Вулканорий. Хроники потерянного мира

Часть 1. Явление Богов

Мекус…

Мир этот, как поговаривали древние невежды, издревле стоял на Трёх Китах Божественных… Великий Кхатон, какие же нерадивыми были эти глупцы, что несли всем ложь и искажали правду. Бывало даже, что и на костре сжигали за одно упоминание о планетарной форме мира нашего, блаженного и благословенного Мекуса. Мудрецы пытались правду донести до этих церковных невежд, но те язычниками их считали и подвергали наказаньям. Сколько же мудрых мужей сложили головы ради доказательств великой правды! Сколько же храбрецов пытались сражаться с этими глупцами! Сколько же из них смерть свою нашли от рук палачей! Боже… И помыслить страшно, что эти изуверы творили с великими учёными мужами и девами. Но только их тела подверглись бичеваньям, лишь тела, но души были спасены. И водрузили светоносные лайтерры их на колесницы свои светящиеся, и отправили прямиком к Кхатону в его благословенную обитель. Сказал же им потом Кхатон, в рай вечный попали вы за то, что истину пытались донести и храбрыми были. И вот по сему станете лайтеррами моими в райских обителях, так как не отреклись вы от веры своей и не пали духом пред глупыми созданьями, а те нерадивые звери в людском обличии, что именуют себя служителями моими, навеки будут тлеть в мирах без света и огня. И до сих пор теперь эти созданья, что людей благих жгли на кострах, осознают, насколько жуткими деяния их были. И по сей день томятся сии безумцы и убийцы в великом мраке, не знают ни света ни огня и ни тепла. Навеки прокляты они. А те мужи, что веру защищали истинно и правду доносили, лайтеррами восстали из огня. Благословен будь Кхатон, великий Бог Х`Шангара Светоносец, что нас всех создал и живыми существами вселенную населил. Благословен будь он тысячекратно на все века и времена! Благословенны будь Х`Шангара! Благословенно будь их имя!

Пожалуй, стоит мне продолжить дальше. Никто почти не ведал, как именно пришло людское племя к государственности. Уже забыты древние сказания и мифы. Но знали все, что первым государством, что из темноты восстало, было великой Лавразией. Великая несокрушимая Лавразия. Древнее могучее королевство, замки которого были высоки и прекрасны, а улицы городские полны народу и яств всевозможных. Не знало это царство голода, так как земли его плодородными были, а климат тёплым и ласковым для всякого. Потом восстали и другие царства. Фрэнконис из многих княжеств образовался, избрав единого мужа, что рыцарем великим слыл. Король Фрэнкониса мудро правил и с лавразийскими монархами дружил. Затем и Айберия с её горными землями восстала из темноты невежества и беззакония. Новое королевство образовалось в горах великих, и по сей день короли её владычествуют там и соглашенья держут с остальными. Потом и Русланд вышел на арену. Царство сие не сразу пришло к миру и согласию внутри земли своей. Вначале было много там князей, что меж собою постоянно воевали. И рати друг на друга шли, сокрушая всё на пути своём. Но кончилось это время тёмное, и к власти пришёл царь, единый и могучий, что землю ту объединил. Потом узнали все мужи и девы о новых государствах, которые возникли будто в один день. Олдавия великая и Доритай, её сосед, преодолели распри и раздоры. В Доритае каган пришёл великий к власти, а в Олдавии князья избрали нового старейшину, что взял их под контроль и опосля убил, а убивши их, объявил себя властителем единым и стал он ровней королям. Лавразия считалась величайшим из королевств материка сего. Ведь материк и назывался так. Назвал его Кхатон благословенный так. Он шёл с могучим посохом своим по землям этим в незапамятные времена, и повелел назвать он континент на севере Лавразией. Но в мире сем не только лишь один был материк. На юге так же находились земли. Ступил Кхатон великий ногой своей на земли юга, и назвал их Хоэремом. Соединил материки он эти перешейком небольшим, и перешеек этот путём являлся для торговцев и купцов. Увы… язык Х`Шангаары по сей день не ясен нам, и невозможно его разгадать никак. Но мы не будем посягать на божьи знания. Благословенны будь Х`Шангара! Благословенно будь их имя!

