- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1.
Аня
Мой день начинается в половине шестого. Рань ранняя. Пропев веселое всем спящим: «Добрый день и с бодрым утром» телефонный будильник с третьего раза наконец-то замолкает. Хотя тихо он звучит, прямо у самого уха.
Уф!
Глубоко вздохнув, потягиваюсь на кровати. Чувствую, как просыпаются все части тела. Сначала просыпается и тянется спина, следом плечи, поясница, потом коленки, стопы. Дергаю ногой, сминаю одеяло. Приподнимаюсь на локте, пробую открыть глаза. Никак. Эх, жаль, сегодня не суббота. Любимый, между прочим, день. Но сегодня точно не суббота. Вчера был понедельник, значит, ненавистная среда еще только впереди. Я не люблю среды, потому что пятидневка, а еще потому, что работа не любимая, но денежная, а это крайне важно для меня, для нас…
Не раскрыв еще толком глаза, уже слышу цокот. Ко мне придвигается мокрый и холодный нос. Альта – ласкучая и длинношерстая дворянка. Дворянки, они, знаете, бывают не признанных кровей. Я ее нашла щенком на остановке. У меня тогда еще не было Алиски, и в голове все было очень хорошо. В общем, не прошла я мимо обездоленной собачьей детки.
Добрая я девушка и сердобольная, ранимая и чуткая. Была. Тогда моя скорлупка еще не была треснута настолько.
Из того щенка выросла Альта, подобранка номер раз. Рыжая яркая собака. Шерсть густая, длинная, струится как лава. Уши стоячие, а хвост, обильно украшенный длинной мягкой шерстью, идет кольцом.
– Привет, привет! – глажу голову собаки. Собака у меня воспитанная, не лает, не скулит, а просто трется рядом то хвостом, то мордой, подставляет для объятий попку с выгнутым кольцом хвостом, крутится здороваясь.
Взбодрив меня тычками носа по коленкам, щелкнув пастью в затяжном зевке, Альта оборачивается, так как в комнату заходит кот Василий.
Это подобранец номер два. Почти белый, с серыми носочками на лапках и серыми кончиками ушей. Хвост обычный, не пушистый, тоже серый. Оригинальная раскраска и добрейший зверь.
Еще есть номер три – кошка Мурка. Коричнево-полосатая, обычная дворовая, ушки с аккуратными черными кисточками и черной подводкой у глаз. Мурка. Да, так бесхитростно и просто. Альта, пожалуй, самое вычурное имя, Васька и Мурка совсем простые имена.
Вздыхаю. Не время для уныния. Все славно, хорошо у нас с Алисой, вот только тяжело. Ну, ничего!
Алиса – это моя дочь. Вон, спит в кроватке. Скоро нужно кроватку менять, ведь доченька растет.
Я с сомнением оглядываю нашу комнату. Она единственная в квартире. Сама квартира – студия: смежная ванна/туалет, небольшая прихожая и крохотная кухня, объединенная с комнатой. Немного метров, два больших окна. Второй этаж. И выход в общий коридор, где все квартиры однотипные малосемейки.
Иначе муравейником еще зовут такие дома, или человейниками, что вполне обосновано. Наш дом – башня, семнадцать не очень дружных этажей. Под окнами нет зелени, затоптаны газоны и везде, где только хватает глаз, стоят автомобили.
Но!
У меня своя жилплощадь. Это чертовски огромный плюс для меня, для нас…
У меня большая дружная семья, хотелось бы добавить позитива, но вся моя семья состоит из дочки и меня, и подобранцев: Альты, Васи, Мурки.
Я – мама для всех и единственный кормилец или, иначе говоря, рабочий аппарат по добыванию денег, а еще готовщик и закупщик пищи и оплатчик коммунальных платежей. Еще и волонтер в придачу. Но все по порядку.
Сейчас на очереди у меня подъем…
Тяжеловато одиноким. Нет у меня ни родителей, ни дедушек и бабушек. Зато квартирка есть, и дочка есть. И живность. Куда уж без нее! Хотя без живности, да и без детей жить можно и очень многие живут и хорошо, но у меня так не выходит.
