Аномалия. Под горизонтом
- -
- 100%
- +
Начни делать то, что необходимо, потом то, что возможно, и вдруг ты сделаешь невозможное.
Франциск Ассизский
Самая большая слабость – это отступать. Самая большая сила – это держаться до конца.
Наполеон Бонапарт
Если ты попал в Ад, продолжай идти.
Уинстон Черчилль
© Юрий Кривенцев, 2025
ISBN 978-5-0067-7537-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
(где-то вне пределов материальной Вселенной)
Странное пространство, пугающее, исполненное тайной. Даже высшие иерархи Мироздания не ведают, где оно находится, в каких измерениях сокрыто.
Нехорошее место, хмурое, угрюмое. Один вид его навевает липкую иррациональную жуть, от которой цепенеет душа, ледяной ужас сдавливает сердце и хочется бежать, исчезнуть, провалиться хоть сквозь тысячу измерений, только б убраться отсюда.
Влажная каменистая поверхность сплошь утыкана уродливыми, хаотично разбросанными скалами бурого цвета. А скалами-ли? Подойди ближе, и увидишь, как медленно, едва заметно для глаза, они дышат, как течет, оплавляется их сочащаяся черной флегмой поверхность, постоянно меняя форму этих псевдоживых образований. Неба не существует. Вместо него над головой – плотная серая низкая (протяни руку – и достанешь) хмарь, настолько тяжелая, что кажется, это не газ, не водная взвесь, а волглое рыхлое тело некоего левиафана, стерегущего эти места. Эта гнетущая муть нависает, довлеет, ощутимо корёжит психику, клубится завораживающими струями и газоворотами, плачет скудным дождем вязких щелочных капель.
Горизонта не видно, его застит сизая едкая вездесущая муть, которой насыщено то, что трудно назвать воздухом.
Между квазитвердью и квазинебом – редкий лес кривых, уродливо скрученных (будто застывших в невыносимой пытке) колонн, светящихся кроваво-багровым, они – единственный источник света в этом про́клятом пространстве. От их вершин во все стороны тянутся тончайшие серебристые нити, похожие на паутину. Они ветвятся, множатся, сливаются в рыхлые ретикулярные сплетения, темные, массивные, которые сходятся в самом сердце этого сумрачного средоточия нечеловеческой инфернальной скорби, срастаясь в единый монолит черного вулканического стекла, образующий монументальный трон.
На нем восседает Хозяин. Его тело трудно назвать плотью, оно соткано из причудливо сплетенных жгутов густого токсичного дыма, копоти и еще чего-то нематериально-иррационального. Его члены зыбки, текучи, их форма изменчива. Неподвижны только глаза, которые… нет, ни слова о них!
Вся сокрушительная мощь невыносимо противоестественного мира сосредоточена в этом темном существе.
Взгляд монарха опускается вниз, задумчиво упираясь в металлическое болото, хляби которого щедро наполнены ртутью, насыщенной тиной обильных шмотков спутанных вольфрамовых нитей, зыбкая поверхность усыпана медными пуговками ряски, по берегам – острые стальные лезвия осоки.
Темный повелитель поднимает взор, оценивающе осматривает свои владения и… удовлетворенно улыбается.
Да, не зря старался…
Царство без света и покоя, здесь даже тяжкий зловонный воздух насыщен скорбью и отчаянием, безнадегой и чувством полной обреченности. Да и название подходящее – Полюс Мрака…
Кого-то этот мир пугает до икоты, а вот для него эти места – единственная зона комфорта во всем сущем, отрада для глаза и сердца, только тут ему легко дышится. Еще бы… он сам создал все это, в соответствии с движением собственной души.
Кто-то грядет…
Взгляд глаз Хозяина может повредить гостю, свести с ума или того хуже… Потому, он скрывает лицо за остроклювой чумной маской черного цвета – такой же, что носили медики в Средневековье.
Появляется некто. Он невидим. Лишь чуть заметные очертания вездесущей хмари позволяют угадать форму незнакомца.
Властелин делает еле уловимое движение рукой, и в тот же миг с мглистой высоты резко выстреливает добела раскаленный упругий хлыст и с оттяжкой проходится по телу невидимки.