Про Хоэрем же не могу сказать я добрых слов. Ещё с начала времён всё время там одни конфликты разгорались. Мирно не было. За урожай боролись или за ресурсы. За женщин начинались войны, и смерть везде была. Не только люди на юге проживали, но и иные существа. Кхатон ведь населил не только человечьим родом великий Мекус, но ещё другими существами, которых создал он тогда. Нэрэны-колдуны, что взором фиолетовым славились, селения свои воздвигли к западу от их соседей. Весь запад Хоэрема подчинялся им. Догмарские владенья находились на востоке, и не было у них единства никакого у людей-собак. Усобицы сплошные да раздоры. Всё время шли там войны и конфликты. Племя на племя наступало, а род на род. А юг весь и центральные земли Хоэрема людям были отданы. И люди были там, пожалуй, пострашнее чем любые твари, из мира тьмы пришедшие. Множество конфликтов велось там, но всё же спустя какое время, единство пробудилось в них. Создали тогда царство великое, назвали его Ширвастаном. Кхатону там не поклонялись, а веру же избрали совсем иную, отличную от нашей с вами. Решили Святых Дэвам поклоняться, великим существам из света и огня. Но в книгах Светоносца ни разу не упоминались эти Дэвы, так что не верую я в них никак, прошу меня простить. На дальнем юге же власть взяли эбеновые люди, чья кожа чернее, чем смола, была. Создали они свои княжества и царства. Их много было, но известными считались Занзебар, Лагха и Гери. Чуть восточнее расположилась Незия, а позже столицу они создали, назвав её Шакартой. И город сей считалось городом великих философий и пагод многочисленных. А в Ширвастане вот довольно долго думали насчёт столицы. Вначале говорили про Джахадме-Палу, город ступ и храмов. Но после было решено столицу сделать в Амахуре, крепости великой. Город сей построен был для отражения атак догмарских псов, и слыл твердынею несокрушимой. Башни его возвышались до небес, а стены были крепкими настолько, что могли выдержать обстрел из камнемётов. Вот всё, что можно говорить про Хоэрем. Несладко было там ещё в начале дней. А что сейчас… И даже в нынешние дни живётся там сурово, неспокойно. И жизнь людей нельзя назвать счастливой.

Теперь же расскажу вам про эпоху свершений великих. И знать вы должны лишь одно. Если бы не те герои могучие, что наш мир сохранили и оставили нас всех в живых, боюсь, что ничего бы уже не было. Мир мог бы просто расколоться на куски. И наша с вами раса навеки бы погибла. Что сказал бы тогда Кхатон великий… Что бы он подумал, узнав о гибели его планеты и верноподданных его. Что молвили бы великие Х`Шангара, глядя на тысячи обломков, витавших в пространстве безвоздушном. Пожалуй, мы не будем говорить об этом более. Перенесёмся мы в период рыцаря могучего, что Родриком именовался. Родрик или Рорик. Сей рыцарь был знаком мне. Храбрым являлся мужем, и доблестью своей он нам помог. Но и не только Родрик был в то время, а ещё братья его кровные и верные друзья. Про всё я должен рассказать, пока ещё живой. Кхатон благословенный знает, что должен я поведать это вам. И он не заберёт меня обратно в миры лайтерров, пока я всё не расскажу. Благословенен будь Кхатон! Благословенны будь Х`Шангара!

Вернёмся мы в год 23-й. В ту пору великий Николай Лавразией правил. Король этот был могуч и храбр, но добротой своей славился не меньше. Дружбу Николай имел со многими властелями. И с Ширвастаном он торговый договор скрепил ещё в начале своего правления. Султан Завахар считал Николая достойным правителем. Они вместе встречались в одном из роскошных садов Амахурского дворца и вели беседы. Мудрым был султан Ширвастана, и многие из правителей материка на севере считали, что именно он положит конец давним распрям. Ведь бывало, что ширвастанцы захаживали в земли Лавразийские при оружии и чинили разбой. Случались и войны между Ширвастаном и северными царствами. Олдавия и Доритай столетия назад сдержали целую орду, присланную султаном Уразамом. Завахар же извинения принёс Николаю за все грехи и смертные деяния, что причиняли его люди множество веков. С Нэрэнами властитель Амахурский держал партнёрство и торговлю вёл. Но Николаю не сильно нравились стремленья Завухара к дружбе с колдунами. Нэрэнов многих приглашал к себе в Ширвастан султан великий и с ними множество бесед поддерживал о разных темах. Доверился Завухар колдунам из западных земель Хоэрема, прислушивался к ним. И Николай заметил, что на пользу это вовсе не пошло. У Завухара была лишь единственная жена. Звали её Фарида, и прекраснее её, пожалуй, не было на целом Мекусе. Но вот случилось горе. Роды были у неё, и умерла Фарида, оставив после себя лишь жуткого уродца. Ребёнок родился о двух головах и трёх ногах, и тотчас же заколот был. В великом горе пребывал тогда Завухар. Рвал он на себе волосы, и не знал, что и делать. Жены у него больше не было, а долгожданного наследника не появилось. Спустя время, Завухар узнал, что и у соседа его, царя нэрэнского, Аларгара, такое же несчастье случилось. Единственная супруга покинула сей мир, оставив после себя уродца. Аларгар же, как и сосед его, наказал стражам уничтожить сиё создание, что ужас внушало любому, кто на него посмотрит. Но и на этом беды земель Хоэремских не закончились.

