Медаль для мародера

Глава третья

Людмила

Распахнутый сейф был забит уже наполовину, а до второго мешка она еще и не добралась. Много места заняли медали из золота и платины, заказанные специально к юбилею института. Каждая из кругляшек упакована в специальный футляр – не дай бог поцарапать или ударить, тут и мужниной зарплаты не хватит расплатиться. Людмила выпрямилась, вытерла ладонью пот, затем достала платок и повторила движение. Дурная привычка, хорошо, никто не видел.

Ох, денег в этот раз выдали столько, что даже у нее, кассира, рябит в глазах: получка сотрудников и студенческая стипендия за три месяца, да еще средства на юбилей института, и немного – на премию ректорату за хорошую организацию юбилея. Ну а как иначе, ведь праздник организовать это же как… как заново построить! Вон как Витюша старается, крутится с утра до вечера, словно юла. А ведь не мальчик, но о здоровье проректору думать некогда, тем более, когда сам Игорь Кириллович уехал в Москву в командировку – финансы выбивать. Они, деньги эти, им положены, потому что институт – головной за Уралом, ни иркутский, ни хабаровский с ним рядом не стоят. Потому и в праздник нельзя в грязь лицом, надо, чтоб все на высшем уровне. Министр из столицы пожалует, коллеги, гости всякие, даже из-за границы. За такой юбилей не то что премия, месяц курорта – и то мало! Витюша похудел совсем, осунулся и раздражительный стал, чего с ним раньше никогда не бывало. Ясно, что в отсутствие шефа, муж должен проявить себя по максимуму, зарекомендовать с лучшей стороны, показать, на что способен. А он способен и на большее, и если шеф уйдет на повышение, например, в замминистры, то Витюша… Не хочу, говорит, загадывать, но Людмила его мечты понимает, она же чувствует, она верит. Придет время, и не будет уже Макароновна перед ней нос задирать, хвалиться связями, а выучит ее отчество и кланяться будет ниже, чем начальнику управления. Ейный-то Слава – настоящая домработница, так что Макароновна уже свое взяла, больше ей не светит, а вот у Витюши все шансы есть, он в хорошем возрасте, Игорь Кириллович ему доверяет, а уж умный какой! Как начнет говорить, так у Люды мурашки по коже бегут – до чего красиво и непонятно. Все бы хорошо, если бы не прошлая Витюшина семья. Хоть он и говорит «не обращай внимания», а все-таки неприятно. Но Людмила старается делать вид, что все нормально – чтобы Витюшу не огорчать.

Зазвонил телефон, и погруженная в свои мысли Людмила почему-то вздрогнула.

– Алло?.. Антонина Макаровна?.. Но я же не могу оставить… Хорошо, бегу!

Сердце Людмилы после разговора вдруг рвануло с места в карьер. Что случилось? При чем тут Витюша? Главбухша ничего не объяснила, наверное, по телефону о таком нельзя, ведь про инструкции Макароновна отлично знает, а по голосу чувствовалось, что дело серьезное, но при чем тут Виктор? Людмила глянула на невыгруженный мешок с деньгами, – да за пять минут ничего, поди, не случится. Кассирша лишь захлопнула распахнутый сейф, схватила ключи и выскочила за дверь. Закрыла оба замка и быстро-быстро пошагала в кабинет начальницы. Ну, если это опять шутка, как с тем старым педиком, то она обязательно пожалуется Виктору. Боже мой, что же могло с Витюшей случиться?

Людмила досеменила до кабинета, распахнула дверь, и, когда занесла ногу над порогом, из-за косяка вытянулась рука, схватила ее за платье и втащила внутрь.

– А-а-а! – взвизгнула Людмила.

– Заткнись! – сказал мужской голос в ухо, дверь за спиной захлопнулась, щелкнул замок. Антонина Макаровна сидела в своем кресле, а за его высокой спинкой торчала мужская голова. Больше Людмила ничего не разглядела, человек сзади повернул ее лицом к стене.

