Солнечная система от Аристотеля и Птолемея: трансформация взглядов

© Геннадий Кривецков, 2021

ISBN 978-5-0053-1447-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мы уже живём в 21 веке, а научные знания о Солнечной системе и о космосе Вселенной всё ещё оставляют желать лучшего. Они представляют собой взгляд с планеты Земля и относятся только к её пространству и материи. Даже те космические аппараты, которые автоматически снуют по Солнечной системе, не могут дать о ней полные знания. При этом, о её строении возникает множество новых теорий, которые сменяют друг друга, не успев обрасти доказательствами.

«Фундаментальная наука, и в особенности космология, переживает сейчас не лёгкие дни: с одной стороны, рождаются и множатся новые гипотезы и теории, подчас весьма оригинальные; с другой стороны, одна гипотеза, не успев обрасти аргументами и фактами, сменяется другой, иногда даже более противоречивой. Фактически мы сейчас наблюдаем броуновское движение в самой науке и самой науки, где нелегко разобраться не только внешнему наблюдателю, но самим задействованным учёным.» [1]

Сегодня наука действительно «забродила» новыми знаниями и никак не может выдать по ним истинный результат. Он очень часто оказывается не тем, который бы она хотела получить. Всё более наука сталкивается с потусторонним миром, который всё более проявляется в материальных событиях. Учёные всё чаще наталкиваются на необъяснимые с материальной точки зрения законы, события и действия. Они никак не могут поверить в то, что существует аналогичный миру Пространства мир Времени.

«А вообще можно ли разобраться в тайнах мироздания и ответить хотя бы на один фундаментальный вопрос бытия, если до сих пор нам абсолютно не понятно такое вроде бы совсем простое и обыденное понятие или явление как «время»? Мы ведь все живём со временем, при времени и во времени. Ну что это такое на самом деле, не знает никто. Это ведь не песок, высыпаемый из песочных часов, и не перемещение стрелок на башенных или наручных часах. Очень симптоматично высказался по этому поводу великий Августин Блаженный: «Я прекрасно знаю, что такое время, пока не думаю об этом».

Некоторые учёные предлагают считать время четвёртым измерением, но для трёхмерного сознания землян это кажется не только непонятным, но даже и диковатым. Но есть и более продвинутые исследователи, доказывающие, что учёные могут находиться и вне сферы разума. Так, например, исследователи из Калифорнийского и Массачусетского университетов заявили об открытии вселенных, где время движется назад. Конечно, непонятно, что и как они исследуют, но есть от чего сойти с ума. А ведь, если честно, то не хотелось бы…» [1]

Исследование строения Солнечной системы без мира Времени, даёт только её частичное пространственное восприятие и не более того. Оно явно будет частичным и неполным. Чтобы понять это, давайте мысленно отбросим разум, имеющий отношение к времени, от человека и оставим с ним только его пространственное материальное тело. Что тогда от него останется? Такого человека можно будет называть «зомби». Только и он имеет физический разум тела. А если и его отбросить, то тогда и тело человека превратиться в прах. Так зачем нам делать Солнечную систему такой же зомбированной миром Пространства? Почему мы отбрасываем её «разумную» составляющую, имеющую отношение к миру Времени? А ведь без разума не будет и самого человека и, вероятно, Солнечной системы.

«Насколько сложна сама материя времени, если таковая, конечно, существует, может свидетельствовать и показательное высказывание основоположника теософии Елены Блаватской о том, что «камень есть кристаллизованное время».

