Контракт на смерть

Пролог

В специальном медицинском кресле с креплениями на спинке, подлокотниках и ножках сидел огромный мужчина. Его горло обхватывал широкий кожаный ремень, прошитый для прочности толстыми синтетическими нитями; руки – у запястий и локтей – прижимали к подлокотникам стальные полусферы, заведенные концами в замки; такие же полусферы, отдаленно напоминающие дуги медвежьего капкана, намертво стреножили пациента в области лодыжек.

Впрочем, пациента ли? Или участника непонятного эксперимента?

Из одежды у мужчины имелись лишь короткие черные трусы, оставлявшие на обозрение почти все тело – тело двухметрового исполина, бугрившееся узлами мышц и покрытое грубыми рубцами. Они превращали человека в монстра – ужасного и в то же время завораживающего своей звериной мощью. Не иначе как выдумщица-природа провела особый эксперимент с целью доказать уникальные возможности венца творения – и во многих смыслах ей это удалось.

Ассоциацию с экспериментом усиливали долговязая человеческая фигура в темно-зеленом халате, расположившаяся в метре от кресла, а также круглый обруч из блестящего металла на голове исполина. К обручу присоединялся провод. Он, змеясь по полу, скрывался в щитке громоздкого прибора, похожего на осциллограф, с несколькими экранами. Прибор размещался на столе, за которым находился еще один человек в униформе болотного цвета – штанах и рубахе на выпуск. Пальцы его держали круглую ручку прибора, а глаза контролировали экраны.

– Как показатели сердечной активности, Гавел? – отрывисто бросил человек в халате.

– У верхней границы, профессор.

– А коры головного мозга?

– Немного выше нормы, – отозвался ассистент.

– Хм…

Профессор прижал указательный палец к подбородку и замер. Он внимательно наблюдал за мужчиной в кресле. А тот… Тот сидел почти неподвижно, но сильно напрягшись. Это было заметно и по мышцам, и вздувшимся, пульсирующим венам. Лицо, покрытое светлой щетиной, взмокло от пота, глаза прикрыты, зубы сжаты, косой шрам на щеке побагровел.

– Хм… Добавь-ка еще киловатт. Десять единиц.

– Профессор, но уже и так девяносто. Сердце может не выдержать.

– Наука требует жертв, Гавел, – с насмешкой заметил профессор. – На то и нужен расходный материал, чтобы устанавливать границы допустимого. Или ты его пожалел?

– Что вы, господин Шмутко! Я не это подразумевал.

– То-то. Слова «жалость» не должно быть в лексиконе ученого. Да и в сознании. Эмоции – атавизм, которые лишь мешают постигать суть вещей.

Внешне профессор казался спокойным. Но блуждавшая на губах «потусторонняя» улыбка, розовые пятна на щеках и раздувающиеся крылья носа выдавали высокую степень возбуждения.

– Я понимаю. Но вы же сами говорили, что Дракула – уникальный экземпляр. Кому нужно, чтобы его хватил инфаркт?

– Инфаркт? – Профессор машинально поправил очки с массивной позолоченной дужкой. – Инфаркт… Нет, подобное развитие событий будет преждевременным. Дракула нам еще понадобится… Пожалуй, я погорячился. Пяти единиц на сегодня хватит. Давай.

Пальцы ассистента повернули ручку, увеличивая напряжение тока. Голова исполина дернулась, тело начало выгибаться, глаза приоткрылись, выражая гремучую смесь муки и ярости. Еще через мгновение он хрипло застонал, на губах запенилась слюна.

– Все, достаточно! – выкрикнул Шмутко. И, выдохнув, уже спокойней продолжил: – Хорош, вырубай ток. А то и вправду окочурится. Подай ему воды!

Гавел вскочил со стула, схватил со столешницы пластиковую кружку и, подбежав к Дракуле, плеснул ему водой в лицо. Затем уважительно произнес:

– Всего второй раз слышу, чтобы он застонал. Крепкий орешек! Как думаете, мы достигли порогового значения?

– На текущий момент – да, – медленно, нараспев протянул профессор.

– Вы думаете… – Ассистент в растерянности приоткрыл рот. – Вы полагаете, что это еще не предел?

– А почему это должно стать пределом, Гавел?

– Потому что уровень нагрузки и без того очень высок. Смертельно высок для любого человекоподобного существа.