– Что случилось? – вымолвила Людмила.

– Кассирша, а что случилось, не знает! – заржал грубый голос. – Деньги в кассе завелись!

– Что с моим мужем? Антонина Макаровна, что случилось с Виктором?

Макароновна не ответила, а схвативший Людмилу парень снова дохнул в ухо.

– Ты не про мужиков, ты лучше о себе подумай! И про начальницу свою.

– Что вы делаете! – взвизгнула вдруг главбухша.

– Молчи, дура, – внушительно произнес «ее» налетчик, – от веревки твоя честь не пострадает.

Людмила хотела было повернуться, но шея будто одеревенела.

– Жить хочешь? – спросил бандит за спиной.

– Да…

– Это хорошо. Тогда слушай сюда! Сейчас – не дергайся – я приклею тебе на грудь мину. – Мужская рука полезла из-за плеча в декольте, Людмила инстинктивно отшатнулась. – Не шевелись, я сказал! – Рука продолжила свой путь, обогнула бюстгальтер поверху, остановилась под левой грудью и вдавила что-то в тело. Рука выскользнула, а у сердца осталась холодная пластина.

– Это маленькая мина, – пояснил бандит, гад, сволочь, – но на тебя хватит. Поведешь себя неправильно – мина взорвется, стоит нам только нажать на кнопку, поняла?

Людмилу опять схватил столбняк.

– Поняла, спрашиваю? – Парень тряхнул ее за плечи.

– Да-да, поняла, – поспешно сказала Люда, испугавшись, что мина взорвется от сотрясения – так в кино бывает.

– Ну вот, полдела сделано, а сейчас пойдем в закрома!

– Куда? – не поняла она.

– Совсем со страху очумела! В кассу пойдем, за бабульками.

– Я не могу, – в ужасе прошептала Людмила, – вдруг она взорвется, – кивнула кассирша на свою грудь.

– Ты меня слушайся, тогда не взорвется, – посоветовал грабитель. – Кстати, не забудь, что на той же кнопке висит и жизнь твоей начальницы. Если что – взрывами обеих пополам порвет, только скажите слово или сделайте лишнее движение.

– Людмилочка, – просипела Макароновна, – пожалуйста, сделай, как они хотят, хотя бы ради собственной жизни.

Одно хорошо, поняла Людмила: с Витюшей все в порядке, а значит, и с ней все закончится хорошо, муж ее спасет.

– Ну что, идем в закрома?

Любовь их начиналась необыкновенно! То есть со стороны, может, такая история и не покажется особенной, но то, что она переживала…

Во-первых, Виктор необыкновенно на нее смотрел: внимательно, но деликатно, словно боялся обидеть. Так смотреть умеют только люди его поколения. То есть нельзя сказать, что Витюша пожилой, вовсе нет, он выглядит очень хорошо, но разница в возрасте есть. Ну и что тут такого? Это нормально, когда женщина моложе мужчины, вот наоборот – это скорее аномалия, хотя в наше время все стало в порядке вещей… Вот, значит, смотрел он долго: то в коридоре, то в буфете, а чаще через окошечко кассы – Виктор, как все сотрудники, получал у нее зарплату. Точнее, не как все, потому что часто деньги получали сразу на лабораторию или кафедру, поскольку сотрудников в институте несколько тысяч и один кассир выдавал бы зарплату целую неделю. А ректорату, кстати, деньги приносит один из бухгалтеров, готовые, в конверте. Правильно, ведь не будет же Игорь Кириллович время в очереди терять, у него других дел поважнее полно. А вот Виктор Денисович всегда сам приходил в кассу – и когда профессором профилирующей кафедры был, и когда его проректором выбрали. Он так долго ходил-поглядывал, что по институту уже слухи отгремели, а у них ничего еще не началось. Людмила даже волноваться стала: вдруг ничего и не будет? Но однажды особенно долго задерживали зарплату, а буфет она не посещала, и Виктор не выдержал, пришел просто так. «Здравствуйте, Людмила, – сказал. – Вы меня не знаете, а я давно за вами наблюдаю… вернее, любуюсь. Вы мне одного человека напоминаете…» Оказалось потом, что если Люде косу отпустить, то получится один в один его первая любовь. Людмила сначала обиделась, что он не ее любит, а какую-то Варю, но, узнав, что было это чувство в шестнадцать лет и завершилось оно совершенно платонически, она уже не обижалась. Мало ли что было, да давно быльем поросло. Зато теперь Виктор Денисович любил только ее. Придет, сунется в окошко и отвлекает от работы. А через неделю в кино пригласил. Там тоже вышла история.

