему ты все время мне отказываешь? Из-за этого я все больше хочу тебя, – он продолжил меня целовать, одной рукой пытаясь расстегнуть пуговицу на моих джинсах.

– Я не готова. Колин! Перестань! Я сейчас буду кричать! – я пыталась вырваться, но не могла. Он был намного сильнее меня.

– Мы оба знаем, что ты не закричишь, иначе мне придется тебя ударить. Я слишком долго этого ждал, – он расстегнул пуговицу и одной рукой стащил с меня джинсы, несмотря на мои попытки сопротивляться. В этот момент я поняла, что одной мне не справиться.

– На помощь! Помогите! А-а-а… – Колин закрыл мне рот своей ладонью и ударил меня по лицу. Я почувствовала, как слезы потекли по щекам. Злость и страх захлестнули меня. Я сумела вырвать одну руку и ударила его кулаком в нос. Он отпустил меня и прижал руки к лицу. Кровь потекла из его носа, капая на мое обнаженное тело, а я рыдала и кричала одновременно, видя его удовлетворенное выражение лица.

Я со всех сил попыталась вырваться и, слава богу, смогла. Пока он пытался остановить кровотечение, я бросилась к двери, молясь, чтобы успеть. На бегу я наступила на что-то острое и перестала чувствовать стопу. Ноги подкосились, и я упала. Я закричала от боли, но видела, как Колин с кровавым лицом направлялся ко мне. Я начала ползти назад, кое-как поднялась на ноги. Только хотела убежать, как почувствовала его сильную руку на запястье. Он сжал его с такой силой, что я закричала и начала молотить его руками, пытаясь освободиться. Колин грубо повернул меня к себе и ударил. Я упала, а белый ковер покрылся пятнами крови. Я снова закричала от боли.

Он присел рядом, взял меня за лицо и сказал:

– Ты сама вынудила меня, лживая сука!

Он начал раздевать меня. Я была в агонии. Перед глазами все померкло, и я потеряла сознание.

Я проснулась, и в глазах появился яркий свет. Было очень светло. Я заморгала и сразу почувствовала боль, которая переполняла все внутри меня. До меня дошло – это был не сон.

– Добрый день, Ариэль Мур. Я доктор Рэн Мэддокс, можешь просто называть меня Рэн. Ты сейчас находишься в больнице. Ты помнишь, что произошло?

Мужчина средних лет с приятным голосом стоял передо мной. Я обратила внимание на его белый халат, который слегка облегал его сильное тело. Под халатом виднелись коричневые брюки и темная футболка.

– Помню, что вчера была вечеринка. Мы перебрали с алкоголем, и на этом все, – ответила я.

– Это все, что ты помнишь? – переспросил Рэн.

– Да, – кивнула я.

Конечно, я помнила все до последней детали, в том числе как поступил со мной Колин Кандел. Мой парень избил и изнасиловал меня. Я старалась стереть все следы той ночи, но ничего не сказала доктору.

– Ладно, Ариэль, отдыхай. Я подойду позже, а твои родители уже едут и скоро будут здесь, – сказал он.

– Мистер Рэн, вы ничего не хотите мне сказать?

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что случилось? – он посмотрел на меня серьезно. – Ариэль, я прекрасно знаю, что ты все помнишь. Твои родители тоже уже все знают. Ты обязана рассказать полиции, кто это сделал. Этому ублюдку грозит немалый срок судя по твоим синякам, ты сопротивлялась.

У меня отвисла челюсть. Что я скажу родителям? Доктор ушел, и из моих глаз потекли слезы. Мне вдруг захотелось посмотреть на себя в зеркало, узнать, насколько все плохо. Я тихонько приподнялась, сразу почувствовав знакомую боль в правой ноге – что-то острое напоминало о себе. Едва дойдя до зеркала, я ужаснулась. Я была сама на себя не похожа: синяки под глазами, лицо жестоко избито, бровь рассечена, а губа все еще кровоточила. Как это могло случиться? В моей голове сразу вспомнился тот самый день, когда я впервые его встретила…

…10 лет назад

Калифорния – потрясающий город. Иногда надоедает, когда живешь здесь с детства, но каждый раз, посещая разные места, открываешь его с новой стороны. Моя жизнь – постоянная череда перемен, каждый день что-то новое, и я этому бесконечно рада.

