История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия

Истоки – предание[1]

Человекообразные аборигены Евразии постепенно покидали заснеженные перевалы Гиндукуша.

Часть орды волнами перемещалась на запад. Их пути пролегали через районы лугов и пастбищ к огромным внутренним морям, а затем – к лесистым равнинам, граничащим с туманным северным морем. Было изобилие дичи и кормовых растений, множество медведей и волков, и враждебные племена претендовали на охотничьи угодья. Пища, а позже земля были объектами борьбы. Природа формировала человека высокого, сильного, взрывного по характеру. Благодаря мягкому солнечному свету кожа у него была светлой и глаза – голубыми.

Остальные переселялись к востоку в беспредельные безлюдные места континента, подвергавшиеся воздействию палящего солнца и ветров, которые дули с севера. В дождливые периоды здесь расцветали оазисы, и болота пополнялись водой от таявших ледяных полей. Когда следовал засушливый сезон, иссохшая земля поднималась в форме пыльных колонн и оседала в виде лёссовых холмов. Природа была врагом человека: ничто не могло победить пыльные бури; приходилось бороться за источники воды или выживание в голодные месяцы. Эволюция породила человеческий тип, выносливый, хотя и не безгранично, с круглой головой, редким волосяным покровом и слабым скелетом; непревзойденную по эффективности биологическую машину, с глазами и кожей, содержащими пигменты, которые помогали преодолеть воздействие жаркого солнца пустыни, но с кожей намного светлее, чем у негров в тропиках.

Восточный человек выживал благодаря выносливости; он был скорее пассивным, чем стремительным и неистовым, скорее тружеником, чем гладиатором. Покорив центральную часть Азии, он стал способным преуспевать на любой широте земли.

В ходе исторического процесса после смены тысячи поколений арийцы оказались у Средиземного моря, урало-алтайские передовые отряды – у Желтого моря. У них сформировались языки, не имевшие никаких признаков общего происхождения. На Западе письменность выражала звуки, на Востоке она была идеографической. Обе группы народов имели свои нравы и представления, обряды и мифы, слившиеся в доктрины культурного превосходства. Обе усматривали в своей физической внешности идеальную красоту, а в саге о своем выживании – великий план Провидения.

Глава 1

Китай, господствующая культура

Изучая древность, мы обнаруживаем, что император Яо был почтительным, мудрым, искусным и заботливым. Он был искренне вежливым и обходительным. Проявление этих качеств произошло во всех четырех концах империи. Он был в состоянии выделять способных и добродетельных… император Яо также направлял жизнь жителей своих владений, делал их более совершенными людьми, и те стали в высшей мере разумными. Наконец, он объединил несметное число государств империи, добился, чтобы они были в согласии. И вот! Черноволосые люди преобразились.

Человек появился в Восточной Азии 100 000–500 000 лет тому назад. В результате последних открытий[3] в известняковых пещерах в Чжоукоудяне, около 200 футов над поймой Желтой реки, были обнаружены останки одного из самых первых типов первобытного человека вместе с ископаемыми останками носорога и саблезубого тигра. В черепной коробке этого «пекинского человека» видны плоская часть, где находился мозг, и огромные глазницы. Гораздо южнее был найден еще более древний череп – череп «яванского человека».

Не были установлены прямые потомки этих двух ранних типов первобытного человека. Однако многие антропологи считали, что плато Азии были «питомниками» раннего человека. В Монголии, например, в ранний плейстоцен был влажный климат, до того как ее высушенная почва была унесена в южном направлении, образовав лёссовые холмы в Северном Китае. Артефакты древнего каменного века обнаружены в руслах под лёссом в средней части Желтой реки, хотя и не были найдены какие-либо скелетные материалы, связанные с ними. Не обнаружены ранние артефакты в Южном и Центральном Китае. Исследователи предположили, что обитатели использовали бамбук, который уже давно сгнил.

Одна из самых ранних миграций человека прослеживается из Восточной Азии в Индию, Малайю и на индонезийские острова. Более поздняя миграция, зародившаяся в Африке, вышла за ее рамки и распространилась на Филиппины и бассейн Тихого океана, и последствия ее легко идентифицируются – черная кожа и курчавые волосы жителей Соломоновых островов и Фиджи, аборигенов Малайи и негритосов Филиппин. Вскоре после этого прамонголы, как утверждают, переселились с территории Ирана через Сибирь и Центральную Азию.