– Не для любого, а для обычного. – Шмутко хмыкнул. – Ты забыл, что у Дракулы изначально был чрезвычайно высокий болевой порог? Мы ввели маленькую дозу препарата, процесс инфицирования только начал развиваться. То ли еще будет!

– Полагаете, препарат сделает его совсем невосприимчивым к боли?

– А препарат для того и создавался. Снижение чувствительности болевых сенсоров есть прямое следствие заражения. Возможно, не самое главное, но одно из основных. Заказчику требуются человекоподобные особи нового формата…

Шмутко покосился на Дракулу – тот с хрипом дышал, свесив голову к плечу – и с брезгливостью продолжил:

– В общем, нам требуются мутанты – внушаемые, неприхотливые, агрессивные, не боящиеся боли… Кстати, о боли. Как там наш подопытный кролик?

Он взял со стеклянного столика, стоявшего рядом с креслом, инструмент, похожий на шило. Оценивающе взглянул на «кролика». И неторопливо, фиксируя реакцию Дракулы, проткнул его правую кисть в месте соединения пястных костей большого и указательных пальцев. Проткнул насквозь и повращал, продолжая хищно наблюдать за лицом жертвы.

– Эй, дружище, ты как? Очухался?

Прикрытые веки Дракулы дрогнули и приоткрылись. Но сам он при этом не издал ни звука – только слегка поморщился. Посмотрел мутным, ничего не выражающим, взглядом на мучителя и снова прикрыл глаза.

– Очухался, – с удовлетворением констатировал профессор. – Молодец, я на тебя надеюсь. Такой экземпляр не стыдно и са́мому высокому гостю показать.

– У нас ожидаются высокие гости?

Шмутко многозначительно помолчал, словно не расслышав вопроса ассистента. Затем процедил, выпячивая губы:

– Сугубо между нами. На днях ожидается визит сэра Джошуа Лансерта…

– Самого президента «Байофарм текнолоджис»? – не сдержавшись, перебил ассистент.

Профессор с укоризной покачал головой и продолжил:

– Сэра Джошуа Лансерта и высокопоставленного гостя из правления корпорации. – Он ткнул пальцем вверх. – Из Лондона. Мы должны показать товар лицом, Гавел. Тогда заказчики увеличат финансирование. Дракула – наш козырный туз. И он должен сыграть… Вызови санитаров – пусть отвезут его в бокс.

– Завтра с ним работаем? – Помощник уже сидел за своим столом, готовый занести указания профессора в ежедневник.

– Нет. Дракулу не трогаем вплоть до визита комиссии. Проследи, чтобы его кормили по первому меню – пусть наберется сил. И-и… пожалуй, можно его чем-то поощрить. – Шмутко неопределенно повертел рукой в воздухе. – Заслужил – получи, у нас все по-честному.

– Чем поощрить, профессор?

– Пока не знаю. Надо проявить фантазию.

Глава первая

Западня

Все-таки она очень боялась. Даже сейчас, уже миновав проходную биохимзавода и вроде бы получив возможность расслабиться, она продолжала нервничать. Более того, откуда-то изнутри возникла мелкая противная дрожь. Ну а потеть, как цуцик, она начала еще на заводе – и когда переносила материалы на флэшку, и когда к ней неожиданно подошел и завел разговор начальник отдела, ну и на проходной, конечно.

Почему-то ей показалось, что охранник смотрит на нее с подозрением, и до того расклеилась, что лишь с третьего раза точно поднесла пропуск к считывателю турникета. Хотя – уже позже врубилась – охранники всегда на нее пялились. Работа-то у них скучная по большому счету. Только и остается, что на фигуристых девок заглядываться.

С фигурой у нее все было в порядке – и спереди, и сзади. А для полного эффекта – чтобы уж если разить, то наповал – всегда носила мини. Даже в морозы, разве что шерстяные рейтузы надевала. А чего?

Возраст все ближе к тридцати, пора личную жизнь капитально устраивать. В первый раз не получилось, но мы не привыкли отступать перед трудностями. Потому и с Лифшиным, блогером этим самым, закрутила. Потому и на уговоры его поддалась, ввязавшись в авантюру.

Если бы заранее представляла насколько это опасно и мандражно, то не в жисть бы не подписалась. Но такой уж у нее характер – сначала рефлекс, а потом осмысление. Импульсивный, короче говоря, характер.