Среди современных физиков можно найти и сторонников упрощённого подхода к проблеме времени. Я бы назвал их физиками-примитивистами. Они стали утверждать, что времени как такового просто нет, и что не существует и самого понятия времени. Время, считают они, просто придумали сами люди, для своего удобства. Здесь почему-то вспоминаются бывшие в русской культуре поэты-ничевоки. Хотя, с другой стороны, и в этом философском примитиве можно найти рациональное зерно. Вполне понятно, что если у времени нет никаких физических характеристик, то как его тогда определять? Естественно, что время – это только функция или фикция мозга. Звучит, конечно, красиво, но как это доказывается на практике? Как и при решении любого другого фундаментального вопроса здесь отсутствует доказательная база. И на практике, в реальности, мы видим идущих рядом друг с другом юношу и старца. И у них ведь совершенно различный объём прожитого времени. Так что опять вопросы без ответов…» [1]

А ведь и Солнечная система уже живёт довольно продолжительное время. Будет ли она тем «старцем, идущим рядом с юношей», и набралась ли она мудрости за время своей жизни? А в чём заключается её мудрость? Если мы не станем привлекать мир Времени к исследованию Солнечной системы, то нам её «мудрости» никогда не понять.

Давайте опять вернёмся к человеку. Наука серьёзно изучила его материальное тело и даже может вставлять в него свои искусственные «запчасти». Процесс клонирования материальных тел уже способен даже воспроизвести человека. Только вот его разум, имеющий отношение к миру Времени наукой до сих пор глубоко не изучен. Каким было его изучение на начальном этапе, таким оно до сих пор и остаётся, а если и есть подвижки в этом знании, то не такие серьёзные.

«Самое смешное, что современную науку в широком смысле этого слова погубил именно Век Просвещения. Ведь в Средние века и в эпоху Возрождения учёные были более сбалансированы и более синтетичны, и более открыты всем ветрам. Химик занимался также алхимией, астроном не чурался астрологии, философы интересовались теологией и оккультизмом. Затем в Новое Время технический прогресс, сопровождаемый бюрократизацией общества, и рост атеизма засушили древо научного познания и разметали ареал учёного. И каждый из них стал трудиться подобно грызуну в его норке по отдельной, конкретной проблеме, а то и проблемке, фрагментируя для себя науку и догматично застывая на этом фрагменте. Не будет преувеличением сказать, что сращивание науки с государством погубило саму науку. Ибо государственная наука не может быть чистой наукой. Иерархизация, догматизация и шаблонизация в науке не оставляет места для истинного проникновения в тайны мироздания. Прорывы в незнаемое, конечно, случались, но лишь как исключения из общего правила. Это видно даже по именам. Кто пришёл на смену Леонардо, Парацельсу, Копернику, Галилею, Ньютону, Фарадею, Менделееву? Сейчас и назвать некого. Последними из великих „могикан“ были Тесла, Эйнштейн и, быть может, Нильс Бор (конечно, кто-то может добавить также Ферми с Кюри да наших Сахарова и Алферова). Да и по ним уже есть вопросы. Тесла связан с какой-то мистической загадкой. А умопомрачительная теория относительности постоянно наживает себе новых критиков и постепенно теряет свой ореол, хотя надзиратели за наукой, неизвестно кем назначенные, то ли пришельцами, то ли одним из таинственных орденов древности, строго следят за посягательствами на авторитет Эйнштейна. И, тем не менее, вопросы и здесь множатся. Так что и теория относительности постепенно становится для экспертов относительной истиной… Действительно, почему, как она гласит, пространство должно искривляться, а время замедляться? Всё упирается в ту же самую основную проблему современной фундаментальной науки – в почти полное отсутствие доказательств. Фактически сейчас наука предлагает себя в качестве веры, но зачем это нужно, когда Вера уже давно существует в разнообразных одеяниях множества религий. Но все религии, – как дороги, ведущие к Богу: только одни – короче, а другие – длиннее» [1].

Не пошла ли и наша наука длинным технократическим путём? Тут же возникает вопрос, а куда он всех нас приведёт? Не к искусственному ли интеллекту, которому не нужен будет человек? Не получим ли мы тогда из планеты Земля планету «Железяка» из мультфильма «Тайна третьей планеты»? А даст ли нам это сделать сама планета Земля? Она ведь живая и имеет свой разум, принадлежащий миру Времени, который учёные отбрасывают, считая мистикой. Не сбросит ли она нашу цивилизацию с себя? Не начала ли её природа это делать с нами уже сегодня, когда чрезвычайные ситуации и стихийные бедствия всё более растут в своих повторениях и мощностях?