Отчаянный вопль, и пришелец, в секунду обретший вид невысокого, молочно-бледного, совершенно безволосого гуманоида, падает ниц, обращая огромное желтое око вниз, вертикальная перепонка века часто мигает, борясь с потоком слез. Часто дыша от непреходящей боли, он захлебывается в хрипе:
– Пощади, господин! Умоляю!
– Инок, ты посмел явиться ко мне в неподобающем виде? – голос Хозяина вкрадчив и неспешен. – Или неведомо тебе, что подданные обязаны быть открыты мне и видом, и помыслами?
– Конечно, владыка, я знаю это, но… я так спешил, очень… Это случилось! Меня переполняло желание сообщить повелителю благую весть. Все мысли были заняты только этим, вот и забыл о… гм, мантии безликости. Моя вина…
– Вот как? Из твоего лепета я понял, что тебе есть, что сказать мне, Инок.
– Конечно! – бледный робко поднялся на одно колено и, не смея оторвать взгляда от подножия обсидианового трона, залепетал. – Я нашел ее. Отыскал-таки!
– Особь? Ту самую, – монарх слегка подался вперед, – уверен?
– О, да, Хозяин. Все оглашенные тобой критерии совпадают. Всё, начиная от пола и возраста, заканчивая астральной сутью индивидуума. Я тысячекратно проверил. Ошибка исключена.
– Да, вижу, не врешь. Хорошо. Ты будешь прощен, когда исполнишь мое следующее повеление, – властитель чуть дернул головой. – Еще гость?
Через мгновение зыбь ртутного болота вспучилась, выпуская на берег рыхлое фиолетовое чудище с желеобразным массивным телом, вооруженным парой десятков щупалец.
– Приветствую тебя, господин, – проквакал монстр, припав к каменистой поверхности.
– Рад видеть тебя, Рыцарь. Смотрю, ты сегодня в обличии головоногого, то есть – в своей парадной форме. Похоже, есть причина для такого. Говори.
– Вот! – не вдаваясь в славословия, гость вытянул вперед щупальце, сжимавшее небольшой круглый предмет, слегка поблескивающий в царящем мраке. – Это оно, истинный Исток.
Хозяин подался вперед, внимательно изучая находку, и тут же удовлетворенно откинулся на спинку трона:
– Да, так и есть. Семя, что даст сотни ростков Хаоса. Что ж, сегодня поистине знаменательный день. Он станет точкой отсчета новой эпохи! Рыцарь, отдай это ему, – он кивнул в сторону дрожащего гуманоида, – так, хорошо. Ступай, ты свободен.
Проводив взглядом скрывшуюся в ртутной пучине спрутоподобную тварь, Хозяин обратился к гуманоиду:
– Теперь слушай меня, Инок. Ты умеешь быть незаметным, что с успехом продемонстрировал сегодня, – он взглянул на затрепетавшего слугу, испуганно вжавшегося в камни, – используй это в том мире. Вот тебе мое повеление: сегодня же ты проникнешь в жилище отмеченной особи и оставишь там Семя, да так, чтобы существо обязательно увидело его, сделало своим. Тебе все ясно?
– О, да, господин.
– Как только оно возьмет это в руки… начнется такое… Все сущее преобразится, избавившись от омерзительной шелухи упорядоченного. Да придет Хаос! Что стоишь? Действуй!
ЧАСТЬ I ПОДХВАЧЕННЫЕ БУРЕЙ
Случай – псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем.
Анатоль Франс
– Ну, ты чё зависла? Призрака увидела? – Люська Бобрина раздражено схватила подругу за рукав. – Давай шустрее! – она бросила короткий взгляд на ручные часики. – Блин! Тридцать восемь минут осталось. Если к одиннадцати не успеем, хозяйка на порог не пустит, уж поверь, я эту старую ведьму знаю, проверено на собственной шкуре. Да очнись ты! Хочешь на улице заночевать?
– Что? – Алиса с видимым усилием оторвала ступорозный взгляд от кобальтово-сизой наволочи тяжелых небес, грузно нависшей над унылыми строениями ночного города, нервно поправила рыжую прядь, и выдавила сипло. – Да не мельтеши ты. Разве не чувствуешь это?..