Виктор Денисович давным-давно в кино не ходил, забыл совсем, что сейчас время-то другое, и купил билеты в предпоследний ряд. Забрались они туда с Людмилой, а вокруг тинейджеры всякие с пивом, галдят, ругаются. Виктору Денисовичу перед дамой неудобно, он не посмотрел, что их больше. Прекратите, говорит, сквернословить, или я сейчас милицию позову! Кто-то ему сзади по голове и стукнул. Не больно, пояснил потом Виктор, правда, пришлось после сеанса шапку под сиденьями искать. Виктор Денисович так бы дело не оставил, да его Людмила удержала, вот он какой смелый!

Потом и рестораны были и театры, но тот первый поход в кино Людмила никогда не забудет. Никто так за ней не ухаживал, никто так не заботился, чтобы ей было удобно, никто не смотрел на нее с таким восхищением. Все ее мужчины, мальчишки, по сути, были наглыми, глупыми и невоспитанными по сравнению с Виктором Денисовичем. Да и были они давно в прошлом, после учебы в техникуме. С тех пор Людмила в мужчинах разочаровалась, а наладить семейную жизнь почти и не мечтала.

Вот честно, как на духу, что бы в институте о ней не судачили (когда стал ухаживать Виктор), она тоже ни о чем таком не думала. Решила, что раз уж с семьей не вышло, так пусть хоть так она кусочек своего счастья получит. А Виктор Денисович, солидный человек, был, конечно, женат и не скрывал этого. Да и как скроешь, ведь институт словно большая деревня, недаром слухи об их отношениях начались еще раньше самих отношений. Знала Людмила о его семье: о жене, о взрослом уже сыне, но вмешиваться в их жизнь не собиралась и очень боялась, что слухи доползут до жены Марины. Хорошо, что она работала в другой организации, а сын, по словам Виктора Денисовича, был занят своими компьютерными играми и ничего вокруг не замечал. Любовница так любовница, решила Людмила, дело же не в названии, а в том, как люди относятся друг к другу. Встречались они два раза в неделю, обычно по вторникам и четвергам. «Рыбка моя!» – называл ее Виктор, а она понять не могла: в честь рыбных дней, что ли? Но Виктор Денисович человек чуткий, быстро прозвище сменил на Мышку. Да она бы и Рыбку потерпела, потому что главное – это чувства.

Но однажды пятничным вечером в маленькой уютной квартирке Людмилы раздался звонок. Она посмотрела в глазок, распахнула дверь – на пороге стоял Виктор Денисович, Витюша! А в руках он держал два чемодана.

– Я пришел к тебе… навсегда, – произнес нежданный дорогой гость. – Пустишь?

Людмила чуть в обморок не грохнулась от счастья, припала к косяку, сказала:

– Как долго я тебя ждала…

Ну не столько ждала, сколько надеялась. Главное – что дождалась, что он пришел. И опять Виктор поразил ее своей смелостью и решительностью, мало кто может вот так оставить прошлую жизнь и начать новую.

Людмила была счастлива и на волне этого счастья даже пожалела Марину, а Витюша вдруг резко сказал, что бывшая жена сама виновата. Люда спорить не стала, ему видней, но предложила познакомиться с его сыном Сергеем.