Павел, бывший, так и говорил. Ты, говорил, мать, каким-то другим местом думаешь, не тем, чем нормальные люди. Потому и правильная мысля у тебя всегда приходит опосля. Когда уже думать поздно.

Теперь-то, два года спустя, стало ясно, что Павел вовсе не плохой мужик был. Не самый плохой. А местами даже и хороший. Однако развелись уже, чего о прошлом жалеть? Да и нельзя в эту самую воду войти дважды. Вот и связалась с Семеном. Или с Симеоном, как он себя в блоге кличет.

Мужик-то он с размахом, пыль в глаза умеет пустить. И рисковый, судя по всему, с таким не соскучишься. Да и при деньгах. А для нее денежный вопрос всегда значил очень много. Время такое, без бабосов никуда, особенно для слабой женщины. Если она, конечно, хочет жить красиво, а не прозябать.

Так что, Лифшин подвернулся вовремя. На охотника и зверь бежит. Правда, как всегда среагировала на инстинктах. Физиологически, короче, среагировала. Если бы понимала сразу, что это так рискованно, то… Ну теперь уже поздно отступать. Или пан или пропал.

Было бы, конечно, куда проще скинуть информацию по Интернету, не заморачиваясь с флэшкой. Да вот только компьютерная сеть на заводе не имела внешнего выхода. У начальства-то Интернет, разумеется, фурычил, как и прочие виды связи. А вот для рядовых специалистов вроде нее такое удовольствие было заказано. Мобильники, те и вовсе сдавались на проходной. Якобы в целях того, чтобы сотрудники не отвлекались от трудового процесса.

Ага, не отвлекались! Так вам и поверили! Все понимали, что дело не в заботе о высокой производительности труда, а в повышенных мерах безопасности. В секретности, короче. Понимали, да помалкивали. Потому что никто не хотел потерять высокооплачиваемую работу. Очень даже высокооплачиваемую – чего уж тут говорить.

Ладно, хватит дергаться, как уж на сковородке, сказала она себе. Ты на улице, служба безопасности теперь не достанет. Если бы прочухали чего, то захомутали бы еще на территории завода. Поэтому нечего трястись. Всего-то и осталось – передать флэшку Семену.

Дальше – его забота. Пусть продает, как обещал, за большие бабки. А она свою часть работы выполнила. И так чуть не описалась со страху. Наверное, лучше вообще теперь уволиться с Биохима. Но не сразу, чтобы лишних подозрений не вызывать. Вот с Семеном сначала все обсудим и…

Она остановилась на тротуаре, посмотрела на часы и вытащила из сумочки мобильный. Вызвала номер любовника. Тот откликнулся практически сразу, после первого гудка. Ждал, значит.

– Я слушаю, Зина, – произнес коротко. – Ты где?

– Только что вышла с работы. На улице, короче.

– Все в порядке?

– В порядке. Перенервничала, правда, чуть инфаркт не хватил. Ты представь…

– Я все понимаю, лирику потом обсудим, – перебил блогер. – То есть товар при тебе?

– Ну да, разумеется.

– Тогда действуем по плану. Встречаемся, там все обговорим.

– А ты где сейчас?

– Недалеко, скоро подъеду. Все, до встречи.

Семен отключился, не дав ей сказать даже несколько фраз. А хотелось. После такой нервотрепки очень хотелось выговориться. Мог бы и пожалеть, поблагодарить хотя бы. Мужики, они все такие, нечуткие и не благодарные. Козлы, в общем.

Впрочем, возможно, он прав. Сначала она должна передать флэшку, тогда и гора с плеч. Потом сразу в ресторан – обмыть успех и снять стресс. Только вот пропотела вся, как цуцик. Под душ бы сначала…

Семен Лифшин сказал неправду. Пусть и относительную, но неправду. Он и на самом деле находился неподалеку от Зины. Только вот ехать никуда не собирался, потому что заранее решил – дойдет до места встречи пешком. Ведь до сквера с памятником Героям Революции всего десять минут ходьбы. Заодно можно проследить за девушкой. Точнее, за тем, не сел ли ей кто на хвост.

Лифшин изначально понимал, что добыть информацию о секретных разработках, которые – по сведениям из надежных источников – велись на Биохиме, задача не только очень сложная, но и рискованная. Значит, чревата неприятными последствиями. Ребята в службе безопасности ушлые и злые, пронюхают – церемониться не будут. И не договоришься по-хорошему, потому что одни иностранцы, пусть, в основном, и из ближнего зарубежья. Как, к слову, и в частной военной компании «Тор», обеспечивающей охрану объектов концерна.