– Чего?
– Что-то будет… что-то важное и… страшное…
– Не неси чепу…
В то же мгновение грязная мгла над их головами раскололась ослепительной, режущей глаз вспышкой и грохотнуло так, что, казалось, перепонки вывернуло наизнанку.
– Ох-х, мамочки! Я чуть не описалась, – инстинктивно присев, Люська подхватила упавшую на влажный асфальт сумочку и взглянула в янтарные глаза одногруппницы. – Ты как, живая?
– В-вроде…
– Тогда…
Девушка снова не успела закончить, задохнувшись от налетевшего вдруг влажного шквала. Еще пара заполошных ударов сердца, и тонны небесной влаги обрушились на подруг обезумевшим майским ливнем, за секунду промочив до трусиков.
– Да что же это?! – вновь вцепившись в рукав товарки, Бобрина рванула вперед. – Вон остановка. Живей, под крышу!
Обретя ненадежное укрытие, инстинктивно прижавшись друг к другу и синхронно подняв головы, подруги с тоской уставились на прозрачный пластиковый навес, о который ежесекундно разбивались мириады озверелых капель-камикадзе.
И никого вокруг: ни заплутавшего авто, ни шального пешехода, ни бездомной псины у мусорки. Только две испуганных девчонки, город, притворившийся мертвым, и осатанелая стихия, разгулу которой, казалось, не будет конца.
Жутковато.
Вновь слепящая вспышка и… ошалевшее восприятие Алисы вдруг претерпевает странную метаморфозу, удивительным образом растягивая время, превращая мгновения в резиновые неспешные фрагменты, позволяющие увидеть, впитать, осмыслить всю роковую последовательность происходящего. В тот же момент откуда-то извне приходит озарение: сейчас, всего на пару секунд, она, Алиса Новак, является центром сущего, той осью, вокруг которой вращается Мироздание. Все иное временно стерто, не существует. Во Вселенной всего два объекта: она и нечто немыслимое напротив, оно все ближе…
Будто завороженная, девушка видит, как сияющим коралловым фракталом над головой расцветает смертоносное древо молнии и, чувствуя, как от оглушающего раската сотрясаются все внутренности, не может оторвать обреченного взгляда от неожиданного феномена: там, в самом центре танцующих электрических шнуров рождается приличных размеров шар плазмы. Это нечто живое, жаждущее и, главное – имеющее цель (она это точно знает). Переливаясь ликующими бликами голубого и бирюзового, сфера пульсирует, наслаждаясь коротким ярким бытием и… со скоростью пули устремляется к несчастной, погружаясь в ее грудь, взрываясь там мощнейшим потоком пугающей Силы, оглушающей, сокрушающей и… ласкающей…
Свет, без конца и края, свет, свет…
Глава 1 Квест
Иногда человек вынужден склониться перед своей несчастливой звездой; склониться, но не пасть ниц.
Джордж Савил Галифакс
1.
Ливень все продолжается. Алиса на той же автобусной остановке, промокшая и испуганная. Все по-прежнему, только… она одна. Подруги словно и не было.
Нет, изменилось еще что-то. Девушка пристально всматривается вдаль, изучая окружение, взгляд мечется по темным угловатым очертаниям обширного тела мегаполиса, и тут же огненной плетью сознание обжигает паническая мысль, да так, что она кричит в голос:
– Окна! Ни в одном из них нет света! – она шумно выдыхает, затравленно озираясь по сторонам. – Нет, это не мой город, это… пустышка, декорация!
И тут же – голос за спиной, мягкий, вкрадчивый:
– Вот и славно. Не сомневался в тебе, чадо.
– Кто тут? – студентка резко оборачивается, шаря взглядом в поисках собеседника. – Что за шутки?!
– Не кипятись, подруга. Ты не сможешь увидеть меня, пока не придет время, гм… если, конечно, придет. Ну а кто я… решай сама. Ситуация, в которой ты оказалась, очень, м-м… неопределенная. Я тут, чтобы пособить тебе, помочь сориентироваться в происходящем, направить, сопроводить к цели, шаг за шагом. Слушай меня, тогда, глядишь – и справишься.
– Справлюсь? С чем?
