История Мрака

Пролог

Нависла туча над землёю,

Упал туман на холм чужой,

Черствеет травка под когтями

Особы с мрачною душой.

Она идёт, и путь-дорога

Предстала тëмною тропой;

Устать сражаться львица может,

Не может сдаться пред судьбой.

Вдали несётся рёв героев

Сквозь горы, реки и поля,

Что значит: одержал победу

Злодей, ехидства не тая.

Она была уже далëка:

Родной поляны не видать.

Но чуяла: без остановок

Ей более не убежать.

На закате в саванне царила тёплая, расслабляющая атмосфера. Солнечный свет тускло обволакивал ландшафт в оранжево-красный оттенок и пронзал собравшиеся за день слои пыли, а лёгкий ветер разбрасывал их во все стороны. Сонная природа, пронизанная солнечным студеющим жаром, будто засыпала. На горизонте было видно, как близится гроза, вдали уже громыхало. Неожиданно в небе показались первые капли воды, и скоро вся саванна погрузилась во мрак. Словно в один момент её залило небесным ручьём.

Многие животные, которые были активны в это время суток, начали искать укрытия. Львы, зебры и антилопы разбегались в разные стороны, пытаясь найти безопасное место от надвигающихся стихийных бедствий; птицы прятались в своих гнёздах и кронах деревьев. Солнце ложилось спать, и звери, больше привыкшие передвигаться ночью, засыпали вслед за ним. Даже хищники, обычно очень активные ночью, сейчас мирно спали, не нарушая покой своих жертв.

Дождь становился сильнее и сильнее, пока наконец не превратился в настоящий ливень. Несколько капель упало прямо на нос львицы.

Она больше не могла. Силы покидали её и без того хрупкое, сильно исхудавшее за всю эту неделю тело. Её жизнь менялась так стремительно; практически перевернулась. Ещё вчера эта львица помогала своим сёстрам и подругам в уходе за младшим помётом более чем из десятка львят, а теперь она, запыхавшаяся от постоянного бега и ношения пятикилограммового львёнка на загривке, вынуждена слоняться по саванне в поисках таких же одиночек, с которыми ей будет легче выживать.

Но, несмотря на трудности, львица не сдавалась. В ней была огромная воля к жизни, и она была готова бороться до конца: уставшая от резко нахлынувших на неё забот, с изнурённым видом, но всё же полная решимости бороться. Удивительно, насколько сильно поменялся её быт за короткий срок, и что теперь ей приходится смириться с тем, что он больше не будет одинаковым, размеренным, стабильным и спокойным, но она приняла этот очередной вызов, и продолжит сражаться за себя и своего ребёнка.

Если бы Зора попыталась присоединиться к новому прайду, то практически любой самец изъявил бы желание подраться с её малышом. Но она никому не отдаст своего единственного ребёнка. Пришлось делать всё в одиночку. Её дуэль была тяжёлой, но не было другого выбора, она боролась за жизнь этого малыша и её собственную жизнь тоже. Главное было позади: она, сама в себя не веря, всё-таки смогла дать противникам отпор, но сколько времени могло это продолжаться? На сколько ещё хватит её?

Было бы проще бросить всё тогда, забыть прошлое и начать с нового листа, с новым царём прайда так же спокойно, как и всё время до этого. Но она так не могла: просто так отказаться от своего дорого прошлого и забыть то, что прежде было дорого и радовало. Это было не в её характере. «Какая-то глупость, а не выход, – думала она, – не иначе». И поэтому она не могла пойти против своей натуры и сделать выбор, который был бы проще, чем всё то, что она пережила. Должен быть какой-то другой способ.

Но Зора решила не рисковать и не присоединяться к новому прайду. Она понимала, что не сможет защитить своего малыша от опасности быть отвергнутым остальными и себя от угрозы стать заложницей у нового вожака. Вместо этого она решила разыскать более безопасное место, где они могли бы находиться пусть и вдвоём, но в целости и сохранности. Однако Зора не могла идти дальше: её энергия была на исходе, её тошнило. Она сумела сделать несколько шагов, прежде чем упасть на горячую поверхность и потерять сознание, не в силах встать и, что хуже, шевельнуться.

