- -
- 100%
- +
Глава 1
Магнитная буря опять наделала дел, в последнее время они обрушивались на землю все чаще и были все интенсивнее. И несмотря на мощный защитный колпак, окруживший планету, лучи проникали, наводили бедлам в электронике, комкали магнитные поля, да и настроение…
Вирин стала чувствовать магнитные бури. Не то что они нарушали ее самочувствие, нет, здоровье у нее было стальное, в тридцать с современной медициной люди были юными, как подростки… А вот настроение… Несмотря на обязательную еженедельную психологическую коррекцию у психобота и ежемесячную в клинике, Вирин страдала. Очередной наплыв прямо прижимал ее, да так, как будто ей на грудь укладывали свинцовую пластину. Вирин глотала диски, пыталась дышать озорием - ничего. Все это не помогало, хоть и стоило столько хрусталина, что покупать это с каждым днем становилось все недоступнее. Медсин выписывал все новые и новые средства, но пластина давила. Вирин все раздражало, она швыряла посуду, и если бы та билась, то мелкие осколки усеивали бы их дом, как галька морской берег. Но посуда не билась. И это бесило еще больше.
- Энг! Ты опять копаешься, мне ждать тебя некогда, у меня пробный старт. Кофе остыл, кинешь посыл заново. И пластик скинь, чтобы я не приходила в хлев, как вчера.
Энг что-то пробурчал сверху, брякнуло звонко - видимо он опять ткнул не туда, и кровать вмазалась в стену со всей дури. То ли он стал таким тупым, а Вирин не заметила, то ли она придиралась - чертовы магнитные бури очень портили характер. Допивая на ходу крепкий, как деготь кофе, Вирин, глянув в зеркало махнула щеткой по волосам, длинные волосы взметнулись, сплелись в жгут, уложились на затылке в узел, и ей осталось только воткнуть золотые шпильки. Вирин предвидела очередное нытье Нара - тот заставлял ее остричь волосы, уже давно все космеи ходили с короткими стрижками. Это было удобно и логично. Но Вирин упиралась. Ей нравилось после рабочего дня распускать свои шелковые волны по плечам. Ей казалось, что эти волны защищают ее от чего-то… Хранят…
Это было правдой, потому что у нее в тайном чемоданчике, по старинному снабженном смешным замочком хранилась фотография. Как она осталась у нее - известно только небу - на почти потерявшей цвет бумаге улыбалась милая женщина с ласковыми глазами. И вот у нее были такие же волны русых волос. Они падали на спину золотистым потоком, а на голове, смешно покосившись на одно ухо красовалась странная штука. Что-то типа шляпки без дна. Но только из этих самых….
Вирин все время забывала название этого. Когда-то здесь, на земле они росли повсюду. Разные - белые с желтыми серединками, розовые, синие, как далекое и пустое небо. Их срывали, ставили в сосуды, украшали ими дома и могилы. И делали вот это - то что у смеющейся женщины было на голове. Она, видимо, любила белые с желтой серединкой. Вирин тоже они нравились.
Платформа уже ждала Вирин у входа. Легкая, сверкающая, серебристо-хрустальная. Она копила на нее год - и теперь обожала. Чуть подняв руку Вирин пошевелила пальцами, платформа сделала круг, плавно опустилась, если бы могла, то точно подхватила бы хозяйку под белы ноженьки (откуда у Вирин это выражение в голове она не знала, да и не заморачивалась, мало что всплывает в мозгах - космей готовили жестко, на химии и технологиях, подсознание иногда дурило), но подхватить ей было не дано, она просто остановилась у ног Вирин, легонько завибрировав от нетерпения. Вирин наступила на серебристо-прозрачный диск, снизу замерцало, и абсолютно прозрачный полог поднялся, окутал ее нежным, пахнущим океаном облаком - платформа поднялась. Лететь было недалеко, пару десятков километров - время полета не ощущалось - вот она поднялась, и вот уже опустилась.
