VESPER

— Вы действительно собираетесь держать меня под замком? — спокойно спросила она, не позволяя своему голосу дрогнуть.

Ее ярко-голубые глаза лихорадочно блестели в полумраке, но осанка оставалась безупречно прямой. Из-под черного капюшона на плечи упрямым, непослушным облаком падали влажные от дождя рыжие кудри, создавая яркий ореол вокруг ее бледного лица.

Адриан не открыл глаз. Его жесткие губы лишь дрогнули в едва заметной, циничной усмешке.

— Под замком держать пленников, принцесса. А вас я собираюсь держать в живых. Это принципиальная разница.

— Я взрослая женщина, Адриан, — Изабелла упрямо подалась вперед, сокращая расстояние между ними и заставляя его обратить на себя внимание. — У меня есть своя жизнь. Моя работа в бюро, переводы, контракты, мои планы...

— Забудьте, — Адриан медленно открыл глаза. Ледяной, пронизывающий взгляд серых зрачков мгновенно пригвоздил ее к сиденью, заставив внутренности сжаться в тугой узел. — Ваша прошлая жизнь закончилась в ту секунду, когда Бьянки произнес ваше имя в библиотеке. Вы больше не просто скромная переводчица, которая за гроши переводит скучные договоры и технические инструкции в дешёвом городском агентстве, Изабелла. Вы - глава одного из пяти крупнейших синдикатов Европы. И поверьте мне, прямо сейчас за пределами этого бронированного автомобиля нет ни одного места, где вы были бы в безопасности. Ваша квартира? Ее уже перевернули вверх дном люди Варгаса или Ковальски. Ваше бюро? Туда отправят людей завтра утром, просто на случай, если вы решите проявить глупость и прийти в свой офис за трудовой книжкой или расчётом.

Изабелла сжала зубы так сильно, что заболели челюсти. В груди поднялась волна горькой обиды. Всего несколько дней назад ее главной заботой было успеть сдать перевод сложного медицинского патента к среде, чтобы получить свои несчастные триста долларов и оплатить счета за аренду квартиры.

Она четыре года пахала в университете, защитила бакалавриат с отличием, проводила ночи за словарями, изучая тонкости синхронного перевода и сравнительного языкознания. Она сама строила свою маленькую, пусть и бедную, но абсолютно независимую жизнь. И теперь этот высокомерный итальянец зачеркивал всё ее прошлое одним словом.

Мысль о том, что ее крошечную, съемную квартирку с любимыми книгами, чашками ручной работы и старым креслом у окна сейчас оскверняют чужие, грязные руки в поисках компромата деда, отозвалась резкой болью под ребрами. Но Изабелла не позволила себе зажмуриться или отвести взгляд. Она продолжала смотреть прямо на Адриана.

— Но почему они так боятся меня? — спросила она, гордо вздернув подбородок. — Я ведь ничего не знаю о делах деда. Я не умею отмывать деньги, не знаю ваших законов. Почему просто не позволить им управлять своими долями?

Адриан шумно выдохнул сквозь зубы и наконец сел ровно, наклоняясь вперед. Теперь его широкие плечи почти полностью перекрывали ей обзор, а лицо находилось всего в полуметре от ее лица. Изабелла почувствовала, как по коже пробежал мороз от его пугающей близости.

От него пахло дождевой сыростью, горьким эспрессо и дорогим табаком. Этот запах медленно становился для нее личным синонимом опасности.

— Потому что вы наивны, Изабелла. Дело не в деньгах. Дело в земле, — его голос упал до тихого, вкрадчивого баритона, в котором отчетливо угадывался жесткий, порочный итальянский акцент, который он обычно успешно скрывал. — По древнему договору, который подписали Пять Домов еще полвека назад, территория каждого Синдиката священна и неприкосновенна до тех пор, пока жив прямой наследник династии. Если бы вы подписали отказ или если бы вы умерли до того, как вступили в права, земля «Vesper» автоматически перешла бы в общий фонд Совета. И тогда Варгас, Ковальски и остальные псы разорвали бы ее на части за считанные часы. Но пока вы живы и пока вы официально удерживаете статус владелицы - они не имеют права сделать ни единого шага. Любая попытка открытого захвата со стороны другого клана будет означать войну со всем Советом.

— Значит... я для них как щит? — догадалась Изабелла, удерживая его взгляд. — Пока я жива, они не могут забрать бизнес деда.

