- -
- 100%
- +
Глава 1
ФЕЛИКСРазлетаюсь на ошмётки. Смотрю перед собой и не могу сделать вздох. Грудь тисками сдавливает, сердце жжёт, будто обливают кипятком.
Моя Уля.
Нет, она не могла… Это монтаж! Фальшивка! Не верю!
Но углубляясь в рассматривание присланных фото, надежда закапывается глубже в землю.
Зачем я только открыл это грёбаное сообщение? Жил, не зная бед.
Власть, статус, деньги, любимая жена. Я ж её столько лет добивался. Она чудной, неукротимой была. Стоило мне приблизиться, посылала в далёкое пешее. Замуж волоком тащил. Молодая, гулять хотелось. Но влюбилась в меня, в чёрта. Из ЗАГСа счастливой вылетела, прыгала по клумбам, платье выше головы взлетало, хохотала в голос.
Мой дикий ангел.
НЕ ОНА ЭТО!
Сжимаю зубы, мотаю головой, но сознание разбивает всё одним только воспоминанием.
Три месяца назад. Приём у Пивоваровых. Я налаживал связи в местной тусовке. Уля в красном платье. Волосы красивые, чёрными волнами были заколоты наверх. Сказала, что отлучится в дамскую комнату. А я отвлёкся на деловой разговор, выпытывал важные детали. Не помню сколько её не было, да и не заметил тогда ничего. Погружён в другую тему был. А она… с Пивоваровым, оказывается, была…
Листаю фото и ужасаюсь. Ульяна возбуждена. С закатанными от страсти глазами. Его рука у неё под платьем, вторая на груди. То он мусолит губами её шею, то водит языком по щеке.
Сейчас вывернет. Выпотрошен. Нет сил смотреть дальше.
Но я продолжаю. Как мазохист. Выжигаю в себе всё живое.
Компромат выедает мозг и душу. Рука дрожит, не получается отлепить долбанную мышку, начинаю долбить ею по столу, ломая вдребезги.
Закрываю глаза.
Только не это! Я переживу любой сброс на дно, только не от неё!
Моя родная, единственная, любимая жена отдалась другому. Чем он взял её? Деньгами? Положением? Старшим возрастом?
Нет! Не хочу знать!
Я, мать вашу, ничего из этого не хочу знать!
Забыть! Стереть! Выкинуть это дерьмо!
Ломает. Больно. Мышцы рвёт изнутри, вены пережимает кровью.
Перед глазами возникает пелена, теряю контроль. Хватаю со стола ноутбук, швыряю на пол. Следом летит планшет. Чашку с кофе об стену. Опрокидываю стол. Пинаю упавшую канцелярию. Задыхаюсь. С рычанием тяну с себя галстук. Так сильно вытягиваю шею, что призываю все Высшие силы, чтобы раздался хруст и меня вырубило.
В небытие. В черноту. Там, где нет этой боли.
– Ты чего?? – слышу позади испуганный голос жены и рассудок падает в пропасть. Резко оборачиваюсь. Вижу в её глазах себя – бешеного зверя. Ульяна приоткрывает рот, прикладывает руку к груди.
– Феликс, что случилось?! – тем не менее, медленно шагает по стеклу и мусору ко мне. Не боится.
Рвано дышу. Лучше бы её не видел. Совсем забыл, что мы договаривались об обеде. В ушах долбит, рой вопросов взрывает мозг.
– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?? – раскатываю громом. – ТЕБЕ ЛУЧШЕ ЗНАТЬ, НЕ ТАК ЛИ??
– Ты о чём? – останавливается, не ожидала, что я перехлестну через край. Всегда ласков с ней был. Она и криков-то моих не слышала.
– Я ж тебя так любил… больше всего любил! – слова на эмоции наслаиваю. – Верил тебе, как себе! Кроме тебя никого не видел! Ты ж моим ангелом была!!!
– Феликс, что происходит?? – настораживается, бегает глазами по кабинету, словно ответ где-то под ногами.
– Кончила хоть с ним? – хлещу вопросом. – Стонала небось?