- Вири…Ну, наконец. Жду тебя уж десять минут, Нар последние волосенки вырвал от нетерпения, прямо подпрыгивает на месте. А до полета еще три часа. Ух ты…Красотка…
Демей всегда ждал ее у входа в Космон. Он обожал шарахнуть с ней чайку с пироженкой перед входом в здание. Чай у них в краффе был потрясающим, дома такой не сделаешь, а пироженки таяли во рту. Демей всегда сам их выбирал, редко повторялся, и этот ритуал был их маленькой тайной. Вирин тоже любила этот маленький кусочек времени - Демей как-то действовал на ее психику - успокаивал, придавал бодрости и желания жить. Она бы вообще бросила к чертям Энга, и позвала бы к себе жить этого бородатого толстячка…Но Демей имел женщину, Эльма была злой и жесткой, так просто бы не отпустила - а вести с ней борьбу Вирин не хотела. Можно было бы, конечно, у них это позволялось - женщина могла бороться за мужчину, даже убить. Но это бы привело к сложностям, Нар бы приостановил ее участие в полетах, взял бы на ее место другую космею… Короче, оно того не стоило. Вот - краффа, пироженка, чай. Ласковая улыбка, теплые руки, серые глаза. Для здоровья. И все. И хватит.
Демей уже подзывал ее - столик был накрыт. Сегодня его выбором были миндальные лепестки с шоколадным суфле, каким-то фруктовым муссом и хрустящими карамельными стебельками. Они таяли во рту, чай моментально привел Вирин в идеально четкое состояние - жизнь продолжалась, и даже баллончик с озорием за ненадобностью остался в сумочке нетронутым.
- Ты, Вири, цены себе не знаешь. Я красивее тебя женщины не знал. Статуэтка. Энг счастливчик, я тоже, кстати. Любоваться хоть могу…
Вирин пила чай, купалась в ласке серых глаз, и все в ее мире было абсолютно прекрасным…
Глава 2
Вирин не ожидала сейчас этого, да и некогда ей было - пробный полет не шутки. Космей было пять в этом проекте, Эльма одна из них - но она была третьей, хоть и лезла из кожи, чтобы стать хотя бы второй. Второй была Мати - мощная, как шкаф, желтая, узкоглазая такая, что вообще было не понятно, как она что-то видит. Но Нар очень ценил ее - Мати на роль второй подходила идеально - послушная, четкая, не очень умная, но дисциплинированная, как робот. У Эльмы не было той четкости, она была излишне нервна, да и злобы в ней было хоть отбавляй. Нар, наверное, отодвинул бы ее и подальше, но Эльма имела образование Медсинии - и медсин из нее был неплохой. Вирин исподлобья глянула на прыгающую, как теннисный мяч Эльму, улыбнулась, отметив, что у нее трясутся полноватые щеки, буркнула
- Нет. Некогда бои тут устраивать. Проходи, третья, я имею мужчину, мне ни к чему твой Демей.
Эльма хотела что-то сказать, она явно поймала насмешливый взгляд Вирин на своем лице, подошла вплотную, зашипела.
- Если у тебя морда смазливая, первая, так это не значит, что так будет всегда. Ладно. После полета встретимся еще…
Вирин вздохнула, обошла по дуге совсем взбеленившуюся третью, пошла по стеклянной дорожке к воротам Космона. А Эльма осталась… Сегодня брали только первую и вторую, третья оставалась на земле.
В зерцале, которое возникало ровно тогда, когда космеи начинали натягивать костюмы, отражались две чудные женщины. Вирин и Мати уже постаскивали с себя все, стояли обнаженные, и только плотные, белоснежные колпаки, как нашлепки свисали с их голов. В таком виде они напоминали что-то, похожее на грибы - на Земле их давно не было, а вот в старых книгах Вирин видела такое - тонкие ножки, потом юбочки, а потом белые шляпы. Она даже помнила - “Бледные поганки”, кажется. Ядовитые очень… Вот они сейчас и были похожи на поганок - белые, полупрозрачные в пронизывающем свете зерцала, и в нашлепках.
Мати своими здоровенными ладонями аккуратно прижала волосы Вирин к голове, но вдруг остановилась. Распустила их, пропустила сквозь толстые пальцы шелковые пряди, даже понюхала. А потом перевела глаза на свое отражение… В зерцале лупала глазами коротко стриженная женщина, ее голова была, как будто в черной шапке, из-под которой торчали оттопыренные уши. Мати стригла свою чернявую копну так коротко, что волоски просто прилипали в коже круглой головы - как будто это была ткань. Да еще этот колпак. Вирин старалась не улыбаться, прикрывала глаза, но Мати все поняла…
Вирин, нахмурившись, хотела оттолкнуть подругу, но та опомнилась, скрутила волосы Вирин в плотный жгут, уложила его плоско, так, чтобы он как можно меньше бросался в глаза, растянула колпак и опустила его на голову. Колпак запульсировал, как живой, как будто прощупывал что ему надо сейчас обтянуть, и сел так плотно, что у Вирин даже уголки глаз потянуло к вискам. Больше не было волос - была круглая белая башка, похожая на яйцо. Мати тоже уже была в таком же виде… Осталось только впрыгнуть в полупрозрачные обручи, лежащие на полу - и экипировка была закончена.
