Контаминация. Книга первая

Глава 1

– Это Лем Гросс, борт один два пять девять, – произнес Лем вполне спокойным голосом.

– Примите на посадку, у меня девяносто семь ваших и многим из них нужна помощь, – продолжил он.

Возникла небольшая пауза, которая показалась Лему слишком затянувшейся и, уже с легким раздражением он поторопил оператора – Послушайте, мне нужна посадка здесь и сейчас!

Наконец он услышал флегматичный голос диспетчера, – Борт один два пять девять, вас вижу, но посадку сейчас дать не могу, у нас все блоки заняты, а вашего борта в расписании нет.

Черт…, вы в своем уме? – начал накалятся Лем. – Какое расписание? Я только что спас ваших рабочих с трансферной развалюхи у колонии Агита, при стыковке я повредил гравитационный блок и мягко сесть, не испортив свой корабль, могу сейчас только у вас….

В конце концов, людям нужна помощь, а мне мои деньги за спасённых.

– Я сейчас посмотрю, что можно сделать – через секунду, довольно вяло ответил оператор корпоративного космодрома.

– Вы можете приземляться в блоке 54, входите в поток, мы готовы вас принять.

Так тоооо, – удовлетворенно подумал про себя Лем, вслух ответив – Принял, вхожу в поток.

Он сосредоточился на маневре, и его межпланетный фрегат Орнамент направился к силовому посадочному полю, плавно засовывая свой округлый нос в оранжевый столб подсветки. Поток подхватил корабль, нежно, но настойчиво опуская его на посадочную площадку почти в центре портового комплекса.

До земли оставалось не более 40 метров, но под Орнаментом еще находился другой, недавно приземлившийся борт.

Он мелко вздрогнул, и стал опускаться вниз на парковочной пластине и, как только подземный этаж поглотил верхнюю часть корабля, зияющая бездна блока закрылась новым сектором для приземления Гросса и его спасенных пассажиров.

Ну вот, вроде бы и все – подумал Лем, с облегчением выдохнул и потер виски. Спроецированные панели управления, мониторы, информационные строки и обзорные проекции исчезли перед капитаном. С минуту он посидел в кресле перед уже пустой и ровной столешницей вогнутого под рабочее место пилота стола, резко встал и двинулся к лифту, что бы, наконец–то отправиться на заслуженную передышку. Инфозатор занялся новой задачей, верно понимая, что Лем Гросс закончил с управлением и желает покинуть корабль.

Тонкие пластины инфозатора, толщиной не более человеческого волоска, были вживлены в область затылка и работали в сопряжении с мозговыми волнами.

По сути, это был мощнейший компьютер, который напрямую взаимодействовал с чувствами человека, предлагая аудио, видео и даже тактильную интерактивную информацию.

Инфозатор обеспечивал связь с любым техническим устройством, базами данных, пультами управления кораблей, роботов и чайников, напрямую проецировал визуальные данные в виде реальных проекций, элементарно, мог выключить свет в доме или открыть дверь. И, конечно, хранил все данные своего хозяина – паспорт, поинты, местонахождение и другие системные объекты.

Корабль плавно приблизился к металло – полимерной поверхности сектора, при этом поверхность фюзеляжа начала словно плавится, вытягиваясь к посадочной пластине тремя небольшими опорами, которые, дотронувшись до пристани, немного подогнулись и твердо замерли вместе с космолетом. Платформа, с причалившим боротом один два пять девять, тут же вздрогнула, и направилась вниз в технический подземный блок приемки. Опустившись на два уровня ниже, площадка замерла, и столб подсветки загорелся зеленым цветом. Посадка была экстренного класса, поэтому аппарель корабля Орнамент опустилась автоматически, а боковые створки раздвинулись, обнажив внутренности грузового отсека.

Тут и там сидели и лежали люди в одинаковых спецовках с логотипом корпорации Зэйд, но при открытии блока по их лицам пробежало явное и радостное оживление.

Наконец то, все позади, авария транспортника могла закончиться для них не так удачно, как в этот раз. Например, месяц назад, отказ энергоустановки привел к взрыву, который для многих, из летевших на этом корабле стал смертельным.