Новый каменный век (неолит, Яншао), который характеризовался искусно сделанными орудиями и довольно развитой цивилизацией, начался в китайской культуре, которая считается результатом смешения тибетской, тюркской и тайской культур около 4-го тысячелетия до н. э. Артефакты нового каменного века обнаружены в пяти местах археологических раскопок в провинции Хэнань. Одновременно, по-видимому, происходило передвижение смешанных хамитских и семитских народов на юг, в Индию. После того как Евразийский континент и его острова были заселены – в последние доисторические времена, – урало-алтайские народы стали мигрировать из районов около Каспийского моря до Кореи.

Бронза, несомненно, была известна на Ближнем Востоке около 6000 г. до н. э., за двадцать веков до ее появления в тихоокеанской Азии. Бронзовый век никогда не существовал за пределами пояса, простиравшегося от Западной Европы до Китая и Индии. На Востоке он длился около 1500 лет. В бронзовом веке Китай опережал все прочие восточные народы. Металлические артефакты, найденные в других местах, вероятно, были ввезены из Китая или являются имитацией китайских работ.

Племена бронзового века, в физическом отношении похожие на современное население, занимали долину Желтой реки и притоков ее среднего течения до 2000 г. до н. э. Существует гипотеза, что они пришли с Тянь-Шаня и Алтая. Их новое место характеризовалось глубоким почвенным слоем, небольшим количеством деревьев и здоровым климатом на низких широтах, близких к тридцать пятой параллели. Их жизнь была столь же тесно связана с большой мутной рекой, как и жизнь ранних египтян – с Нилом. Желтый цвет стал священным для китайцев. Они предполагали, что источник Желтой реки следует искать среди звезд Млечного Пути.

Эта долина, окруженная горами и пустынями, стала, вероятно, этнологически переполненным резервуаром, принимающим многие племена. Вместе с тем он был хорошо приспособлен для их объединения, и со временем возникла династия Шан, или Инь, со столицей в Аньяне – место в нескольких милях от реки в нынешней провинции Хэнань. Здесь были обнаружены царские погребения, фундаменты дворца и храма, а также бронзовые урны и обрядовые вазы, непревзойденные по мастерству изготовления. Литературные произведения в период династии Шан были позже опубликованы в «Книге од». Уже была создана примитивная, но опознаваемая форма китайской письменности. Несколько напоминающая современные иероглифы на печати, она дошла до нас нацарапанной на костях животных, которые эти ранние китайцы использовали для предсказания. Они вырезали вопросы на костях ног или на лопатках и получали ответы в форме трещин в костях при их сильном нагревании. Значение этих трещин разъясняли придворные шаманы[4].

Шанцы жили в домах из утрамбованной земли. Они выращивали просо, содержали поросят и овец и разводили скот для употребления в пищу или использования в качестве тягловой силы, но не для получения молока. Они научились ткать шерсть и делать керамику – сначала грубую серую, позже синюю, цвета буйволовой кожи или черную. Почти несомненно, что выращивание пшеницы, а также колесницы и повозки были заимствованы из Западной Азии. В качестве денег они использовали не металл, а раковины каури. Господствовала клановая система, семейных имен было мало, как и в наши дни. Лишь аристократия имела семейные имена, у простых людей не было ни имен, ни божественного происхождения. Население Шан, по-видимому, составляло десять миллионов человек. Земельная собственность была разделена на тысячи маленьких владений, и так называемое королевство было не больше современного графства. Протоцивилизация Дальнего Востока по своим характерным чертам была сходна с цивилизацией современного Китая и стала предшественником культур всех восточных стран.

