Опаленные души. Часть 2: Зеленое пламя

Глава 1. Посланник счастья

Где-то на окраине Лондона, в маленькой, неубранной комнате беспокойно спал темноволосый загорелый мужчина. Его глаза беспорядочно бегали под веками, а рука с силой сжимала белое одеяло… очевидно, ему снился кошмар. И судя по глубоким синякам под глазами, снился не в первый раз. И не в последний… сны Габриэля Смита всегда были полны крови и пламени. А еще жуткой, нечеловеческой ненависти. Именно ненависть годами не давала ему нормально уснуть. К крови и огню привыкаешь, но эти темные, разъедающие эмоции… к ним нельзя было приспособиться и невозможно было выносить. Он был слишком силен и всепоглощающ. Вот и сейчас – мужчина ощутимо вздрогнул и гневно зарычал, после чего… проснулся.

Некоторое время Габриэль потерянно смотрел на обшарпанный белый потолок, после чего нахмурился и собрался с мыслями.

Он Габриэль Смит, капитан армии Великобритании, недавно вернувшийся с операции по подавлению восстания на Черном континенте. Он Габриэль, обычный солдат двадцати трех лет… и мир вокруг не горит в пламени. Никто ни с кем не воюет, и ему не нужно сжигать все на своем пути… все хорошо.

Он не чудовище.

Смит рвано вздохнул и старательно ровно выдохнул. После чего сделал еще один дрожащий вздох и ощутил, как его сердцебиение постепенно успокаивается. Ощущение, что его кровь готова загореться, начало медленно проходить, и мужчина постарался расслабиться настолько, насколько это возможно.

К сожалению, та жуткая ненависть и злоба никогда не исчезала полностью. Она горела в глубине его разума, в любой момент готовясь вспыхнуть в полную силу, но Смит пока держался.

Нет, не пока. Он выдержит. Он стабилизирует себя, и рано или поздно эти жуткие эмоции уйдут окончательно. Габриэль проживет долгую и спокойную жизнь, умерев в глубокой старости. Он сможет… у него был план.

Осталось только добиться того, чтобы никто не мешал ему исполнять этот самый план. К сожалению, это было не так просто… он привлек слишком много внимания. А учитывая остальные компоненты плана, будет привлекать и дальше.

Смит устало вздохнул и отогнал от себя заманчивые картины пожирающего врагов пламени. Если бы вопрос можно было решить столь просто, Габриэль бы даже не переживал… но ничто и никогда не было просто. Не в его жизни.

Мужчина глубоко вздохнул, после чего собрался с силами и медленно сел на кровати. Пружины матраса мерзко заскрипели. Габриэль болезненно поморщился, подавляя желание сжечь их, после чего встал и двинулся к тазу с водой. Побрившись и ополоснувшись пару раз, мужчина вытерся белым полотенцем, а потом оделся в простые темные брюки, белую рубашку и черный жилет. Это был его единственный набор одежды, не являвшийся военной формой, и Габриэль весьма его берег.

Не то чтобы у него не хватало денег, просто он не хотел снова проходить через снятие мерок – раздраженный долгими измерениями и периодическими уколами иглой, мужчина начинал немного дымиться. В итоге Вольфу, его помощнику, пришлось срочно выводить беспокойное начальство из спасенного ателье. Габриэль не хотел бы проходить через это еще раз… мужчина ненавидел ситуации, в которых раскрывалось, насколько плохо он себя контролирует. С боевыми операциями, как ни странно, он справлялся куда лучше.

Смит утомленно вздохнул и медленно спустился по старой, скрипящей лестнице на первый этаж – в общую столовую снимаемого им жилья. Там Габриэля уже ждал молчаливый, побритый под ежик темноволосый мужчина с глубокими зелеными глазами и подтянутой, твердой фигурой. Вольф, изгнанник рода Гринфайер. Его демонский вассал, уже успевший накрыть на стол.

– Вольф, я уже говорил тебе, что это необязательно, – раздраженно сказал Габриэль, отодвигая старый стул.

– Я обязан. Это часть моих обязанностей, пока у вас не появятся слуги, – просто сказал Гринфайер.

Габриэль только раздраженно вздохнул и с силой вонзил вилку в воздушный омлет, начав быстро поглощать свой завтрак. Не прошло и нескольких минут, как немудреная еда Смита была уничтожена. Мужчина удовлетворенно отложил вилку в сторону и откинулся на старом стуле. На его лице отразилась тень хрупкого покоя, вызванного сытостью, и…

– Эм… могу ли я войти? – внезапно донеслось от двери. – Теперь?