– Если хочешь, – сухо сказал Виктор Денисович.

Странно, что такой тонкий человек не стремится наладить хорошие отношения между близкими ему людьми. Людмила все-таки позвонила Сереже и назначила ему встречу в кафе «Лира». Он пришел, но доверительного разговора не получилось, Сергей говорил очень грубо, а потом вообще обозвал ее «шлюхой». Люда в очередной раз убедилась, что Виктор был прав, сын у него какой-то некоммуникабельный, а ведь она хотела с ним подружиться, наладить отношения. А получилось наоборот, нарвалась на оскорбление, расплакалась. Витюша заметил красные глаза, заставил ее признаться, разозлился, заходил по квартире, много курил. Людмила уговорила его сына не ругать, парень просто обижен за мать, это же ясно. Виктор обещал быть сдержанным, но, видимо, он все-таки с сыном поговорил, потому что после Сергей позвонил и извинился. Больше она попыток общаться с ним не делала. Тем более, что скоро ей стало не до этого, появились новые заботы.

Они с Виктором поженились, церемония была скромная, но очень респектабельная, как определил муж. Прошло немного времени, и Виктор сумел получить новую квартиру, правда, пришлось за это отдать ее прежнее жилье. Зато новое было в институтском доме, с иголочки, просторное, светлое. Людмила с упоением занялась устройством семейного гнездышка, она даже и представить не могла, как это приятно. Виктор говорил, что он всю жизнь жил скромно и теперь имеет право немного пошиковать. В тратах он Людмилу почти не ограничивал, и она все свободное время посвящала подбору обоев и штор, покупке мебели, кухонной утвари, всяких миксеров и соковыжималок. А отдельно по выходным они вдвоем ездили смотреть телевизоры, музыкальные центры, микроволновки, плиты и прочие нужные вещи. Виктор при этом был скрупулезен и придирчив, с продавцами разговаривал, словно экзамен у своих студентов принимал. И правильно, соглашалась с ним Людмила, не хватало еще свои деньги тратить на какую-нибудь дрянь!

Радостные хлопоты – это все равно хлопоты, и у Витюши обострился ревматизм. Кто бы мог подумать, что такой бравый мужчина мучается старческой (так казалось раньше Люде) болезнью. Это испытание Людмила переносила с каким-то даже удовольствием, ей нравилось ухаживать за мужем, натирать ему спину пахучими мазями, кутать в теплый плед, заваривать травяные сборы. От ее заботы Виктор даже немного размяк и стал капризничать, но ведь это вполне понятная слабость? У других мужчин есть привычки и похуже, да и Витюша скоро выздоровел, стал снова бодрым, веселым. Настолько, что как-то Людмила увидела его в институтском буфете с одной аспиранткой. Нет-нет, они хоть и играли глазами, но вели себя вполне прилично, а Люду это почему-то задело. Она сначала разозлилась, но потом подошла к зеркалу, критически посмотрела и решила, что виновата сама. Жена должна не только за мужем ухаживать, но и за собой следить. Теперь понятно, почему Виктор не спешил вводить ее в круг жен своих сослуживцев.

Людмила стала постигать трудную науку: фитнес, визаж, макияж, этикет и прочее. Хорошо, что теперь есть куда пойти и по любым вопросам проконсультироваться. Люда приложила много усилий, но они того стоили: у Виктора вновь появился тот блеск в глазах, который она заметила на самом первом свидании в кино. Он стал больше уделять ей внимания, и в интимной жизни, если так можно сказать, стал активнее. Когда Виктор наконец перезнакомил ее с коллегами и начальством, она поняла, что стала «на уровне». Постепенно она в этом кругу освоилась и даже осмелела настолько, что стала давать мелкие советы Антонине Макаровне.