Соседями ранних китайцев на северо-востоке были тунгусские племена, позже названные сяньби и затем – маньчжурами. Это были люди высокого роста, они занимались скотоводством – выращивали свиней. На севере, где ныне находится провинция Шэньси, жили монгольские кочевники и племена хунну, известные в Европе как гунны. На северо-западе с Шан граничили тюркские кочевники. К западу от шанских племен обитали тибетские пастушеские племена. В Центральном и Южном Китае в шанский период жили первобытные народы, которые мигрировали затем далеко по территориям Восточной Азии. Это (с использованием их китайских названий) ляо, австроазиатские первобытные охотники; тайцы, занимавшиеся сельским хозяйством, захватившие позже Сиам; шанские племена, впервые обнаруженные в Сычуани, но теперь живущие в горах Северной Бирмы; яо, ранние охотники, применявшие прямоугольные обухи топоров из бронзы; племена юэ, имевшие сходные топоры и бронзовые барабаны, которые они распространяли по территориям Юго-Восточной Азии до Индонезии.

Первые восточные китайцы жили в свайных постройках, занимались нанесением татуировок, охотой за головами и каннибализмом. Когда произошло их слияние в довольно однородную группу, они стали более худощавыми, чем северные китайцы, менее воинственными, но более рассудительными и уважительными.

Обобщенный восточный, или монгольский, тип людей имеет физические особенности, часто описываемые как «инфантильные»: относительное отсутствие волос, короткие конечности по отношению к длинному телу, плоская глазная орбита и небольшой нос. Это может быть связано с дефицитом йода в почве их первоначальной центральноазиатской родины. Другие монгольские черты: разбухшее верхнее веко так сложено, что создает впечатление раскосости; темное пятно в центре спины, исчезающее на раннем этапе жизни; передние зубы в форме совковой лопаты. Это относится ко всем народам, живущим вокруг Китайского моря, и ко многим народам в Юго-Восточной Азии.

Волосы у монголов черные, с детства не меняют цвета, хотя волосы малайцев можно описать как темно-коричневые. Курчавые волосы меланезийцев и их черная как уголь кожа выдают их африканское происхождение. Цвет кожи у малайцев и индонезийцев коричневый. Другие восточные народы классифицируются как желтые. Глаза почти всегда карие, хотя некоторые племена лоло в Юго-Западном Китае имеют голубые глаза и светлую кожу. Форма головы почти сферическая у монгольского типа, но есть и длинноголовые индонезийцы и тибетцы. Малайцы имеют прямой крупный нос, в отличие от небольшого или плоского носа восточного типа.

По росту восточные азиаты уступают европейцам. Смешение с тюрками способствовало относительно высокому росту северных китайцев, чей средний рост (почти пять футов шесть дюймов [приблизительно 168 см]) на два дюйма (5 см) выше, чем средний рост южных китайцев. Рост корейцев и маньчжуров около пяти футов трех дюймов (160 см). Японцы: префектура Исикава – пять футов три дюйма, жители префектуры Окаяма такого же роста, как северные китайцы. Средний рост айнов в Японии – только пять футов (152 см), примитивных негритосов – едва достигает четырех футов десяти дюймов (147 см).

Расового соответствия группе крови не установлено. Жители Востока имеют довольно высокий процент группы 0 (довольно распространена среди эскимосов и американских индейцев) и меньший процент группы А по сравнению с европейцами. Малайские расы имеют чрезвычайно высокий процент крови В.

Дальневосточные языки в целом принадлежат к однослоговой тональной группе языков. Так как только один слог используется для каждого слова, запас возможных слов небольшой, и разнообразие значений достигается произношением каждого слова с различной тональностью. В северокитайских диалектах существуют четыре тона, в некоторых южных языковых группах число тонов достигает девяти.

Китайский язык – классический язык Дальнего Востока. Соседние народы заимствовали слова из китайского языка, подобно тому как европейские народы заимствовали слова из латинского и греческого языков. В нем нет флексий, которые указывали бы время, число, род или падеж, хотя ученые располагают фактами, подтверждающими то, что некогда китайский язык имел более сложную грамматику и некоторые флексии. Путем завоеваний или культурного влияния мандаринский диалект китайского языка распространился по всему Китаю, за исключением приморских провинций Фуцзянь и Гуандун на юго-востоке, изолированных от континента горами и фьордами, что способствовало развитию местных диалектов.