Покой на лице Габриэля будто стерло грубой губкой, и он мгновенно подобрался.

– Кто здесь? – зло спросил мужчина.

– Это посланник рода Гостфайер, господин, – невозмутимо проинформировал Вольф.

– И что он здесь делает? – недоуменно спросил Габриэль.

– Ожидает, пока вы позавтракаете, – спокойно пояснил Гринфайер.

Брови Смита недоверчиво приподнялись.

– М-да? Как вежливо с его стороны, – подозрительно сказал Габриэль.

– Вас вассал настаивал на завершении вашей трапезы, – донеслось из-за двери. – Он был крайне настойчив.

Смит мрачно посмотрел на Вольфа и раздраженно приподнял брови… Гринфайер оставался воистину невозмутим и непоколебим подобно горам. Смит раздраженно вздохнул и махнул упрямому Вольфу. Тот молча кивнул, развернулся и открыл дверь прихожей. За ней стоял мило улыбающийся молодой мужчина, одетый в темный сюртук и сиреневый жилет… цвет Гостфайеров. Габриэль поморщился, уже предвкушая поджидающую его бездну проблем.

От этого рода никогда нельзя ждать ничего хорошего. Особенно после того, что сделал Смит… на самом деле, он ожидал убийц или грабителей, но никак не улыбчивых посланцев.

К сожалению, когда дело касалось Гостфайеров… лучше бы это был убийца. Этих ребят хотя бы можно сжечь.

– Итак… с чем пожаловали? – старательно спокойно спросил Габриэль.

Улыбчивый посланник улыбнулся еще шире и аккуратно сел на предложенный Вольфом стул. После чего прокашлялся и откинулся на спинку скрипнувшего стула.

– Капитан Габриэль Смит… мой род хочет сделать вам предложение, стоящее ваших удивительных амбиций, – усмехнулся посланник.

Угол рта Габриэля дернулся. Ну разумеется… о чем еще они могут говорить, кроме его «потрясающих» амбиций. Если бы они знали, что все цели Смита заключаются в спокойном ночном сне… но они не узнают. Он же не самоубийца в конце-то концов. Поэтому…

– Вот как. И в чем же заключается ваше предложение? – с тенью интереса спросил Смит.

Посланник одобрительно на него посмотрел и вытащил на свет тонкую папку из плотной дорогой кожи. При виде этой папки Габриэля затопило нехорошее предчувствие. Посланник же бережно поместил папку на поверхность стола и обнадеживающе улыбнулся полному подозрений Смиту.

– Мы все понимаем, что для настоящего мужчины и сильного аристократа важна личная сила и власть, – начал улыбчивый посланник. – И вы добились впечатляющих успехов в этом направлении. Ваши многочисленные победы во время вооруженных столкновений обеспечили быстрое повышение…

Это он мои приступы ярости называет победами? – невольно подумал Габриэль, продолжая сверлить папку взглядом. – Ну… в процессе враги умирали, конечно. Правда, командира это не сильно успокаивало… он же в курсе, что мне дали повышение, чтобы убрать подальше от «нормальных» аристократов? Которые не были настолько глупы, чтобы брать на себя бремя четырех изгнанников разом.

– А ваше стремление к власти воистину восхищает своей храбростью и целеустремленностью… – продолжал разливаться посланник.

Оооооо… как он изящно обозвал тот факт, что я взял в вассалы изгнанника Гостфайеров, а потом упорно мешал его прикончить. Правда, обычно это называли не храбростью, а самоубийственным идиотизмом, – отстраненно подумал Смит. – А целеустремленностью он обзывает то, что я повторил этот «подвиг» аж три раза? Да, это было очень «целеустремленно» с моей стороны. Полагаю, эти ребята считают меня конченым идиотом… да я и сам так считаю. Если бы у меня были варианты… если бы!

– Но как мы все знаем, – любезно продолжил лакей Гостфайеров. – Даже самому сильному мужчине необходима опора и теплый очаг, к которому он мог бы вернуться, после долгих, изматывающих битв, – несся по волнам слов посланник.

– Так… а это он к чему? – невольно напрягся Смит.

– К тому же истинный мужчина должен выполнять взятые на себя обязательства, по отношению к его вассалам… – возвышенно сказал мужчина.