Вирин и правду в этой затянувшей ее пленке смотрелась рядом с Мати странно… У той все было массивно и одинаково - низ, середина, верх, перед и зад. А у Вирин не так - там перехватить можно, как прутик, там выпуклость, и там… Короче, слишком. Нар даже сначала кривился - космеи не должны были так переть в нос женской сутью… Но лучше Вирин он никого не находил очень много лет - у нее было особое чутье, абсолютное бесстрашие и четкий, острый ум.
Задача на пробном полете у вас простая. Долететь до Зинда, сделать круг, посадить кослет. Выйти, сделать анализ всего, чего можно сделать анализ. И вернуться. Полет обучающий, через неделю вы будете делать тоже самое на Эльтаре. Так что тренируйтесь. Медсин с вами полетит - не хотел, но ладно.
… Кослет уже стоял на приколе. Вирин каждый раз как будто видела аппарат заново - и каждый раз он вызывал у нее восхищение. Тонкий, как стальная спица, такой же острый с двух сторон - он пронзал пространство космоса так легко, как пронзает игла кожу. Впервые, когда Вирин увидела аппарат, она даже не поняла - как они вообще туда поместятся, это было практически невозможно. Но внутри оказалось комфортно и уютно - огромные дисплеи, удобные кресла, мощные капсулы для депортации. И даже уголок медсина казался настоящим амбулансом - хоть и маленьким. Кослет был настоящим домом - он всегда был готов принять в себя свою команду.
Глава 3
- Тэкс…Тэкс-тэкс… Тут у нас нервочки и тут тоже. Нехорошо, прелесть моя, предполетной премидикацией манкировать, полет хоть и пробный, но полет ведь. Неделю лететь - не час. Ишь…Кукуня…
Вирин и правду стало стыдно…Пользуясь знакомством с начальником Медиции, да и что скрывать - подговорив Мати, к которой огромный и неповоротливый Бэнс питал нежные чувства, Вирин быстренько, лиской подкатилась к нему, уговорила поставить стэпы.
- Ну, смотри, Бэнс. В том месяце я полный осмотр проходила и позапрошлом. Что ты думаешь, что я за месяц развалиться должна? Поставь…Чего тебе стоит, не могу глотать эти ваши шари.
Вирин действительно эти диагностические штуки глотала с трудом. Они хоть и были мелкие, размером с небольшой диск, но потом они так противно елозили внутри, обдавая все холодом, что ей было по настоящему не по себе. Тошнило, крутило, колотилось сердце, дрожали руки - и пока шари не выходил из ее тела, такое состояние не проходило. Бэнс внимательно смотрел в глаза Вирин, видно было что ему и самому неохота было возиться с этой юной и здоровой космеей, вводить потом успокаивающее, ну ее.
- А психокоррекцию делала?
Вирин поняла, что проскочила, подпрыгнула, хотела было коснуться лбом щеки главмедсина - так у них выражали благодарность, но не достала, ударилась лбом о мягкий, почти женский подбородок, оба хихикнули
- Делала, я все время туда хожу. Поставишь, Бэнс?
Бэнс посмотрел на свет карточку Вирин, поторогал толстым пальцем предыдущие стэпы, снова впялился ей в лицо своими круглыми, острыми глазками.
- А секс был? Когда и сколько…
Вирин вздохнула. Это был подлый ход - секса у нее не было месяц. Ну не могла она заниматься этим с Энгом - он напоминал ей большую роботизированную статую при этом, двигался четко, точно, правильно. И она себе напоминала такую статую - лежала, выпрямившись, делала нужные движения, издавала нужные звуки. Разрядка происходила, конечно, но она была тоже механической - а как еще это должно было происходить у роботов.