– Феликс! – голос хрипнет, типа не понимает о чём речь.
Срываюсь, в один шаг перед ней, дёргаю за плечи на себя.
Закусываю губу, выталкиваю из себя горький смех.
– На бабки его повелась?
– Чьи? – едва шевелит губами, в страхе таращит глаза.
– Пивоварова, сука! Пивоварова!! – трясу её, как тряпичную куклу. – Или не только с ним была??? Меня ещё ждёт сюрприз??
– Я не… он… всё не так… послушай… – мямлит, дрожа мелкой вибрацией, во взгляде несётся сожаление.
Она даже переубедить меня не может. Тону в омерзении. Значит, все фотографии правдивы…
– ПОШЛА ВОН! – толкаю к дверям, Ульяна кое-как сохраняет равновесие.
Громко сглатывая, жена задушенно выдыхает и шатающейся походкой бредёт к выходу.
Нет, так просто она не уйдёт! Пусть получит сполна, как и заслуживает!
Девушка не успевает сделать и нескольких шагов, я рывком припечатываю её лицом к стене. Резкими движениями задираю лёгкое летнее платье, тяну вниз трусы. Одной рукой избавляюсь от своих штанов и в то же время другими пальцами сдавливаю хрупкую шею, чтобы перекрыть потаскухе кислород.
Она загребает ртом глоток кислорода и зажмуривает глаза. Вхожу резко. Мощным толчком до глубины. Уля издаёт задавленный выхрип. Вбиваюсь без пощады. Удар за ударом. Жена что-то пытается пропищать. Расслабляю пальцы на шее, передвигаю ладонью на её раскрытый рот, зажимаю. Не дам ей говорить. Нечего. Уже не спасёт, не поможет нам.
Рухнуло всё, в лепёшку, не собрать.
С каждым толчком наполняю лёгкие её запахом, смертельным захватом по сердцу.
– Почему ты такая красивая? Ненавижу твою красоту, поняла!
Гоняю воздух мелкими глотками. Непрерывно смотрю на Улин профиль. Зверею ещё сильнее.
Скольжу большим пальцем между её распухших от слёз губ, провожу по зубам, вынимаю и остервенело растираю по подбородку.
– Только тебе было по силам меня уничтожить! Ты это знала, сука!! ЗНАЛА!!
Набрасываюсь на её шею, кусаю, причиняя боль. Иссушить её хочу. Стереть с лица земли. Ненавижу!
Стягиваю в кулак длинные тёмные волосы, без церемоний дёргаю её голову назад, рву эту копну. Уля вскрикивает и это разносится по мне жгучим импульсом. Усиливаю напор. Вдалбливаю в жену всю свою боль, безумие и отчаяние. До её слёз, до своего бессилия. Кончаю надрывно. Болезненно. Заполняю до краёв. Пачкаю тело.
Ей не впервой.
Запыхавшись, остатками воли шепчу жене на ухо:
– Запомни этот момент, шлюха! Ты достойна только этого!
И посильнее стянув на затылке её волосы, толкаю на пол. Ульяна падает на колени и какое-то время смотрит на свои дрожащие руки.
– Выметайся! Чтобы я больше тебя никогда не видел, тварь поганая!
Девушка вздрагивает, поднимает на меня глаза, полные слёз, стягивает нервно губы, вбирает носом воздух.
Но молчит.
Заторможенно поднимается. Не моргая, долго смотрит стеклянным взглядом.
Умирает внутри меня.
Пусть. Я уже умер. Мне всё равно.
Да, всё равно…
УЛЬЯНАЗа что?
ТАК выглядит твоя любовь?
Ты обещал защищать меня любой ценой… несмотря ни на что!
Как ты мог со мной так поступить?
Не поверил. Не выслушал. Не дал шанс объяснить.
Муж. Семья. Земля под моими ногами, небо над моей головой.
Ничего из правды.
За мной захлопывается дверь и я распадаюсь на частицы.
Стыд. Боль. Опустошение. Всё колючей проволокой вокруг сердца. Рассыпалось. Сгорело до пепла.