– Ариэль! Сэм пришла! – крикнула мама.

– Иду!

Моя подруга, как всегда, выглядела безупречно. Я обняла ее и поцеловала в щеку.

– Ну что, куда сегодня?

– Сначала я познакомлю тебя кое с кем, – ответила Сэм и повела меня к выходу.

– Мам, мы ушли, буду поздно.

Погода не подвела: вечерний закат был как раз то, что нужно для хорошего настроения. Мне стало очень интересно, что задумала Сэм.

– С кем хочешь меня познакомить?

– Сейчас сама все увидишь.

Мы пришли на наше любимое место – огромное поле, где обычно проводят гонки на машинах или устраивают тусовки, на которые приглашают только избранных. Здесь также проводятся бои без правил практически каждую неделю. Сегодня – гонки на мотоциклах. Жара стояла неимоверная. Звук моторов наполнял меня страстью. Это было что-то нереальное.

– Ария, познакомься, это мой двоюродный брат, – Сэм поприветствовала его поцелуем в щеку. Очень симпатичный молодой человек, он посмотрел на меня и сказал:

– Колин.

– Приятно познакомиться, Колин, я Ариэль.

– Хочешь прокатиться со мной? – приобнял он меня за талию.

– А можно?

– Если ты со мной, то можно, – он чмокнул меня в щеку.

– Ария, иди, не пожалеешь, – подтолкнула меня Сэм.

Мы сели на мотоцикл, и я обняла Колина за талию, положив голову ему на спину. Парень на черном мотоцикле крикнул Колину:

– Колин, это плохая идея!

Этот парень явно был недоволен тем, что делал Колин. Мне стало интересно, что он имел в виду. Я заметила, что все остальные ехали поодиночке – я была единственной, кто сидел с Колином.

– Держись! – крикнул Колин.

Мотор заработал, раздался голос, и я зажмурилась, крепче прижимаясь к Колину. Услышав выстрел, я почувствовала, как ветер начал перебирать мои волосы. Это было неописуемое ощущение, и мне хотелось закричать. Я чувствовала, как уверенно Колин ведет мотоцикл. Я наслаждалась этой гонкой. Сложные повороты, непредсказуемая погода и причуды других гонщиков бросали вызов за вызовом. Я почувствовала, как мы резко повернули вправо и поднялись в гору. Я еще сильнее сжала руки на его талии и зажмурилась, ощущая свободу. Адреналин хлестал во мне, меня это одновременно забавляло и пугало. Пару раз я подлетела настолько высоко, что мне повезло, что я крепко держала его за талию, если в первый раз мне бы повезло, то во второй уже нет.

Мы приехали первыми. Несколько секунд мы сидели молча, любуясь потрясающим пейзажем, и избавлялись от отдышки, которая моментально настала. Мы были очарованы этой красотой, и, все еще глубоко дыша, я переваривала произошедшее за последние пару минут.

– Это было потрясающе, спасибо, – поблагодарила я Колина, отдавая ему шлем. Адреналин все еще бурлил во мне. Он поцеловал меня в щеку и обнял за талию.

– Какие вы крутые! – прокричала Сэм.

Колин оставил нас и пошел к своим друзьям.

– Ну что, подруга, понравился мой братец-плохиш?

– Если только немного, – ответила я, посмеявшись. Мы пошли ко всем, направляясь в сторону сводного брата моей лучшей подруги. Колин принес мне пива, и я поблагодарила его заманчивой улыбкой. Музыка стала громче, и танцпол наполнился людьми.