Улыбаюсь, видя, как робко заглядывает в комнату кошка.
– Привет! – говорю ей.
Ее гоняет по квартире Альта, а Вася смотрит строго так. Ну, Вася кот, ему положено так смотреть, а кошка у нас баловница и ночная гонщица. Из-за нее мне часто прилетает негатива от соседей. Стены. Стены в нашем доме, словно из картона, слышно все.
Но я надеюсь накопить на шумоизоляцию однажды.
Еще толком не проснувшись, умываюсь, одеваюсь и, заглядываю в детскую кроватку, убеждаюсь, что моя малышка еще спит. Мне же пора на прогулку с Альтой и пробежку.
За окном туманно, ночью был ливень. Одеваю ветровку, кроссовки, цепляю за ошейник поводок.
Открываю дверь. Иду до лестницы.
Утро – самое спокойное в нашем доме время. Усмехаюсь и качаю головой. М-да, соседи у меня не сахарные, но условия не выбирают, в моем случае мне еще сильно повезло.
Из подъезда сразу же ныряю в утро, как в густую вату с головой и вместе с Альтой.
Побежала в парк трусцой.
Ох, бодрит эта хмарь и сырость, но и мобилизует силы. Мне это необходимо, иначе не прожить. В тоске люди, птицы, творческие личности и одиночки не живут. Они загибаются и мрут, как в неуютной клетке. Я не птица, но с тоской дружу. Поэтому бодрюсь и сама себя мобилизую на пробежку.
Тряхнув головой, спешу отогнать все нехорошие мысли. Только позитивные мысли пусть пользуются головой. У меня, у нас с Алисой все предельно хорошо. Денег нам хватает до зарплаты. Живем мы дружно, не болеем. Болеть совсем нельзя. Алиса ходит в детский садик. Я бегаю утром, а потом иду на работу. И начальник у меня мужчина золотой. Отпускает в пять часов.
Бегу в сторону парка одиноко, только Альточка со мной. В поясной сумке телефон. Алиса если проснется, то уже умеет набирать мой номер. Дети нынче развитые и моя не отстает…
Алисе неделю назад исполнилось четыре года. Совсем большая моя крошка. Ух и устроили мы праздник! Пригласили в кафетерий девочек из ее группы, был вечером салют.
Бегу, думаю о ней и в сердце разливается тепло. Это очень позитивные моменты.
Увы, всему радоваться в нашей жизни не выходит, поэтому, как любой человек я иногда поддаюсь унынию. Но не сегодня! Утру радоваться нужно, иначе день кривой пойдет.
Я молодая, у меня есть дочь, собака, кошки.
Принимаюсь я по привычке перечислять свои позитивчики и ставить в ряд.
У меня есть квартира. Есть работа. Есть хобби – хвостатым помогать.
Забежала в парк через раскрытые ворота.
Так, сейчас нужно свернуть на утопанную собачниками тропку вдоль кованой ограды. Здесь моя Альта должна сделать все свои дела, я за ней убрать. Пока собака выбирает место, я отдыхаю от стремительного бега, не спуская Альту с поводка. После снова будет бег и долго, минут сорок.
Пробежав два больших круга по парку, мы с Альтой возвращаемся домой.
Захожу в подъезд, пока все тихо. Тяжелый вдох, заглядываю в коридор. Пустой. Прохожу до своей двери.
Соседка дальше по коридору выпивает и таскает в гости мужиков. Соседи ближе к лестнице ненавидят живность и постоянно угрожают всех моих убить.
Ну, ничего! Я на своей территории, дверь запираю. И моя собака не воет днем. И кошки не орут.
Захожу домой, кошки на дежурстве. В общий коридор не смеют выходить, там злость живет в образе людском и вовсе образе не человечьем.
– Отойдите, – пихаю в пузико Василия ногой. Кот крутится в своем любимом танце «дайте жрачку», Мурка рядом, но терпеливо ждет.