Спустя время её пробудил суматошный стук четырёх копыт где-то неподалёку. Зора отрыла глаза, приподняла голову и, щурясь от непривычки к свету, увидела, как стройная и длинная пантера, ровно гибкая обезьяна, в одиночку оседлала антилопу, очень быстро повалив её на землю. С победной одышкой кошка приступила к долгожданной трапезе. Её угольная шерсть ярко блестела на свету, были едва заметны крупные коричневые пятна – значит это чёрный ягуар.

Зора заворожённо наблюдала за грациозными движениями пантеры и её молниеносной реакцией. Чтобы выжить в этом мире, ей тоже нужно стать сильной и ловкой. В конце концов, пантера смогла выживать в одиночку, значит у неё может это получиться.

– Ах, попить бы, – громко дыша и тяжко стеная, пробурчала пантера себе под нос, не отвлекаясь от процесса жевания. – А то скоро свернусь!

Незнакомка продолжала есть, но при этом думала о том, чтобы прощупать, где попить воды. Вода для неё была чрезвычайно важна, ведь она так много тренировалась, дабы научиться выживать в одиночестве. Пантера осмотрелась вокруг, исследуя окрестности на наличие какого-нибудь источника воды.

Это был шанс для Зоры и её сына тоже полакомиться. Львица, держа пушистый комочек радости на спине, собрала свои силы в лапу, встала и подбежала к тëмношëрстной незнакомке. Та мигом отвлеклась от еды и насторожилась, не сводя глаз со львицы и на всякий случай напрягая свои мощные лапы. И хотя это была самка, львица Зора находилась далеко не в подходящей форме для драк с кем-либо или аж ленивой охоты.

Мама львёнка оторопела и замерла в двух метрах от чужой добычи словно очарованная ей. Львёнок тоже не двигался, только смотрел на маму так, как если бы спрашивал: «Что дальше?». А Зора сама не знала, как ответить на этот вопрос. Она не могла подвергнуть своего детёныша риску, но и голодным его оставлять было нельзя.

– Угостите, будьте добры, – робко попросила она, – я измотана и не могу оставить ребёнка без присмотра.

Пантера глядела не неё, изучая, и не спешила давать ответ. Она с печальным видом помотала головой. Львица в свою очередь смотрела на пантеру, и не могла понять, почему Пантера не хочет делиться с ней молоком. Она была очень изнеможена.

– Саванна жестока. Невозможно помогать кому-то, когда еле выживаешь сам. Прости. Я бы хотела помочь, но мне и самой нужно на что-то жить. Тем паче1, когда в окрестностях стали бродить собаки невиданных размеров, которых я тут раньше не видела. А ты?

Известие о невиданных собаках напугало Зору даже больше, чем отказ в помощи, иже2 был для неё отнюдь давно неудивительным. Зоре было привычно получать отказы, но, когда она узнала о приближающейся опасности, она не могла не переживать. Она понимала, что если бы не её мужество, то мать и её львёнок могли бы не выжить в этой жаркой и дикой саванне.

– Нет… И я нет, – печально ответила львица, с трудом выдавливая из себя слова. – Ладно, я пойду… как-нибудь.

И они ушли прочь. С тех пор несколько дней мать с ребёнком бродили в одиночестве, пока не остановились у водопоя, где в основном паслись зебры, косули и антилопы. Иногда неподалёку от озера охотилась небольшая группа львов и львиц, но они не замечали чужаков, как и сама Зора не хотела раскрывать своё присутствие хозяевам территории.

Наперекор этому мать-одиночка предпринимала попытки охоты. Куда же ей деваться, а главное, её единственному львëнку? Добычей были мыши-полëвки и другие грызуны, на более крупную дичь она нападать не рисковала. Стоит получить одну тяжёлую рану – и пути к спасению может уже не быть.

Она провела много времени, блуждая и присматривая идеальное место, и наконец нашла небольшую пещеру на вершине скалы, откуда открывался прекрасный вид на долину. Зора и её малыш поселились в этой пещере и начали новую жизнь.

Глава 1. Приготовления

Звезда раскинулась над почвой,

По небу льются облака;

И светом проницает точным

Пещеры, горы и поля.

Ночной мороз ещё держался,

Тьмы не осталось и следа.

Под ветром золота окраса

Дрожит прерывисто листва.

Саванна просыпалась хмуро,

А в львиный ум сон не проник.