- Бэнс… Ну ты же знаешь… Некогда…
Огромный медсин встал, показал ей глазами на кушетку, скинул расстегнутую до пояса белую куртку, сдернул с Вирин брюки
- Один сеанс. Иначе ничего не поставлю. Ты же знаешь порядки, Вири - это обязательный ритуал.
И когда все кончилось, он щелкнул стэптом, пробурчал
- Берут мужчин не по себе, потом черте чего делают. Не можешь заниматься со своим мужчиной чем положено - смени. Выбор вон есть - одиночек навалом. А без этого о полетах забудешь, последний раз выпускаю так.
…
Пирс…ну что ты пристал - стоят же стэпы. Какие нервочки еще. Все в порядке у меня.
Кругленький Пирс потыкал пальцами в живот Вирин, потом в шею, прижал кожу, щупая пульс, ворчнул
- И тут нервочки. Короче, птица. Полетишь в летере. Мне с тобой возиться неохота, задание маленькое, испортишь - с меня шкуру снимут. А в следующий раз устроишь такие штучки - спишу с борта. Давай - иди к летеру, я сейчас.
Вирин вздохнула. Поганый медсин лишал ее любимого занятия - смотреть за полетом. Вот это - сначала легкая атмосфера приземья, потом взрыв защитного купола, который моментально затянет свою рану сразу за хвостом кослея, потом миллиарды звезд, сияющие, как рассыпанные бриллианты - у Вирин было такое платье - на темно фиолетовом фоне россыпи бриллиантовой пыли - потом плотный, как масло переход, в котором кослей пробуравливал маслянистый тоннель - а потом свобода. Потом просто полет - никого, ничего - пустота. Но живая, дышащая, прячущая тайны. И на тебе - в летере…
- Пирс…Я хорошо вести себя буду, обещаю. Оставь - а?
Пирс снова пошарил пальцами у Вирин по шее, крякнул
- Не … Ну тебя к чертям. Пройдешь премедикацию - полетишь как все. А сейчас давай - в летер. А будешь секс не со своим мужчиной принимать, а с кем попало - ничего не пройдешь. Ишь ты. Самая хитрая…
Летер был великоват для худенькой Вирин, но это было и неплохо - не так противно. Она улеглась на кресло - то сразу откинулось, заставив принять Вирин полулежачее положение, верхние створки закрылись, щуп сбоку нашарил ее локтевой сгиб. Тоненький ласковый голосок начал считать - щуп довольно чувствительно впился в кожу и все погасло - Вирин ввели в летаргический сон…В летеру, как говорили космы.
А кослей на всей скорости разорвал защиту, и от этого воздух внутри завибрировал, как струна.
Глава 4
- Эй. Красавица спящая… Вставай. Приехали. Читала сказку такую…
Голос доносится издалека, был мутным, как будто пытался пробиться сквозь плотные облака купола, но лез в мозги так настойчиво, что Вирин открыла глаза. Голова, в принципе, была светлая, летера не давала побочных эффектов, а вот настроение… Настроение было не очень, давило что-то внутри, резало. Но Вирин не зря была одной из ведущих космей, с капризами справляться умела, поэтому легко села, отодвинула пластик капсулы, улыбнулась Пирсу.
- Привет. Радуйся, что вообще проснулась, а то бы было тебе. Ну что.. Сели?
Пирс радостным колобком прокатился вокруг капсулы, протянул руки, вытянул Вирин, усадил на круглый стеклянный стул около визира.
- Ну-ка.. Ну-ка.. Замри. Дыши. Опять замри. Руки подними… Шикарно…
Пирс быстро щелкал пальцами в воздухе, на экране визира мелькали силуэты тоненькой женщины, а потом раз - все пропало.
- Отлично. Отлично! Больше никаких нервов. Теперь у тебя вместо них канаты!!! Говорил, что летера это благо, не верит никто. Иди, готовься к выходу. Назад полетишь, как надо.
Вирин снова улыбнулась Пирсу, легко слетела с высокой лестницы амбуланса и, стараясь, не обращать внимания на откуда то взявшуюся тоску выбежала в шлюз. Мати уже была там, вокруг неё искрился защитный кокон, только шлем ещё лежал на перегородке, и от него исходили волны тепла.
- О. Привет. Открыли? Я уж думала они тебя оставят, как ты?