– Я не дал им сдохнуть и свихнуться, – раздраженно подумал Габриэль. – свои обязательства я выполнил в полном объеме. К чему он ведет вообще? Что Гостфайерам от меня надо?

– И так как вы ответственно взяли на себя заботу о наших оступившихся людях, – участливо улыбнулся посланник. – Мы решили проявить свою долю участия в их дальнейшем благополучии, – от его доброй улыбки можно было ослепнуть. – В конце концов, Натан и его семья члены нашего рода. Мы должны позаботиться о них… и об их заботливом сюзерене, – мягко сказал мужчина.

Именно в этот момент, Смит понял, что он в полной, непередаваемой заднице. Видя эту улыбку, Габриэль осознал – эти двуличные сволочи нашли-таки способ его грохнуть. Наемные убийцы, приходящие посреди ночи? О нет, это была просто разминка… теперь эти твари решили играть серьезно.

– Что тебе надо? – грубо спросил мужчина.

Если это урод собирается затянуть на шее Габриэля петлю, то Смит не собирается с ним миндальничать.

Посланник же, казалось, ничуть не огорчился. Он просто улыбнулся еще шире (когда его щеки уже треснут?), после чего подтолкнул папку к напряженному Смиту.

Тот подозрительно прищурился и взял с поверхности стола вилку, после чего осторожно поддел ею кожаную обложку. Та поддалась и с глухим стуком ударилась о столешницу, открывая свое жуткое содержимое…

На Габриэля смотрела хмурая, явно невыспавшаяся девушка, примерно шестнадцати, семнадцати лет, одетая в простое серое платье. Ее волосы были забраны в аккуратный пучок на затылке, а руки немного нервно сжимали подол серого платья… некоторое время Габриэль молча смотрел на черно-белый портрет, очевидно, сделанный на новомодном фотоаппарате. Он пристально смотрел на молодую девушку и ему казалось…

– Я ее знаю, – совершенно четко понял мужчина. – Я не видел ее никогда в своей демонской жизни… но я знаю ее.

По какой-то необъяснимой причине хмурое лицо девушки показалось ему очень красивым. На секунду, вечный гнев в разуме Смита странно всколыхнулся и будто уменьшился, успокоенный видом этой девушки. И почувствовав это Габриэль… испугался и резко захлопнул кожаную папку. Его пальцы еле заметно дрожали, потому что… ничто не могло уменьшить этот гнев. Он пытался так много раз, использовал множество методик, артефактов и даже помощь целителей, но… ничто не могло ему помочь.

– Они поняли? – испуганно подумал Смит.

Гостфайеры узнали о его проблеме и нашли какие-то артефакты, уменьшающие побочные эффекты безумия? Тогда он в полной заднице! Проклятье, они имеют полное право казнить его прямо сейчас! Даже подозрение в огненном безумии было основанием для суровых мер. Габриэль был в безопасности только потому что его считали слишком безродным для подобного. Он был уверен, что его приступы гнева объяснили нагрузкой от четырех вассалитетов разом, но если они узнали… почему тогда медлят?!

– Ну как вам? – с любопытством спросил посланник.

– Что? – непонимающе переспросил Смит.

– Конечно, леди Рената не самый прекрасный цветок в оранжерее, но эта девушка является потомком старинного и сильного рода, – улыбнулся посланник.

– Не самый прекрасный? – невольно отвлекся Габриэль.

– Если вы скрепите себя узами брака, то приобретете замечательный старинный особняк в самом центре Лондона, – вежливо продолжил лакей рода Гостфайер. – Квалифицированную прислугу и, главное, определенный статус в обществе. С именем Блэквудов никто не посмеет назвать вас безродным, а ваши вассалы займут свое место в высшем свете. Даже король одобрил этот многообещающий союз… – продолжал нести бред посланник.

– Чего? – совершенно потерялся в происходящем безумии Смит.

Посланник увидел его ошарашенное лицо и невольно запнулся.

– Он предлагает вам брачный контракт, капитан, – тихо пояснил Вольф, воспользовавшись паузой.

– Брачный контракт? – с невольным ужасом переспросил Смит. – В смысле… свадьба? Голуби, белое платье и… и все эти штуки? Чтобы я и эта девушка… мы… что?! – совершенно потерялся мужчина.

– Чтобы вы связали себя узами брака, – учтиво подсказал посыльный.