– Потанцуешь со мной?

– Детка, я не танцую, – ответил Колин, похлопав меня по спине и взяв еще стакан пива. Сэм потянула меня за руку и увела танцевать. Я чувствовала, как Колин и его друзья наблюдают за мной, но решила не обращать на это внимания. Кажется, алкоголь немного меня развеселил. Вдруг я почувствовала холодные руки на своей талии. Повернувшись, я увидела Колина. Его руки так и остались на моей талии, а свои я положила ему на плечи.

– А говорил, что не танцуешь.

– Ты на меня хорошо влияешь, – он подошел ближе, и я почувствовала его учащенное дыхание. Что-то во мне дрогнуло, и я потянулась к нему, встав на носочки. Обвив его шею руками, я поцеловала его.

– А ты на меня плохо, – ответила я и продолжила его целовать.

Настоящее время

– Ария! Как ты, деточка? – я вновь посмотрела в зеркало и увидела отражение мамы.

Как всегда, она была поразительно красива: большие карие глаза, очаровательная улыбка женщины, знающей жизнь. Сиреневая велюровая кофточка безупречно сидела на ее худощавой фигуре. Повернувшись ко мне, она бросилась обнимать.

– А где папа? – спросила я.

– Он на работе, – ответила мама, отводя глаза, давая понять, что не хочет об этом говорить. – Ариэль, тебе нечего мне сказать?

– Мам, я устроила вечеринку у Эмми. Я не хотела, чтобы вы узнали. Мы немного перебрали с алкоголем, но я ничего не помню, и как все произошло – тоже не знаю. Прости меня. Мне правда очень стыдно, и я обещаю, что это больше не повторится.

Слезы потекли по моим щекам.

– Я тебе верю, но отец не хочет с тобой разговаривать, говорит, что ты опозорила семью. Мне жаль, что с тобой произошло, но я вечно была недовольна вашими тусовками, ты же знаешь об этом, дорогая. Думаю, все обойдется, возможно, не сейчас, но в будущем.

Тишина застала нас врасплох. Я слушала тиканье секундной стрелки, погружаясь в свои мысли. В горле встал комок. Если бы можно было вернуть время назад… Не могу поверить, что все это произошло со мной, хотя я не помню отчетливо, что менно произошло. Мне стыдно будет смотреть в глаза всем родственникам, особенно Эмми и Джерраду. Ведь это случилось у них дома. Если бы я только не устроила эту глупую вечеринку…

– Ария, доктор оставит тебя на ночь, мы заберем тебя завтра днем, будь готова, – сказала мама, поцеловала меня в лоб и ушла. Я слышала стук ее каблучков по полу и как захлопнулась дверь. Тишина… Я ее не выношу. Она заставляет меня чувствовать себя одинокой, и это так. Я больше не хочу видеть семью Кандел. Никогда не думала, что именно он причинит мне боль. Может, все-таки стоит рассказать полиции? Хотя я не помню деталей…

Стук в дверь. Я вздрогнула – это был такой же стук, как когда Колин пришел в дом моей двоюродной сестры. Вошел невысокий мужчина, немного полный, в полицейской форме.

– Здравствуй, Ариэль Мур, я мистер Стэн. Я пришел поговорить с тобой. Не хочешь поделиться, что произошло вчерашней ночью?

Я смотрела на него, не отводя глаз, и процедила:

– Да, хочу. Я решила, что правильно будет все рассказать полиции, а именно то, что я помню.

Я описала всю картину происшествия, подробно рассказала, что сделал Колин, как он сначала домогался, потом начал меня раздевать, как ударил несколько раз, помню, как увидела свою кровь, его лицо, а вскоре я отключилась. Но по неприятным ощущениям у себя между ног я поняла, что он меня изнасиловал. Мистер Стэн внимательно меня выслушал, записывая что-то в своем блокноте.