Вирин молча подошла к своему отсеку, разделась догола, но, подумав, вытащила из контейнера оболочку, бросила на себя и та растеклась по телу, сделав его белоснежным, матовым. Оболочку надевали по желанию, большинство космей выходили в прозрачном коконе прямо на голое тело, это было особым шиком - красивым телом немного кокетничали. Вирин тоже так делала, а сейчас не хотелось. Оболочка превращала тело в механизм без формы и чувства, так выходили в космос и Мати и Пирс… И вот теперь и Вирин.
- Я нормально, Мати. Отлично даже. Просто бури, они измучали. Пройдёт.
Мати подошла ближе, прикоснулась кончиками пальцев к вискам Вирин, вздохнула.
- Хорошо, говоришь? С таким “хорошо” больше не выпустят. Ты с Энгом как? Сменить не пора?
Вирин увернулась от проникающего до костей взгляда подруги, щелкнула тумблером, кокон окружил её тело плотно и тепло.
- Какая разница, Мат? Мужчина ничего не меняет, хоть каждый день другого бери. Это что-то внутри.
Мати подняла над головой шлем, прищурилась
- Внутри желудок, кишки, кровеносная система. Если у тебя сбоит, скажи медсину. И возьми себя в руки, не нравишься ты мне.
Вирин тоже подняла шлем, но чуть притормозила, шепнула
- Ты старые папиры не читала. А там пишут, что есть душа. И она болит…
Мати нервно дёрнула плечом, бросила на себя шлем. А потом смотрела, как это делает Вирин, подошла, проверила герметичность. Она что-то говорила, но Вирин видела только тонкие, чуть шевелящиеся губы. Она догадывалась, что подруга не говорит ей ничего хорошего.
Глава 5
- Ты, красота, нарушаешь основные правила космов. Это плохо. Вернее так - это очень плохо. И стоит старому Пирсу донести это до высших, тебе не видать полетов, как мне этого...
Пирс вдруг смешно подпрыгнул, снял чехол, затягивающий его голову под скафандром так плотно, что голова казалась меньше, чем была и повернулся к Вирин боком. И она, увидев его уши, не могла сдержать смех. Медсин оказался лопоухим. Причем не просто со слегка оттопыренными ушами, нет. Его уши торчали в стороны, как флаги, Вирин даже удивлялась, что она не видела этого раньше. Хотя... Вечный чехол, скафандр, колпак. Странно, что она вообще помнила его лицо.
- Надень, Пирс. А то не могу, расхохочусь, обидишься
Пирс натянул форменную шапочку, присел на высокий круглый табурет, развел руками, вызывая дисплей.
- И что писать? То, что ты, сидя на камне чужой планеты смотрела в небо? И не просто смотрела, а именно так, как космам запрещено? Ты вообще помнишь правила?
Вирин помнила Десять равнодушных, не несущих никаких эмоций пунктов. Не вникать. Не вливаться. Не пытаться понять. Не очаровываться. Смысла вот этого последнего “Не” Вирин никогда особо не понимала - а теперь вдруг поняла. Очарование живым, дышащим, теплым и бесконечным небом могло запросто превратить ее из жесткой, четкой и рациональной космеи неизвестно в кого.
- Помню, Пирс. Не пиши. Этого больше не повторится.
Пирс ляпнул маленькими ручками, затянутыми в перчатки по дисплею, пощелкал пальцами в воздухе, в сердцах оттолкнул экран от себя и тот погас бессильно.
- Ладно! Будет терапия, Вирин. Мозги буду тебе вправлять. И мужчину надо заменить, этот делает тебя уязвимой. Иди.
Но что-то и вправду случилось в голове Вирин под этим небом. В летеру ее не упекли, летела она, как все, сидела на своем рабочем местом - и не могла оторвать глаз от окулуса. А там, за тонким прозрачным стеклом огромное синее пространство сияло, пульсировало, тянуло в себя. Вирин никогда не чувствовала такого - космос пытался ее заманить. Что-то оттуда тянуло к ней свои странные тяжи - то ли какой-то энергии, то ли еще чего-то, и от этого сладко замирало в груди, а потом рушилось, превращая Вирин в безвольную кучку - тающую и бессильную. Она боролась, быстро и четко работала, набирала отчет, описывала свои образцы. Но краем глаза видела - Пирс на нее внимательно смотрит. И еще видела - он связался с землей и говорит с главмедсином. И говорит явно о ней.