После рождения уродцев и их убиения, наступили неурожаи. Целое лето шли дожди, и солнце вовсе не показывалось. На юге пошли наводнения, устроившие настоящие водопады в землях крестьянских. Тысячи деревень были снесены, а жители их погребены под водой. Затем на год следующий засуха пришла. Солнце светило так ярко, что на него нельзя было смотреть. Воздух был настолько горячим, что многие просто задыхались. Высохло множество озёр и рек, дающих жизнь. Гибли тысячи и тысячи людей. Тьма опускалась на Хоэрем. Множество несчастных и обездоленных ушли в пираты и грабить начали суда купеческие. Разбойников немало появлялось в лесах. На реках воцарилось ушкуйников господство. Но и не только Хоэрем постигло горе, а и Лавразию. С крайнего севера на земли Русланда и Лавразии великой спустились дикари и мародёры. Насилие творили они и людей поедали. Деревни и сёла подвергались нападениям жутких варваров. Они не просто убивали тех несчастных, а даже пожирали. Вырывали им глаза и языки. Разрезали животы и внутренние органы разбрасывали всюду. Кошмары жуткие обрушились на всех людей и их сожителей. Ещё стоит рассказать про сад, что был посажен королём Людовиком Фрэнконским. Сад сей был настолько великолепен, что множество царей и королей приезжало подивиться его красотами. Но высох он и омертвел. За одну ночь деревья просто вымерли, и даже опытные мужи-садовники никак не смогли объяснить, от чего же случилось такое горе. Многие старухи-заклинательницы, что в тихих деревнях проживали, говорить стали о порче, насылаемой из Ширвастана и земель южных. Но им никто не верил, так как не было уже войны с Ширвастаном и землями Хоэрема. Не было распрей и конфликтов. Никто не доверял старухам, принимая всех их за безумных исчадий ада. А зря… Глупцы те были, что не услышали пророчества ведуний.

А после всех этих кошмаров пришли известия о странных колдунах. Всё началось в Нэрэнских землях, где появились первые волхвы. Волшебники сии веру проповедовали странную, возникшую, как говорили они сами, из сфер космических. Шла речь о неком новом боге, имя которого было сокрыто. Они лишь называло его Величайшим. Величайшим из Богов. Другое же было наименование его, Четырёхрогий Младенец. Они проникали не только в Нэрэнское царство, но и в иные земли. В Ширвастан они нахлынули большим потоком, собирая собственных сторонников. Обещания они сулили ложные. Говорили они жителям деревенским, что Величайший из Богов спасёт их всех, накормит и напоит. Но взамен, должны они были отречься от веры старой и признать новое владычество. Наводнили волхвы-лжеучители земли южные, подобно саранче. Особенно полно их было в землях эбеновых людей. Сумели они склонить всех смуглокожих на сторону свою. И начали дикари из Гери и Лхасы захаживать к соседям северным и избивать их до смерти. Разбои начались на юге Ширвастана. И известия эти стали проникать повсюду. Лавразия исключением не была, и вскоре туда прибыл король Людовик из Фрэнкониса. Он в гости к Николаю решил заехать и всё ему поведать сразу. Заволновался король Фрэнкониса. Забеспокоился в сердце своём. Впервые таковым его видел великий Николай Лавразийский.

Приехал Людовик сразу в Лапарну, столицу Лавразии. Николай встретил его с воинами своими у порога замка и проводил в свои покои. Рыцарей своих Людовик оставил пировать с гвардейцами его соратника. Сам же король Фрэнкониса желал поговорить с собратом с глазу на глаз. Он не оставил никого свидетелем. Даже меня, монаха, послали в замковую келью. О том, что было, я узнал лишь только опосля. Все слуги и рыцари, охранявшие обоих королей, были вынуждены удалиться. И вот уселся Людовик на кресло, обитое шкурой медведя, поправив свой камзол и шляпу с перьями. А Николай же сел напротив него. Оба выглядели поистине великолепно. Камзолы их блистали чистотой, а перья на шляпах поражали каждого красотою своей. Но не дивиться друг на друга сели великие мужи Лавразии, а для тяжёлых разговоров.

