Опаленные души. Часть 1: Черная ведьма

Элвин обернулся и удивленно на нее посмотрел… Ренате показалось, что на секунду его взгляд сместился на Фрэнка, и она мысленно вздохнула. Возможно, ей не стоило идти впереди робкого отца: многие мужчины искренне считали, что женщины – это бессловесные существа, необходимые лишь для того, чтобы иногда подавать чай, рожать детей и готовить еду. К сожалению, Рената часто об этом забывала: в их городке все знали, что Аделаида Чендлер отнюдь не бессловесное и очень злобное существо, которое невозможно не замечать. Учитывая скандальную свадьбу Фрэнка… Всех Чендлеров считали странными и избегали, а Аделаида никогда не стала бы учить маленькую Ренату «нормальному» женскому поведению. В итоге девочка просто пропустила ту часть социальной жизни, в которой ей должны были сообщить о ее основных функциях.

– О, ничего страшного, – улыбнулся мужчина. – Я не против помочь детям Аделаиды… До того как она сбежала, мы были близкими друзьями, – с налетом ностальгии протянул военный и отвернулся.

Рената задумчиво на него посмотрела. Этот аристократ был вежлив в общении – он не показал, что удивлен странному поведению девочки. Но не все люди такие… Рената нахмурилась и сжала руку Джорджа крепче – если они станут аристократами, то ей придется помнить о манерах и должном поведении. Конечно, женщины не могут делать карьеру, но Джордж может, и от их действий будет зависеть его репутация. Ей придется постараться.

– Вот мы и пришли, – прервал размышления девочки бодрый голос.

Рената моргнула и подняла взгляд на гордого военного. Тот с любовью смотрел на… странную металлическую карету без лошадей и места для кучера. Чендлеры синхронно наклонили головы, силясь понять, какие лошади могут впрягаться в эту маленькую повозку.

– Пони, – авторитетно заявил Джордж.

– Нет, – уверенно отвергла его вывод Элеонора. – Упряжи нет, как и места кучера, – твердо произнесла она.

Мальчик нахмурился и сделал новый вывод:

– Кучер привязывает пони к карете и едет на одном из них, – решил не сдаваться младший Чендлер.

Элеонора пораженно на него посмотрела и… не смогла сразу найти аргумент против. Ну кроме того, что это очень глупо.

– Вы о чем? – недоуменно спросил Элвин, открывая дверцу кареты. – Садитесь, сейчас поедем.

Джордж окинул его недоверчивым взглядом и очень серьезно спросил:

– А как же пони, мистер?

Аристократ, уже садящийся в карету, странно замер и посмотрел на серьезного мальчика. Лицо Элвина так и застыло в бодрой улыбке, будто он не совсем понимал, как ему следует реагировать… Увидев эту растерянную гримасу, Рената срочно поняла, что пора действовать.

– Просто нам любопытно, как эта повозка будет ехать, милорд, – быстро пояснила девочка, сурово посмотрев на Джорджа. – Мы никогда не видели карет без лошадей, – очень вежливо сказала Рената.

Улыбка Элвина дрогнула, и Рената прямо ощутила направленную в свою сторону волну благодарности… Впрочем, внешне военный остался невозмутим. Возможно, ей показалось.

– О, это очень интересный вопрос! – бодро сказал мужчина. – Видите ли, эта прелесть называется машина. Это карета с помещенным внутрь специальным артефактом, который перерабатывает пламя в энергию для движения! Она ездит совершенно самостоятельно! – возбужденно сказал Элвин.

Во время своего импровизированного рассказа мужчина начал походить на радостного ребенка… У Ренаты возникло четкое ощущение, что перед ней стоит Джордж и хвастается новым солдатиком.

– А-а-а, – равнодушно отреагировал вышеупомянутый Джордж, убивая энтузиазм провожатого на корню.

В глазах военного начали гаснуть огни, поэтому Ренате снова пришлось брать дело в свои руки.

– Это потрясающе! – восторженно воскликнула девочка. – Это новое изобретение лондонских инженеров? Наверное, это весьма редкая вещь? – спросила Чендлер, приправив голос нотками неподдельного восхищения.

Огни в глазах Элвина загорелись снова, и он повернулся к Ренате. Девушка отметила возвращение воли к жизни в глазах провожатого, после чего слегка расслабилась. Девушка могла быть неловкой в некоторых деталях общения, но в исправлении плохого впечатления окружающих являлась мастером… Именно она всегда сопровождала Аделаиду в магазинах.