Большинство языков Юго-Восточной Азии, подобно китайскому, односложные и тонические, хотя тибетско-бирманская языковая группа имеет многосложную структуру. Тесно связан с современным сиамским (тайским) языком язык мяо, лоло и шанов, а также язык лаосских племен, обитающих между Ассамом и рекой Меконг. На Филиппинах насчитывается 87 диалектов и языков – только на одном Лусоне их 19. Связи японского языка с другими утрачены. Он многосложный и агглютинативный, то есть в нем слова соединяются в длинные формы слов-гибридов, как в немецком языке. Используются глагольные временные формы, так же как в европейских языках. В китайском языке существительные не склоняются и нет различия между единственным и множественным числом, мужским и женским родом. Существуют некоторые лексические сходства с турецким языком, и японский язык был классифицирован как язык, связанный с алтайской группой языков, в которую включаются турецкий, монгольский и маньчжурский языки. Арийские языки, родственные европейским языкам, обнаружены в Кашгаре и в бассейне Тарима в отдаленной Центральной Азии.

Доминирующей формой письменности является китайский иероглиф, который используется в архаичной форме по крайней мере с 1400 г. до н. э. и как носитель литературы – более двадцати пяти веков. Это модифицированная картинная письменность, хорошо приспособленная к односложному языку, так как омофоны, или различные значения, выраженные тем же самым звуком, можно отличить, используя различные письменные знаки[5]. Написание иероглифов ценится как тренировка в достижении точности и пропорции, и каллиграфия считается высочайшим из графических искусств.

Китайские иероглифы используются на всех территориях, которые когда-то были частью Китайской империи, и в соседних странах – Корее, Японии и Аннаме. Их распространение объяснялось большим престижем китайской культуры, хотя они не были хорошо приспособлены для записи слов многосложных языков. Иероглифы никогда не изменялись в Китае, но в Японии в IX в. возникли два типа записи слогов. Сегодня японское слоговое письмо используется для написания окончаний глаголов, прилагательных и частиц. Один из корейских королей разработал фонетический алфавит, которым легко пользовались необразованные люди. Маньчжуры также давно имеют фонетическое письмо. Южный Аннам, Камбоджа, часть Малайского архипелага модифицировали индусский фонетический шрифт. Арабский язык был занесен в южные регионы мусульманскими торговцами[6]. Христианские миссионеры перевели на латиницу тагальский язык на Филиппинах столетия тому назад, и французы латинизировали написание местных слов в Индокитае.

Государство династии Шан было покорено в XII в. до н. э. государством Чжоу, чья столица Сян находилась на реке Вэй, западном притоке Желтой реки. Номинально династия Чжоу была самой продолжительной в истории Китая, просуществовав почти девять веков до 222 г. до н. э., вдвое больше самой продолжительной династии в последующие периоды.

Империя Чжоу подчинила бо́льшую часть Северного Китая, но не смогла захватить болотистую долину реки Хуай в юго-восточном направлении или субтропические лесные массивы к югу от Янцзы[7]. Правители Чжоу ввели, возможно позаимствовав из Западной Азии, институт императорского гарема, охраняемого придворными евнухами. Они наладили чеканку из латуни монет, похожих на современные, развивали ирригацию и выращивали дополнительное количество зерна для торговли с кочевыми степными племенами – тюрками и монголами. Около 600 г. до н. э. в Китае появилось железо, предположительно оно было ввезено из Индии через Бирму. Также ввозились стальные мечи и плуги (в качестве тягловой силы использовали быков) из семитского Ближнего Востока, или же они производились по их подобию. Китай на более чем тысячу лет отставал от Ближнего Востока в этой области, но опережал Японию на пять веков. Именно через Китай железный век распространился на Дальнем Востоке.

Императоры династии Чжоу вскоре стали недееспособными rois fainéants («ленивыми королями». – Пер.), чья власть была парализована беспрерывными войнами между их феодалами. Они оставались просто наблюдателями, когда число государств упало с 1800 до 100, а затем до нескольких: Янь на северо-востоке, Ци в Шаньдуне, Цзинь на севере, Цинь на северо-западе, Чу на юге и Юэ на востоке. Эти государства интриговали и воевали друг с другом в период анархии, названный периодом «Воюющих царств» (Чжаньго).