Вытираю лапы Альты влажной тряпкой, убираю тряпку в стиралку и сразу же ее включаю на короткий режим. Мою руки. Иду заправлять кровать. Потом готовить завтрак. Сегодня у нас чай с лимоном и печеньем, каша манная – самая простая с маслом.
Смываю лоток за кошками, споласкиваю миски. Насыпаю корма всем зверям.
– Алиса, вставай! – бужу ребенка.
Тишина, но я улыбаюсь. Спит ребенок. Ну, пусть еще немножечко поборется со сном.
Приготовив завтрак, бужу окончательно ребенка.
На часах начало седьмого.
– Солнышко вставай! Присмотри за кисками, я в ванну.
Вижу, как поднимается взлохмаченная светлая головка. Ее сонная мордашка, встретив мой взгляд, улыбается.
У меня нет ни минуты лишней. Быстро споласкиваюсь, чищу зубы, одеваюсь второпях и открываю дверь. Дочка уже рядом.
– Заходи, – впускаю.
Смотрю, как она чистит старательно зубки, встав на табуретку, умывается. Какая же она еще малышка! Расчесываю быстро светлые кудряшки, закалываю волосы двумя заколками-стрекозами.
– Что наденем, платье?
– Да.
***
– Мама, не хочу в сад! Можно я останусь дома?
– Нет, Алиса, ты же знаешь, я не могу тебя одну оставить.
– Ну почему? Я буду сидеть как мышка тихо.
– Нет, Алиса, – отвечаю кратко.
Солнышко хмурится и надувает губки. Как всегда, ну ничего тут не поделать, одну Алису я не оставляю. Никогда. Нельзя пока.
Помогаю дочке застегнуть ремешки на туфельках, отдаю ей детский рюкзачок. В нем кофточка, светлые носочки и бутылочка воды на всякий случай. Лето. Днем бывает очень жарко, а нам пешком до садика идти.
– Ой, мамочка, я забыла Фию!
Дочка срывается стремительно, сбегает в комнату, лезет на свою кровать и вытягивает из-за подушки мягкую игрушку – кота Филю. Бежит с ним ко мне.
Вздыхаю:
– Давай его сюда.
Толкаю Филимона в рюкзачок ребенка. Места там предельно мало, но Филя помещается.
Открываем дверь в общий коридор. Смотрю на провожающих. Наши коты и Альта смотрят неотрывно. У Альты грустный взгляд. У кошек взгляд равнодушный, но это не значит, что им все безразлично. Просто кошки смотрят так всегда и кошки знают, что орать нельзя. У нас соседи черти.
– До вечера, ребятки, – говорю зверям и запираю квартиру. Поправляю коврик и тяжело вздыхаю.
Два дня назад на наш придверный коврик кто-то из моих соседей вывалил собачье дерьмо в отместку, что держу собаку. И ведь не поленился притащить сюда. Вот сволочь.
Так и живем. Почти холодная война, но я за своих зверей держусь обеими руками. И переезжать нам некуда, дом не престижный. Ничего более удачного я не подберу сейчас.
Идем с Алисой к лестнице. Чую неприятный сигаретный дым. Вон, вырывается клубами. Уже на лестнице кто-то курит утром.
– Здравствуйте! – спокойно здороваюсь. Даже не смотрю, кто там, не поднимаю глаз. Мне все равно. По голосу сосед, что дальше нас по коридору.
– И откуда только ты такая вежливая до усрачки тут взялась…, – летит нам с дочкой вслед. Не оборачиваюсь, крепко сжимаю в руке ладошку дочки. Аккуратно проходим мимо.
Выходим из подъезда. Солнышко блестит через листву. Лето в своем разгаре. Тепло с утра и нега.
– Мама, дядя Витя скверносовить?
– Да, не нужно повторять.
Идем до садика пешком. Торопимся. Я поглядываю на мобильник.
ГЛАВА 2.
Стася
– Мамочка! Приходи быстрее, я не хочу последняя сидеть! – тянет ручки дочка на прощанье.