– Ариэль, я понимаю, что это ужасно, но давай будем откровенны: мой племянник не сделал бы этого, если бы ты его не вынудила, он мне также все рассказал, но после того, как ты отключилась, он тебя не трогал, а вызвал скорую, а кровь из-за того, что ты ударилась о кровать, это подтверждает наличие алкоголя в твоем теле. Я дам тебе определенную сумму, и ты забудешь этот несчастный случай. Если откажешься, сделаю так, чтобы ты пожалела об этом. У меня есть связи гораздо серьезнее, чем у тебя. Надеюсь, ты меня поняла. Я оставлю конверт на твоей кровати, а также надеюсь, это наша первая и последняя встреча. Поправляйся.

Моя челюсть отвисла. Что за кошмар! Я смотрела на мистера Стэна, который положил конверт на постель и направился к выходу. Мне нужно было быстро принять решение.

– Стойте! – крикнула я.

Мистер Стэн обернулся, подняв брови.

– Заберите деньги, мне не нужны ваши подачки. Понятно? И убирайтесь отсюда.

Он тяжело вздохнул и произнес:

– Ты еще пожалеешь. Я рад, что мы поняли друг друга.

Он натолкнулся на врача, когда открыл дверь. За это время я успела накрыть конверт одеялом.

– Ариэль, все хорошо? – спросил врач.

– Да, вполне. Спасибо.

Врач перечислил мне все мои ушибы и гематомы, показав, как на моей ноге и руке области стали отечными, темно-фиолетового цвета. Я все еще загибалась от полученных травм в области живота, но мне повезло, что все внутренние органы были не повреждены. Врач объяснил, что от многочисленных травм мой организм может впасть в состояние болевого шока, главное, с этим не затянуть. Внутренне я ощущала эмоциональное опустошение, было полное бессилие, уязвимость и чувство стыда от всей этой ситуации и непонимания, как жить дальше.

Ночь была тяжелой. Я не могла перестать думать о словах, которые сказал дядя Колина. От одного имени его мне становилось плохо и начинало тошнить. Я так и не смогла заснуть.

Днем, как и обещала, мама забрала меня. В машине мы ехали тихо и совершенно не разговаривали о ситуации, которая произошла со мной. Дома не было отца, мама торопилась на работу, куда уже опаздывала. Я заперлась в своей комнате, включила лирическую музыку и легла на кровать, уткнувшись носом в подушку, я пыталась убежать от своих мыслей, у нас настолько маленький город, что я была уверена, все всё знают. Звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Я открыла дверь и тут же отшатнулась. Я хотела закричать, но Колин закрыл мне рот рукой и вошел в дом. Я сумела вырваться из его агрессивных объятий и попятилась назад, схватив со стола нож, который, очевидно, я когда-то забыла здесь, он был маленький, но острый.

– Убирайся, иначе вызову полицию.

– Ты еще не поняла? Этим ты меня не напугаешь. Я пришел за другим.

– За чем же? – направила я нож на него. Руки дрожали от злости и страха.

– Мне нужна ты. Убери нож.

– Ты сумасшедший. Между нами ничего больше нет. Убирайся!

– Ария, не надо так, – он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила назад.

– Ты псих. Как ты мог так поступить со мной? С лучшей подругой своей сестры?! Колин, ты меня изнасиловал, посмотри на мои гематомы! – показывая ту же самую руку, в которой я держала нож, я старалась акцентировать внимание только на том, чтобы быстро среагировать, когда он сделает следующий шаг.

– Прости. Я не знаю, что на меня нашло.

Правой рукой он потер затылок и прикусил губу.

– Это все, что ты можешь сказать? Убирайся отсюда навсегда.

Слезы потекли по моим щекам, я не могла их остановить.

– Я правда хочу быть с тобой. Я реально люблю тебя, – он сделал шаг вперед, но я спряталась за барной стойкой.