– Нахрена?! – крикнул Габриэль, от шока потеряв остатки самообладания. – Это… это не имеет ни малейшего, гребаного смысла! Я даже не знаю ее! Мы… я… она не знает меня! Она же не знает? – резко повернулся мужчина к Вольфу. – Я бы запомнил, если бы… я бы… я же не пил в последнее время? Я же не мог ее… – запаниковал Смит.

– Не волнуйтесь, капитан, – успокаивающе сказал Гринфайер. – Вы, несомненно, мужчина высокой морали. Вы бы никогда не обесчестили молодую леди.

Смит повернулся обратно и ткнул пальцем в невозмутимого Вольфа, будто беря его в свидетели своей невиновности. От шока он даже говорить нормально не мог… его палец заметно дрожал.

Почему-то при одной мысли, что он и эта девушка… были вместе, Габриэль ощущал странное волнение. И самое жуткое, впервые в своей жизни он был не до конца уверен, что у них ничего не было. Он же знал ее? Может, он и вправду напился… о Рок, как он мог настолько потерять контроль?! И почему она не сбежала, как все остальные? Он же не стал ее… нет, Вольф утверждал, что Смит ничего такого не делал, а на его нос можно было положиться. Запах чужой женщины он бы учуял.

Почему он вообще в такой панике? Этот портрет настолько вывел его из равновесия?

Что эти демонские Гостфайеры с ним сотворили?!

– Уверяю вас, мы даже не думали обвинять вас в непотребном поведении, – замахал руками посланник. – Леди Рената очень скромная и невинная девушка высокой морали. Она бы никогда не обесчестила себя связью без подобающего бракосочетания. Мы просто хотели помочь вам с нахождением места в нашем прекрасном обществе, – робко улыбнулся мужчина.

На Смита навалилось колоссальное облегчение. Ему казалось, что с его плеч сняли гору… он облегченно улыбнулся обнадеженному посланнику и ласково сказал:

– Не интересуюсь. Убирайся, – после чего, с безмятежной улыбкой откинулся на спинку стула.

Что же… день начался не так хорошо, как он планировал, но закончился сравнительно неплохо. Осталось выпроводить этого…

– Боюсь, вы не можете отказаться, – внезапно прервал мысли мужчины мерзкий голос.

– Что? – нахмурился Смит, опуская голову, чтобы встретиться с безжалостными глазами напротив.

– Этот брак был одобрен короной, – ласково сказал посланник. – Король уже подписал бумаги… я здесь лишь затем, чтобы подготовить вас к этой замечательной новости. Его Величество так заботлив… он оценил ваши заслуги и дал вам положенную награду, – воодушевленно произнес посланник, улыбаясь будто тысяча солнц. – Ну разве он не милосерднейший правитель из живущих?

– Вот же с**нь, – невольно подумал Габриэль.

Судя по лицу Вольфа… их мысли были удручающе схожи.

***

Габриэль Смит сидел в маленькой карете и депрессивно смотрел на пролетающие мимо дома. С памятной беседы прошла неделя, и мужчина так и не придумал способа избежать идиотского брака. Он был заверен короной… скромный капитан никак не мог повлиять на ситуацию.

Смит и так вел себя излишне дерзко, когда принял вассальную клятву от четверых человек. Да, официально вассалитет не возбранялся и даже поддерживался. Все-таки чем меньше изгнанников бродило по округе, тем безопаснее для городских жителей. С этой точки зрения Габриэль Смит был чуть ли не героем. Вот только неофициально членов рода изгоняли не для того, чтобы они весело бродили по округе. Если тебя изгнали, значит твой Глава Рода хочет видеть тебя мертвым… очень-очень мертвым. И добрый сюзерен Габриэль Смит сильно мешал главам родов в этом начинании. Так что мужчина знал, по какой тонкой грани ходил… и поэтому никак не мог спорить с короной.

У него оставался только один вариант – Смит не знал, почему этот «сильный и старый» род согласился выдать свою дочь за такого, как он, но… они наверняка не знали, на что шли.

– Ну ничего, – ухмыльнулся мужчина. – Они узнают… я сделаю все, чтобы они прочувствовали полноту бездны, скрывающуюся за именем Габриэль Смит, – его лицо перекосила маска торжествующего предвкушения, а воздух в карете, казалось потяжелел от гнетущей ауры.