Я не изменяла!!! Я была верна…
Снаружи деревянная, обездвиженные эмоции. С невозмутимым видом прохожу мимо секретарской стойки, где сидит притихшая Наташа, трудолюбивая помощница Громова. Захожу в лифт, онемевшими пальцами держусь за холодный поручень, единственная опора. Ненависть ко всему происходящему парализует, отбирает смысл идти дальше. Невидящим взглядом окидываю холл первого этажа. Возможно, кого-то приведёт в шок мой внешний вид. Спутанные волосы, потёкший макияж, перекошенное платье, разбитые в кровь колени и стекающая по ногам сперма…
Да, так бывает, когда разбивается жизнь.
Собственный муж тому виной. Хуже вреда мне никто не мог причинить. Только он. Тот, кого я выбрала и любила всем сердцем. Шла за ним. Нет. Бежала вприпрыжку. Только бы быть рядом.
Буквально выпадаю из бизнес-центра. Ноги не держат, состояние близко к отключке.
И я хочу. Очень. Но не здесь. Я не доставлю ему ещё и это удовольствие. Подальше отсюда. Любым способом.
– Вы свободны. – холодным тоном шофёру.
– Вы уверены, Ульяна Денисовна? – округляет глаза, скачет по моему телу шокированным взглядом.
– Я сказала, вы свободны!
Голос не мой. Совсем не мой. Лютый, бессердечный.
Плевать!
– Вам нужна помощь? – уточняет мужчина, задерживаясь в машине.
– Нет! – безжизненно смотрю ему в глаза. – Выходите!
– Ох! – только и говорит он, уступая мне водительское место. – Может всё-таки…
Захлопываю дверь. Ничего мне не нужно. Только убраться отсюда.
Не чувствую руля под руками, сжимаю крепче, до трескучего звука. Выезжаю на трассу, глаза замылены слезами, часто моргаю, но дорога всё равно, как при большом минусе близорукости. Чувствую, что пошёл внутренний отсчёт всем моим дыхательным резервам.
«Кончила хоть с ним? Стонала небось?»
Выстрел в мою честь. Мою преданность на обломки.
Откуда это вылезло? Не уж то сам Пивоваров пошёл на такое? Зачем ему себе подставлять перед бизнес-партнёром? Это же прямой билет в морг.
«Шлюха!»
Размазываю по лицу влагу, становится только хуже. Торможу. Пялюсь на красный свет светофора, чувствуя, что таким же кровавым цветом покрыта моя душа.
Если бы Феликс только дал сказать, я бы всё честно рассказала. Он бы ругал за ошибку, но простил, встал на защиту. Да. Если бы…
Тот вечер вгрызся в память. Как ни старалась, забыть сложно. До сих пор отвращение ползает в груди, варюсь в болоте из брезгливости, неприязнь заполнила с ног до головы.
Пивоваров.
Чтоб он сдох, подонок!
Властный, богатый, привыкший, что достаточно одного его хотения и ему вылижут ботинки. Я не знала об этом. Только то, что Гордей Пивоваров является выгодным для моего мужа, проводником на новую ступень бизнеса. Я же просто сопровождала Громова на званый вечер. Сначала было довольно активно, потом я заскучала. Незнакомцы не торопились знакомиться и заводить разговор, а Феликс был увлечён беседой с какими-то толстосумами. Я и пошла припудрить нос. По пути меня внезапно схватили и затащили в неизвестную комнату. Зажали рот, нагнули над столом. Я почувствовала эрекцию и слюни на своей шее.
Мерзость!
Не успела рта открыть, меня перевернули и начали лапать:
– Как тебе больше нравится, малышка? Так?
Переворот и давление между ног, солёный язык на лице.
– А может так? – грудь сжали с такой силой, что у меня посыпались искры из глаз.
– Или вот так? – снова мне попытались поменять положение, но освободив мне руку, совершили ошибку. Я вмазала этому ублюдку по морде.
– Мой муж тебя прикончит! – от потрясения дышала мелкими рывками.