— Именно, — Адриан удовлетворенно прищурился, оценивая ее быструю реакцию, хотя его лицо по-прежнему оставалось холодным и бесстрастным. — Но этот щит очень легко сломать. Одно точное попадание, один несчастный случай - и проблема решена. Вы - самая дорогая и самая хрупкая цель на этой планете, Изабелла Романо. И моя работа - сделать так, чтобы эта цель продолжала дышать. Хотите вы этого или нет.

Машина плавно притормозила, прерывая их разговор. Изабелла посмотрела в окно, чувствуя, как сердце забилось чаще.

Они въехали в закрытый, тщательно охраняемый квартал, окруженный высокими стальными воротами с видеокамерами и вооруженными людьми на въезде. Прямо перед ними возвышалось монументальное здание из темного, почти черного стекла и полированного гранита. Оно выглядело как неприступная крепость, холодная и величественная.

Над массивными вращающимися дверями из латуни горела лишь одна лаконичная неоновая вывеска глубокого фиолетового цвета:

VESPER

Звучало как шепот в ночи. Как предупреждение для тех, кто осмелится переступить этот порог.

— Мы на месте, — коротко бросил Адриан, открывая дверцу машины.

Холодный ночной воздух с каплями дождя мгновенно ворвался в салон. Адриан вышел первым, раскрывая над головой огромный черный зонт, и протянул ей руку. Изабелла демонстративно проигнорировала его жест. Она сама, плавно и грациозно, вышла из машины, расправив плечи.

Ее рост позволял ей держать осанку перед Адрианом, хотя он все равно превосходил ее ростом. Она встала под его зонт, упрямо глядя перед собой. Адриан лишь хмыкнул на ее независимость и убрал руку в карман своего пальто.

Они вошли внутрь.

Казино «Vesper» ночью разительно отличалось от того сонного храма, который она смутно помнила из своего детства. Сейчас это был бурлящий, роскошный улей теневого мира. Под огромными хрустальными люстрами, отбрасывающими миллионы золотых и фиолетовых искр на темные деревянные панели стен, стоял приглушенный гул сотен голосов. В воздухе витал густой коктейль из запахов дорогого парфюма, премиального алкоголя и чистейшего адреналина.

Изабелла шла рядом с Адрианом, скрывая свое волнение за маской ледяного безразличия. Но ее глаза, привыкшие фиксировать знаки и символы, жадно впитывали реальность.

Она замечала, как люди реагировали на Адриана Винченцо. Крупье за столами едва заметно подтягивались, гости провожали его долгими, тяжелыми взглядами, а охрана синхронно склоняла головы. Его боялись. Физически, почти на уровне инстинктов.

На каждом углу, у каждой массивной колонны и у дверей служебных помещений стояли молчаливые, широкоплечие мужчины в строгих костюмах с незаметными наушниками-гарнитурами в ушах. Охрана была повсюду. Жесткая, безупречно вышколенная стена, контролирующая каждый вздох в этом заведении.

Изабелла невольно замедлила шаг у одного из столов для покера, завороженная ритмичным стуком фишек, но Адриан, даже не оборачиваясь, жестко перехватил ее под локоть, заставляя двигаться дальше.

— Не глазейте по сторонам, Изабелла, — негромко, но властно произнес он ей на ухо. Его теплое дыхание коснулось ее виска, заставив ее вздрогнуть. — В «Vesper» излишнее любопытство укорачивает жизнь быстрее, чем пуля. Смотрите только вперед.

Она резко выдернула свой локоть из его пальцев и ускорила шаг, показывая, что не потерпит подобного обращения.

Они подошли к приватному лифту, облицованному темным зеркальным стеклом. Два вооруженных охранника, стоявших по бокам от дверей лифта, при их приближении мгновенно вытянулись в струну, преграждая путь любым случайным гостям. Увидев Адриана, они синхронно приложили пальцы к наушникам и отступили в сторону.

Адриан приложил ладонь к сенсорной панели, а затем приблизил лицо к скрытой камере для сканирования сетчатки глаза.

— Этот лифт ведет только на верхний этаж, — пояснил Адриан, когда они зашли внутрь, и кабина начала стремительно и бесшумно подниматься вверх. — В пентхаус вашего деда. Доступ сюда имеют только три человека в мире. Витторио, я... и теперь вы. Без моего личного разрешения сюда не сможет подняться ни одна живая душа.

Лифт мягко остановился, и двери открылись, впуская их в пентхаус.