Сидящего рядом Вольфа передернуло, и он устало вздохнул. С момента объявления свадьбы капитан вел себя уж совсем ненормально. Гринфайер заикался было, что договорные браки совершенно обычная вещь среди аристократов, но капитан совершенно его не слушал. Впрочем… этот договорной брак был организован кем-то из Гостфайеров. Возможно, капитан был прав в своем откровенном неприятии этой ситуации.

Вольф обеспокоенно думал о возможном будущем… если капитан возьмет эту девушку в жены, то его семья станет вассалами рода Блэквуд… бывший Гринфайер мало что знал об этом роде. Они редко покидали свой особняк и никогда не посещали балы для знати. А семнадцать лет назад окончательно закрылись в своей скорлупе… ходили слухи, что дочь сбежала от назначенного брака, после смерти старшего брата, женилась на простолюдине, и теперь наследниками являются дети со смешанной кровью. Ужасающий удар по репутации… да, это точно не самый лучший род, которому можно служить.

Особенно учитывая слухи о том, что Блэквуды прокляты. Все члены рода жили не дольше сорока лет, а особенно часто умирали мужчины. И если мужская часть рода погибала, впадая в огненное безумие на поле боя, то женщины… обстоятельства их смерти всегда были схожи. Они постепенно сходили с ума, пока не умирали от многочисленных проблем со здоровьем. Все были уверены, что Блэквуды прокляты… Крайне неудачный род для служения.

Да, Вольф совершенно не желал этого брака. Возможно, капитану придется помочь в его стремлении оказать плохое впечатление.

И с этими мыслями, два полных решимости мужчины заехали в облако густого смога. Смит отвлекся от своих жутких мыслей и прищурился.

– Это что заводская зона? – недоуменно спросил Габриэль.

– Да, – кратко сказал Вольф. – Особняк Блэквудов находится где-то здесь… кучер знает адрес.

– Замечательно. В самом центре Лондона, да? – хмыкнул Смит. —Классические Гостфайеры. Не солгали, но ты ощущаешь себя полным идиотом, – зло сказал Габриэль.

Вольф молча кивнул, и дальше мужчины ехали уже в тишине. Вскоре лошади, на мордах которых красовались тканевые маски, остановились в сером тумане, и до мужчин донеслось:

– Приехали!

– Действительно? – скептически спросил Смит. – Ты уверен?

– Да! – немного раздраженно ответил кучер. – Идите уже, дорогие господа! У меня лошади сейчас сдохнут в этой отраве!

– А мы не сдохнем? – скептически спросил Габриэль, открывая дверь кареты и спрыгивая на землю.

Рядом с ним молча приземлился серьезный Вольф, и мужчины начали осматривать предоставленное им пространство.

– В какую сторону идти-то? – повернулся Габриэль к кучеру.

– Прямо, вроде, – махнул рукой кучер, после чего хлестнул лошадей и бодро скрылся в туманной дали.

– И как нам возвращаться? – раздраженно спросил Габриэль.

– Здесь не так далеко до оживленных улиц, капитан, – успокаивающе сказал Вольф. – Мы делали и более длительные марш-броски.

Смит только раздраженно выдохнул и тряхнул головой.

– Ладно… давай уже покончим с этим, – сердито сказал мужчина и решительно двинулся вперед.

Судя по всему, кучер был прав – через некоторое время двое мужчин увидели тусклый свет, пробивающийся сквозь сплошной туман смога. Размытое сияние шло от ряда окон второго этажа, помогая увидеть старую черную дверь с металлическим дверным кольцом сероватого цвета.

– Как здесь вообще можно жить? – недоуменно спросил Смит, подходя к двери. – Какая помойка… кстати, разве нас не должны встречать? Я думал, Гостфайеры предупреждали этих Блэквудов, – раздраженно пробормотал капитан и громко постучал.

Некоторое время не было никакой реакции. Бровь Смита раздраженно дернулась, и он занес руку для новой серии ударов, но тут дверь заскрипела и медленно открылась.

На двух мужчин смотрела молодая девушка в костюме горничной. Ее зеленые глаза, казалось, не имели никакого выражения и равнодушно сверлили глазами пришедших на ее порог людей. Кулак Смита резко остановился как раз около лица неизвестной служанки… она даже не моргнула, продолжая равнодушно наблюдать за пришедшими.

– Эм… мы можем пройти? – недоуменно спросил Смит.

Служанка продолжала смотреть.

– Перед вами капитан Габриэль Смит, жених леди Ренаты Блэквуд, – любезно пояснил Вольф.