Даю свои ладошки и киваю, как бы соглашаясь, поднимаю глаза. Нас ожидает воспитательница на открытой веранде нашей группы.
Свою крошку привожу я очень рано. Мне к восьми на работу.
– До свидания, – поднимаюсь с корточек.
Воспитательница приветливо кивает:
– До свидания, Анна Сергеевна! Пойдем Алиса! – протягивает руку дочке.
Вечером будет другая воспитательница. Работа в детском садике посменная, что, конечно, удобно. Мне бы так! Но у меня нет профильного образования, если только няней. Но нянечкам платят мало, так что без вариантов для тебя, Анют. Пока.
Я, бывает, задерживаюсь на работе, забираю Алису самой последней. Ну, так выходит, даже с условием, что я официально работаю с восьми и до пяти. Но бывает просто надо задержаться. Ради премии и так, потому что надо все доделать, довести, как мой начальник говорит: «до ума».
Не спорю…
Чуть ли не бегом спешу и краем глаза замечаю, как возле ограды сада тормозит приметная машина – большой и дорогой крассовер. Красный цвет. Непроизвольно замедляю шаг, хочу полюбоваться и заодно увидеть, кто же приехал на такой машине.
Дверь открывается. Выпрыгивает девушка в бежевом брючном костюме и темных очках. Обращаю внимание на цвет волос. Он черный, волосы прямые. Наверное, выпрямление в салоне. Идеальные, иначе говоря. Дамочка открывает заднюю дверь и раздается злое:
– Быстро выходи! Ну почему ты такая рохля, Мася! Я опаздываю! – режет слух грубоватый голос.
Мася? Уменьшительное имя для ребенка? Конечно, дело не мое…
– Поторапливайся! – следом раздается.
– Ай!
Вижу, как женщина буквально выдергивает из машины девочку за ручку. Толкает сразу в спину так, что ребенок спотыкается, чуть ли не носом летит вперед и сразу на коленки. Хнычет, поднимаясь.
Мои руки непроизвольно взлетают вверх, я дергаюсь скорей на помощь и… торможу от резкого хлопка машинной двери.
Дамочка не смотрит на ребенка. Следом раздается еле слышный щелчок автоматического закрывания двери и женщину это волнует больше, чем ребенок. Дождавшись мерного моргания огней, лишь тогда она поворачивает голову.
Девочка уже поднялась самостоятельно, бежит к калитке сада, а дамочка стоит и смотрит.
Дверь у нас автоматическая, если нет ключа от домофона, то нужно позвонить. Охрана впустит. Кто будет звонить? Звонок же высоко.
Вот уже ребенок у двери, а мать стоит и смотрит. Подойдет или…
С той стороны двери подходит чья-то мама, открывает дверь.
– Иди! – женщина кричит.
Девочка мгновение медлит, оборачивается, смотрит на нее, как бы прося поддержки.
– Ну, быстрее, мямля.
От этих грубых слов у девчушки наворачиваются слезы, сразу много. Вот и потекли ручьем. Да, да! Обильные такие. С расстояния я вижу.
Замираю. Неужели не проводит, не обнимет на прощание. Не поцелует?
Кто она? Мама? Тетя? Няня? Хотя, няни на таких машинах в детский сад детей не возят. У нас, конечно, очень хороший садик, но вовсе не крутой.
Я не знаю маму. Первый раз вижу эту машину, девочку не узнаю.
Этим летом наш садик дежурный по району, к нам приводят деток из соседних садиков. Видимо, эта девочка одна из них.
Пока размышляю, отвлекаюсь. Девочка уходит. Женщина, а может это мать стоит еще минуту. Равнодушно смотрит в сторону веранды, но за очками не видно взгляда. Отмечаю про себя, к какой веранде девочка подходит. Это наша, группа значит, «Пчелка». После дамочка вынимает из сумочки мобильный телефон, набирает номер и что-то говорит негромко.
Дальше открывает дверь, садится, уезжает…
***
Вечером прихожу в группу за ребенком, а меня ждут две новости.
Первую озвучивает воспитатель.