– Куда ему? – гоготал Пивоваров. – Кишка тонка! А рыпнется – голым на улице будет жить! Если ты желаешь муженьку такой участи, то беги, докладывай! Посмотрим, как быстро откроете сбор на пожертвование!
– Смотри, чтоб самому не понадобилось! – выплюнула желчь смачным плевком.
– Ууу, чёрная кошка перебежала дорогу! – заржал и потянул конечность к моим волосам.
– Жди беды! – отбила его руку и напрягла свою, готовая разодрать ногтями паскудную рожу. Заодно и побольше воздуха в грудь, чтобы, если что, оповестить всех гостей о своём местонахождении.
– Дикая мурлыка! – облизал он свои толстые губы.
– Проверь! – рыком.
– Жаль, не успею! Возиться с тобой долго, а люди ждут, негоже заставлять их ждать!
В ту минуту, когда он вышел за дверь и оставил меня одну, я заново переродилась. Такой стресс испытала, с жизнью прощалась.
Феликс тогда ничего не заподозрил, я мастерски выдавливала улыбку. И сейчас он ничего не понял. Скинул с себя маску мужа и показал того, кто под ней прятался.
Монстр.
Слёзы душат, ничего не вижу, ноги слабеют, педали не поддаются.
Вжимаю резче.
Не могу понять этого. Не могу простить.
Громов сделал всё, чтобы стать антимужчиной в моих глазах.
Накричал, оскорбил, унизил, толкнул, изнасиловал, прогнал.
Кладу все силы на то, чтобы разглядеть дорогу, но сознание плывёт. Слишком стремительно приближается руль к лицу. В последний момент понимаю, что теряю сознание и даю по тормозам. Но ту ли я педаль нажала?
Глава 2
ФЕЛИКС– Что ты наделал?? Остановись!!! – вдруг наскоком налетает на меня со спины лучший друг. Армейский товарищ, брат по духу, ко всему прочему и начальник моей охраны. Всегда и везде со мной.
– Я подыхаю, Юра!! – истошно воплю, круша всё на своём пути. Руки уже по локоть в ссадинах, свёз кожу, на стенах следы крови.
– Прекрати! – удерживает друг, захватив меня в обруч из рук и смыкая их до хруста суставов.
– Она изменила мне!!! Предала!!! – ничего не вижу и не слышу, бьюсь в агонии. Злостью вскипаю, рву себя на куски, только бы найти выход всему этому.
– Угомонись!! – жёстко встряхивает меня Юра, перекручивая кости.
– Пошёл ты! Все вы пошли! – с удвоенным гневом совершаю непростой манёвр и мы вместе с ним летим на пол. Приземлившись, уклоняюсь от захвата и наношу град мелких ударов мужчине в живот. Но Исаев не был бы моим командиром в армейке, если б не имел навыки получше моих. Ему и одного чёткого удара хватит, чтобы уложить меня ничком. Вот. Повод нашёлся.
– Заглохни уже, Громов! – цедит сквозь зубы рассерженный Юрий, пока я со стоном зажимаю нос. Кровь фонтаном хлещет. – Что за хрень ты отмачиваешь?? Почему с рельсов сошёл? – поднимается на ноги, сканирует помещение. – Где Уля??
– Я хочу её из груди с мясом вырвать!! – реву раненым зверем. – Чтобы намертво, понимаешь?!?
– Блокируй! – ожесточённо рявкает командир. – Вытирай сопли и выкладывай в чём дело! По порядку давай!
Громко дышу, раздувая ноздри. По шее стекает то ли пот, то ли кровь.
– Сядь на диван и запрокинь голову!
Значит, кровь. Захлебнуться бы ей, лишь бы не чувствовать, как внутри всё винтом режет, сердце в фарш превращается. Необратимо становлюсь беспомощным существом. Просто жду, когда адский огонь дожрёт мои внутренности и останется один обугленный скелет.
– Что произошло?? Это связано с Улей? Она что-то сдел…
– Я видел фотки, понимаешь!!! – обрываю севшим голосом. – Там всё предельно ясно!
– Где? Какие? – сухим тоном требует доказательства.