Они охотились, не жмурясь,

Ведь каждый кот к тому привык.

Палящее солнце саванны, пробуждающееся после длинного перерыва, хорошо согревало поверхность, хотя само еле-еле успело выглянуть из-за горизонта, однако все знали: оно обязательно отвоюет своё место на небе. Даже слишком. На Востоке, на горизонте уже виднелся золотой рассвет. Воздух пропитывался жаром и сухостью. Солнечный свет, только-только разгонявший тень, казался обжигающим как свежий змеиный укус, пронзая всё, до чего дотрагивается. Тень, мгновениями ранее окутывавшая местные реки, тропические леса и травянистые поляны, лениво уступала место свету. Вся листва начинала блестеть и переливаться, отражая яркие лучи далёкой звезды. Трава, казалось, светилась и искрила, словно пламя росло прямо из земли. Крохотные пылинки красного песка ощущались как настоящая застывшая лава.

В утренней тишине просыпались животные. Многие из них в такое время предпочтут спрятаться в своих берлогах. Насекомые не удержались и укрылись под кронами деревьев и в кустах. И только самые смелые и стойкие вышли в такой жаркий день на свободные просторы в поисках еды, воды и просто свежего воздуха. Обезьянам, резво прыгающим с ветки на ветку, птицам, начинающим свою звонкую утреннюю трель и могучим слонам, резвящимся в водоёмах, жгучая жара нипочём! Их тёплый день предвещал быть восхитительным. Для кого-то это было началом чего-то нового, а для кого-то это утро явилось завершением очередного жизненного этапа.

Тусклые лучи попали в глаза молодого льва, заставив его тут же выйти из своих воспоминаний и вернуться к настоящему моменту. Он стоял на небольшой скале, аки3 царь, и смотрел на просыпающуюся округу, слушал энергичное пение птиц. Его шерсть блестела, а глаза сверкали, но лев был крайне опечален.

Этот день начался с поминок царицы прайда Алмазных Звёзд, той самой львицы, чьей благородностью и манерами восхищалась и которую уважала каждая разумная особь, чья доброта спасала, а жизнерадостность влекла за собой миллионы. Её благоразумие и рассудительность в долгие годы вражды и напряжения удерживали два соседствующих прайда от жестокой и безжалостной войны. Кроме того, её отзывчивость вдохновляла разумных существ из других прайдов, которые были ею покорены. Именно так она сдерживала местные группировки от междоусобиц.

– Это ужасная потеря для всего прайда, старейшина, – печально сказал самец-лев, обращаясь к своему седому сородичу. – Не только мы, но и все следующие поколения алмазных будут чтить и помнить нашу дорогую Дубравушку.

Он был молодой, мускулистый и здоровый, без единого шрама, с шерстью молочно-бурого цвета и аккуратно прилизанной назад каштановой гривой, яже4, помимо головы, шеи и хвоста, была также на лапах и доходила до верха живота. Его пальцы были покрыты густыми волосами, которые прятали когти, и это давало возможность ловить добычу шустро и тихо. Он был совсем молодой, но очень мужественный и сильный, и весь прайд признал в нём будущего воеводу прайда Алмазных Звёзд.

Cобеседник не выражал никаких эмоций и ничуть не подавал виду своей скорби, которая, наверняка, прочно засела в его душе. Это не означало, что его сердце оставалось холодным. Он просто был не способен показывать свои чувства на публике, и это было обычное поведение для львят, которые доселе5 не успели научиться выражать свои чувства, или для взрослых львят, которые должны были показывать свою стойкость перед сородичами или врагами.

– Не волнуйся, Мрак, я был готов к этому дню, поэтому не печалюсь. И меня не удивляет то, что лучезарники никак не отреагировали. Ни одного посла я от них не увидел. А могли бы выразить соболезнования своим же соседям, тем, кого они выгнали из своего дома и на чьей территории сейчас обитают!

Этот удивительный старый лев был чёрным, как уголь, с гривой, как у зебры. Разве что без копыт, а с обычными, пушистыми и массивными львиными лапами, весьма упитанный. И он ничего не знал о наличии или отсутствии в своём генетическом прошлом зебр или тигров. Душой он был храбр, а умом силён, и члены стаи уважали своего старейшину.