– Анна Сергеевна! У нас в среду утренник в саду, напоминаю. Нужно смастерить, купить или сшить костюм рыбки для ребенка. И конечно, нужно по возможности прийти. Аня выучила наизусть стишок?
Замираю той самой рыбкой.
– Выучит сегодня. Где стишок?
– Я Алисе отдала вчера бумажку.
Вчера и выучить нам было надо, но хорошо, что есть еще сегодня. Мысленно хлопаю в ладоши и мысленно даю себе пинка.
– Да, конечно! Я отпрошусь с работы.
Вижу, как загораются огнем глаза моей Алисы.
– Мамочка, ура!
А сама думаю о том, как я могла забыть об этом?! И костюма нет. Что делать? Утренник уже завтра. Завтра же среда! Ненавистная среда недели.
Начинаю помогать Алисе. Дождь опять пошел. Вынимаю из рюкзачка кофту и опять толкаю Филю в рюкзачок. Замечаю краем глаза, как в раздевалку бочком входит девочка. Я ее не знаю. Думала опять свою последней забираю, а нет, есть еще одна. Новенькая видимо.
И тут цепляюсь взглядом за коленки. На каждой по наклейке и зеленка через лейкопластырь протекла. И тут я узнаю ее. Это та девочка из красной иномарки.
– Смотри, Алиса, а ты сегодня не самая последняя!
И тут вторая новость:
– Да, мамочка! Это моя сестренка, можно?
– Что можно? – открываю рот и замираю снова рыбкой и как рыбка открываю молча рот.
– Мы понарошку, мама. Пусть Стася будет понарошку мне сестренкой! Можно? – дочка повторяет свой вопрос.
Поднимаю на воспитательницу глаза. Женщина молчит.
– Конечно, – говорю. – Понарошку, можно.
ГЛАВА 3.
Николай
«Приезжай есть дело»
Смахиваю сообщение на телефоне, хмурюсь.
Блин! Вот и утро началось.
В такой вульгарной форме даже без приветствия со мной общается только она, моя бывшая супруга.
Провожу рукой по голове. Привычка. Сколько лет прошло с тех пор, как носил длинную, густую челку, спадающую вечно на глаза, а вот, поди же! Помнит все природа. До сих пор в волнующий момент провожу рукой по волосам, которых почти нет. Привычка напоминает мне о том, что прежде был другим. Не таким хмурым, резким, черствым.
Бросаю взгляд на запястье, на циферблат часов. Время восемь. Проснулся от звука входящего сообщения.
Что там могло случиться в восемь? Утром.
Уже сидя в машине, открываю снова мессенджер и переписку с «бывшей». Есть новое сообщение от «дорогой». В контактах она у меня забита как Эльза. Без аватарки, просто пустой серый кружок и все. Но след в моем сердце девушка Эльза с редким для средней полосы России именем оставила болезненный, если не сказать, кровавый.
Морщусь. Чую, как нарастает раздражение, но открываю чат, читаю:
«Ну и где ты я сказала приезжай светлов»
Подъезжаю к новостройке. Дорогой элитный квартал, вытянутые, словно рвущиеся в космос, монолиты. В одном из них я выкупил жилье. Как думал, для своей семьи… Ага! Наивный дядя Коля. Капитан запаса. Если б не друзья, то прозябал сейчас ты, дядя Коля, кем-то несерьезным на гражданке.
Семья теперь живет сама, и ты живешь сам по себе, теперь один в берлоге. Съемной.
Бывшая все соки тянет, такое ощущение, что средства зарабатываю только на нее.
«Терпи, Светов! Я ищу тебе замену, найду, вот тогда вздохнешь».
Ее слова, кусачие, жестокие и ранят больно. Становится и неуютно, и горячо душе. Воспоминания накатывают, словно волны. И все с пеной, какой-то темной.
Зачем я это все терплю? Ответ мне ясен. У нас ребенок. Общий.
Эльза в поисках любви, а ты, Светлов?
Паркуюсь возле дома. Набираю номер. Жду: один гудок, второй, третий…
Сбрасывает вызов. Сволочь.