Габриэль раздраженно на него покоился, но, возможно, это был лучший способ объяснить странной служанке ситуацию. Вот только ее, казалось, не впечатлило это представление. Она продолжала молча стоять около двери и смотреть на пришедших. Смит заметил, что она даже немного сдвинулась, чтобы незнакомцы точно не попали в дом. Бровь Габриэля раздраженно дернулась.

– Слушай… – зло сказал мужчина.

– Лотти, почему ты здесь стоишь? – внезапно донесся до мужчин мягкий мужской голос.

И тут служанка, наконец-то среагировала. Она резко повернулась и сказала:

– Прибыл Габриэль Смит, – после чего отошла от двери, давая мужчинам пройти.

Смит проводил ее недоуменным взглядом… получается, служанка знала, кто они? Но почему тогда не пускала внутрь? Габриэль отвел от нее взгляд и медленно прошел в светлую и неожиданно чистую от смога прихожую.

И там его уже ждал темноволосый мужчина средних лет. У него были длинные темные волосы, завязанные в хвост, мягкое, доброе лицо и темные глаза, за которыми скрывался взгляд. Да, именно взгляд, ведь от него прямо разило настороженностью и опаской… а еще сильнейшим неприятием, щедро сдобренным глубинным гневом. Последний раз Смит видел подобное от своего командира, когда тому сообщили, что Габриэль теперь часть его горячо любимого отряда… и мужчина совершенно не ожидал увидеть отражение этих эмоций у представителя семьи его гипотетической «жены».

Внезапно сердце Смита затопило очень нехорошее предчувствие. Если его встречают подобным образом… возможно ли, что он уже совершенно нежеланный гость в этом доме? Или это просто единичный случай?

– Добрый день, – решился разбить напряженное молчание Вольф.

– Хмпф, – ответил хвост.

Судя по его виду, он был абсолютно не согласен с данным утверждением. И мысленно Габриэль был с ним абсолютно согласен… он даже злиться меньше стал. Приятно видеть человека, так же сильно ненавидящего происходящее, как и он. А то, что хвост ненавидел, было несомненно. Казалось, еще немного, и его взгляд прожжет в Смите дыру.

– Значит, это вы человек, заимевший себе четырех вассалов? – наконец спросил хвост.

Судя по голосу, он ненавидел факт вассалитета Смита едва ли не больше всей этой ситуации. И Габриэль снова был с ним совершенно согласен! Вассалитет принес ему просто тонну проблем! К сожалению, если Смит хотел оставаться в своем уме, то выбора у Габриэля не было… но это не означает, что он начал любить эту гирю на своей шее!

– Да, – мрачно сказал Габриэль.

– Зря, – просто сказал хвост.

И в его глазах было столько глубокой, бурлящей злости… Смит ощутил к хвосту невольный прилив искренней симпатии. Редко с ним такое происходило…

– Знаю, – просто сказал Габриэль.

Хвост удивленно на него посмотрел, после чего… в его глазах мелькнула искра печального понимания.

– Я так понимаю, вы не жаждете брака с моей дочерью? – грустно спросил мужчина.

– Так это ее отец? – понял Габриэль. – Вот демон!

Смит надеялся, что это какой-то дальний родственник, которого можно склонить на свою сторону и отменить решение короны, но если это отец невесты…

– А я так понял, вы не хотите видеть меня в роли мужа? – с печальным осознанием спросил Смит.

– Абсолютно нет, – зло сказал отец. – Я бы скорее руку себе отрезал!

– Это было немного грубо, – нахмурился Вольф.

– Заткнись! – хором сказали мужчины, повернувшись к Гринфайеру.

После чего повернулись обратно и встретились злыми, отчаянными взглядами… через некоторое время хвост очень тяжело вздохнул и сказал:

– Я Фрэнк Чендлер. Никогда не зови меня отцом, и я не попытаюсь отрезать тебе ноги, – мрачно сказал мужчина.

– Я думал, ты Блэквуд, – недоуменно сказал Смит, мгновенно переходя на вольный стиль общения.

Мужчину странно передернуло, и он ощутимо скривился:

– Не напоминай, – поморщился мужчина. – Прибытие в этот скарский дом было главной ошибкой в моей жизни. Я простолюдин и предпочел бы сохранить свою хорошую фамилию, – прорычал Фрэнк, с отвращением глядя на окружавший его дом.