«Слышал ли ты о том, что в землях Ширвастанских творится?» – говорил Людовик могучий.

На что Николай отвечал ему правду.

«Лишь только отдалённо, друг мой. Не всюду у меня глаза и уши. Я что похож на Шката?»

Упомянул он и про Роберта, что каганом доритайским тогда стал. Роберт этот был из храбрых мужей. Он нёс в себе две крови – лавразийскую и доритайскую, и объявлял себя властителем, подобно остальным собратьям лавразийским. И шляпу он носил и начищенный камзол, и даже шпагу за поясом носил, как настоящий гранд с Айберии.

«Так вот, о Шкате ты заговорил», – продолжил фразу свою король Фрэнкониса, обращаясь к собрату своему, «Роберт мне поведал всё. Он с Ширвастаном как и ты дружбу имеет. Забеспокоился наш Роберт. Шпионы донесли ему о неладном».

«Про этих колдунов?» – мгновенно вопрошал великий Николай, «Так знаю я. Колдуны эти пускай со своим Величайшим из Богов и остаются в Ширвастане. Нас они трогать не станут. А если и станут, то мигом сжигать их будем. Я слышал про их жертвоприношения. Настоящая скверна. Но это не наши проблемы. Дела эти ширвастанские, и я не слышал, чтобы Завухар нас звал на помощь».

«Пока что он не звал», – ответствовал Людовик, «Но скоро позовёт. Колдуны эти дьявольские настраивают против султана южные владения. В Нэрэнском царстве они сумели поднять мятежи против Алларгара и насаждают веру свою повсюду. Статуи Величайшего из Богов воздвигаются на всём юге Хоэрема. Жертвоприношения свершаются ежечасно. Ужасные жрецы кладут несчастных на жертвенные столы и закалывают. Многим отрезают скальпы и головы. А кровью служители эти обмазывают себя с головы до ног. Так поступают с теми, кто отрицает Величайшего из Богов. Вот что доносят шпионы Роберта. И Роберт тотчас же приехал ко мне в Пэрис и рассказал всё лично, а затем сказал шпионам повторить их сведения, которые они добыли. Я слышал всё достаточно. Теперь же я у тебя. Говорю тебе, беда идёт к нашим воротам».

Задумался тогда великий Николай. Молчал он минуты две иль может быть и больше. Отпил он несколько глотков из фляги с брэнди из Энглиша, а затем только решился молвить речь. Долго ему пришлось продумывать все фразы. Сведения эти не внушали никакой надежды. Но он прекрасно понимал, что у Лавразии иная есть забота. Варвары с севера нападали на владения крестьянские, и надлежало армии Лавразии защищать своих от жуткого врага. На юге же всегда происходили войны, и жители Хоэрема, как правило, решали эти вопросы самолично, без внешнего вмешательства. У Завухара янычаров было много, и мог он с ними воевать хоть даже с великанами из мифов.

«Не наша это забота», – говорил тогда Николай, «На юге у них всё время вражда да насилие. А у Завухара там войско неслабое. Я сам присутствовал на его параде янычар, и видел их умения. Они-то сдержат этих колдунов».

«Пол-Ширвастана уже в войне», – сказал на это правитель Фрэнконский, «Чернокнижники восстания поднимают. Призывают свергать старую власть и отринуть веру в Дэвов. Нэрэнское царство уже погрязло в бойне. Ширвастан же подавляет бунты как может. Завухар призывает тысячи своих воинов защищать империю. Но крестьянские мятежи не утихают. А ещё эбеновые люди лезут со всех сторон. Догмарские бандиты тоже не хотят предаться собственным делам, а нападают на восточные санджаки. Хаос настигает Ширвастан и земли его окрестные. Шкат думает о предложении помощи. Я тоже думаю об этом. Мы вместе рассудили так. Если злодейства не утихнут, пошлём мы воинство на помощь Ширвастану».

Властитель Лавразийский кивнул головой своему соратнику и другу. Не стал препятствовать он решению Людовика, да и права не имел. Но при этом он оставался при мнение своём и не решался изменять его.