Однако сам Семен рисковать не любил, предпочитая загребать жар чужими руками. Потому и привлек к операции Зину Корзун, работавшую на Биохиме в отделе технического обеспечения. Охмурить разведенную блондинку было несложно – у нее на лице читалось, что одинокая женщина мечтает познакомиться. Остальное – мастерство и немного удачи.

Ну и деньги с дорогими подарками, конечно, сыграли свою определяющую роль. То, что барышня на них очень падка, как и на комплименты, Лифшин просек быстро, еще при первом знакомстве в ночном клубе. Да и кто на такое не падок, особенно среди смазливых девиц, привыкших к мужскому вниманию?

Сложнее было уговорить Зину на, в общем-то, криминальное деяние – копирование секретных документов по разработке некоего медицинского препарата. Далеко не каждая женщина согласится примерить на себя амплуа Маты Хари, зная о том, чем и как она закончила. Однако Зина оказалась любительницей авантюр и согласилась относительно быстро – особенно после того как узнала за какую сумму можно затем продать документы.

И все, в общем-то, срослось. Если первая порция материалов, добытая девушкой, особой ценности не представляла, то сегодня она несла на флэшке настоящую бомбу. Ну, или золотое яйцо – смотря с какой стороны посмотреть.

Оставалось забрать «яйцо» у Зины. И хотя задача казалась, на первый взгляд, пустяковой, Лифшин не форсировал процесс. Береженого бог бережет – эту старую мудрость Семен знал с детства, бабушка не раз повторяла. И правильно делала – внуков надо учить уму-разуму.

Блогер заранее занял удобный наблюдательный пункт на втором этаже торгового комплекса, расположенного напротив офиса БХЗ. Отсюда отлично просматривались и вход в здание, и примыкающая стоянка автомобилей, и площадка со скамейками, и тротуар… Семен зафиксировал Зину, едва она появилась из дверей офиса, видел, как девушка медленно спустилась по ступенькам широкого крыльца и неуверенно двинулась по тротуару, как достала из сумочки мобильник и позвонила…

Сейчас, оборвав разговор, Лифшин наблюдал за тем, как Зина споро шагает по тротуару на противоположной стороне улицы, удаляясь в направлении сквера. Пока что Семен не замечал чего либо подозрительного. Дождавшись, когда девушка свернула за угол, он уже собрался покинуть свой пост, чтобы, спустившись на первый этаж, выйти на улицу. И вдруг замер.

Его внимание привлек мужчина средних лет в неприметном сером костюме. «Серый» неожиданно появился на том же перекрестке, который с десяток секунд назад – перед тем как завернуть налево – миновала Зина. Появился и тут же пропал за углом из вида, направившись в ту же сторону, что и девушка.

Лифшин не сразу сообразил, откуда взялся мужик в сером. Но он его узнал – потому что приметил раньше, когда тот сидел на скамеечке около здания офиса. Сидел долго, как минимум, все то время, пока блогер занимал свою позицию на втором этаже торгового комплекса.

Когда Зина вышла на крыльцо офиса, Семен переключил все внимание на нее и как-то упустил «серого». Скорее, просто забыл о нем. А тот, видимо, перешел на другую сторону улицы к торговому центру и двинулся вдоль него – в том же направлении, что и Зина. Параллельным курсом, так сказать. Вот почему Лифшин его какое-то время не видел.

Семена прошиб холодный пот. Неужели… Или просто совпадение? Или мужик вовсе не тот, а похожий на того, что сидел на скамейке? Ну да, мало ли людей среднего возраста и среднего роста в серых костюмах бродят сейчас по городу? Светловолосых, лысоватых и со свернутой газетой в руке…

Блогер спустился на эскалаторе на первый этаж, пересек фойе, вышел на улицу и побрел по тротуару. Именно что побрел. Он не торопился, так как точно знал, где ждет его Зина. Да и не было сейчас никакой нужды торопиться. Наоборот. Следовало держаться в отдалении от девушки, чтобы не привлечь нежелательного внимания. Даже случайно.