Значит ждем…
У нас с ней уговор: в квартиру без разрешения не захожу. А почему? Потому что так хочет Эльза Ларсон. А ты Светов терпи и свою фамилию после развода обратно забери. Хорошо, что у ребенка моя фамилия, а не ее, чужая словно. Но ребенок все равно живет отныне с ней.
Что тут поделать я не знаю. Законы на стороне матерей детей. Все что мне позволено это финансировать ребенка. Я не крутой. Я не ее герой.
И не бандит ты, Коля, чтобы силой отбирать ребенка.
Минут десять жду еще, и вот она выходит. Легкая походка, нараспашку кардиган, брюки бежевые в тон…
Конечно, мне нужно утром на работу, но если бывшая зовет с утра, значит лучше мне приехать. Быстро.
Не успеваю ничего додумать про нее. Она подходит к машине со стороны пассажирской двери, перекинув через локоть сумочку, стоит. Не выйду. Дверь стерве не открою. Смотрю вперед на движущиеся машины.
– Открой мне дверь Светлов!
– Она открыта, – говорю угрюмо. Чую, как внутри вскипает все. Уже как год в разводе. Дверь сама открыть в состоянии, но сволочь, ждет, что я выскочу как прежде и расшаркаюсь перед ней, как много было раз.
Не дождавшись, дергает сама за ручку двери. Влезает в салон головой и телом, брезгливо поджимает губы и, не сняв очки, осматривает весь салон. Особое внимание сиденью.
Но, наконец, садится.
– Ты, как всегда, Светлов! Не делаешь в салоне чистку.
– Все я делаю. Чего звала?
На Эльзу не смотрю. Давно как насмотрелся.
Она минуты три молчит, держит паузу. Я медленно матерею. Мне давно пора ехать по своим делам.
Наконец Эльза отмирает.
– Я уезжаю завтра, срочно. Ты идешь на праздник в садик к Масе.
– К кому?! – разом вскипаю. – Я сколько раз тебя просил не называть так дочку!
– Ой, Светлов, отстань, а? Какая разница как я ее называю? Мой ребенок.
– Ты называешь так ее при всех? – мрачно задаю вопрос, уставившись в глаза сидящей рядом маме моего ребенка, но глаз не вижу из-за темных очков. – А ну, сними очки. Хочу увидеть твой сучий взгляд.
Эльза выполняет просьбу, кривит губы. Они у нее накаченные силиконом. Это уже без меня. Мне, честно, все равно. Показывает мне свои глаза. Аккуратно подведенные глаза. Большие, черные, не настоящие ресницы. Вся ее красота как собранный из разных элементов пазл. Отреставрированная, измененная до безобразия бабенка.
– Где Станислава? – отворачиваюсь, задаю вопрос.
– В садике, где ж ей быть, Светлов?! Там завтра праздник. Я не могу. У меня утром самолет. Я отведу, а ты пойдешь на праздник. Ребенок будет рад тебя увидеть, – бывшая кидает фразу как собаке кость.
– С ума сойти, какой подарок, – кривлюсь, а ничего так кроет. Знает, что сорвусь, все брошу ради Стаси. Но все же пробую взбрыкнуть. – А ничего так, что я работаю как вол?! И вас кормлю, твои хотелки выполняю?
– Светлов! Я уезжаю по делам.
– Опять на смотрины? Идиотка, – добавляю сухо.
Отворачиваюсь. Еле выношу рядом эту женщину, но приходится терпеть. И в подтверждение моих мыслей слышу голос:
– Ох, Светлов! Ты радоваться должен. Скоро твоя повинность станет легче. Все же ты должен радоваться, если я найду кого.
– Если найдешь, я заберу себе ребенка.
– Зачем она тебе, Светлов? Ты тогда не сможешь девок приводить в свою берлогу. Опять же, в садик придется отводить и забирать потом. Не справишься, меня попросишь или заведешь няньку? – нагло кривит губы, смотрит. – Уже лучше так, как у нас сейчас. Дочь живет со мной. Ты помогаешь.