В период династии Чжоу китайская философия и религия приняли формы, которые оставались постоянными в течение более двадцати столетий. Был развит концепт безличной, но активной силы Неба, названный тянь. Предки почитались как духи с индивидуальными чертами, и их умилостивляли регулярными обрядами и жертвоприношениями. Души обычных людей становились куэй, а знатных – шень[8]. Неопределенность в жизни и феодальная анархия заставляли вдумчивых людей размышлять об идеальном государстве. В борьбе за власть правители пытались найти мудрых советников, которые могли бы сделать государство процветающим, или, если мира не удавалось достичь, – добиться успеха в войне – стратегия, которую гораздо более ценили, чем военную доблесть.

Почти вся классика китайской философии была создана в период Чжоу, и некоторые из великих мыслителей были современниками, поддерживавшими отношения друг с другом. Самый знаменитый из них Кун[9], или Конфуций, новатор в области этики, полагавший, что самодисциплина, соблюдение обрядов и обычаев и врожденная добродетель человечества могут сохранить золотой век. Он подчеркивал скорее значение патриархальной семьи, чем государства. В его концепции идеального государства великодушный император являлся отцом народа, строго придерживавшимся обрядов и посредством этого угождавшим Небу и приносившим процветание стране. Менций, первый из великих комментаторов Конфуция, родившийся после смерти Конфуция более чем через сто лет, развил доктрину, согласно которой если император оказывается недостойным – то есть если народ страдает от бедствий, – то он лишается мандата Неба и его подданные освобождаются от необходимости подчиняться ему. Учение Менция санкционировало восстания и морально оправдывало свержение императоров и приход к власти новых династий.

Конфуций учил, что человек совершенен благодаря процессу работы над собой и что наиболее подходящими объектами изучения являются жизнь и афоризмы праведных правителей. Он назвал в качестве примеров князя Чжоу и других видных князей. Однако его последователи, то есть почти сто поколений китайского народа, отдавали должное самому Куну. Конфуций полагал, что управление принадлежало людям, в моральном плане превосходящим других и действия которых не должны ограничиваться точными законами. Они могли урегулировать проблемы согласно своим личным заслугам, следуя канонам гармонии, человеколюбия и искренности. Простым людям нет необходимости стремиться к эгалитаризму, но они могли доверять мудрости и честности тех, кто превосходил их в нравственном отношении.

Для простого ума конфуцианское учение предоставляло четко сформулированные принципы. Существовали четыре социальные группы: ученые – высшая социальная группа; затем следовали земледельцы, удовлетворяющие универсальные потребности человека; после – ремесленники, также производители, хотя менее важные; наконец, купцы, торгующие продуктами, производимыми другими людьми[10]. Моральная ответственность классифицировалась по пяти типам отношений: между князем и подданными, отцом и сыном, мужем и женой, старшим братом и младшим братом, другом и другом. Женщины должны подчиняться последовательно отцу, мужу и старшему сыну. Согласно учению Конфуция, отец, следящий за строгим соблюдением обрядов в семье, пользовался уважением при жизни и почитался после смерти его потомками по мужской линии.

Отношения, конечно, были неравными: с одной стороны, лицо, стоящее выше по положению, проявляющее добросердечие, чья собственная честность ограничивала его власть, с другой стороны, лицо, занимающее более низкое положение. В семье существовали три вида отношений, имевших первостепенное значение, даже друзья включались в семейные отношения. Чужестранцы и другие государства, в том числе военные союзники, находились вне сферы этики. Конфуцианское общество видело семью как обнесенный стеной замок, с сотрудничеством внутри, за пределами чего все является законной добычей.

Конфуцианство не имеет четкого учения о загробной жизни. Счастье в потустороннем мире достигается косвенным путем: самый добродетельный человек будет страдать, если его потомки не будут почитать мемориальную доску в его память и посещать его могилу. Величайший позор – равносильный исчезновению навсегда – это не иметь потомков мужского рода. Несомненно, желание иметь максимальное число сыновей способствовало перенаселению в каждом конфуцианском обществе. Семейная солидарность препятствует проявлению смелых самостоятельных действий, привязывая их к родовому участку земли, и те, кто отправился за рубеж, могли заранее договориться о доставке своих тел на семейное кладбище.