Если подозрение оправданно, то тип в сером костюме почти наверняка будет крутиться вокруг сквера. А если не будет, то…

Зина прождала на скамеечке в сквере около десяти минут. За минувшее время успела успокоиться, но потом снова занервничала. «Мог бы и побыстрей подъехать, – подумала с раздражением. – Я тут весь день на нервах, извелась вся, принесла все, можно сказать, на тарелочке, а он корчит из себя делового. К тому же сказал, что находится неподалеку и скоро подъедет. А сколько уже натикало?»

Она посмотрела на часы. Ого, минут пятнадцать прошло, не меньше. И это называется «скоро»?

Невдалеке, через пару скамеек от Зины, присели два мужика бомжеватого вида. Один, воровато обернувшись, вынул из полиэтиленового пакета водочную чекушку и пластиковый стаканчик. Передав «тару» приятелю, извлек следом пирожок.

«О, господи, только алкашей еще здесь не хватало! – Зина едва не застонала. – Устроят распивочную, а затем еще кадрить начнут. Все, звоню! И если через пять минут не объявится, то встаю и ухожу домой. Пусть сам гоняется за мной, петух питерский».

Она достала сотовый, вызвала номер Семена, но телефон любовника не ответил. Погудел, наверное, с десяток раз, и вообще заглох…

Семен так и не засек типа в сером костюме, пока двигался по направлению к скверу. Это являлось обнадеживающим обстоятельством. Однако в сквер Лифшин заходить не стал. Напротив на другой стороне улицы находилось кафе, где он бывал с Зиной. Сейчас блогер устроился за столиком на летней террасе лицом к скверу и стал наблюдать.

Девушку он не видел – мешали деревья, а, возможно, и памятник, если она расположилась за ним. Но по всем раскладам Зина должна была находиться там. Куда она денется, они же договорились.

События Семен не торопил – подождет, не сахарная. Материалы при ней и никуда не уйдут, а подстраховаться не мешает. Однако просидел он так недолго – едва официант принес кофе, как замурлыкал айфон.

Лифшин посмотрел на экранчик и увидел то, что и ожидал увидеть – номер любовницы. Несколько секунд Степан колебался. И пока он колебался, вызов прервался. «Надо, наверное, перезвонить, – подумал Лифшин. – Некрасиво получается с моей стороны. Да и она запаниковать может, истеричная деваха».

Он уже поднес палец к значку кнопки на сенсорном экране, но так и не нажал на него. Потому что обнаружил «серого». Тот внезапно появился из-за развесистого дерева на противоположной стороне улицы и прогулочным шагом двинулся по тротуару.

Шел он без газеты. Пиджак, к слову, снял и нес теперь, перекинув через руку. И прогуливался не один. Рядом с ленцой шагала женщина в голубеньком платье в горошек. Однако Лифшин без сомнения опознал того самого мужика, ошивавшегося около офиса – светловолосого, с залысинами. И под ложечкой неприятно засосало.

Нет, все могло оказаться стечением обстоятельств. И рассудком Лифшин понимал, что фактору «серого» даже навскидку находилось полдюжины объяснений, а его собственное поведение отдавало паранойей. Все так – если бы речь не велась о секретных разработках и крайне неприятной перспективе знакомства со службой безопасности Биохима…

Через пять минут Зина снова попыталась дозвониться Лифшину, и он снова не откликнулся на звонок. Это уже казалось странным. Как минимум – свинским. Они же заранее договорились о встрече! И Семен подтвердил ее. И обещал, что скоро подъедет. Жаль, что она не уточнила время. Но и он должен понимать, что она нервничает и переживает. Разве не козел?!

Бомжи успели принять по парочке стопариков и теперь курили, развалившись на скамейке. Да еще и весело переговаривались, поглядывая на фигуристую деваху. Уроды! Пьют, курят в неположенном месте и хоть бы хны. Куда эта долбанная полиция смотрит?

И вдруг ее посетила неожиданная мысль. Настолько неприятная, что у Зины на мгновение сбилось дыхание, и она вновь почувствовала, что потеет. А если с Лифшиным случилось нечто серьезное? И не просто, там, в аварию попал, а куда круче и опаснее. Вдруг – его – задержали??? Кто задержал? Понятно, кто! Эти самые, эсбэшники.

Зина посмотрела на алкашей. Не такие уж они и бомжи, вполне чистенькие и даже без особой щетины. А у того, который разливает, еще и обручальное кольцо на пальце. Бомж или конченный алкаш давно бы пропил. И чего они так на нее пялятся? Бабу в мини-юбке, что-ли, давно не видели?..