Рассказы выживших об этой аварии еще слишком ярко играли воображением рабочих и сохранять выдержку, в сегодняшнем инциденте удавалось с трудом и далеко не всем. Но сейчас, прикоснувшись ботинками к твердой поверхности космопорта, все ощутили облегчение и тяжелую счастливую усталость.

Среди спасенных были и раненые, но никаких опасений за их жизнь не было, ведь совсем скоро они попадут в медицинский сектор и, уже через пару дней снова заступят на вахту по добыче энергетиков.

К кораблю спешными шагами подходили сотрудники космопорта, что бы помочь высадиться натерпевшимся трудягам.

Справа и слева по аппарели въезжали медицинские роботы и тут же оказывали помощь тем, кто не мог передвигаться. Их полимерный округлый корпус плавно расширялся кверху, образуя нечто вроде шляпки гвоздя, а снование располагалось на десятке шаров, которые выполняли роль колес.

С удивительной манёвренностью они подъезжали к пострадавшим и почти непрерывно крутились вокруг своей оси, выдвигая, из возникающих пазов, манипуляторы различного назначения. Тонкие, длинные, мощные, короткие, с множеством шарниров и без.

Верхняя, расширенная в шляпку часть медботов была усеяна датчиками и сканирующими устройствами, которые загорались электронными огоньками, перемигивались и опускали лучи разных цветов на людей. Роботы моментально сканировали тело, выясняя повреждения костей и внутренних органов и, обнаружив серьезные увечья, вводили необходимые препараты и наноботов, которые немедленно начинали восстанавливать ткани, фиксировать сломанные кости и блокировать возможные кровотечения. Одновременно с этим, из манипулятора сбоку распылялся жидкий бинт на открытые раны и ссадины, обеспечивая выполнение корпоративных установок по максимально короткому сроку реабилитации пострадавших.

Из возникшего в корпусе паза, робот плавно вытягивал короткий манипулятор с небольшим плотно свернутым свитком гравитационных носилок, который тут же распрямлялся в, парящий на уровне колена лист, размером с небольшое спальное место.

Плавными и четкими движениями медики укладывали на них людей, при этом дополнительными механическими щупальцами фиксировали места переломов, если они имелись. Лежаки медленно, что бы не беспокоить раненых, принимали эргономичную форму тела, фиксируя руки и ноги пострадавших своими краями. Затем, носилки, ставшие похожи по абрису на саркофаг фараона, выстраивались друг за другом в цепочку и, в сопровождении одного из медроботов плавно

левитировали в сторону медицинского сектора.

Бот быстро двигался впереди этой колонны, а переноски, словно привязанные, повторяли его маршрут.

Остальных же сопровождали сотрудники причала, указывая направление в сторону транспортных кабин, которые гостеприимно раздвигали прозрачные створки, приглашая в свою светлую утробу.

Инженеры в спешке стали занимать места в креслах прямоугольной кабины, а сотрудник порта с помощью своего инфозатора прикасался к видимым только ему клавишам управления транспортером, выбирая маршрут в зону отдыха, где пострадавшие рабочие могли прийти в себя, перекусить, да и просто поспать.

В то время как кабина передвигалась по территории порта, система автоматически фиксировала прибывших, мгновенно определяя личность каждого, его место работы, проживания и всю другую сопутствующую информацию. Тут же, в базу данных попадали выписанные системой квитанции пострадавших в аварии, по которым происходила выплата, положенных в таких случаях компенсаций и предоставление однодневного отдыха.

В общем, к тому моменту, как работники прибыли в сектор отдыха, их счета пополнились на 1000 поинтов, а все формальности были учтены и урегулированы. Родные и близкие уже получили оповещения, и уставшим рабочим оставалось только ждать счастливого возвращения домой для воссоединения со своими семьями.

Лем Гросс спустился на лифте на нижнюю палубу и решил покинуть Ори, так он называл свой космофрегат, через грузовой отсек, что бы лично его осмотреть и оставить итоговые распоряжения.

Последняя, перед грузовым сектором нанопереборка нежно обволокла своего капитана молочной структурой, плавно высвобождая каждый контур его одежды и тела на переходе.

Такой тип дверей и шлюзов стал давно привычным, не вызывающий никаких физических ощущений, однако ласковой и нежной такая переборка была только для своих. После перехода через наноструктуру она превращалась в прочнейший материал, который не поддавался и мощному военному излучателю. Хотя, конечно, у военных и спецслужб были свои секреты вскрытия подобных веществ различными методами. Но, на сегодняшний момент, это было самой надежной технологией, особенно, в условиях космоса, критических ситуаций и аварий на межпланетных кораблях.

Уверенным, хозяйским шагом Лем, высокий крепкий мужчина тридцати пяти лет, прошел вглубь грузового отсека, посмотрел по сторонам и недовольно сдвинул брови, обнаружил разбросанные кислородные маски, куски тряпок, бутылки и прочий мусор. Конечно, он понимал состояние своих сегодняшних пассажиров и не ставил им это в вину – он просто любил чистоту и порядок.

– Ори, – обратился он вслух к своему кораблю.

– Я слушаю, Лем,– отозвался, так же вслух, Ори.

– Закроешь отсек, и–и–и, нам должны восстановить гравитационный блок, так что, будь с инженерами повежливее.

– Хорошо, они получат доступ, может и чаем их напоить?! – видимо, сострил Орнамент.

– Думаю, что обойдутся без чая, но запирать их до моего прихода, как в прошлый раз, не надо, пусть чинят и проваливают.

– Я понял тебя – почти естественным и живым голосом произнес Ори.

В это время инфозатор дополнил реальность проекциями последних сводок о состоянии корабля, говорящих о незначительных повреждениях, устранить которые не займет много времени.

– Кстати, пригласи Алекса – пусть приберется здесь, я домой, до завтра, если что, я на связи – напоследок, через плечо крикнул Лем, быстро шагая, подгоняемый наклоном аппарели.

Алекс бесшумно и неторопливо влетел в грузовой отсек, отрываясь от палубы на несколько сантиметров. Это был большой роботизированный уборщик с четырьмя мощными манипуляторами равномерно распределённых вокруг цилиндрического черного корпуса с мигающими полосками желтого цвета. Он мог запросто передвинуть ящик весом в тонну или приподнять его, что бы убрать под ним.

Пыль, грязь и мусор стали подниматься с палубы, образуя вокруг бота что то вроде колец Сатурна, а затем, однородным потоком втягивались внутрь негромко гудящего корпуса, где уже заработал прессовочный блок. Свободными манипуляторами уборщик хватал более крупный утиль, который он также отправлял в свое чрево. Тем временем, створки грузового отсека и аппарель стали плавно закрываться за уходящим капитаном, сужая полоску света, пробивающуюся сквозь них на палубу космопорта.

Гросс вышел на парковочную платформу, размышляя о том как ему повезло сегодня, ведь в той ситуации стыковки с транспортником, он мог серьезно повредить своего Ори.

Орнамент был не просто кораблем для Лема, – это был дом, партнер, психотерапевт, защитник и помощник одновременно. Неделями, а порой месяцами Гросс и его корабль дежурили на трансферных линиях между жилыми и рабочими колониями, чтобы вовремя подоспеть в критический момент и спасти людей. Проще говоря, Лем был наемником, специализировавшимся на спасательных миссиях, по итогу которых, ему неплохо платила корпорация.

Аварии на старых космопаромах, которые доставляли рабочих, случались с завидной периодичностью. В основном это были отказы устаревших энергоустановок, поломки двигателей или систем воздушной генерации. При этом, не все аварии были простыми, как сегодня и не всегда удавалось вызволить живыми такое количество пострадавших. Но Лем брался за самые сложные случаи, хотя шанс заработать на них сводился практически к нулю.

Гросс не мог игнорировать сигнал бедствия, зная, что его коллеги–наемники не будут рисковать своими кораблями и заработком, поскольку корпорация Зэйд платила только за выживших сотрудников. Тем не менее, Гросс был легендарным капитаном, в своих кругах, и находился на хорошем счету у работодателя, который регулярно выплачивал ему премии, поощряя его усилия.

С десяток лет назад он был военным пилотом космической эскадры, о подвигах которого до сих пор рассказывали в частях военного космофлота, сам же Лем, не любил и не хотел вспоминать свою героическую, полную максимализма, молодость.

В итоге, он уволился, а на пособие отставника переехал в дом близ города с крупным участком земли и стал арендовать небольшое судно, используя его в спасательных миссиях корпорации.

Будучи человеком смелым и деятельным, капитан Гросс накопил приличную сумму поинтов, на которые сумел приобрести новейший космофрегат Орнамент. Он имел форму треугольника ослепительно белого цвета с тупыми округлыми, абсолютно обтекаемыми углами. Внешняя оболочка представляла собой сверх прочный полимер с наноагентами, который мог разнообразно видоизменяться. Не один раз Ори исправлял ошибки расчетов при вхождении в атмосферу планет, модифицируя форму носа корабля или выплавлял рулежку, формируя продольные гребни по фюзеляжу, одновременно, вытягивая и изменяя форму крыльев.

И, конечно, главным был, сам Ори…

Как заявляли разработчики – система Орнамента не что иное, как новейший алгоритм кибернетического сознания со способностью развивающего обучения. Так или иначе, со временем, Лем стал понимать свой корабль, а Ори научился понимать капитана Лема Гросса.

Его неспешные рассуждения прервал звук приводов и световая сирена огромного погрузчика. Из нижних опор робота с механическим жужжанием и лязгом выдвинулись потертые погрузочные вилки, которые подхватили контейнер среднего размера снизу, а руки – манипуляторы аккуратно сжали груз с боков, дополнительно согнувшись на торцах. Ноги погрузчика оканчивались гусеницами, натянутыми тремя зубчатыми колесами, которые зашевелились и плавно направили робота в грузовой шлюз небольшого инженерного корабля. Не разворачиваясь , грузчик выехал обратно и, повернув часть корпуса с основными манипуляторами, принялся кантовать следующий контейнер.

Роботом управлял один из сотрудников, находящихся в гигантском операторском зале. Сидя перед пустым столом, он шевелил руками и пальцами, сдвигая невидимые рычажки управления здоровяком, а его напряженный взгляд упирался в скрытые от окружающих глаз обзорные мониторы. Каждый сотрудник был покрыт полупрозрачным изолирующим куполом , так, что со стороны это было похоже на огромное помещение заполненное мыльными пузырями с людьми внутри них.

Лем зашел в трансферную кабину, сел в кресло, и подумал, что надо бы связаться с администрацией порта, как перед ним появилась панель с красочной комбинацией клавиш.

Раздался приятный, однако, с металлической потетикой, женский голос – Здравствуйте, капитан Гросс. В космопорт вами доставлено девяносто семь человек, тридцать пять из них, с ранениями малой и средней тяжести. На ваш счет зачислено 192 000 поинтов, а ваш корабль отремонтируют за счет корпорации Зэйд. Благодарим за прекрасно выполненную работу, приятного вам отдыха.

Ну, что ж – подумал Лем – Совсем не плохо, действительно, можно и отдохнуть.

Он жутко хотел скорее попасть домой, принять душ и бухнуться в большую покрытую свежим бельем мягкую кровать.

Перед взором Лема появилась панель управления транспортером и он выбрал маршрут на земной уровень космопорта.

Невидимые нити силового поля, которое генерировала система космодрома, подхватили кабину и понесли ее к заданной цели. Концентраторы полей сплошь усеивали территорию порта, что давало отличную возможность перемещаться в любом направлении. По мере движения, одна силовая нить передавала свои обязанности другой и кабина, плавно, без каких либо рывков летела по огромной территории многоуровневого космодрома.

Передвижение сотен трансферов контролировала система порта, выделяя каждому свой эшелон следования.

Лем пожелал сделать кабину максимально прозрачной, и увидел проносящиеся мимо ряды космических судов, мигающие сиреной погрузчики, операторские залы и снующие рядом трансферы. Какие-то из кораблей ремонтировались, другие загружались, а некоторые поднимались на парковочных пластинах вверх, что бы взлететь и отправиться по своим делам.

Со стороны, все это походило на роботизированный пчелиный улей, который, на первый взгляд, хаотично жужжал, но при этом четко контролировался маткой.

Комплекс принадлежал корпорации Зэйд и был предназначен для приема и обслуживания собственного технического флота.

Через пару минут мельканий кораблей и портовой техники, стенки кабины снова стали непрозрачными, а еще через две, трансфер мягко остановился и раздвинул входные створки.

В открытую кабину проник яркий солнечный свет, ставший определенной наградой для Лема, ведь он, почти два земных месяца болтался близ жилой колонии Агита и давно не грелся в лучах светила. При всем удовольствии, свет оказался слишком ярким, поэтому инфозатор напрямую спроецировал полутемный экран, так, что Лем словно одел темные очки. Он про себя отметил полученный комфорт, улыбнулся и поднялся с кресла.

Гросс радостным шагом вышел из трансфера на серую твердь космодрома, где неподалеку, его уже ждал беспилотный одноместный гравилёт, который вовремя вызвала система, повинуясь мимолетной мысли Лема.

Капитан направился к аппарату в форме дождевой капли, которая вот – вот оторвётся от карниза крыши после дождя, попутно, прочитав краткую сводку о готовности гравилета и мысленно задав пункт приземления. С приближением Гросса, на светлом боку аппарата появилась темная точка, которая равномерно расширяясь, образовала удобный шлюз для посадки. К ногам Лема вытянулся небольшой трап, призывая пройти и начать перелет. Лем шагнул вперед, забрался внутрь машины и почти упал в кресло, прикрыв глаза ладонью.

Под капитаном приятно зашевелилась адаптивная система, принимая форму его тела и меняя наклон спинки ровно так, как ему было удобно. Входная рана корабля так же равномерно и быстро сошлась в точку, а легкая вибрация подсказала Лему, что скоро он будет дома.

Через пятнадцать минут флаер мягко сел на участке недалеко от дома, выпустив уставшего, но вполне довольного этим днем капитана.

Не торопясь он подошел к входной двери, которая явно была готова впустить своего хозяина, мерцая молочной прозрачностью. Лем прошел внутрь и на секунду остановился в старомодно обставленном зале, оглядывая комнату соскучившимся взором. Он погладил спинку стула, прикоснулся к столу и, с пристальной ностальгией посмотрел на галофото, где он и его эскадра объемно зависли над столом. Лем провел рукой сквозь голограмму и его бывшие сослуживцы стали смеяться и что то говорить в голос, похлопывая друг друга по плечам, затем, расходясь из кадра. Галофото замерцало и стало снова повторять кадр.

Гросс мотнул головой, очнувшись от неги воспоминаний прошел в душевую, где привычно нажал плоские кнопки, расположенные по бокам комбинезона, который тут же ослабил подгонку и расстегнул магнитный шов, распадаясь на пол двумя частями.

Костюм он отправил в блок восстановительной чистки, а сам вошел под струи воды, идеально отстроенной инфозатором температуры.

После такого сложного дня и длительного пребывания в космосе это было восхитительным чувством, возвращающим Лема к его желанной земной жизни. Потоки воды сменились мощными теплыми потоками воздуха, которые приятно и быстро вытерли тело Гросса.

Справа от него осветилась небольшая ниша в стене ванной комнаты, предоставив Лему чистое белье и одежду, которую он, с удовольствием накинул на себя, и направился в столовую.

К тому времени, как он перешел нанолок кухни, в центре стола заканчивал подниматься поблескивающий глянцем диск, пустой в центре. На нем стояли тарелки с овощами, зеленью, крупными кусками отварного мяса и вареной картошкой. Картину дополнила круглая платформа, которая, выплывая, заполнила пустоту диска, явив на свет стакан яблочного сока.

Лем быстро и с удовольствием поел, бесцеремонно вытер рот ладонью, довольно провел рукой по животу и, из последних сил поспешил в сторону спальни.

Единственное желание Лема, которое сейчас затмевало все остальные, было сон и, о счастье, он знал, что его исполнение придёт через несколько минут.

Гросс зашел в небольшую комнату, в центре которой, у стены, его ждала кровать с накинутой поверх термопростынью. Лем откинул ее и с громким выдохом и звуком похожим на завывание, шлепнулся грудью в объятия адаптивного матраца. Уже через пару минут он мерно засопел и начал жадно поглощать отведенное ему время сна.

Глава 2

– Эх–х–х, красота же! – громко и вслух, почти крикнул Рейк, любуясь урбанистическим пейзажем, расположившимся чуть ниже окраин города.

Рядом никого не было, только небольшой тихий дом, где он только что встречался с его хозяином, и стесняться своего приподнятого настроения и эмоций Рейк Нобус не собирался.

Инфозатор даже сделал несколько галофото, записав переданное через зрительный нерв изображение. Перед ним открывалась картина, которую за чередой дел и обязанностей, он, да и большинство землян, не видели у себя под носом. На сотни километров раскинулся блестящий красавец – демополис… Мелиор.

От своих серых малоэтажных матовых окраин он все больше начинал сверкать к центру, который четко обозначало огромное, на порядок крупнее остальных, здание, похожее по форме на застывший смерч.

С расстояния в пятьсот километров, основание казалось совсем тонким, не способным удерживать огромное количество верхних этажей, увеличивающихся в диаметре с каждым новым уровнем. Однако, Нобус, не понаслышке, знал, что этот колосс устоит перед многими вызовами природы, людей и соседей. Именно туда сейчас направлялся Рейк, чтобы отчитаться перед своим боссом.

Он бодро шагнул по трапу внутрь серебристого гравилета и уселся в особенно удобное, этим утром, кресло.

Большой многоместный аппарат начал затягивать шлюз пеленой наноагентного полимера и стремительно, почти вертикально набирать высоту, в то время как Нобус удовлетворенно вспомнил о только что выполненном им поручении.

Он немного поерзал, и кресло отозвалось мелкими шевелениями, став еще удобнее и мягче.

Задание было простым и странным, впрочем, как и многие из доверенных ему Главой. …

Рано утром ему нужно было передать записку… на простой бумаге одному человеку и дать некоторые пояснения, однако, сомневаться в важности своей миссии Рейк даже не собирался. Во–первых, он прекрасно знал необходимость этого звена в череде развивающихся событий, а во–вторых…, во–вторых, так сказал его босс, а значит, даже если его просьба казалась необычной и бессмысленной, ее цель и значимость обязательно скоро проявятся.

Рейку осталось долететь до места и сообщить о состоявшемся визите, в приятной беседе за чашкой чая со сдобной, посыпанной сверху сахарной пудрой, булочкой. Его пищевая фантазия стала невыносимо желанной и он, с нетерпением, стал ждать прибытия на место, как взгляд его упал на высокое, по сравнению с малоэтажными домами, которые расположились рядом, здание.

Это было старое, высотой около 30 метров, строение, увенчанное крупным шпилем, добавлявшим еще метров пять.

Будучи в прекрасном расположении духа, у Нобуса мелькнула мысль взять флаер на ручное управление и завершить полет самостоятельно, все–таки он был отличником по летной дисциплине, когда находился в кадетском корпусе космофлота.

– Немного развеюсь, да и долечу, наверно, быстрее – рассудил он.

Инфозатору не нужно было повторять дважды и кресло Рейка, из полу лежачего положения, выправило наклон до стандартного, одновременно, придвигая его к прозрачному носу аппарата.

Перед Нобусом развернулись многоуровневая панель управления, мониторы, контрольные приборы, информационные строки и появился полноразмерный штурвал, которому Рейк обрадовался как ребенок, схватив его обеими руками.

И хотя, все это, и штурвал, в том числе, было прямыми проекциями, инфозатор мастерски обеспечивал полную реальность прикосновений, нажатий и требуемых усилий.

– Как же давно я не управлял кораблем!? – воскликнул Рейк.

– Я уже начал забывать это восхитительное чувство, а может быть оно такое восхитительное, потому что я давно не сидел за штурвалом? Да какая разница! – решительно оборвал рассуждения Нобус и, решил сделать несколько маневров на небольшом воздушном пятачке, что бы немного привыкнуть. Он несколько раз развернулся, меняя направления, пролетел по прямой, еще раз развернулся, ускорился и направил флаер носом вверх, испытав приятное чувство отличной управляемости гравилета.