Кослет сел так мягко, что Вирин даже не почувствовала землю. Просто вдруг исчезла пустота под ногами, и внутри все заполнилось содержанием, так всегда бывало, когда они садились. Мати быстренько затолкала Вирин в шлюз, это было единственное место, где их никто не слышал.
- Вири, погоди. Сейчас тебя будут встречать - Бэнс и еще один человек. Они так решили, тебе не стоит сопротивляться. Ты же знаешь, что бывает со списанными космеями
Вирин знала. С ними не церемонились. Они слишком были напичканы ненужными для основной массы населения земли сведениями, и их изолировали. Существовал лагерь для таких изгнанных, он находился где-то в горах, особенно сильно пострадавших от радиации, и, по слухам, космеи там долго не жили. Вирин в эти слухи не верила, вернее, не особо хотела верить, но тяжелый взгляд Мат, похоже это подтверждал.
- Какой человек? Зачем?
Мати быстро и жестко терла ей спину щеткой, потом развернула к себе лицом, сунула щетку в руки, направила струю дезинфектанта прямо в грудь.
- Тот самый человек. Энга твоего передали Чоре - помнишь такую, она пищевка. А тебе выдали нового. А что? Сама виновата с депрессиями своими - бури ее, видите ли, мучают. Теперь не будут. Не до них.
Мати улыбалась, а Вирин пыталась вспомнить Чору. Мелькало ее лицо в памяти - она у нее получала пайки, черная. вроде, высокая. стройная. Ну что же... Энг заслужил. Правда вот лицо его Вирин почему-то вспомнить не могла - расплывалось оно, как блин на сковороде. Тот самый, который он так любил жарить по воскресеньям.
... Двери шлюза открылись неожиданно - Вирин хотя и стояла уже одетая, но все равно - как правило их чуть сушили, потом постепенно меняли атмосферу, а тут как-то быстро. И лучше бы она вообще не открывалась - рядом с Бэнсом стоял огромный человек, размером, наверное, с гору Зинда. Плечистый, с мышцами, играющими под кожей при любом движении, он смотрел на Вирин холодными голубыми глазами и улыбался.
- Привет. Я Крэк. Нравлюсь тебе?
Вирин хотела было шарахнуться в сторону, но вовремя одумалась. Бэнс смотрел пристально. И он провожал глазами новую пару, пока их платформа - огромная и, судя по всему очень дорогая не скрылась из глаз.
Глава 6
Платформа опустилась тяжело, впрочем это было и не удивительно - вес Крэка превышал все нормы, Вирин вообще не понимала, как ему дали разрешение на этот вид транспорта. Но тем не менее - они сели, мужчина спустился на травяное покрытие перед входом, протянул руки. Вирин до отвращения не хотелось принимать это предложение, тем более, что от Крэка пахло странно, как будто чуть припущенным мясом - такое любил Энг и даже готовил сам. Но делать было нечего, космеи так себя не вели с выбранными свыше, это было чревато ранним списанием, а оно было не надо. Вирин собралась с духом, задержала дыхание и прыгнула в раскрытые объятия, ожидая моментальных мужских действий. Но ничего не произошло. Крэк бережно опустил ее на покрытие, галантно протянул руку, показывая путь.
- У меня дом подземный, Вири. Я из тех, кто любит предвосхищать. А здесь, сама понимаешь, хорошего не жди. Но тебе понравится, Альяна любила наш дом. Он уютен.
Вирин резко развернулась, глянула Крэку в лицо
- Альяна? Это твоя космея? А где она?
Крэк чуть потемнел лицом, густые брови дикаря сошлись на переносице, и Вирин показалось, что у него чуть повлажнели глаза
Альяна не была космеей, Вири. Она было простой, работала на фермере, там химии много. А за простыми так не следят, они более свободны.
Дом у Крэка и правда был странный. Вход был похож на нору, которую предприимчивый крот (Вирин видела этих зверушек в старых папирах) зачем-то оборудовал пластиковыми ступенями и стеклянным навесом. Ступени были низкими, широкими и плоскими, да и совершенно бессмысленными, потому что они шли сначала вверх, а потом вниз. А навес казался мутным - впрочем любое стекло на Земле теперь было таким - стекла отражали теперь не небо, которого больше не было.
- Даже страшно идти. Как в преисподнюю.
Крэк улыбнулся, крепко взял Вирин за локоть, провел по ступеням и, слегка махнув рукой влево привел в действие датчики - черное жерло раскрылось, как дуло.