Честно говоря, все усилия Людмила прилагала не ради себя, а чтобы всегда быть рядом с мужем. Ее саму вполне устраивала компания девчонок из бухгалтерии или таких парней, как Леня. Он хоть чуть ее моложе, но человек серьезный и никаких оскорбительных шалостей себе никогда не позволит. И бухгалтерши не задирают перед ней нос, как Макароновна, или, к примеру, ректорша. Понятно, что Людмила закончила только техникум, у нее нет высшего образования, но она достаточно насмотрелась на то, как учатся дети и племянники местного начальства, как валяет дурака эта «золотая молодежь». Ведь все знакомые светские дамы получили и образование, и положение, можно сказать, по блату, а на нее смотрят, как на выскочку. Корчат из себя, словно все они какой-то особенной голубой крови, но, в конце концов, у нас давным-давно бесклассовое общество. Или нет? Так что нечего кичиться тем, что им повезло в нужной семье родиться, заслуги в этом никакой, как они не понимают? Людмиле тоже повезло, но по-другому, просто ее полюбил хороший человек. Этому можно только радоваться, можно считать себя достойной такой любви, но корчить из себя принцессу… И Виктор всегда был против чванства, потому и Людмилу оставил на прежней должности, и сына определил не под свое крыло, а в другой институт. Помогать он Сергею помогает, а вот опекать не собирается. Строго пусть, но справедливо. Если у Людмилы когда-нибудь будет ребенок (возраст у нее подходящий, но вот муж пока против), то она станет воспитывать его также справедливо, но строго. Зря Витюша говорит, что стар заводить детей, это не так, но все от его щепетильности и чувства ответственности. Дети все-таки нужны, считала Людмила и надеялась, что еще сможет Виктора Денисовича переубедить. Ведь кто, как не дети, позаботятся о них в старости, стакан воды подадут…

По крайней мере, она так думала до того, как в день получки вошла в кабинет главного бухгалтера. Почувствовав у себя под грудью мину, она вдруг осознала, что жизнь ее может оборваться в любой момент. Строить планы и думать о пресловутом стакане воды вдруг показалось ей бессмысленным и даже смешным. Людмила действительно чуть не рассмеялась, но сумела удержаться. Инстинктивно она чувствовала, что лучше налетчиков не раздражать.

– Сейчас мы втроем идем в кассу. Ты спокойно открываешь дверь и пропускаешь нас внутрь. Сделаешь все правильно – останешься жива и невредима. Если попытаешься подать кому-нибудь сигнал, взорвешься на месте, помни, что нам достаточно нажать кнопку… Пшла! – толкнул ее сзади ближайший бандит.

Он вытолкнул ее за дверь, оглядел коридор и сделал знак второму. Подельник вышел следом за ними и тщательно запер дверь кабинета.

– Идем, – тихо приказал он, и Людмила с другим бандитом подчинились.

Кассирша шла впереди, а двое парней в пятнистой форме без знаков различия на полшага сзади. Они прошли по коридору, спустились по лестнице на первый этаж, приблизились к дверям кассы, около которых уже собралась приличная очередь. Попробовать заорать? Людмила покосилась на крепкие мужские фигуры за спиной. Если их и поймают, то неизвестно, скольких людей они успеют ранить. Зато можно сказать наверняка, что нажать кнопку им времени хватит.

– Людмила, ну ты скоро нас пропустишь? – вдруг спросил ее Леня Клоков, который все еще болтался тут вместе со вторым охранником Метлиным. Если она крикнет, то следующими за ней с Макароновной жертвами станут они.

– Скоро, – сухо сказала Людмила, обошла очередь, открыла дверь ключом и пригласила бандитов, – проходите!

– Только после вас! – галантно сказал главный налетчик и аккуратно, но твердо завел кассиршу внутрь. Второй зашел следом и сразу закрыл дверь на замок. – Деньги где?

– В сейфе, – кивнула Людмила.

– Ключ?

– Он не заперт.

– Ого! – невольно воскликнул бандит, который цеплял ей мину.