– Уйди. Колин, ты даже не представляешь, как больно ты мне сделал: физически и морально. Ты в своем уме? Ты понимаешь, что ты меня изнасиловал, бил несколько раз и чуть не убил! Я не хочу тебя знать, – с катившими слезами по моему лицу произнесла я.

Он глубоко вздохнул и сделал шаг назад.

– Ты пожалеешь об этом.

Он вышел, громко ударив кулаком по двери. Я была напугана до смерти. Еще пару секунд я стояла в прихожей-кухне и не знала, что мне делать и как себя вести. Когда сталкиваешься с такой ситуацией в первый раз, кажется, что жизнь разрушена. Во мне болело все. Я понимаю, что мне не исправить эту ситуацию сейчас, но я не уверена, что смогу с ней жить. Все оставшееся время я провела в своей комнате. Вечером вернулись с отпуска моя двоюродная сестра с мужем и сыном. Стук в дверь. Вошла симпатичная брюнетка, моя копия.

– Ничего не хочешь мне сказать? – грозно посмотрела она на меня.

– Эмми, прости. Я не хотела, чтобы так вышло. Я думала, мы просто повеселимся, как раньше.

Сестра внимательно меня слушала, потом перебила:

– Вообще-то я имела в виду, почему ты не ужинаешь с нами? То, что случилось, – плохо, но я тоже была такой в твоем возрасте. Выпускной год – непростое время. Вставай, пойдем ужинать, я соскучилась.

Я взглянула на нее и поняла, что родители явно рассказали ей всю ситуацию, но без каких-либо подробностей, таких как то, что Колин меня изнасиловал. Я прикусила губу и не знала, стоит ли начать этот разговор или лучше сделать вид, что ничего не произошло. Не успела я задуматься, как перевела взгляд на сестру, которую очень редко видела в своей жизни.

Эмми обняла меня и поцеловала в щеку.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Я тоже.

Мы поужинали всей семьей, и я впервые за долгое время почувствовала себя защищенной от жестокой жизни вокруг меня. Все прошло намного лучше, чем я ожидала. Правда, отец ничего мне не сказал, а делал вид, что практически не обращает на меня никакого внимания. Это была стандартная ситуация. Наши отношения были натянуты еще с самого детства, он жил в каком-то своем мире, где совершенно не было меня. Но за все эти годы я просто привыкла к такой ситуации.

– Может, останетесь? – спросила мама, когда сестра с семьей собиралась уходить.

– В следующий раз, – ответила сестра. На самом деле интересный факт о нашей семье заключается в том, что моя мама всегда воспринимала ее как свою родную дочь, потому что в подростковом возрасте, когда она потеряла свою сестру, поклялась заботиться о ее дочери. У Эмилии, настоящей мамы Эммы, на позднем сроке беременности обнаружили рак головного мозга, и шансов на выздоровление не было. После родов она впала в кому. Я тоже воспринимаю Эмму как свою родную сестру, но когда ей исполнилось семнадцать, она ушла из дома и начала жить вдали от нас. Сначала была учеба, потом университет, а затем свадьба с мужем и рождение ребенка.

Они еще не ушли, но мне уже их не хватало. Сестра с Джеррадом и их сыном Нейтом уехали. Я не могла налюбоваться маленьким сорванцом, который испортил мне футболку, бросив на меня кашу. Ему всего год, но это не оправдание!

Когда они ушли, я вновь почувствовала одиночество. Очень любила такие посиделки с семьей. Заперлась в комнате с чашкой чая и интересной книгой «Воплощение мечты» Джерада Эстона. Я не заметила, как уснула.

Я проснулась от маминых криков. Рефлекторно посмотрела на экран телефона. Было 2:40 ночи.

– Что случилось? – я увидела маму в слезах и отца, который быстро собирался куда-то.

– Эмми!

– Что? Мам, что произошло?