Изабелла сделала шаг вперед и замерла. Это были огромные, роскошные апартаменты, выполненные в стиле мрачного минимализма с элементами готики. Пол из черного полированного мрамора отражал свет редких дизайнерских светильников. Огромные панорамные окна от пола до потолка открывали вид на ночной город, залитый неоновыми огнями и умытый дождем. В центре гостиной стоял массивный кожаный диван, а на заднем плане виднелся открытый камин, в котором мирно потрескивали дрова.

Здесь пахло дедом. Тем самым табаком и старой кожей. Изабелла почувствовала, как горло перехватило спазмом, но она упрямо сглотнула слезы, не позволяя эмоциям взять верх.

— С сегодняшнего дня вы живете здесь, — голос Адриана вернул ее к суровой реальности. Он прошел к барной стойке и налил себе немного виски в тяжелый стакан. — Все ваши вещи из съемной квартиры уже доставлены сюда. Мои люди проверили каждую коробку на наличие жучков и маячков. Вы найдете их в гардеробной.

Изабелла медленно пошла по комнате, игнорируя его слова. Ее внимание привлекла дальняя стена гостиной, полностью занятая высокими стеллажами из темного дуба. Здесь хранилась личная библиотека Витторио Романо.

Она подошла ближе и провела кончиками пальцев по корешкам старинных книг. Здесь были редкие издания по истории, философии, труды Макиавелли на старофранцузском и оригинальные латинские трактаты. Она наугад потянула один из томов - «Государь» Макиавелли на итальянском языке девятнадцатого века. Книга легко поддалась.

Когда Изабелла открыла ее, из пожелтевших страниц выпал небольшой листок бумаги, исписанный мелким, аккуратным почерком ее деда.

Ее глаза мгновенно пробежались по строчкам. Текст был написан на латыни - языке, который дед использовал, когда хотел скрыть что-то личное.

«Ignis aurum probat, miseria fortes viros» (Огонь испытывает золото, а несчастье - сильных людей), - гласила надпись. А ниже, на немецком языке, стояла приписка: «Изабель, правда всегда скрыта за вторым смыслом. Ищи то, что другие считают ошибкой».

Изабелла почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Дед знал, что она найдет эти книги. Он знал, что ее лингвистический мозг зацепится за эти послания. Это был шифр. Система подсказок, оставленная им специально для нее, в обход Адриана и всего Синдиката.

Она аккуратно вложила листок обратно и вернула книгу на полку, стараясь не выказать своего волнения.

— Вы действительно думаете, что я смогу просто сидеть здесь взаперти? — спросила она, поворачиваясь к Адриану. — Ждать, пока вы решите мою судьбу?

— Я думаю, что у вас нет другого выбора, — Адриан сделал глоток виски, его взгляд был прикован к ней. Рыжие кудри Изабеллы в тусклом свете пентхауса казались настоящим пламенем. — Завтра утром я начну знакомить вас с документами. Но до тех пор - вы не выходите из этой комнаты.

— А если я откажусь подчиняться вам? — она резко шагнула к нему, упрямо скрестив руки на груди и гордо вскинув подбородок. — Что вы сделаете, Адриан? Запрете меня в подвале?

Адриан медленно поставил стакан на стойку и бесшумно, словно пантера на охоте, сократил расстояние между ними. Он остановился так близко, что Изабелла почувствовала жар, исходящий от его тела. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его ледяным взглядом, но она не отвела глаз ни на миллиметр. Она стояла ровно, расправив плечи, демонстрируя абсолютную непоколебимость.

Он протянул руку и медленно, почти невесомо провел тыльной стороной пальцев по ее щеке, очерчивая линию скулы и задевая мелкие веснушки. Его кожаная перчатка была прохладной. Внутри Изабеллы все сжалось от этого опасного, дразнящего прикосновения, но она даже не вздрогнула. Ее взгляд оставался ледяным и вызывающим.

— Не играйте со мной в гордость, принцесса, — тихо, почти интимно прошептал он, склоняясь к ее уху. — Я не ваш дед. Я не буду баловать вас и прощать ваши капризы. Вы выживете здесь только в том случае, если будете беспрекословно выполнять мои приказы. Каждая ваша ошибка может стоить мне жизни. А я очень не люблю рисковать своей шкурой ради глупых девчонок.

Он резко отстранился, лишая ее своего тепла, и его лицо снова превратилось в бесстрастную маску.