– Не егози. Не пытайся сию минуту разобраться в сути происходящего. Это только повредит делу. Сейчас ты на распутье, тут два варианта: справишься или нет. Вот коли выпадет первый, я обещаю, придет время, и ты сможешь понять смысл того, что происходит, хоть это и непросто. Кстати, зови меня, ну… Попутчик или Советник.
– Ничего не понимаю.
– Так и должно быть, пока. Я же еще не огласил условий.
– Бред. Это что, сон? Но почему все так реально? – Алиса шагнула вперед, за пределы навеса и вытянула руку ладонью вверх.
Кожу обожгла едкая острая боль.
– Ой! – отчаянно зашипев, девушка отпрянула назад. – Это что, кислота?
– Именно, – голос невидимки глумливо хихикнул. – Ну что, дорогуша, разве в грезах человек чувствует боль?
– Издеваешься, козлина?
– Хамить можешь хоть до онемения, этим меня не проймешь, я толстокожий. Только, повторяю, я тут с одной целью: помочь тебе. Странно, что не желаешь слышать. Пойми, чем раньше усвоишь это, тем быстрее пойдет процесс…
– Ну, так помогай. На вопрос-то способен ответить: Что происходит? Где я?
– Во-от, – в мурлыкающей речи послышались нотки удовлетворенности, – пошел конструктивный диалог. Конечно, это не сон, но и не та реальность, к которой ты так привыкла. М-м, как там у вас говорят – ни пава, ни ворона. Короче, это особое пространство, являющееся мертвой проекцией материального мира, точнее – небольшого его кусочка – твоего города. И создано оно временно, только ради тебя, ради того, что ждет тебя тут…
– Можно яснее?
– Не торопись. Через пару минут сама все поймешь. В чем суть? – долго объяснять, да и незачем. Единственное, что ты должна знать об этом мирке: он полуреален (что-то среднее между бредом и явью), а, следовательно, не может причинить вреда твоему телу.
– Как это – не может, – Алиса бросила взгляд на обожженную ладонь и осеклась. Кожа была девственно чиста. – Ух-х!
– Эта плоть – кукла, обманка, дарована тебе на период нынешнего процесса. Но даже ей не грозит повреждение.
– Как?! А где же мое…
– Вот тут не могу порадовать. Настоящее тело Алисы Новак сейчас далеко, в мире людей, покоится в реанимации центральной клиники. А вот дух твой тут, предо мной.
– Боже! Что случи… – девушка осеклась, вспоминая страшный эпизод из жизни. – Та шаровая молния. Она меня…
– Увы. В физиологическом аспекте ты сейчас в состоянии глубочайшего забытья, на грани между… гм, сама понимаешь. Но не это сейчас главное. Не переживай, ты вполне можешь вернуться в свою прежнюю жизнь, если только…
– Что?
– Короче. Сейчас тебя ждут несколько, гм, довольно неприятных последовательных эпизодов, каждый из которых имеет весьма четкую цель: найти некий артефакт, предмет особой силы. Как только соберешь их все (точнее – если соберешь), все закончится. Воспринимай это как игру, квест, правда, довольно суровую…
– Ты сказал «неприятных».
– Увы. Так что советую тебе настроиться на тяжкое испытание, которого еще не было в твоей жизни. К примеру, на первом этапе тебе предстоит противостояние с этим совсем непростым дождем, ты уже поняла это. Расслабляться не стоит. И хотя, повторяю, этому телу тут ничего не грозит, но вот боль… Ха, это весьма злые места. И от осознания того, что этот дождик не повредит плоти, химическая пытка легче не станет, поверь.
– Зачем все это?
– Надеюсь, ты узнаешь, если придет твое время. Сейчас могу сказать только, что ты одна из очень немногих, обладающая некими бесценными качествами…
– Но почему я?
– Вот балда! – в голосе Советника сквозило недоумение. – Ты чем слушала?
– Ах, да: одна из немногих и… бла-бла… – девушка зябко поежилась. – Сколько испытаний меня ждет?
– Три.
– Как в сказках, – студентка кисло ухмыльнулась.
– Приди уже в себя, блаженная. В отличие от сказки, тут герою победа далеко не гарантирована. Смекаешь?