– Не понимаю, к чему вы сгущаете тучи. И действительно, от лучезарников мы не увидели ни одного посла, что могло бы быть выражением соболезнования соседям, – ответил Мрак. – Это неудивительно, что они не отреагировали, потому что они чересчур высокомерны и самонадеянны. Часто они видят себя правыми без разбора, не признавая свои ошибки. Но, ради справедливости, может у них свои проблемы, им не до нас? – предположил молодой лев, желая не отяжелять и без того нелёгкую ситуацию, что неожиданно вознеслась над красными небесами золотой саванны.

– Или они не посчитали нужным поддерживать с нами мирные отношения, или им на нас нагадить, – процедил старейшина сквозь клыки, на что получил недоумевающий и немного взволнованный взгляд своего зятя. Опережая его вопросы, лев пояснил: – Они поколениями пытаются задавить нас, думают, что мы хуже их. Но это не так! И сейчас, пока эти гиеноподобные думают, что мы убиты горем, я хочу нанести им неожиданный сокрушительный удар прямо в спину.

На крайних словах вождь чуть не рычал от ярости. И Мрак понимал его: представители Лучезарного прайда никогда не хотели сотрудничать с теми, кого считали ниже себя (а это были почти все другие львы).

– Вы уверены, что мы справимся? – обеспокоенно спросил молодой лев.

Он был немного озадачен и застан врасплох такими речами, но в то же время он понимал, что им нужно разобраться с этой проблемой. И, возможно, данный вопрос можно было решить только силой и отвагой, а не переговорами и диалогами, что, пожалуй, требовало больше смелости и решимости, а то и хитрости и безумия.

– Как знать, в мире всякое случается. Поэтому мы должны усердно готовиться к большой битве. Будет тяжело, но я не намерен и дальше тянуть с этим. Сражения бывают тяжёлыми, но мы не можем больше тянуть. Я поручаю тебе: доложи воинам, что мы пойдём сейчас в поход. Подготовимся же к славной битве!

Мрак неуверенно кивнул, но выполнил приказ старейшины прайда и своего тестя: отправился на широкую открытую поляну, где всегда тренировался и бдел отряд Дикой Стражи. В это время, вечером, было особенно полезно заняться спортом, ведь небесное светило не так сильно грело кожу, и упражнения давались легче. Лев проворно запрыгнул на большой плоский камень, как на сцену, коротко зарычал, привлекая внимание, и начал свою важную речь:

– Братья и сëстры сторожевые! Я разговаривал с нашим старейшиной Борсуком. И он сказал: грядёт война против лучезарников. Отныне, прямо с этого момента, окрепшие члены прайда будут усердно готовиться к предстоящему нападению. Наконец-то мы положим конец их излюбленной мысли угнетения всех, кто только не числится в их прайде. Станьте за свой прайд, свой дом и семью до конца, и не обманите мою веру в вас. Сегодня ночью мы отправляемся в поход с намерением сразиться с нашими давними врагами, которые пытались нас уничтожить. Будет тяжело, но я знаю, что вы не подведёте мою веру в вас и в наши принципы. Мы должны быть готовы к тому, что нам придётся сражаться до конца! Дерзай, Дикая Стража!

Невольные слушатели, собравшиеся на полянке, услышав речь своего собрата, отреагировали с большим и искренним энтузиазмом и воодушевлением. Конечно, они не сразу поняли, чего вдруг у старейшины прайда могли появиться такие резкие и категоричные планы, но, зная его, они не стали перечить. Зрители начали громко рычать и кричать, выражая свою готовность к битве. Они не могли дождаться, чтобы сразиться со своими врагами и отстоять территории, некогда бывшие их домом. Прошло много лет, но обида не менее таилась в их маленьких львиных сердцах.

– Ого, быстро вы! Когда, как? – вызвался крупный лев с белоснежной шерстью и каштановой гривой. Но за всей этой внешней разрушительностью скрывалась добрая, хоть и строгая натура.

– Не знаю, Волок, – ответил ему Мрак. – Это ещё обсудит царь со старцами, тогда и объявят. – Битва будет уже сегодня ночью. Готовься к ней, ибо что она будет трудной. Твой бравый коготь может нам пригодиться, ведь ты один из наших лучших воинов. А сейчас… могу ли я к вам присоединиться? Давно не разминался.