— На тумбочке у кровати лежит ваш пропуск и пистолет, — сухо добавил он, направляясь к лифту. — Надеюсь, вы умеете им пользоваться. Заприте дверь изнутри. За дверями пентхауса и по всему периметру террасы выставлен круглосуточный пост охраны. Птичка не вылетит из клетки без моего ведома. Спокойной ночи, Изабелла.

Двери лифта бесшумно закрылись за ним.

Изабелла не могла уснуть.

Она переоделась в простую серую шелковую пижаму, которая нашлась в одной из доставленных коробок. На прикроватной тумбочке действительно лежал изящный, матово-черный пистолет и пластиковая карта-пропуск с эмблемой «Vesper». Она взяла оружие в руки. Металл обжег ладонь холодом.

Дед учил ее стрелять, когда она была подростком. «Ты должна уметь защитить себя, Изабель. Мир полон чудовищ», — говорил он. Теперь эти слова обрели пугающий смысл. Но сейчас, в этой огромной крепости из стекла и бетона, реальными чудовищами казались те, кто стерег ее покой.

Время близилось к трем часам ночи. За окном бушевала гроза, молнии то и дело озаряли гостиную призрачным, мертвенно-белым светом. Чувствуя себя запертой в роскошном склепе, Изабелла решила вдохнуть свежего воздуха. Ей казалось, что стены пентхауса медленно сжимаются вокруг нее.

Она подошла к массивной стеклянной двери, ведущей на террасу, огибающую весь верхний этаж здания. Стоило ей лишь прикоснуться к ручке и приоткрыть дверь, впуская в комнату шум дождя и запах озона, как из темноты террасы бесшумно соткалась высокая, плотная фигура.

Это был мужчина в черном тактическом жилете, с автоматом, висящим на трехточечном ремне. На его плече красовался едва заметный шеврон с изображением волка - личная гвардия Адриана Винченцо. Он вежливо, но непреклонно преградил ей путь рукой в кожаной перчатке.

— Приказ мистера Винченцо, мисс Романо. Ночью находиться на террасе небезопасно. Пожалуйста, вернитесь в апартаменты.

Мужчина говорил на английском, но Изабелла, чей слух был настроен на тончайшие лингвистические маркеры, мгновенно уловила характерный, чуть гортанный акцент. Так говорили люди с Балканского полуострова. Точнее - из Сербии или Черногории.

Изабелла выпрямилась, упрямо вздернув подбородок. В ней проснулся профессиональный азарт и упрямая гордость. Она сделала полшага вперед, глядя прямо в скрытые тактическими очками глаза охранника, и заговорила на безупречном, чистом сербском языке с легким белградским произношением:

— Ja sam vlasnik ove zgrade, vojniče. I niko, čak ni Adrian Vinčenco, mi ne može zabraniti da izađem na sopstvenu terasu. Skloni ruku.

(Я владелица этого здания, солдат. И никто, даже Адриан Винченцо, не может запретить мне выйти на мою собственную террасу. Убери руку).

Охранник буквально окаменел. Под его черной тактической маской Изабелла отчетливо увидела, как у него от удивления отвисла челюсть. Он явно не ожидал, что «изнеженная рыжая девчонка», о которой его предупреждали, заговорит на его родном языке, да еще и с такой ледяной, царственной интонацией. В его глазах мгновенно исчезло пренебрежение, сменившись глубоким ступором и невольным уважением. В мире наемников сила и ум ценились превыше всего.

Он медленно опустил руку, но все еще колебался, переводя взгляд с нее на рацию на своем плече.

— Назад на пост, Драган.

Этот низкий, холодный голос, раздавшийся из темноты за спиной Изабеллы, заставил ее вздрогнуть, хотя она приложила все усилия, чтобы внешне остаться абсолютно спокойной.

Адриан Винченцо стоял в проеме балконной двери. Он успел снять пиджак и галстук - верхние пуговицы его черной шелковой рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей, обнажая сильные, мускулистые предплечья. В его руке был стакан с недопитым виски. Его серые глаза горели мрачным, опасным огнем в полумраке террасы.

Охранник, которого Адриан назвал Драганом, мгновенно приложил руку к визору, коротко кивнул Изабелле и бесшумно растворился в ночной темноте, возвращаясь на свой пост на другом конце террасы.

Изабелла медленно повернулась к Адриану. На ее лице не было страха. Только холодное, высокомерное упрямство. Она стояла босиком на холодном мраморном полу, рыжие кудри растрепались от ветра, но она держала голову так высоко, словно на ней была корона.