– Там! – бросаю ненавистный взгляд в угол, где валяется перевёрнутый ноут.
Друг склоняется к технике, поднимает и кладёт на кресло.
– Она в разных позах! С другим!! Я помню тот вечер и это платье на ней… – убито бормочу, вороша в памяти прошлое.
– Ты уверен?? – сомневается Юра, он всегда видел в девчонке только хорошее, со всей прямотой выказывал ей своё расположение.
– Абсолютно!! И знаешь что!? Она не опровергла!! Мычала, как корова, потому что её поймали на этом!!! Даже солгать не сумела!
– Я могу посмотреть? – с осторожностью уточняет друг, приоткрывая крышку ноутбука.
– Валяй! Развлекайся!! – резко отмахиваюсь, надсаживаю протяжным криком горло, с яростью бью себя кулаками по голове, чтобы заглушить боль в висках.
Слышу, как Юрий жмёт на кнопку и кликает на прочитанное письмо. Хочу увидеть его реакцию. Он смотрит фото. Хмуро выдыхает. Не комментирует. Улька была любимицей, он также не верит в увиденное. На его лице выступают спазмы от сжатия челюсти. Пролегают глубокие заломы на лбу. Мрачнее тучи.
По окончанию испытывает меня сочувствующим взглядом и подбирает слова.
– Тут ещё один колокольчик светится. – с глубоким выдохом. – Новое письмо, Феликс.
– Решил прутом мне меж рёбер? – без иронии.
– Тебе стоит это увидеть! – ошарашено молвит Юра.
– Не хочу! Не могу на это смотреть!
– Это другое… вот. – разворачивает ко мне ноут, жмёт воспроизведение прикреплённого видео, взглядом призывает меня держаться.
Силком заставляю себя перевести глаза на экран. Сначала читаю выделенный красным цветом текст. Цепенею.
«Изначально задумывалось, чтобы тебя вынесло только от первых фотографий. Но я считаю, что как раз правда вскроет тебе жилы и сделает больнее.
Живи с этим.»
С бешеным сердцебиением пялю глаза на то, как после ебучих домогательств Пивоварова, моя Ульяна уворачивается от его рук и со всей дури бьёт тварь по лицу, тихо грозится рассказать о случившемся мне. Сукин сын смеётся и предупреждает, что тогда раздавит меня и оставит ни с чем.
В шоке накрываю лицо руками. Окутывает пронзительный холод. Заживо сбрасываю шкуру, кожа рваными лоскутами отдирается, мышцы, нервы, всё наружу.
Мучения доходят до невообразимых пределов. Кромешно. Невыносимо. Перестаю дышать.
«Шлюха!
Тварь поганая!
Ты достойна только этого!
Выметайся!»
Боже! Что я натворил?
– Феликс Дмитриевич!? – заглядывает секретарша, врываясь без стука, что на неё совсем не похоже.
– Наташа, мы заняты! – шугает рукой её Юрий.
– Но это срочно! – повышает до противной тонкости голос, активно жестикулирует в мою сторону. – Вам никто не может дозвониться, а звонят из больницы по поводу вашей жены!!
– ЧТО??? – подкидывает меня ещё на метр выше роста. – КАКОЙ ЕЩЁ БОЛЬНИЦЫ?? – выгребает из меня последнюю каплю рассудка. – ПЕРЕКЛЮЧАЙ!! – разматывает меня на ленты. – СЕЙЧАС ЖЕ!!
– Уже! – взволновано тычет пальцем в селектор Наташа.
– Громов Феликс Дмитриевич? – звучит дежурный вопрос, как только пищит сигнал соединения.
– Да, это я!! – как дурак нагибаюсь над динамиком, хоть звук распространяется по всему помещению.
– Вас беспокоят из окружной больницы. – сердце бьёт, как молот. – К нам поступила ваша жена Громова Ульяна Денисовна, с множественными травмами после автомобильной аварии.
– ЧТО??? – ухает всё вниз. – Нет, она… – я даже не знаю где она, что было после её ухода. – Куда ехать??? Адрес!?
