Медаль для мародера

Глава четвертая

Сергей

Сергей дотянул сигарету до фильтра, по привычке хотел бросить в окно машины, но вовремя спохватился. Раздавил окурок в переполненной пепельнице и закрыл ее, чтоб не воняла. Это ж надо, сколько он успел за двадцать минут нажечь сигарет!

Сергей глянул на часы: нет, всего за пятнадцать! Время ползло еле-еле, а сигареты из новой пачки уже заканчивались. Что же они там возятся?

Значит, надо, обрывал себя Сергей, зажигая новую сигарету от прикуривателя. Забавно, прикуриватель он не глядя достает, а пепельницу в родной «тойоте» минут десять искал, пока ему Валерка не подсказал. Гад он все-таки, Валерка. Мог бы сразу помочь, а он специально смотрел, как Сергей мается, ищет, выполняя приказ Артура. Ну не знал он, где пепельница, ну и что? Где она нужна: когда лавируешь между чайниками или когда мчишься по трассе? Гораздо проще выкидывать окурки в окно, да так все обычно и делают. Ну, может, только один папаша бычки в салоне складывает, так что с него взять, всю жизнь корчит из себя что-то – интеллигент в третьем поколении. И в последнем, потому что Серега на папашу никак походить не хочет.

Машина перед крыльцом, из которой то и дело выбрасывают окурки, подозрительна, это Сергей и сам понимает, еще какой-нибудь случайный блюститель порядка докопается. Хотя что окурки, его «тойота» уже и так пятнадцать минут отсвечивает перед институтом, мимо сотни людей снуют, наверняка кто-то внимание обратил. Главное, чтоб его физию не запомнили, а машина для постороннего человека лица не имеет, по царапинам ее только хозяин узнать может. Одна важная примета – номера, но их поменяли, Валерка где-то скрутил. «Все нормалек, – говорит, – их неделю еще никто не хватится». Приходится верить на слово, впрочем, Сергея Валера обмануть еще может, а Артура он ни за что не подведет. Артур – он такой человек… вроде и свой в доску, а, с другой стороны, как генерал, попробуй против него что-нибудь скажи… Желающих нет, но не из боязни, а потому что они трое – друзья, и дружба эта на вечные времена.

Они почти все свободное время проводят втроем. Что-что, а развлекаться они умеют: ходят на футбольные и хоккейные матчи, однажды на ипподром ездили, и Артур даже придумал, как можно выиграть гандикап, да что-то там сорвалось. В казино тоже играли, но там для серьезной игры нужен хороший стартовый капитал, а у них столько денег нет.

Артур, например, учится в медицинском и подрабатывает дежурствами в морге. Но это так, не ради денег, а скорее из куража. Сам Сергей нипочем бы с покойниками на ночь не остался, а Артур даже как-то там пульку расписывал: «Мне там везет, у них рука легкая». Играл он с такими же, как он, студентами-медиками, а Сергей не пошел, нет. И Валера, кстати, тоже свалил, потому что его девушка в этот вечер одна дома оставалась. Понятно, что такой шанс упускать нельзя, но покойники тут тоже свою роль сыграли, Сергей уверен. Хоть Валерка и бывал у Артура на работе, однако никогда там надолго не задерживался. А стоит ему об этом сказать, как сразу вспыхивает. Артур в их споры никогда не вмешивался, лишь щурился, да покуривал сигаретку.

Закурить, что ли, еще? Сергей, несмотря на устойчивый кисло-металлический привкус во рту, снова закурил.

Артур часто так щурится, и не поймешь, чего он разглядывает в тебе. Вроде как изучает, а чего изучать – они и так друзья, и все друг про друга знают. Но Артур свой парень, скорый на выдумку так же, как Валерка скор на язык. Тот часто говорит быстрее, чем думает, отчего получается глупо и смешно. Он, Валерка, только что закончил автодорожный колледж и стал работать в автосервисе. Уже воображает себя большим спецом, чуть что – в мотор лезет, теребит там что-то. Сергей ему «тойоту» не доверяет, так Валерка злится. Пусть сначала свою машину заимеет, тогда и делает с ней, что хочет. Сергею она, может, подороже, чем другим, досталась, хоть он сам денег на нее не зарабатывал. Ладно, что там переживать, как мать говорит: «С драной овцы – хоть шерсти клок». Ничего, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним…

Сергей посмотрел на часы – уже двадцать три минуты!