– Именно. Очень редкая вещь… – с оттенком явной, незамутненной гордости поделился аристократ. – Их всего несколько десятков, так как производство очень затратное. Нужны определенные материалы, а также особое умение управления пламенем. Постоянный напор огня и контроль температуры… – пустился в объяснения военный, полностью игнорируя остальных представителей семьи Чендлер.

Видно, в мужчинах Чендлеров он разочаровался (Фрэнк позволял дочери проводить переговоры, сын же остался равнодушен к машине), а Элеонора вела себя как нормальная женщина, то есть держалась позади и не встревала в мужские разговоры. В итоге все внимание военного было обращено на Ренату – ее даже посадили на переднее место в странной повозке, попутно продолжая пояснять, насколько это великолепное изобретение… Похоже, Элвин был действительно уязвлен. И благодаря этому Рената смогла увидеть то, что упустила при объяснениях военного: когда мужчина сел на соседнее место, напротив которого находился странный маленький штурвал, то поднял руку, и она… загорелась необычным фиолетово-полупрозрачным пламенем. Девочка вздрогнула и невольно отшатнулась. Элвин же спокойно положил руку на металлическую пластину около штурвала, и машина поехала вперед.

– Это… огненная магия? – робко донеслось сзади.

Военный отвлекся от увлекательного рассказа о каких-то лошадях, находящихся внутри артефакта (и как они там поместились?) и посмотрел назад. Сзади же сидел завороженный Джордж, увлеченно наблюдавший за покрытой пламенем рукой.

– Ну да, – спокойно сказал Элвин. – Я же аристократ. А теперь… о чем я говорил? Ах да, о лошадиных силах! – радостно вернулся к любимой теме военный, поворачиваясь обратно. – В зависимости от качества артефакта количество энергии, производимой из пламени, будет больше. У меня модель из самого качественного обсидиана… Его везли из рудников Новой Испании. Это было непросто, учитывая волнения в последние несколько лет… – и военный снова начал увлеченно говорить.

Элеонора и Джордж продолжали завороженно смотреть на охваченную пламенем руку. Фрэнк же мужественно боролся с кашлем и смотрел на проносящиеся за окном каменистые улицы, по которым ездили нормальные кареты, периодически разбавляемые редкими «машинами». Все прохожие и кучера были в закрывающих все лицо масках, едущие же в машинах маски игнорировали и были преимущественно в военной форме. По мере пути красивые кварталы становились все беднее, а количество исторгающих черный дым зданий только росло. Видящий это Фрэнк начал подозревать, что их новый дом находится в каком-то заводском районе. А еще стал активно размышлять, где их семье можно раздобыть эти странные маски… Внимательно слушавшая военного Рената думала примерно о том же: потребность закашляться становилась все сильнее. В итоге девочка не выдержала и…

– Кха-кха-кха-кха! – громко закашляла Рената.

Внезапно машина резко затормозила, и девочку мотнуло вперед. От неожиданности она даже про кашель забыла и подняла взгляд на их странного кучера.

Элвин пристально на нее смотрел и выглядел… не улыбающимся. Рената не знала, как еще лучше это описать. Он был… серьезным? Сосредоточенно-задумчивым? Девочка недоуменно моргнула, а провожатый тем временем посмотрел назад.

– Вас беспокоит воздух? – странно резко спросил он.

Сидящие сзади Чендлеры недоуменно на него взглянули… За этот день данное выражение будто прилипло к их лицам.

– Эм… на самом деле да. Это немного беспокоит, милорд, – робко сказал Фрэнк.

Элвин его проигнорировал, продолжая смотреть на двоих детей, сидящих по соседству. Элеонора замялась, не зная, что сказать этому важному аристократу, поэтому первым решился Джордж.

– Со мной все в порядке. Но папе и сестре здесь плохо. У вас нет тех странных масок, что на обычных людях? – спросил мальчик.

Военный задумчиво на него посмотрел и повернулся к Элеоноре.

– А вас воздух беспокоит? – спросил он.

– А, нет, вовсе нет, – замахала руками девочка. – Совершенно нормальный воздух. Не понимаю, что с папой творится… – неловко сказала она.

Лицо Элвина стало менее напряженным, и он расслабленно улыбнулся.