Вина расплавленным металлом обезображивает нутро до неузнаваемости. В больницу прибываю с настоящим эмоциональным разбродом. Дунь на меня и я взорвусь.
Сношу на своём пути врачей, пациентов, уборщицу, всех без разбора. Бегу к Ульке! Лёгкие горят, по венам разливается обжигающая магма. На пороге её палаты меня перехватывает медсестра и настойчиво прося, отводит сначала к лечащему врачу.
Поддаюсь. Мне нужно всё узнать, всё уладить, если надо, улучшить пребывание жены, ускорить лечение. Женщина приличных лет с уверенностью в глазах ведает мне, что жена за рулём потеряла сознание и на скорости влетела в фонарный столб. Её вытащили прохожие и вызвали скорую.
Мне становится дурно. Грудь на мгновение каменеет, а потом на выдохе раскурочивает содержимое на куски.
– Состояние стабильное. – воскрешает меня одной фразой. – Операция не понадобилась. – двигает по столу снимки узи и рентгенов. – Повреждений много, но они незначительные. – выдыхаю накопленное напряжение. – Плоду ничего не угрожает.
Чего?
– Кому? – дёргаю головой.
– Ребёнку. – медленно, с расстановкой. – Ничего не угрожает.
– Какому ребёнку?! – не въезжаю. Вообще не вывожу.
О чём она говорит?
– Феликс Дмитриевич, я говорю… – считывая отсталость на моём лице.
– Ещё раз, пожалуйста! – перебиваю. – Речь о ребёнке?! То есть, внутри жены??? Настоящий что ли?
Женщина хмурится. То ли таких дебилов ещё не встречала, то ли, наоборот, встречала и ей это уже надоело.
– Если вы не знали, то что ж… – разводит руками. – Вынуждена сообщить вам первой. – берёт короткую паузу и. – Ваша жена беременна. Срок ещё маленький. Восемь-девять недель. Поздравляю.
УЛЬЯНАОтрешённо смотрю на потолок. На свеже-отремонтированной поверхности уже образовалась трещина, некрасиво нарушающая гармоничность и эстетику. Чувствую себя этой самой трещиной. Замазывай-не замазывай, будет выделяться рубцом. Чувствую, что меня что-то сковывает. Невидимое, но осязаемое. Двигаться не могу, будто плитой придавлена, весом в тонну. Сплющивает. Снаружи вроде пустующее пространство, а под ложечкой сосёт от непомерного напряжения. Себя физически не ощущаю. Надо выбираться из этого состояния, но как?
– К тебе потом ещё психолог зайдёт. – крутится возле меня медсестра, раскладывает ампулы с лекарствами. – Шок у тебя… нельзя так, ребёночку вредно!
Ребёночку…
Крошечная точка света среди всей этой тьмы, что поглотила и переваривает заживо.
Беременна, мне сказали.
Беременна!!!
Что это такое вообще? Не понимаю, как к этому относиться! Как-то нужно готовиться? Как это делают мамочки, которые планируют и ждут? Что от меня требуется? Не ощущаю в себе никаких изменений… это плохо? Мозгом осознаю, что внутри появилась жизнь… жизнь!!! И я должна защищать, это моя миссия, но какими силами?
Я хотела стать мамой. Но это всё в воздушных мечтах, что «вот когда-то и мне перепадёт такое счастье…».
Но сейчас… вот так… что мне делать? Как это будет? Где брать ресурсы? Ох, Боже…
Трогаю ледяными пальцами своё лицо. А может, я сплю? Нащупываю повязку на лбу, пластырь на скуле, губа разбита. Мда.
«Ненавижу твою красоту!»
Твоё желание исполнилось, Громов. Теперь я страшна и внутри, и снаружи. Всё во мне покромсал. Накрываю рукой живот. Ничего не чувствую. Никакой связи, всплесков восторга, придыхания. Живот как живот. Может, мне не дано быть матерью? Нет во мне материнского инстинкта, сама себя заставляю думать о ребёнке. Но он же там… я ему энергию должна давать. А мне кто даст?