«У нас здесь с варварами беды одни случаются», – произнёс тогда Николай, «Варвары с севера. Орды с Нордиана лезут к нашим землям, разоряют селения крестьян. Нам с ними надо воевать. Тем более, что об этом русландский царь уже прознал. Мародёры и убийцы проникают и в его владения. Царь Пётр выставил пищальные полки по всем границам. Угроза нападений варваров уже серьёзной стала. А ты говоришь про колдунов. Вот если Завухар меня сам лично попросит принять участие в его усобицах, то я явлюсь с громадным воинством. А пока что, я полагаю, янычары сумеют сокрушить орду. В конце концов, бунтовщики не воины, как вижу. Они же ведь простые пахари и земледельцы».

Но возразил соратнику своему Людовик, ибо не всё ещё поведал он. Не всю ещё правду знал великий король Лавразийский. Не слишком много сведений ещё нахлынуло на его голову.

«Не только крестьяне восстают против Завухара», – говорил властитель из Фрэнкониса, «Но и солдаты. Воины Ширвастанские многие среди селян имеют корни. И не желают они убивать своих отцов и матерей. Встают на сторону землепашцев. Несколько полков азабов уже свернули с истинного пути и перешли к повстанцам. Теперь же колдуны хозяйничают над ними. Чернокнижники и лиходеи. Война гражданская уже обрушилась на Ширвастан. И Завухару не помешала бы и помощь в борьбе с прислужниками адскими. Слуги Величайшего из Богов распространяются повсюду. Они подобны саранче. Сам Роберт пребывает в ужасе великом. Уж даже в его владениях замечены несколько лиходеев. Троих уже повесили, а пятерых ищут по всем лесам и горам. Вот что творится в землях южных, брат мой».

Горесть великая поразила Николая в ту минуту. Ведь земли Роберта находились совсем неподалёку. Лавразия граничила с Доритаем с незапамятных времён. В последние века войн между Доритаем и соседями его почти и вовсе не случалось. И мирно было там везде. Но сведения о колдунах, что появились совсем рядом, всерьёз встревожили великого властителя. Однако войско посылать он всё же не решался. Ждал он особого момента… А зря… Хоть и король он нам, и я его ценю и уважаю, но лучше б он послал тогда воителей своих, и подавили бы они восстания на юге.

«Воинов своих оставлю здесь пока», – сказал Людовику король Лавразии, «Но если Завухар пришлёт послов своих и скажет, чтобы я пришёл, я тотчас же приду. А покамест, варвары мешают королевству. И надо с ними разобраться. Но только есть вопрос один. Скажи на всякий случай, есть ли какой-нибудь у этих чернокнижников вожак? Ну может быть, какой-нибудь „святой воитель“, который бы считал себя мессией. Лидер у них имеется иль несколько?».

Николай всерьёз обеспокоился подобными событиями. Он всё же желал узнать от соратника побольше сведений о всех вождях восстания. Уж лучше знать это сейчас, чем позже. Ведь «позже» уже могло не наступить.

«Есть у них немало лиходеев», – ответствовал властителю Людовик, «Пока что насчитывается пятеро. Один зовёт себя Миртаном Шхаром. Второй же именуется как Милан. Третий маг и вовсе может быть не муж, а дева. Зовёт себя как Чёрный Лотос. Убивает всех кинжалом с ядом и совершает жуткие обряды. Четвёртый вождь восстания совсем не чародей, а человек простой. Зовут его Зархеб Коваджо. Магараджей слыл он до тех пор, пока султана не предал. Теперь же он и его воинство в прислужники к волшебникам заделались. И правит ими Величайший из Богов. Но есть ещё и пятый. Пятый маг. Опаснейший из всех… Имя его было трудно раздобыть. Шкат лишился двоих своих шпионов».

Поразился Николай потоку сведений, что исходили от его соратника и друга. И расхвалил он мысленно шпионов Роберта, что храбрыми мужами слыли. Они сумели проникнуть слишком глубоко в южные земли и добыли немало ценных вестей. В глазах Николая они являлись настоящими героями. Воители сии достойны были высшей похвалы.

«Имя пятого мага очень необычно», – заметил тогда король Фрэнконский, «Зовут его как Дьявол Рофлинг. Странное однако имя у него. Как выглядит он, никто не знает. Да и шпионы Роберта немало сил потратили на то, чтобы проникнуть в ряды мятежников проклятых. Нам крупно повезло, что мы вообще всё это знаем. В противном случае мы находились бы в неведении. Но ладно, пожалуй, я пойду к своим мужам. Должно в Пэрис мне отправиться обратно. Прости, сегодня ненадолго я, и ночевать я буду в дилижансе».