Главное сейчас, чтоб все хорошо получилось, чтобы план сработал. Артур такой классный план придумал, прям «Крепкий орешек»! В натуре, Сергей такое только в кино видел. А Артур говорит: «Что нам Голливуд, у нас тут Нью-Чикаго!» Это в том смысле, что Новосибирск сравнивали с Чикаго, мог, город круче некуда. А Артур говорит, что они сделают его еще круче. Сергей ему верит, потому что Артур что говорит, то и получается. Раз Артур план придумал, то он не сорвется, Валера тоже в это верит, поэтому безоговорочно пошел на дело. Сергей бы и сам мог, но ему нельзя, узнать могут. Даже наверняка узнают, с этим не поспоришь, поэтому-то он и сидит тут полчаса, выкуривая пачку «Мальборо» словно соревнуется на скорость.

Наконец на крыльце мелькнула пятнистая форма. Идут! Сергею очень хотелось броситься на помощь, но он лишь бросил сигарету (в окно!) и судорожным движением завел мотор. Артур и Валера шли, словно на прогулке, если с собой на прогулки берут тяжелые брезентовые мешки. Их никто не останавливал и не преследовал. Друзья подошли к машине, Сергей распахнул дверку. Валера первым забросил мешок в салон, затем Артур втолкнул свой и, не оглядываясь, нырнул следом.

– Давай! Давай, гони! – выкрикнул Валера.

– Мы это сделали! Yes! – воскликнул Артур.

Сергею показалось, что на крыльце среди людей мелькнуло очень знакомое лицо. Неужто – он?

Валера сдавленным шепотом заорал: «Вау!» – заколотил по мешкам ладонями и запрыгал на сиденье, почти ударяясь макушкой в крышу. В салоне с мешками было тесно, но он этого не замечал. Артур оглядывался то на крыльцо, то на узкие институтские ворота. Сергей газанул, развернул машину и, непрерывно давя на газ, выехал на улицу.

– Спокойней, Серега, нам недалеко, не хватало еще здесь в ДТП въехать, – заметил Артур.

– Не боись, прорвемся! – пробормотал водила.

– Ты сам не боись, – заметил Валера, – и сойди со встречной полосы.

– Отвали, – огрызнулся Сергей.

– Сейчас направо, – спокойно скомандовал Артур. – К моргу.

– Круто! – заржал Валера. – Вот это финт! Устроим могильник, как «Несчастный случай»!

– У тебя сигареты остались? – спросил Артур водителя.

Сергей протянул через плечо почти пустую пачку.

– Мне показалось…

– Ну?

– Кажется, на крыльце института мелькнул мой папашка…

На матч «Чкаловец» – «Шахтер» Сергей должен был пойти с приятелем Лехой. Вообще-то раньше компашка у них была человек десять, но как-то сама собой она развалилась: трое ушли в армию, двое залетели в тюрьму за то, что с девчонки золотые сережки сняли, один умник уехал учиться в Екатеринбург, пропал, можно сказать, человек, как и еще двое братьев, поменявших травку на героин. Была компания, да сплыла.

Лехи дома не оказалось, а его мать захлопнула перед серегиным носом дверь, не сказав даже, где можно найти ее сынка. А может, и сама того не знала. Сергей обошел пару ближайших пивных точек, но Леха, видно, уже нажрался и валяется на какой-нибудь хате с красными белками и пеной на губах. Вроде не припадочный, а в беспамятстве всегда из него пена лезет, словно он не водяру, а шампунь пьет. Серега плюнул на поиски этого придурка, взял пива и отправился на стадион.