Бедное дитя. Сволочь-отец и слабая недомать. «Мечта» любого ребёнка.
Ощущаю себя очень глупо, но глажу живот по часовой стрелке и мысленно убеждаю нас – «Что-нибудь придумаем…».
Рассматриваю перебинтованную руку и искренне себя жалею.
Хуже некуда.
– Ульяна!!! – бьётся об стену дверь.
А, нет, есть куда.
Дыхание вмиг сбивается, когда вижу приближающегося Громова.
Нет, только не он. Это для меня чересчур.
– Нет!! – в прямом смысле выстанываю несогласие его видеть и слушать.
– Я не… – шумно сглатывает, замедляет шаг, выставляет вперёд открытые ладони, демонстрируя свою безоружность.
Что? Добивать не будет??
– Умоляю, прости меня! – хрипит, от напряга смыкает брови на переносице, на шее проступают багровые пятна.
– Уходи, Громов… – шепчу вяло, аж до жути пугает.
– Я не знаю что тогда на меня нашло!! – надрывно тянет, делает шаг к моей койке. – Уля!
– Уходи! – больно вздымается грудь, отворачиваю лицо, чтобы не видеть его глаз. Сердце едва прокачивает раскалённую кровь. Сейчас разорвётся.
– Пожалуйста, не гони меня! – каждое его слово надрезом по вене. – Давай поговорим…
– Нам не о чем разговаривать! Оставь меня в покое! – хочется навзрыд, до вопля, когтями по лицу, но такой обмяклой и хлипкой, как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала.
– Пожалуйста… – мольба в его голосе пробирает до дрожи. – Как я могу оставить? – надтреснуто, едва слышно. – Я люблю тебя… – ударяет по психике. – Я… не уйду, Уль! Я буду рядом с тобой и малышом…
БУМ. Ломается защита. Резко вцепляюсь в Феликса убийственным взглядом:
– Каким малышом, Громов??? – рвутся связки. – Если только у тебя на стороне есть! От меня ты ничего не получишь! – дышу, как львица перед атакой.
– Что ты говоришь…? – выкатывает глаза. – Ты беременна!
– Ненадолго! – чувствую, как в кровь впрыскивается адреналин, моё неподвижное тело набирает титановую мощь.
Я не отдам ему последнее, что у меня есть!
– Что это значит??? – ходит ходуном его выпирающий кадык.
– Что я ни за что не рожу от такого чудовища, как ты!! – окисляю его взглядом. – Я не позволю страдать своему ребёнку, он не достоин такого отца! Пусть лучше его вообще не будет!
– Глупенькая моя! – странный высмех. – Ты просто на взводе! – тянет руки к моему животу, судорожно дёргаюсь и морщусь от боли, все ушибы дают о себе знать.
– Всё кончено, Громов… – цежу с ненавистью, глаза наливаются кровью, смешиваются со слезами. – Документы на развод подпишу в любое время. Забирай всё!
– Уль… – сорвано.
– Уходи!! – снова корчусь, датчики на пальцах начинают сигналить, мониторы загораются красным.
– Прошу вас покинуть палату! – забегает в спешке медсестра. – Пациентке положен покой!
– Я ещё вернусь, родная… – острым колом в сердце. – И мы всё решим! Слышишь? Не спеши с выводами! Мы всё обсудим!
Закрываю глаза, отрезая себя от потока лжи и бесчестия. Теряю последние силы. Мы ничего не будем решать, Громов. Я уже сама всё решила.
– Идите! – подгоняет его суровая медсестра и я слышу уходящие тяжёлые шаги.
ФЕЛИКСВ этот же вечер.
Смотрю на недопитый бурбон. Не помогает. Думал, пропитает, одурманит, закроет от всего мира. Ни черта.
Ещё хуже. Как при тяжёлом сотрясении. Череп разламывает. Тревога не спадает. Никак не придумаю, за какую ветку держаться, чтобы не упасть. Не могу дышать даже по-минимуму. Вокруг шеи невидимая удавка. На той самой ветке подвешен.