Пятеро стражников снова хором зарычали в знак готовности биться за свой родной прайд и близких. Мрак улыбнулся и присоединился к их тренировкам. Он явно горел желанием проявить себя сегодня. Конечно, в качестве первого противника лев выбрал своего давнего друга Когтя.

Мрак улыбнулся и присоединился к их затее, жарко горя желанием проявить себя в поединке, пусть ажно6 дружеском. Он явно был готов сразиться со своим давним другом. Понимая, что сегодня ему придётся бороться с Когтём, крупным и сильным зверем, Мрак был слегка взволнован, но полон решимости.

– Давай, Мрак, аки буйвол! – с азартом прокричал бурый лев.

И Мрак дерзко рыкнул. В его смелой ухмылке не было ни капли страха или неуверенности. Коготь был ничуть не слабее медведя, однако Мрак был не менее уверен в себе, ведь он был шустрым, ловким и на удивление сообразительным львом, недаром полководец всего прайда! Мрак в ответ не стал выкрикивать рычание, но задорно и стремительно попятил к оппоненту Когтю. Он не хотел оттягивать время и строить из себя слабака, коим, конечно же, не являлся.

– Ну, берегись, я тебя как мошку поймаю! – решительно прокричал тот.

Он рванул вперёд и, отталкиваясь от поверхности крепкими задними лапами, прыгнул на соперника: оба покатились по траве, оставляя за собой клочки выпавшей от суматохи шерсти, слабо покусывая друг друга. Сделав несколько крутых оборотов, звери расцепились и отошли друг от друга, снова занимая боевое положение. Это была только разминка.

– Неплохо для будущего воина, – сказала маленькая львичка, отряхиваясь от пыли и кусочков травы. – Но я всё равно круче!

Два львёнка весело и энергично резвились на полянке. На самом деле для них это был серьёзный тренировочный бой. Им мешала высокая трава, но благодаря ей они могли развить свою проворность, скрытность и внезапность.

Маленький Мрак нахмурился – он не позволит никому смеяться над собой. Тем более тем, кто младше! Мрак, услышав это, немного поворчал, но тут же решил, что она шутит, и не обижался на неё. Он знал, что его самка, несмотря на свою мелкий рост, была уверена в себе и своей силе, но он так же знал, что она шутила с ним, и не обижался на её слова.

– Реванш будет за мной! – обиженно и злобно рыкнул львёнок и кинулся в бой с новой атакой.

Дети как маленькие, но шустрые сайгаки любили устраивать между собой поединки, но они никогда, в том числе если ссорились, не позволяли себе бить друг друга с крайней силой – дорожить самочувствием товарища надо всегда, что бы ни случилось, как бы ни поругались.

Львы, собравшиеся в саванне, наблюдали за полем боя и видели, как два львёнка со страстью сражались. Они смотрели, как Мрак нападал на свою оппонентку, только чтобы в следующую секунду самому оказаться в неудобной ситуации. Мрак, как и его удалая соперница, был быстрым и проворным, а его укусы были остры и сильны, но они ещё не были достаточно точны, что позволило львичке отражать его атаки с помощью ловкости.

В детстве Мрак часто поддавался своей подруге. Но теперь он повзрослел, и правила изменились. Недаром Мрак занимал пост воеводы в прайде Алмазных Звёзд. Однако в таких дружеских спаррингах он по-прежнему старался не применять когти и клыки часто и усиленно – не против близких – и всё равно побеждал Когтя, хотя последний иногда оставлял победу за собой. В отличие от брата, Мрак никогда не хвастался своей силой: счастье любит тишину, говорят. И ведь это чистая правда.

– Беги, иначе я тебя уделаю! – мявкнул маленький Мрак.

– Прочь с дороги, сявка малолетняя! – взревел незнакомый лев и откинул его с пути одним ударом мощной лапы так, что львёнок заревел и покатился прочь.

Но он не был один. Взрослая львица бросилась на помощь львёнку, набрасываясь на агрессивного льва сзади – ловким прыжком прямо на его спину. Появление в этом сражении новой фигуры не только удивило львёнка, но и шокировало, так как он не ожидал, что сзади него будет кто-то, кто сможет защитить его. Однако он не мог не обрадоваться.