Неужто они следят за ней?

Зина с трудом подавила желание немедленно встать и уйти. В конце концов, не надо поддаваться панике, – подумала она. Почему они должны обязательно быть шпиками? Тут и другие люди есть. Вон, бабулька с коляской… А вдруг она тоже из этих? И в коляске у нее не малыш, а гранатомет. Видела такое в одном фильме, ха. Ха-ха…

Надо что-то делать. Еще раз позвонить этому идиоту? А вдруг его и на самом деле повязали парни из эсбэ? Что тогда? Она ну совершенно не позаботилась о подстраховке. Прав был Павел – мозги не в том месте. Ниже пояса, короче.

Позвонить матери? И что ей сказать? Да и чем поможет бывшая учительница математики в подобной ситуации?

Так что же делать? Просто встать и отправиться домой? С флэшкой, которая может нести смертельную опасность?

С другой стороны, если задержали Семена, то почему до сих пор не взяли ее? Выслеживают сообщников? Или слишком людное место, ждут подходящей ситуации? А она чего ждет?

– Лиза, я покину тебя на пять минут, ладно? – Павел подмигнул девушке. – Можешь пока мороженное заказать. Или сразу пойдем?

– Я бы еще посидела здесь. Не хочется мне мороженного, мечтаю о другом. Хотя бы потанцевать от души. – Лиза воркующе рассмеялась.

– Мечты сбываются. Если не хочешь мороженного, давай возьмем шампанского. После него танцуется лучше.

– Ты же за рулем.

– От пары фужеров ничего не случится. А гаишники мне не страшны. Так как?

– Я от шампанского никогда не отказываюсь. – Лиза эротично облизнулась. – Гулять так гулять.

– Тогда заметано. Кстати, куда сегодня идем – ко мне или опять к тебе?

– Лучше к тебе, до тебя ближе.

– Договорились. Не скучай тут без меня.

Он снова подмигнул и направился к туалетной комнате.

Семен не ответил на повторный звонок Зины. Он представлял, что испытывает сейчас девушка: сидит как на иголках, нервничая с каждой минутой все сильнее, и теряется в предположениях. И все равно не мог решиться. Ему вдруг пришла в голову пугающая догадка – а если телефон Зины взят на прослушку? Эсбэшники вполне смогут подобное сделать, коли сотрудник начал вызывать у них подозрение. И тогда они начнут проверять все связи.

Он-то, конечно, не дурак, и кое-какие меры предосторожности предпринял. В частности, всегда общался с Зиной по левой мобиле. Очень удобно, в особенности, когда барышня начинает надоедать – выкинул паленую «симку» и купил новую у хачиков. Так что, так просто его не пробить.

Но если телефон Зины на прослушке, то эсбэшники могут запеленговать местонахождение абонента. И тогда его повяжут в удобный момент. Или элементарно грохнут, чего тоже исключать нельзя.

Так как же поступить? Позвонить, предупредить Зину, тут же выбросить «симку» и сменить дислокацию?.. Нет, одной «симкой» здесь не отделаешься, надо выбрасывать телефон. А стоит ли овчинка выделки?

О чем он предупредит Зину? О том, что за ней следят? Она запаникует, избавится от флэшки. А там такой шикарный материал! Все пойдет коту под хвост. А слежки, возможно, вовсе не было, померещилось.

Может, просто перенести время встречи? И потом встретиться с Зиной у ее дома? Нормальный вариант, если за ней, опять же, не следят.

У Лифшина было дурное предчувствие. И возникло оно еще до того, как он засек подозрительно мужика в сером костюме. Не зря он с самого утра нервничал, ох, не зря. Чувствовал, значит, что-то. А предчувствиям надо доверять, так учила бабушка…

Зина еще раз перезвонила Семену, и когда он снова не ответил, набрала номер Павла Данилина. Она очень редко общалась с бывшим супругом после развода, и даже удалила номер его телефона из контактов – чтобы не забивать их лишней информацией. Но почему-то до сих пор помнила номер Павла наизусть. Причуды памяти, однако.

Как назло, Данилин тоже не ответил. Его телефон не был отключен, не находился в зоне недоступности, однако Павел не отозвался. Тогда она отправила эсэмэску: «Перезвони срочно! Очень нужна твоя помощь! Пожалуйста».