– Ох, вот как… Простите, я просто переживал, что вы терпите для соблюдения приличий, – мягко произнес мужчина. – Нужно было сразу сказать, что вашим родственникам нужны маски! Мы могли бы заехать в магазин масок около вокзала… К сожалению, в этом районе уже нет хороших магазинов, – сокрушенно сказал Гостфайер, после чего приободрился: – Но не волнуйтесь, мы почти доехали! Еще немного, и вы будете дома, а там нет проблем с воздухом. Защита не пропустит ничего лишнего, – беззаботно сообщил Элвин, снова зажигая на руке пламя.

Дальше они ехали в тишине, и у Ренаты появилась возможность осмотреть улицу. Что можно сказать… Лондон не особо отличался от их маленького городка в плане архитектуры: те же серые каменные здания. Разве что из части домов выходили странные металлические трубы, да на улицах встречались не менее странные устройства непонятного назначения. И растения… точнее, их полное отсутствие. Похоже, цветам в столице было не проще, чем людям. Вот только растения не могли надеть маски, поэтому просто отказывались расти в подобных условиях. Рената не могла их за это винить… Она тоже начала приходить к выводу, что расти в подобных обстоятельствах – довольно плохая идея. Особенно учитывая, что их отвозили все дальше и дальше в заводской квартал… Даже вездесущие нищие, которые медленно бродили по улицам города, не заходили в эти места. Только усталые рабочие иногда встречались по пути, и маски на их лицах были самыми плотными из всех, что видела Рената. И это немудрено: проблема кашля еще не отошла на задний план, но к ней присоединились слезящиеся от воздуха глаза. Девочка с ужасом думала, что даже временно находиться в этом районе мучительно… Каково же будет здесь жить?!

Об этом же думал покашливающий Фрэнк… Джордж и Элеонора оставались невозмутимы, но даже им было трудно не замечать туманной взвеси в воздухе. Смога было так много, что он буквально создавал туман. И примерно на этом «оптимистичном» наблюдении непонятно как ориентирующийся во мгле Элвин резко остановил машину.

– Мы приехали! – бодро сообщил неунывающий военный, показывая рукой в сторону… чего-то.

Чендлеры синхронно повернулись в указанном направлении. Смог невозмутимо закрывал им обзор, царственно игнорируя самонадеянного Элвина.

– Боюсь… кха-кха… мы не сможем здесь жить… кха-кха-кха! – решительно сказал Фрэнк.

И если этот робкий, боящийся сокращения мужчина бескомпромиссно заявил подобное аристократу, то дела были действительно плохи. То есть смертельно, ужасающе кошмарны. Туманный смог гордо принял этот вердикт и продолжил незыблемо висеть в воздухе.

– Но пап! – возмущенно сказала Элеонора.

Фрэнк посмотрел в ее печальные глаза, и на секунду в его сердце закралось сомнение… Но тут образ дочери начал размываться из-за слезящихся глаз, а легкие сделали очередной глоток плотного смога.

– Кха-кха-кха-кха!!! Сейчас же уезжаем! – прохрипел мистер Чендлер.

Да, мужчина очень любил свою дочь. Но жить он тоже любил… Пока он жив, то сможет любить Элеонору дальше. К тому же подобные условия были очень вредными для подрастающего организма, как бы спокойно этот организм на них ни реагировал.

– Ох, не волнуйтесь, пожалуйста, – обеспокоенно сказал Элвин. – Вы совсем плохо выглядите. Пойдемте в дом!

И недовольных Чендлеров вытащили из машины и стали толкать в туманную муть. (Элеонора была недовольна из-за решения отца, а Джордж – из-за активности Элвина.) Через несколько минут военный нащупал что-то в тумане, и перед Ренатой открылась дверь. В ее лицо пахнуло свежим воздухом, и она с наслаждением его вдохнула… После чего девочку втолкнули внутрь вместе со всем ее семейством и закрыли за ними дверь. Еще некоторое время Рената и Фрэнк потратили на то, чтобы просто стоять и дышать… дышать и стоять…

– О, здесь…. мило, – вяло произнесла Элеонора, и Рената решила, что настало время протереть глаза и осмотреться.

Девочка проморгалась и увидела… Ну… это было мило. В смысле… они стояли в совершенно обычной прихожей. Рядом с Ренатой находились вешалка и держатель для зонтов, под ногами был старый, вытертый ковер красного цвета, а впереди виднелась лестница, ведущая на верхний этаж.