— Вы подслушивали? — спросила она на английском.

— Я контролирую все камеры в этом здании, Изабелла, — Адриан сделал медленный глоток виски, не сводя с нее своего тяжелого взгляда. Он подошел ближе, заставляя ее снова почувствовать разницу в их росте. — И я должен признать, вы умеете удивлять. На каком языке вы сейчас говорили? На польском? Чешском?

Он не знал сербского. Для него, чистокровного итальянца, все славянские языки звучали примерно одинаково. Изабелла мысленно улыбнулась. Ее секрет был в безопасности. Он принял её лингвистический талант за случайное знание какого-то одного языка.

— Это не имеет значения, — холодно ответила она. — Имеет значение то, что вы держите меня здесь как пленницу. Ваша охрана преграждает мне путь в моем собственном доме.

— Этот дом перестал быть просто вашим домом, как только умер Витторио, — Адриан сделал еще шаг, нависая над ней всей своей массивной фигурой. Его шрам на скуле хищно побелел в свете молнии. — Прямо сейчас на улицах города люди Варгаса ищут любой способ добраться до вас. Если вы выйдете на эту террасу без тепловизора и бронежилета, вас снимет снайпер с крыши соседнего отеля быстрее, чем вы успеете сделать вдох. Вы думаете, я играю с вами, Изабелла?

Он резко протянул руку и схватил ее за запястье. Хватка была жесткой, но не причиняющей боли - скорее фиксирующей. Изабелла мгновенно дернулась, пытаясь высвободить руку, но его пальцы были как стальные тиски.

— Отпустите меня, — прошептала она, ее ярко-голубые глаза сверкнули яростным, рыжим огнем. Она не собиралась показывать ему свою слабость.

— Посмотри туда, — тихо, почти зловеще произнес Адриан, силой разворачивая ее к панорамному окну и указывая пальцем на крыши зданий внизу, утопающие в дождевой дымке. — Видишь те мерцающие красные точки на шпиле башни через дорогу? Это не авиационные маяки, принцесса. Это лазерные целеуказатели. Мои люди заглушили их тридцать минут назад, но завтра они вернутся. Вы хотите свободы? Свобода в нашем мире - это роскошь, которая оплачивается кровью. У вас этой крови пока слишком мало, чтобы разбрасываться ею.

Изабелла замерла, глядя на далекие огни города. Осознание реальности его слов ледяной иглой вонзилось в ее разум. Это был не детективный роман и не скучный контракт в бюро переводов. Это была ее новая, смертельно опасная реальность.

Она медленно перевела взгляд на руку Адриана, сжимающую ее запястье, а затем посмотрела прямо в его холодные, стальные глаза.

— Я поняла вас, Винченцо, — тихо, но с абсолютной, звенящей гордостью произнесла она. — Я вижу лазеры. Я вижу вашу охрану.

Она сделала резкое, уверенное движение и вырвала свое запястье из его ослабевшей на секунду хватки.

— Вы можете охранять мою жизнь. Вы можете запереть меня в этом пентхаусе. Но вы никогда, слышите? Никогда не будете владеть мной и моими решениями. Я - Изабелла Романо. И я заставлю этот город играть по моим правилам. Даже если мне придется начать с вас.

Адриан несколько секунд молча смотрел на нее. В его серых глазах промелькнуло что-то новое - не гнев, не раздражение, а глубокое, искреннее и чертовски опасное восхищение. На его скулах заходили желваки, а на губах появилась медленная, хищная улыбка.

— Что ж, принцесса, — тихо, почти интимно произнес он, делая шаг назад и слегка склоняя голову в шутливом поклоне. — Я с нетерпением буду ждать начала вашей игры. Главное помните: в «Vesper» проигравший платит своей жизнью. А я очень не люблю проигрывать.

Он развернулся и легкой, бесшумной походкой направился к лифту, оставив ее одну на границе между теплом гостиной и холодным, дождливым небом города.

Изабелла глубоко вдохнула влажный воздух, пахнущий озоном и грозой. Она задвинула стеклянную дверь террасы, отсекая себя от внешнего мира, и вернулась к камину. На душе у нее было неспокойно, но страх уступил место холодному, расчетливому упрямству.

Она подошла к стеллажу, достала книгу Макиавелли и спрятала выпавший листок деда в карман своей пижамы.

Она выживет. Она разгадает все шифры Витторио Романо. И она докажет Адриану Винченцо, что рыжее пламя способно расплавить даже самую холодную сталь.