– Еще бы. Так что ты предлагаешь?
– Хороший вопрос! Итак, этап первый! Тут совсем недалеко, в районе пары кварталов спрятана интересная вещичка. Ты должна найти и взять ее. Подсказка: помнишь свой знак Зодиака, дитя ноября? А теперь взгляни туда, в направлении потухшего фонаря. Нет, ниже, на асфальт. Ага. Увидела?
Действительно, в указанном месте, прямо в луже прозрачной воды (о, нет – кислоты, боже!) что-то светилось матово-белым. Похоже на жемчужину.
– Это ягода из Элизиума. Как только проглотишь ее (и не зацикливайся на антисанитарии, в этом мире нет микроорганизмов) получишь прекрасного помощника. Повторяю: первая цель очень близко. Дел на две минуты, всего-то. Задание для первоклашки, только, гм, – Попутчик ехидно гоготнул, – если бы не то, что падает с неба.
– Слушай, дружок, а ты, часом, не садист?
– Нет. Все это проводится не для ублажения чьих-то извращенных наклонностей. А вот для чего – пока не могу сказать.
– Секретничаем? – Алиса нервно вздрогнула, отведя взгляд от ни на минуту не прекращающегося ливня. – А если я откажусь?
– Не проблема. Не забывай, в данный момент, в реальном мире – ты в коме, совершенно беспомощна. Скажешь «нет» – там и останешься, в состоянии овоща до конца жизни. Вспомни, было сказано, что ты одна из нескольких, только вот не единственная, увы. Так что, ежели пойдешь в отказ – найдем другую, подобную тебе.
– Вот даже как? Жестко.
– Не в бирюльки играем. Тут все по-взрослому. Возможно, тебя сбил с толку мой приветливый голос. Это ширма, театральщина для защиты человеческой психики. В твоих интересах не знать, каков истинный оскал Мироздания. Так что поверь, дитя, мы не намерены торговаться, нам нужен результат. Я доступно изъясняюсь?
– Куда уж доходчивее, гаденыш.
– Ну, так как?
Проигнорировав вопрос, она сомкнула веки, внутренне настраиваясь на пытку, собирая в тугой ком всю ментальную силу, что бурлила в груди от ярости (это, кстати, помогало сконцентрироваться), сжимая его до твердости гранита.
Стратегия проста: бегом! Чем быстрее, тем меньше мучений, приготовленных неведомыми изуверами.
Вдох-выдох, вдох-выдох…
Вперед!
В два прыжка она оказывается у сверкающей «жемчужины» и тут же задыхается от тотального шквала обжигающей боли, рождаемой ливнем кислоты.
«Терпи Новак!!!»
Удивительно, но психологический настрой сработал: боль невыносима, но не запредельна, сознание девушки не тонет в этой алой волне, остается на плаву, оно способно решать, управлять, подстегивать себя. Так держать!
Она погружает руку в лужу (словно в котел с кипятком), достает сияющую ягоду и глотает ее…
«О, Боже!» – внутри будто взрывается маленькое ласковое солнышко, на пару секунд смягчая страдания. Еще миг, и это нечто рывком перемещается в мозг, превращаясь в яркий пульсирующий указатель. – «Так вот что это! Мой поводырь».
Каждое мгновение приносит обжигающие волны боли.
«Чем быстрее найду эту фигню, тем меньше продлится мука. Бегом!».
Следуя направлению, указанному внутренним гидом, она мчится вперед, к ближайшему перекрестку, направо, дальше…
Что это? Смесь ярости, восторга и еще чего-то… Будто взрыв под диафрагмой. Девушка остро чувствует: что-то внутри ее личности стремительно меняется, растет, укрепляется, рождая несокрушимую уверенность в собственных силах. То, что раньше было хрупким кварцем, приобретает монолитную незыблемость базальта. В какой-то момент она вдруг осознает, что в силах терпеть боль, понимает: миссия проходима, она справится.
Прыжок, еще…
Перед ней кирпичный остов полуразвалившейся колокольни.
Туда…
Пригнув голову, она проскальзывает в низкий сводчатый проход и… замирает в негодовании:
– Вот же твари! Сюрприз приготовили?
Перед ней два ларца: слева – золотой, справа – из потемневшего дуба, окованного бронзой.