Честно говоря, после всех удивительных вещей, увиденных сегодня, девочка ожидала чего-то… более впечатляющего. Это же жилище аристократов – удивительных семей, которые могли творить огненную магию и создавать артефакты, из-за чего были очень богаты. А тут совершенно обычный дом семьи среднего достатка… Конечно, богаче, чем их предыдущий, но не трудно быть богаче семьи младшего клерка. Тем более аристократам.

Хотя они стояли в доме с нормальным, чистым воздухом, когда на улице продолжал висеть невозмутимый смог… Это можно было считать чудом.

– Тетушка, к вам гости! – прокричал неутомимый Элвин.

Таинственная тетушка не ответила. Военный виновато покосился на тяжело дышащих Чендлеров и начал подниматься по лестнице. Та активно скрипела, дублируя его шаги, из-за чего Рената поняла, что та весьма старая. Ну и то, что чудеса аристократов не могут чинить лестницы… Воистину, сегодня был день разочарований.

– Тетушка! – очень громко донеслось сверху. – Приехали дети Аделаиды!

– Что?! – наконец, ответила таинственная тетушка. – Этой профурсетки?! Зачем вы их привезли?! Гоните их из моего дома! – провизжала неизвестная женщина.

– А? – растерялся Элвин. – Постойте, мы же говорили вам о них. Помните, за чаем с бабушкой Агнесс! – прокричал Элвин.

– Агнесс приехала? Постой, я приоденусь, – радостно донеслось сверху.

Тяжелый вздох бодрого военного был слышен с первого этажа. После чего раздалась новая серия скрипа ступеней, и члены семьи Чендлеров увидели сокрушенного офицера, спускающегося вниз.

– Можем уезжать? – быстро спросил Фрэнк.

Его решительность продолжала гореть… Уже не столь ярко из-за того, что он снова мог видеть надутую Элеонору, но воспоминания были достаточно свежи.

– Нет, – устало сказал Элвин. – Можете передать переговорное зеркало? – тихо спросил аристократ.

Рената молча кивнула и начала распаковывать походный саквояж. Конечно, мысленно девочка была полностью согласна с отцом, но отказывать аристократу в грустном настроении было чревато. Отец и так почти уволен, благо не окончательно на случай провала переезда в Лондон… Не хватало еще и гнев аристократа на себя вешать.

Военный тем временем молча взял протянутое зеркало и решительно двинулся наверх. Рената проводила его уважительным взглядом.

– О, Агнесс! Здравствуй, – успело донестись сверху, пока дверь комнаты тетушки (возможно, ее) не закрылась, отсекая все звуки.

Прошло несколько минут… Семья Чендлеров не решалась заходить в дом на случай каких-нибудь аристократических обычаев. При этом Фрэнк, Джордж (он волновался за отца и сестру) и Рената боялись, что, зайдя, им придется остаться. А Элеонора боялась, что придется уйти. Вот они и стояли, молча оглядывая обстановку. Та их видами не радовала, поэтому Джордж и Элеонора быстро заскучали (Ренате и Фрэнку скучно не было: они наслаждались воздухом).

Наконец, через некоторое время раздался скрип открываемой двери, и до Чендлеров донеслось:

– Ну если ты так просишь, моя дорогая, то пусть остаются.

Элеонора радостно улыбнулась и повернулась к Фрэнку. Тот постарался улыбнуться в ответ, но его лицо бессильно перекосилось… Мужчина всегда был плохим лжецом. Впрочем, счастливую Элеонору это не особо волновало – ее хорошее настроение было не сломить. Джордж же обеспокоенно повернулся к сестре и нервно взял ее за руку.

– Все в порядке, – успокоила его Рената. – Внутри дома воздух не так плох, а я тот еще домосед… ты же знаешь, – постаралась приободрить брата девушка. – Тем более здесь тебя научат огненной магии. Пойдешь в армию, завоюешь несколько наград и купишь нам дом получше, хорошо? – улыбнулась Чендлер, погладив Джорджа по голове.

Мальчик обеспокоенно на нее посмотрел, после чего глубоко задумался и решительно кивнул. Так семейство Чендлеров поселилось в особняке рода Блэквуд, спрятанном в глубине смога заводского района… И первым их приобретением на новом месте стали очень плотные маски.