Дружеский поединок был окончен: вспотевшие, взъерошенные и довольные, Мрак и Коготь улеглись в теньке под высоким ветвистым деревцем под названием акация. Они запыхались и вспотели, но им было высоко на душе, они наслаждались моментами пережитого веселья и текущего покоя.

– А ведь я никогда раньше не участвовал в настоящих драках, не то что масштабных рейдах, – заметил Коготь с поникшей головой.

– Я думал, что ты уже много раз дрался с врагами прайда, – заметил Мрак, вздохнув и сморщив лоб. – Считал, что ты бывалый воин, царевич, который побывал в большом количестве сражений. Но всё бывает впервые. Ты был невероятен. Ты показываешь, что у тебя есть то, что нужно, дабы быть хорошим воином. Я горжусь тобой и не могу ждать, перед тем как увидеть, что ты сможешь сделать с настоящими соперниками в будущем. А ты боишься?

– Скорее волнуюсь. Не хочу кого-то бить и портить свой вид шрамами.

– Зато какой желанный красавец будешь, – Мрак улыбнулся, стараясь приободрить друга. – Который готов отстаивать свою честь и близких.

– Увы, нет, я не считаю это красивым. Чистая и здоровая кожа лучше.

Мрак, услышав слова Когтя, немного сглотнул, ведь он знал, что его брат не одобрял настоящие драки и агрессию в целом, был слишком миролюбивым для этого, совсем как их отец. Но, несмотря на разные характеры, два брата ладили между собой.

Мрак замолчал, окунаясь в раздумья. Он не знал, как ещё поддержать своего друга и брата.

– Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, – сообразил он, посмотрев на Когтя. – Я буду сражаться за своих, несмотря ни на что. Не потому, что мне это нравится, хотя это так, но из-за моей чести. Это в моих генах. Надеюсь, это тебя не задевает.

Коготь с интересом слушал брата, иже решил выбрать весьма серьёзную тему для обсуждения.

– Нет, всё в порядке, – ответил он. – Ты очень храбр и благороден.

– Наверное, единственный способ точно избежать получения шрамов – не ходить тебе на эту битву, – Мрак резко вернулся к старой теме. – Но тогда некоторые будут косо на тебя смотреть.

– Не посмеют. Я царевич.

Коготь вдруг осчастливился, как если бы его осенило, а Мрак улыбался, глядя на него. Мраку было приятно, что у них было решение, и что Коготь так радовался тому, что они в итоге смогли найти выход из неприятной для царевича ситуации.

– Точно! Папа будет против этой затеи, он сам не пойдёт воевать. Вот и меня не пустит. Пойду поговорю с ним. Повезло, что он миролюбивый правитель.

Мрак согласно кивнул. Близкие постоянно должны стоять друг за друга горой, что бы не случилось в их удивительной жизни. Ему и самому не особо-то и хотелось с кем-то драться, но он прекрасно понимал, что это дело будет на благо всего прайда и его будущего. К тому же, кто будет против обрести славу в своих и даже чужих кругах? У него тоже есть близкие, и Мрак должен с ними всё обсудить.

Вслед за наследником прайда пошёл и воевода. Они слышали, как Дикая Стража поёт:

Кто же сильнее всех и смышлёней?

Это мы, это мы!

Кто победит всех и уйдёт героем?

Это мы, это мы!

Кто ещё в детстве стал чемпионом?

Это мы, это мы!

И если вы не умеете петь, стоит это делать, когда вам особенно горестно или обидно. Кричать было бы дикостью, но и оставлять всё в себе – самый плохой вариант.

Большая часть львов в такой жаркий день предпочитала находиться в лесной части своих владений: небольшой, но уютной и наименее болотистой, на своеобразном островке суши посреди болотистых ручейков. Там Мрака ждала его невеста, дочь царя Алмазных Звёзд, княгиня. Она была заметно крепкой, но утончённой, и её светлая шерсть сияла под лучами солнца, точно пушистый слиток золота.

– Как твой день, моё золотце? – спросил он у молодой львицы.

Стоя друг напротив друга, они ласково потёрлись лбами.

– Мой день был неплох, но с тобой он каждый раз лучше. Жарко, но нам не привыкать. Здесь, в теньке, намного лучше. Ложись и ты рядышком.