Где он?
Девушка чувствует (нет – точно знает) – у нее только одна попытка.
До скрипа сцепив зубы, стараясь полностью отстраниться от непрекращающейся пылающей муки, она погружается внутрь себя, веря: ответ там.
Секунда, вторая…
Короткий выдох, и резкий рывок, поднимающий крышку дубового ларца.
С сардонической ухмылкой она извлекает оттуда сияющую серебром увесистую фигурку скорпиона и сует ее в карман джинсов.
2.
Кислотный дождь прекращается буквально в секунду.
Тут же перед внутренним взором появляется тусклый овальный экран бледно-зеленого цвета, на котором вдруг, крупными белыми пикселями, как на старых ЭВМ, проявляются уродливые буквы, превращаясь в строки:
«Соглашение с эффектором: заключено;
Тест №1: пройдено;
Метаморфоза №1: исполнено;
Локус артефакта А: обнаружено».
– Что за хрень? – Алиса чувствует, как изнутри накатывает горячая злость. Какое соглашение? Я ничего не подписывала!
И тут же знакомый вкрадчивый голос за спиной:
– Угомонись, не отвлекайся на мелочи, – и через секундную паузу. – Вот умница, справилась! Ты же знаешь свой город, его топографию?
– Еще бы! Я с детства в нем.
– Прекрасно, это поможет. Подсказка: держи в голове места обнаруженных схронов, это важно.
– Ясно. Что теперь?
– А сейчас – второй этап. Поехали!
Вот уже четверть часа она бежит вперед, следуя указателю в своей голове. Усталости не чувствуется совершенно.
Город (точнее – его копия) действительно знаком, до мелочей. Будто только вчера здесь гуляла.
«Стоп! Это тут…» – она уверенно подходит к входу особняка мецената Фролова (местная достопримечательность, архитектурный памятник, охраняемый государством).
Алиса минует распахнутые ворота металлического забора и приближается к парадной.
Четыре гранитные ступени ведут к дубовым дверям, по бокам – два угрожающего вида мраморных льва, правда, размером с крупного пса.
«Чуть правее. Это тут!» – она упирается взглядом в изваяние, стоящее справа от нее, и в ту же секунду зверюга оживает. Камень стремительно трансформируется в упругую плоть, густо покрытую черной колючей шерстью, глаза вспыхивают багровым, влажный фиолетовый язык вываливается из клыкастой пасти.
И все это – в абсолютной пугающей тишине.
Вспышка какой-то яростной силы в груди, и мгновенно принятое решение.
У Алисы нет времени удивляться собственной реакции: там, где 100 обычных девушек из 100 обратились бы в бегство, она вдруг принимает бой, ни грана сомнения. Нет чувства страха, только пьянящее упоение предстоящей схватки.
Метаморфоза Валькирии.
– Ах ты! – она прыткой лаской устремляется к чугунной ограде и с трудом отрывает держащийся на честном слове, давно проржавевший металлический прут с острым наконечником и тут же разворачивается к неприятелю. – Иди сюда, киса!
Монстр, молча, совершает прыжок в направлении «добычи» и… приземляется на пустое место – Новак уже метром левее.
Резкий колющий удар импровизированным копьем в тугой бок чудища, наконечник орудия погружается в квази-плоть наполовину, и она впервые слышит сдавленное шипение врага.
– Больно, тварь?! Привыкай, – она тут же делает рывок в сторону, избегая уже летящего к цели соперника и с размаху бьет его плашмя по раззявленной морде.
Утробно хрюкнув, зверюга тупо мотает лохматой башкой и снова бросается в атаку.
Через десять секунд она понимает: ее противник неуязвим и неутомим, а вот ее чугунное «копье» тяжеловато для хрупкой девушки. Еще через минуту, уже порядком выдохшись, она совершает роковую ошибку: во время очередного выпада орудие выскальзывает из рук.
Последний прыжок хищника опрокидывает Алису навзничь, когтистые передние лапы упираются в грудь поверженной, слюнявая пасть распахивается для завершающего действа…
«Неужели – все?!»
И вдруг – мгновенная вспышка озарения в мозгу: «Точно! Только это поможет…»