– Я не помогаю, Эльза! Я полностью вас обеспечиваю, не принижай мою роль и не зли.
– Хорошо, Светлов.
Слава Богу, не начинает спорить о моей роли и не спорит о деньгах. И так все уже ее.
– В общем, завтра уже этот утренник. Нужен костюм какой-то. Выясни сам, вот телефон.
Смотрю на бывшую и оху***ю. Честно! Нет нормальных слов, чтобы передать все, что кипит в душе.
Толкает мне мобильник, золотой айфон, между прочим. Я смотрю и понимаю, я видимо достаточно даю, раз она такой себе позволить может. А может, кто другой ее содержит, как я ее с тех самых пор.
На экране номер.
– Запиши себе. Это кто-то из администрации.
– Откуда? – ничего не понимаю.
– Детский сад дал этот телефон. Светлов, ты что, тупой?
Нет, она меня выбешивает и конкретно. Сволочь. Откуда я знаю, чей это номер? Но переписываю его себе.
– Не забудь, Светлов, костюм и уже завтра праздник.
Бывшая выходит. Не оборачиваясь, идет куда-то по стоянке, виляя, как шалава задом. Я смотрю ей вслед, на задницу смотрю. Эх, жаль, что дочка еще маленькая. И конечно, любит маму. Я бы купил ей телефон, но рано и поэтому свидания с ребенком только так – по договоренности с вот этой, мамой.
Вздыхаю. Набираю номер. Трубку сразу же берут.
– Э…, – на мгновение замираю, не понимаю, что я должен говорить. Кому? – Мне этот номер дала бывшая жена.
– Вы кто? – задает вопрос незнакомка.
– Меня звать Николай Светлов. Я отец Станиславы.
– Из какой группы девочка? – очередной вопрос.
А я не знаю. Садик новый. Временный пока наш закрыт на лето. Это все, что я узнал от бывшей и то мимоходом.
– Мне жена сказала, что нужен костюм какой-то. Утренник у дочки завтра.
– А! Так это завтра в группе «Пчелка». У нас праздник Нептуна. Девочке нужен костюм рыбки, ну или русалки.
– Где его найти? – конкретизирую вопрос.
– Не знаю, – отвечает голос. – Кто покупает, кто сам шьет.
– Вы можете мне выслать хоть что-то? Снимок, вариант какой? Я папа, мне с этим очень трудно, – замолкаю.
– О, понимаю, – смеется кто-то на том конце Москвы, мне вот не смешно. – Я вам сейчас пришлю фото. Нужно смастерить что-то подобное. Вы придете завтра?
– Да, приду. Пришлите, пожалуйста, адрес. Садик у нас подменный, – добавляю.
– Хорошо. Я все пришлю.
– Спасибо!
Завершаю разговор. Сижу в машине. Перевариваю все и разговор с бывшей, и с той, неизвестной. Скоро прилетает сообщение. Открываю. Фото девочки в костюме. Это рыбка? Еще фото и еще. Следом прилетает адрес.
Ну, понятно. Это нужно на работе Свете показать. Она найдет подобное и быстро.
Трогаюсь и еду на работу.
Завтра ты увидишь дочь, Светлов.
ГЛАВА 4.
Алиса
– Ура! Стася, ты моя сест-ёнка! – авторитетно заявляет моя крошка.
Невольно вздрагиваю, а вот воспитательница улыбается, наверное, все хорошо. Такая тут игра?
Дети часто зацикливаются на интересных им моментах. Бывает очень сложно их разубедить. Моя малышка, вот просто помешана на идее обрести сестрёнку.
Солнышко срывается стрелой со скамейки в раздевалке, бежит навстречу смущенной девчушке, налетает на нее и обнимает. Крепко жмет к себе. Я же рассматриваю новую подружку дочки. Ростом выше моей крошки. Одета в шорты и футболку. Острые коленки притягивают взгляд, и сразу глаза цепляются за лейкопластырь. Вспоминаю утренний инцидент и хмурюсь.