«Из этого совсем не следует, что науку надо полностью отменить за ненадобностью. Она эффективна в прикладных секторах. Всё же накапливается, пусть и крайне медленно, багаж и самого фундаментального знания. Просто из отвлечённой науки не надо устраивать всемирный спектакль, в котором человечеству отведена роль легковерного зрителя. Но ситуация на самом деле гораздо тревожнее, и повязка с глаз человечества не может быть снята. Ибо открытие Тайны Мироздания окажется факелом на складе боеприпасов. Мир взорвётся! Но современных идальго от науки не беспокоит ни опасность их труда, ни его бесполезность. Они одержимы олимпийским девизом „Citius! Altius! Fortius!“ („Быстрее! Выше! Сильнее!“) Многократно распотрошённый атом являет, конечно, прелюбопытнейшую картину, особенно сейчас, когда молекулы уже никого не интересуют. Сегодня на авансцену научного поиска вышли нейтроны, протоны, кварки, лептоны, бозоны, фотоны, нейтрино, мезоны, фермионы и, другие, чьё имя легион. Появилась гипотеза кротового строения мироздания, когда через подобные „норы“ можно молниеносно перемещаться между не только планетами, но и целыми звёздными мирами. Нельзя пройти и мимо теории параллельных миров Хью Эверетта, который предположил, что квантовые эффекты порождают множество альтернативных вселенных, события в которых отличаются друг от друга. Но на самом деле современные физики-фантасты недалеко ушли от своих древнейших предшественников. Ведь ещё в Древнем Китае некоторые мудрецы считали, что любой атом представляет собой целую вселенную, в которой каждый атом – тоже вселенная и так далее.»

Давайте отложим в сторону олимпийские девизы «Citius! Altius! Fortius!» («Быстрее! Выше! Сильнее!») и серьёзно исследуем Солнечную систему как с позиции мира Пространства, так и с позиции мира Времени. У нас уже есть все основания, чтобы с научной точки зрения подойти к такому исследованию. Нам необходимо спуститься с вершин гор мира Пространства и с самого низа начать подниматься на вершины гор мира Времени. Пора начать его исследовать так, как мы сегодня изучаем мир Пространства. Причём, его подвижность и энергичность является даже первичными состояниями для Солнечной системы, а пространственно-материальное исполнение – вторичным. Мы предлагаем своё изучение мира Времени начать с Солнечной системы. Давайте на её примере покажем, как мир Времени структурирует её и влияет на неё.

Глава 1. Реанимирование геоцентрической системы Птолемея

Мировая наука до сих пор использует в качестве основы строения Солнечной системы гелиоцентрическую планетарную систему Коперника. «Впервые гелиоцентрическая система мира была изложена в III веке до н. э. Аристархом Самосским. Однако его идеи не приобрели широкого распространения в античности, где господствовала геоцентрическая теория…

Окончательно гелиоцентрическая система мира возродилась только в XVI веке, когда польский астроном Николай Коперник разработал теорию движения планет вокруг Солнца на основании принципа Пифагора о равномерных круговых движениях. Результаты своих трудов он обнародовал в книге «О вращениях небесных сфер», изданной в 1543 году…

С научной точки зрения, гелиоцентрическая система мира, выдвинутая в III веке до н. э. Аристархом и возрождённая в XVI веке Коперником, позволила установить параметры планетной системы и открыть законы планетных движений. Обоснование гелиоцентризма потребовало создания классической механики и привело к открытию закона всемирного тяготения.

Эта теория открыла дорогу звёздной астрономии, когда было доказано, что звёзды – это далёкие солнца) и космологии бесконечной Вселенной. Далее гелиоцентрическая система мира все более утверждалась – основное содержание научной революции XVII века состояло в утверждении гелиоцентризма» [2].

Как мы видим, время жизни в науке гелиоцентрической системы представлено всего несколькими столетиями. Она, с научной точки зрения, – относительно молодая. И тут же возникает вопрос, а почему геоцентрическая система Птолемея, отрицаемая сегодня, продержалась несколько тысячелетий?