Мама не сдерживала слез. Глядя на нее, я поняла, что-то случилось. У меня тоже потекли слезы.

– Эмми, пожар… Мы едем на место происшествия.

– Что?! У Эмми и Джеррада был пожар? С ними все хорошо?

– Они в скорой, – мама бросилась ко мне и рыдала в мое плечо. Мне позвонили сейчас… я не знаю ничего.

Я на рефлексе начала быстро накидывать на себя куртку.

– Я поеду с вами! – тем более что я была уже одета, после вечера я так и не переоделась, уснув прямо в одежде, а сейчас моментально уже накинула куртку.

– Нет, ты останешься здесь, – монотонно произнесла мама.

– Но это нечестно! Тогда я возьму свою машину.

Я тут же выбежала на террасу, громко хлопнув дверью. Достала ключи из куртки, села в машину и завела мотор. На улице лил дождь, мое сердце билось быстро. Я вжала педаль газа и ехала на пределе скорости. Опасно? Знаю, но не это сейчас важно. Когда я приехала к дому сестры, пожарные все еще тушили остатки огня. Дом было не узнать – весь черный, повсюду пахло гарью, а в небе клубился черный, густой дым. Красной лентой была огорожена территория, чтобы никто не заходил. Но мне нужно было внутрь. Я прошла под лентой, но полицейский тут же остановил меня, схватив за плечо.

– Вам туда нельзя. – Он держал меня, и я пыталась вырваться.

– Мне нужно туда! Там моя сестра! – увидела, как мама и папа зашли за ленту к углу дома. Когда они успели приехать?

– Простите, но несовершеннолетним сюда нельзя. Ваши родители уже там, если они разрешат, я вас пропущу.

Я заметила, как мама наклонилась, потом поднялась и начала плакать в плечо папы. Мне нужно туда! Но он лишь покачал головой вправо и влево, что означало, как бы я ни хотела, мне туда нельзя. Его отвлек полицейский, и я поняла, что это мои секунды. Я быстро проскользнула мимо полицейского, который кинулся за мной. Когда я подбежала к родителям, мама крикнула, мама крикнула:

– Ты увидишь все отсюда!

Передо мной лежали три тела, накрытые простынями с ног до головы. В моем сердце все сжалось, а живот начал гудеть. Шум в голове и непонимание, что происходит.

Они что, умерли? Не-е-ет! Не может быть! НЕТ! Я закричала от боли и начала рыдать, упав на колени. Полицейский сзади схватил меня и попытался удержать, но я вырвалась и еще ближе подбежала к ним. Их было не узнать из-за того, что тела были в совершенно плохом состоянии, я даже не понимала, кто есть кто, только различила маленького моего племянника, который ростом был ниже, чем два тела, лежащих передо мной. Нет! Только вчера вечером мы ужинали все вместе, общались, а сейчас их нет. Я смотрю на три черных трупа, которые сложно назвать телами, так как мало что от них осталось. Все вокруг смотрели на нас, но я не обращала на это внимания. Я перевела взгляд на своих родителей: мама ревела, а папа закрыл лицо руками, не в состоянии что-либо сделать. Я начала кричать от всей боли у меня изнутри. В голове звучали его слова: «Ты еще пожалеешь». Все это было не случайно – это он! Мои мысли были направлены только на одного человека, который мог быть к этому причастен.

Меня пытались вывести пожарные, но я вырвалась и упала на колени, ударив пару раз рукой по мокрой земле, снова закричав от боли. Все рушится внутри. Меня усадили на мокрую скамейку за пределами ленты, где молодая девушка в белом халате что-то говорила мне, но я ее не слушала, я была в себе. «Ты еще пожалеешь». Я быстро вытерла слезы и вскочила, направившись к своей машине. На ходу достала ключи из джинсов, которые насквозь промокли и стали вместо голубого оттенка серо-коричневыми. Я услышала, как кто-то крикнул сзади: