Санай и Сарацин. Темное дело

– Вы когда-нибудь встречали зомбированного кровососа?

– Ты имеешь ввиду: дохлого, но ходячего? – Санай прочистил горло, поморщился, откинулся на спинку облезлого стула и, немного помолчав, эмоционально возразил. – Да, ну вас к черту! Не может такого быть! А если даже и может, то не дай бог с ним встретиться. От такого неприятного прохожего может недержанием накрыть, как ядерной вспышкой. Вот я лично, такого безобразия ни разу не видел. Может быть, братишка встречал – он через оптику своего любимого винтореза много чего в жизни повидал. Видишь, как он с ним опять трясется, вот его и спроси.

Сарацин поднял голову, вопросительно кивнул, но очкарик почему-то замялся и, уткнувшись в планшетный компьютер, принялся ожесточенно тыкать в него раздражающе чистеньким пальчиком. Снайпер пожал плечами и продолжил обновлять синюю изоленту на треснувшем прикладе.

Очкарик беззвучно шевелил губами и вдруг тихо спросил Саная:

– А паучки метрового размера не попадались?

Пулеметчик не то чтобы вздрогнул – его пустой болтовней не напугаешь, просто теперь он взглянул на клиента по-другому. Какие-то у него вопросы странные.

– Хм…

– А крокодилы, к примеру, или существа похожие на крокодилов?

Санай молчал и смотрел на сгорбившегося и бликующего стеклами очков молодого человека.

– А тигры? Полосатые кошачьи попадались?

Сарацин со своего места интеллигентно хихикнул.

Санай мельком кивнул другу – что-то тут не чисто.

– Альберт Сергеевич, – сталкер обратился к клиенту так, как он им представился перед тем, как предложить на первый взгляд простую работенку. – Что-то вы темните, нервируете нас с братом. Может быть, вы нам грешным плебеям объясните смысл происходящего. А то мы с братом даже призадумались, не поднять ли вдвое гонорар за этот выход.

Сарацин со своего места поощрительно кашлянул.

На самом деле задача была не сложная – необходимо отвести этого дурика до точки на карте, подождать сутки, и увести обратно на кордон, не задавая лишних вопросов. Маршрут простой, хоженый – дойти до кромки болот, и чуть углубившись в дебри камыша, миновать сгоревший хутор Опачичи. А вот проходить дальше в болота с этой стороны напарникам еще не доводилось. Там, куда указал им клиент, по мнению сталкеров вообще ничего не было. Небольшой пригорок или даже возвышенность, но не остров. Воды в тех местах мало – разливы только по весне случались, да и то пройти всегда можно было. Изгибы рельефа позволяли гулять, не замочив сапог даже в конце апреля.

В ответ на реплику Саная клиент напрягся:

– Вы обещали не задавать лишних вопросов и за это вы получили дополнительное вознаграждение. А теперь вы начинаете торговаться, хотя мы уже на маршруте – это не делает вам чести. Очень серьезные люди посоветовали мне обратиться именно к вам, а теперь я вижу, что они ошибались.

Санай усмехнулся:

– Ах, вот как мы заговорили! Вообще-то мы с братом от своих обязанностей не отказываемся. Просто не хотелось бы засунуть свою бесценную голову так сказать в темную, так сказать, в жо…

– Можете не продолжать, я вас понял.

– Родной, если ты такой принципиальный и такой понятливый, то не надо устраивать нам интервью с прикольными вопросами, от которых веет или даже за версту несет го…

– Ясно, ясно, ясно, – зачастил очкарик. – Меня предупреждали, что вы проницательны и умнее, чем кажетесь на первый взгляд.

– О как! У нас что, с братом морды тупые?

Очкарик не ответил, сосредоточившись на экране планшетника. Игнорируя вопрос Саная, он пробормотал:

– Эх, жаль! Сигнал со спутника ушел.

Сарацин снова хихикнул.

Подвал бывшего пансионата или больницы, в котором разместились на ночевку проводники и ведомый ими клиент, находился между кордоном и болотами. Местечко было проверенное, при этом, здания как такового не осталось – одни развалины, а вот хитрый подвальчик сохранился – сухой, теплый, безопасный. Даже костерок при желании можно развести в непогоду и промозглый холод, но только не в этот раз – неожиданная августовская жара навалилась на Зону отчуждения духотой, и в костре не было необходимости. И все-таки близился сентябрь, и туманы возле большой воды теперь случались нередко. Сталкеры намеревались по утренней дымке продолжить движение и уже к полудню спокойно пройти по кромке болот к хутору Опачичи.

Там, по замыслам, они выйдут на оперативный простор.

Обычно, на берегах болот опасность представляли слепые собаки и свежий молодняк псевдокабанов, которые выходили на водопой и вообще весело хрюкали в камышах. Остальная нечисть Зоны в этих угодьях встречалась реже. Поэтому Санай в этот рейд помимо пулемета прихватил приличный шестизарядный дробовик Бекас-12М, очень эффективный – как раз для таких вот неутомимых четвероногих противников.

Аномальный выброс отбушевал два дня назад, и в запасе у проводников и их ведомого по всем сталкерским понятиям имелось не менее пяти безопасных для пешего движения суток. Сарацин же считал, что не более трех, а затем передвигаться по Зоне будет можно, но уже в непосредственной близости от схронов или нескольких наработанных стоянок. Бывало, что предупреждение о новой глобальной катастрофе поступало в ПДА за полчаса. А в поле искать убежище за такой короткий срок очень проблематично. Хуже, когда предупреждение о выбросе не поступало вообще, а предвестники катастрофы, подобно северному сиянию уже полыхали, разбрасывая невероятные светящиеся всполохи на все небеса, тогда если не действовать, останется только молиться – у тебя в запасе не более пяти минут. А нужно сделать многое – не паникуя сориентироваться, найти глубокое убежище и вгрызаться, вгрызаться в землю! Других вариантов нет – в противном случае наступит крайне мучительная смерть! В лучшем случае, конечно, в зоне ведь есть вещи и пострашнее смерти.

Ночь прошла спокойно – быстро перекусили и в четыре часа утра напарники были уже на ногах в полной боевой готовности к выходу. Клиент удивил – несмотря на инфантильную внешность, очкарик был бодр и даже весело спросил:

– Чего стоим?

Санай поморщился и уже открыл, было, рот, чтобы ответить что-нибудь резкое и даже в некоторой степени неприличное, но Сарацин опередил напарника. Его шепот прозвучал отчетливо и веско:

– Уважаемый Альберт Сергеевич, передайте своим серьезным людям, если доживете, конечно, чтобы нам с братом, таких клиентов как вы больше не присылали.

Клиент попрыгал, внимательно прислушиваясь, не бренчит ли снаряжение и, с издевкой спросил:

– И чем же это я не угодил столь уважаемым следопытам?

– А тем, что вы очень смахиваете на моего бывшего препода по сопромату в универе. Он был такой же напыщенный и самоуверенный индюк.

– О! Вы учились в университете? Похвально.

Сарацин с удивлением вскинул бровь, и с интересом посмотрев на клиента, с усмешкой ответил:

– Ну почему же «учились», мы его даже «закончили-с» с отличием-с. А вы думали, что я на лекциях и семинарах пульку что ли расписывал?

– Хм, конечно нет, – смущенно кашлянул Альберт Сергеевич, и уже более примирительным тоном спросил. – А почему вы применили в отношении своего преподавателя термин «был»?

– А потому, что этот ученый хмырь обливал всех без исключения студентов презрением, высокомерием и заумными нравоучениями, а потом его внезапно взяли и выперли из универа. Вот так вот! А выгнали всего лишь за то, что он в состоянии острого алкогольного опьянения свою голую и очень сисястую жену босиком гонял вокруг общаги, размахивая здоровенным топором, при этом крайне нецензурно выражаясь, что совершенно естественно в данном случае. Видите ли, иногда навязанный человеком облик для окружающих, весьма разительно отличается от реального положения дел. Вы не находите?

Клиент зажмурился, но не издал ни звука.

Так и вышли – молча.

Туман стелился слабенько, но был, и это радовало. Напарники сместились чуть правее подозрительного завала, состоящего из крупных металлических балок, связанных в косичку. Красиво, конечно, но лучше такие вот удивительные инсталляции обходить стороной, а еще лучше – никогда не встречаться с автором этого художественного гигантизма.

Сарацин замер, уставившись в экран своего небольшого компьютера, пристегнутого к левой руке, чуть выше кисти. Стилус мелькал в правой руке, а Санай тем временем молча стоял и настороженно обозревал окрестности, не мешая напарнику. Клиент же напротив – нетерпеливо переступал с ноги на ногу, не понимая причин заминки.

– Не секоти! – прошептал ему Санай и, сжалившись, широко улыбнулся и подмигнул. – Не ссыте, Альберт Сергеевич, пока брат не даст команды на движение, так и будем стоять до вечера.

Клиент округлил глаза, скрипнул зубами, но больше не проронил ни звука.

– Туда, – Сарацин махнул правой рукой в северо-западном направлении. – Движемся километр, там определимся.

Санай кивнул, поправил на плече ремень пулемета и выдвинулся первым. Следом за ним шел клиент, замыкал группу Сарацин.

Зорька уже высветила восток, но ночной мрак рассеивался неохотно. Троица окунулась в туман и пропала из виду стороннего наблюдателя, если бы таковой имелся поблизости.

Шли по высохшему заливному лугу, примыкающему к плотным зарослям кустов. Спутанная трава раздражала и мешала передвигаться беззвучно. От росы намокали ноги, но напарники были одеты в очень крутые комбинезоны, сшитые из уникального материала – влага внутрь не попадала. Клиент же в своем обычном армейском камуфляже быстро промок и ощутимо сбавил ход.

Дважды пикнул детектор Саная. Сканер четко указал направление, размер и характер аномалии.

– Впереди какое-то марево, – тревожно прошептал клиент.

– Ты смотри какой глазастый, это «карусель» среднего размера во взведенном состоянии, – откликнулся пулеметчик.

Где-то далеко прозвучала автоматная очередь, затем еще одна. В условиях тумана точно определить направление выстрелов не представлялось возможным. В эту пору в Зоне болталось много лихого люда – и свободные бродяги, и бандиты разного сорта, и прочие вояки.

– Бери правее, – подал голос Сарацин. – В кустики заходим.

Санай мельком кивнул.

Там в зарослях оказалась приличная звериная тропа. Идти стало даже легче. Корни мешали, но тропка, вытоптанная псевдокабанами, была очень удобной. Оставалась возможность встречи с хрюкающими мутантами, но и преимуществ много – слева стена плотно сплетенных ветвей, справа непроходимый массив кустов, и роса клиенту не досаждала. Троица пошла быстрее.

Примерно через пятьсот метров тропка вполне удобно вывела сталкеров на свободное пространство. Остановились. Сарацин вновь выбрал азимут движения – до сгоревшего хутора оставалось меньше километра, но как Санай не всматривался в электронный бинокль, так ничего путного не разглядел – туман по-прежнему хорошо скрывал людей и остальной окружающий мир.

– Вон там, – Сарацин указал направление двумя пальцами правой руки. – Большое поле выжженной земли, а за ним начинаются остовы хутора Опачичи. Ну что, готовы? Тогда двинули.

Неожиданно под ногами захлюпала вода, напарники сразу приняли вправо. Чувствовалось, что рядом начинается огромная заболоченная пойма степной реки – теперь будут попадаться грязи и лужи. Недавно прошли дожди, насытив влагой высохшую за лето почву.

Теперь первым шел Сарацин, за ним клиент, замыкал Санай.

Пулеметчик все время тревожно оглядывался – что-то подспудно беспокоило, но каких-то конкретных признаков реальной угрозы не наблюдалось. Но что-то раздражало и все тут!

Преодолев очередную низину и пройдя зигзагом между сгнившими корягами, троица аккуратно поднялась на небольшой бугорок. До хутора оставалось пройти каких-то двести-триста метров, когда неизвестно кем выпущенная пуля чиркнула по шлему Саная. Пройдя по касательной и чуть-чуть срикошетив, пуля оставила на поверхности шлема треснувшую продолговатую бороздку.

Санай мгновенно завалился на левый бок и перевернулся на живот. Сарацин среагировал сразу – присел ниже кромки бурьяна, вскидывая винторез, и с тревогой посмотрел на Саная. А вот очкарик разочаровал – с удивлением посмотрел сначала на пулеметчика, затем на снайпера. Сарацин шикнул на него. Клиент плюхнулся вниз, вдобавок громко прогремев своим автоматом и каким-то ведром в рюкзаке.

Сарацин, глядя на неловкие действия ведомого, недовольно поморщился. Его так и подмывало укоризненно протянуть:

– Ну, Альберт Сергеевич…

Санай ощупывал шлем над правым ухом.

– Видал? – прошептал он. – Прямо по кумполу залепили. Как думаешь, откуда стреляли?

Сарацин гуськом приблизился к другу и, включив экран ПДА, повернул его к лицу напарника.

– Смотри. Думаю, что с кромки леса стреляли. Вот отсюда или отсюда. Дистанция большая – не менее шестисот метров.

– Эх, плохо! – отозвался Санай. – Какая-то скотина за нами идет или просто возле хутора пасется. Шлем вот испортили. – Санай вздохнул и добавил. – Поймаю – уши оторву!

– Сам-то как?

– Как будто бы, кирпичом по кумполу съездили, а так все нормально. Голова болит.

– Идти сможешь?

– А куда я денусь! Ясен пень.

Сарацин торопливо зашептал:

– Надо срочно менять позицию. К самому хутору идти опасно. Там кровососы обитают. Точно тебе говорю. Не хотелось бы с ними встретиться.

Внимательно выслушав снайпера, клиент оживился:

– Вы сказали «кровососы»? Обычные кровососы или некая разновидность? Особенности какие-нибудь заметили?

– Слышь, профессор, – Санай быстро снял шлем и потер ушибленное шальной пулей место. – Заткнись! Ты меня понял?

Клиент удивленно захлопал длинными, как у обиженной девочки ресницами, но промолчал.

Санай спокойно смотрел в глаза клиенту, не дождавшись ответной реакции, повернулся к своему напарнику и заметил:

– Помнится мне, на окраине деревни старая водокачка стояла, а за ней мостки в заросли камыша уходят – туда пойдем. Нам же сами Опачичи не нужны – зачем рисковать?

– Тогда двинули, пока нас не обложили. А то погонят, как оленей на засаду охотников.

Санай небрежно нацепил свой шлем и молча тронулся вперед.

– Левее бери, – шепнул Сарацин. – Так вернее будет. Все равно надо насыпь пересечь.

– Хапы.

Теперь троица двигалась с удвоенной опаской. Ползком преодолели небольшой бугорок, но никто не стрелял и вообще противник, если он был, себя никак больше не проявлял. Утренняя гнетущая тишина разбавилась звуками зарождающегося дня – ветерок свистел в проводах, где-то совсем далеко что-то взорвалось – не то граната бабахнула, не то аномалия сработала – сразу не разберешь с такого расстояния.

Пересечь высокую насыпь старой дороги решились не сразу. Перед тем, как подняться наверх и нырнуть в кусты на той стороне старой дороги, напарники долго совещались, а Сарацин при этом внимательно рассматривал в оптический прицел все доступные с этой точки окрестности.

По мнению Альберта Сергеевича, они сидели в этой противной придорожной канаве неоправданно долго, но свои мысли вслух не высказывал. Он, конечно, хотел вставить слово в деловой диалог этой оригинальной спарки сталкеров, но, заметив, что Санай угрожающе вскинул брови, предпочел не встревать со своими глупостями. Клиент мялся, пытаясь как-то привлечь к себе внимание, но оба сталкера нервозность ведомого уже давно заметили.

– Говорите уже, – шепнул Сарацин. – Только быстро, а то подъем на эту насыпь может оказаться последним осмысленным действием в вашей хитрозадой жизни.

– Это еще почему?

Санай в ответ только со злостью фыркнул:

– Потому, ботаническая твоя голова, что на дороге стоит раскуроченная БМП-3, а вокруг нее лежат три мертвых человека военной наружности. Что такое «мертвый человек» объяснять надо?

Клиент ошарашенно хлопал ресницами и по-прежнему молчал с открытым ртом.

– Мертвый человек, это такой неживой труп, который до места своей смерти, еще, будучи розовощеким веселым организмом, пришел на своих двоих, а потом его, – Санай мило улыбнулся. – Шлеп и убили.

– Брат, давай его выслушаем, – Сарацин вновь прильнул к оптике винтореза. – Вдруг он покакать хочет, а мы ему не даем в кустики сбегать.

Альберт Сергеевич захлопнул рот и, прокашлявшись в кулак, вдруг неожиданно хрипло заявил:

– Вы меня раздражаете! Я никогда еще не чувствовал себя таким идиотом, а между тем я с отличием закончил Национальную академию государственного управления Украины! А вы разговариваете между собой обо мне, как будто бы, меня вообще не существует. Между прочим, я живой человек и требую уважения к своей персоне.

– Вот же блин, а! – недовольно покачал головой Санай и заявил. – Персона он! Я вижу, что ты еще живой, но это легко исправить. Если не будешь слушаться дяденьку Сарацина или меня, то оно само собой наладится. Только учти: у нас с братом на двоих одна пехотная лопатка и хоронить тебя не будем – бросим за вон тот камушек и по своим делам уйдем, а тобой потом падальщики всю Зону-маму удобрят.

Клиент громко и не к месту икнул:

– Как это?

Сарацин опять хихикнул – его всегда развлекали умозаключения друга.

– А потому, что, родной, – продолжил Санай. – У местных поедателей мертвечины отличное пищеварение. Они прекрасно разбрасывают помет и гадят на дорогу – хрен потом тебя от подошвы отскребаешь.

Сарацину даже показалось, что Альберт Сергеевич сейчас заплачет.

– Пора делом заняться. Поступим так. Форсируем преграду плотной группой. Быстро и сразу. Если существует зевающий наблюдатель, он может не успеть среагировать. А вот если он заметит первого, то может успеть выстрелить по второму и уж совсем точно по третьему.

Санай согласился.

– Тогда готовимся и стартуем.

Странно, но дружную группу, поднявшуюся на насыпь и буквально за пару секунд, нырнувшую в кусты за этой треклятой дорогой, никто не обстрелял. Видимо наблюдатель от длительного ожидания потерял бдительность. Но дальше…

Собственно, именно вот тут все и началось! Милая и непринужденная прогулка двух экскурсоводов и платного туриста закончилась. Вмиг завертелось так, что срезанные пулеметными и автоматными очередями ветви и стволы не крупных деревьев и кустов, падали на плечи и головы людей, вросших в какую-то удачно подвернувшуюся яму. Это вам не городской бой, когда можно бегать себе на радость по коридорчикам, крышам, заборам и гаражам с бойлерными, а также прочими сараями и строениями! Туда пальнул, туда гранату швырнул – иногда паясничая и балагуря. Нет! На стыке кордона и болот такие штуки не прокатят. Тут и домов-то нет. Выходило так, что наклевывался обычный тактический бой на пересеченной местности.

Но не тут-то было – стреляли сразу с нескольких направлений. Ругающийся последними словами Санай, держался правой рукой за шлем. Реакция сталкера была инстинктивной и не имела никакого практического применения. Только и слышалось от него: «мать», да «перемать». Со спокойной неприязнью он смотрел, как над головами плотная крона ракитника, закрывающая сталкеров от прицельного огня противника, постепенно превращалась в измочаленный банный веник.

– Брат! Уходим! Уходим!

От крика Сарацина Санай вышел из оцепенения и грубо схватив за шкирку одуревшего от страха Альберта Сергеевича, рванул со сноровкой и силой почти двухметрового детины. Сарацин метнулся следом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.