В школьном курсе астрономии [3] учению о гелиоцентрической системе обязательно предшествует рассказ об античных представлениях устройства мира, то есть говорится о геоцентрических системах Аристотеля и Птолемея. Однако такое обращение к античности, прежде всего обусловлено желанием авторов учебников показать «ошибочность» взглядов древних учёных, их полную несостоятельность и ненужность в настоящее время.

Естественно, что при таком подходе Аристотелю посвящено всего 8 строк, а Птолемею – 11. Удивительно, что, называя систему Птолемея высшим достижением древнегреческой астрономии, школьный учебник говорит об этом достижении всего только двумя предложениями: о равномерном движении планет по циклам и эпициклам и о петлеобразном движении планет, вследствие различия в плоскостях циклов и эпициклов.

Подобная краткость вряд ли может оставить какой-либо след в памяти ученика, не говоря уже о том, что скроет от него саму сущность гениального научного предвидения древних греков!

Впрочем, даже «Большая советская энциклопедия» [БСЭ] не сильно исправляет ситуацию. Называя труды Птолемея «непревзойдённым образцом изложения всей совокупности астрономических знаний», БСЭ заканчивает статью о Птолемее на той же печальной ноте: «В начале 17 в., во время борьбы за утверждение гелиоцентрической системы мира отношение к сочинению Птолемея резко изменилось. В нем стали, прежде всего, видеть опору геоцентрических взглядов; в это же время, после появления таблиц Коперника и особенно И. Кеплера этот труд потерял своё практическое значение».

Совершенно неожиданно, великий Птолемей со своей геоцентрической системой оказался в прошлом, а в настоящем теперь господствует гелиоцентрическая система Коперника. Почему такой великий Птолемей «ошибался» при построении системы мироздания и почему в течении почти двух тысячелетий его никто не опровергал? Если судить о его теории из нашего настоящего, то его знания мы сегодня считаем ошибочными. Может быть, в нашем будущем, и мы станем такими же ошибающимися, когда возникнет новая теория мироздания?

К чему мы задаём все эти вопросы?

«Клавдий Птолемей – это знаменитый александрийский астроном, математик и географ II века нашей эры, один из крупнейших учёных древности. В течении целого тысячелетия в области астрономии с Птолемеем никто не мог сравниться. Не сохранилось каких-либо упоминаний о его жизни и деятельности у историков этого периода. Также остались неизвестны даже примерные даты рождения и смерти Птолемея, также как и какие-либо факты его биографии.

Но благодаря своим трудам он остался в истории. К большой удаче современных историков, практически все его основные сочинения сохранились.

Собрание астрономических знаний древней Греции и Вавилона Птолемей изложил в своём труде «Великое построение», больше известном под названием «Альмагест» (до европейцев его труд донесли арабы, так звучит в переводе с греческого «мэгистос» – величайший) – труд из 13 книг.

В «Альмагест» изложена геоцентрическая система мира, согласно которой Земля находится в центре мироздания, а все небесные тела обращаются вокруг неё.» [2]

Мы никак не можем не признать гениальность Птолемея в астрономии. Его геоцентрическая система мира не могла возникнуть из ничего и быть просто ошибочной, как мы это считаем сегодня. Здесь что-то не так? Мы не можем просто так пройти мимо его гениального открытия геоцентрической системы, возможно, не понятой нами, но понятой Птолемеем.

Может быть он вовсе не ошибался, а заблуждаемся относительно его мы? Если исходить из этих позиций, то, прежде чем отбросить какие-либо знания, их необходимо исследовать во всей своей глубине. Мы же в геоцентрической системе Птолемея пока плаваем только по её поверхности, что она когда-то существовала в теории. Но так поступать с великим открытием античности нельзя.

Давайте попробуем реанимировать геоцентрическую теорию мироздания Птолемея. Давайте сделаем ещё одну попытку исследования его взглядов. Только для этого нам придётся «нырнуть» в её самую суть, в её глубину. Прежде всего давайте отметим, что ещё в глубокой античности народы Европы достигли некоего интуитивного понимания о центре мироздания или о мировой оси, но они эту ось сильно приближали к себе. Такие центры имели разные названия и местоположения (например, остров Рюген и камень Алатырь – у славян, Голгофа – у евреев, Лобное место – в Московской Руси). Это были первые интуитивные представления о том, что должен существовать некий центр, вокруг которого всё вращается. Даже сама мысль о таком центре мироздания уже явилась крупнейшим событием в эволюции человеческого сознания!

С него началась эволюция взглядов на систему мира?

Попытки создания системы мира предпринимались в Древней Греции уже в 6 в. до н. э. (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен). Исторически наибольшее значение имела геоцентрическая система мира, разработанная древнегреческими учёными Аристотелем (4 в. до н. э.) и Птолемеем (2 в. н. э.), и гелиоцентрическая система мира польского астронома Н. Коперника (1-я половина 16 в.).

В геоцентрической системе, принимавшейся за истинную около двух тысяч лет, нашёл яркое воплощение антропоцентризм в форме идеи о центральном положении Земли во Вселенной. Гелиоцентрическая система мира создавалась в эпоху Возрождения и имела революционное значение для развития естествознания. С великого научного труда Н. Коперника «О вращениях небесных сфер» началась новая эпоха естествознания. Но мы пока останемся в прошлом и попытаемся более серьёзно понять геоцентризм Птолемея.

Мы не станем сейчас описывать историю того, как сам он пришёл к своей геоцентрической системе. Вместо этого мы рассмотрим уже готовую его геоцентрическую систему и попробуем понять её строение. Для этой цели мы воспользуемся диаграммой 2 Е. П. Блавацкой [4], показанной на рисунке 1. Вместо планет на этом рисунке мы видим какие-то «небеса» планет. В центре системы находится Земля. Солнце оказывается третьими по счёту «небесами» планет. Вокруг Земли обозначен некий «пояс» из «кристаллической воды». Заканчивается система таким же туманным для нас «небесным сводом со сферой неподвижных звёзд».

Знания, полученное по этой диаграмме 2, оказываются для нас какими-то не реальными и даже невозможными. Но это только поверхность, а не их глубина. Если судить по поверхности мира Пространства, то эта диаграмма 2 – просто ошибочна. Давайте попробуем понять в ней глубину мыслей Птолемея, которые привели его к подобному геоцентрическому строению системы мироздания. Для этого нам придётся стать им и мыслить точно так же, как мыслил он, иначе нам его не понять.

Мог ли он сам видеть подобные «небеса» планет, которые обозначил на диаграмме 2 вместо самих планет? Даже Солнце он обозначил «небесами» планеты. Как он мог увидеть пояс «кристаллической воды», не выходя за пределы Земли? Мы сегодня, запуская свои космические корабли в пространство Солнечной системы, его до сих пор не обнаружили? Откуда он мог взять такие знания, которые серьёзно противоречат нашей науке?

Когда мы поймём это, мы поймём и его систему мироздания. Обвинять его в «ереси» мы не осмеливаемся, ведь даже христианская религия использовала эту систему мироздания долгое время, а гелиоцентрическая система, заменяя собой геоцентрическую систему, пробилась через неё с очень большим трудом. Тогда в чём же здесь дело, чего мы никак не можем понять?

Скорее всего, нам просто никак не удаётся понять мировоззрение людей того времени. Давайте попробуем пойти от обратного и сначала рассмотрим современную теорию мироздания во главе с гелиоцентрической системой Коперника, для чего изобразим её на рисунке 2, на котором она будет сильно приближена к Птолемеевой геоцентрической системе рисунка 1. Сделаем точно такое же её описание.

Итак, планеты гелиоцентрической системы Коперника представлены на рисунке 2 выпуклыми с «небесами», которые «вывернуты» наружу (у Птолемея – планеты рисунка 1, вогнутые с «небесами» внутри). В центре этой системы находится Солнце (у Птолемея – выпуклая Земля). Вокруг Солнца ничего нет (у Птолемея – «кристаллическая вода» вокруг Земли). Солнечная система не имеет конца (у Птолемея – «небесный свод»).

Возникает очень интересное предположение о том, что геоцентрическая система Птолемея – это некая полная зеркальная противоположность гелиоцентрической системы Коперника! Если одна из них имеет знак плюс, то другая – знак минус. Давайте попробуем провести свои исследования, исходя из этого разнознакового предположения.

Мы даже до сих пор точно не знаем точно, что такое Солнце, так как не можем проникнуть внутрь его. Но, исходя из сравнения этих двух систем, уже можно предположить, что Солнце должно иметь «небеса» внутри себя. Оно вполне может быть, относительно нашего пространственного видения, вогнутой планетой, которая должна быть соразмерна с планетой Земля. Это предположение основано на равновесии внутри планетарной системы и даже между двумя этими системами. Мы пока посчитаем эти системы полностью тождественными и равновесными между собой, а докажем это позднее.

Это значит, что вокруг Солнца, как планеты, должна существовать, противоположно «кристаллической воде», некая, возможно, «огненная вода». Эта «огненная вода» должна располагаться вокруг Солнца подобно «кристаллической воде» Земли. Её мы сегодня называем термоядерным поясом, принимая за само Солнце. Только это не так. Основываясь на тождестве этих двух систем, получается, что за этим термоядерным поясом, мы никак не можем увидеть истинную планету Солнце, которая и описывается Птолемеем. Это предположение невозможно опровергнуть, как и доказать, потому что мы не можем своими приборами проникнуть внутрь термоядерного пояса, чтобы увидеть планету Солнце.

Оба центра этих двух планетарных систем, после нашего предположения о строении Солнца, уже выглядят полными противоположностями! Совершенно неожиданно мы заговорили о двух отдельно существующих планетарных системах Птолемея и Коперника. Может быть, так оно и ест, и они могут существовать независимо друг от друга? Может быть, они и будут двумя совершенно разными системами, существующими порознь в своём единстве? Но пока давайте далее продолжим сравнительные описания этих систем.

Исследуя их планеты и небеса планет, мы приходим к выводу, что они выглядят полными противоположностями, если пока не обращать внимание на их количество. Планеты обоих систем располагаются в космосе аналогично, если не брать во внимание Солнце и Землю. Пространственные планеты гелиоцентрической системы Коперника являются выпуклыми и обладают положительной силой гравитации, то есть все частицы материи притягиваются к центру планеты, образуя саму планету. В геоцентрической системе Птолемея планеты будут вогнутые, что говорит о противоположном знаке их силы гравитации. Она становится отрицательной силой гравитации, то есть все частицы материи отталкиваются от центра и образуют вогнутую, как бы пустую планету с «небесами» внутри неё, а не снаружи, как это показано на рисунке 2. «Небеса» планет Птолемея вполне могут иметь место, но только относительно нашего Пространства. Нам пока от этой относительности никак не уйти.

Если в центре геоцентрической системе Птолемея имеется выпуклая планета Земля, а все остальные планеты – вогнутые с «небесами» внутри, то в гелиоцентрической системе Коперника мы будем иметь полную им противоположность: в ней все планеты будут выпуклыми с «небесами» снаружи. Они все вращаются вокруг её центра. Тогда в центре этой системы должна будет существовать вогнутая планета с «небесами» внутри неё. Это ещё раз подтверждает наше возможное предположение относительно строения планеты Солнце.

В этом исследовании возникли две противоположные планетарные системы: геоцентрическая система Птолемея и гелиоцентрическая система Коперника. А что, если нам попробовать соединить эти две противоположные системы вместе? Но если мы соединим плюс и минус между собой, то в одном случае мы получим полное их исчезновение, потому что они взаимно уничтожатся, а в другом случае – «короткое замыкание», которое точно так же их разрушит. Соединение их нашим разумом между собой пока представляет определённую сложность. Как соединить эти две противоположные разнознаковые системы и не разрушить их?