Наши играли с командой из Прокопьевска, и это давало им определенные шансы на победу, хотя в последнее время «Чкаловец», несмотря на расклады спортивных комментаторов, практически все матчи проигрывал, вплотную приближаясь к званию заслуженной дворовой команды. Благодаря этому билеты без проблем можно купить перед матчем, а, значит, лишний лехин билет больше, чем за полцены, не продать. Сергей постоял несколько минут у кассы, нашел клиента и с легким сердцем вошел на стадион.

Трибуны заполнены больше, чем наполовину – болельщики, значит, поверили в прогнозы неутомимых комментаторов, а может, просто погода хорошая. Серега нашел местечко на любимой трибуне (не только его любимой – народу тут всегда полно), открыл пиво и скоротал первой бутылкой минуты перед матчем, выход игроков, треп диктора и первый голевой момент. Когда Сергей достал из обширного кармана куртки вторую бутылку, рядом с ним возникли двое парней.

– Браток, подвинься, пожалуйста, нам с другом на камчатке не в кайф зырить.

Тот, что говорил – курносый блондин, рот до ушей, – лыбился вполне доброжелательно, так что Сергей никакого напряга не почувствовал. Ему не жалко, он пододвинулся, давая место пришельцам.

– Воротчик, мяч справа! – заорал блондинчик, не успев присесть. – Не зевай!

– Валера, не замай, йогурт стынет! – непонятно окликнул его второй кент, горбоносый брюнет лет двадцати, с черными глазами и чуть скуластым лицом.

– Ты, Артурчик, выигрывать любишь, а я наблюдаю процесс. Тьфу, черт, опять твоя очередь!

Странный у них базар, Сергей отвлекся от игры, наполовину непонятно говорят. Внешне обычные пацаны, хотя нет, есть в них что-то от того отличника, что в Екатеринбург свалил.

Валера сел, достал из-за пазухи чуть початую бутылку водки, а Артур вынул два пластиковых стаканчика.

– Дразнишься? – с укором произнес Валера.

– Отнюдь нет, – с деланой серьезностью сказал Артур. – Это тебе за тонкость наблюдения. Я выигрывать люблю!

Валера налил, они выпили, а Сергей отвернулся еще раньше. Пьют пацаны, чего мешать, таращиться.

Наши атаковали вяло, словно перед игрой объелись, а прокопчане шли вперед, будто завтрак пропустили и на обед еще не заработали. Сергей болел за своих, вскакивал, свистел и матерился, кричал: «“Чекалда” – чемпион!», однако это не слишком помогало. Соседи его болели тоже активно и громко, но за кого – Сергей не понял. Хорошие парни, веселые, вот только пьют не как все, разом, а по очереди. И даже не по очереди, а по какой-то системе, потому что Артуру наливают чаще, видно, он выигрывает. Как «шахтеры» – 2: 1, вдруг сообразил Сергей.

– Браток, закурить не найдется? – снова обратился к нему блондин Валера.

Сергей повернулся, достал пачку и угостил соседей.

– Ты ведь за наших болеешь? – спросил Валера и, не дожидаясь ответа, предложил: – Выпьешь с нами?

– Я вроде пиво…

– Да ладно, крепче ляжет, – подмигнул сосед и протянул стаканчик. – Давай по-быстрому, а то я свой момент пропущу!

Валера выпил.

– Какой момент?

– Игровой.

– Я не понял, вы во что играете?

– Да в футбол, браток, в футбол! – ухмыльнулся Валера. – Понимаешь, я выпиваю, только когда по вражеским воротам бьют наши, а мой друг – когда по воротам бьют эти вот, из Прокопьевска.

– Меня зовут Артур, – повернулся к Сереге второй сосед. – А тебя?

– Сергей.

– А я – Валера, – представился первый, которого он уже запомнил.

– Валера проигрывает, – пояснил Артур, – получается неровный счет, вот он и злится. Если хочешь, можешь составить ему компанию, будете вдвоем пить за «Чкаловца». Хотя вряд ли это ему поможет.

– А ты болеешь за «Шахтер»?

– Нет, просто так веселее. Иначе эти доходяги совсем нас достанут. Во, смотри, опять моя очередь пить!

– Тогда я вас пивом угощу, – Сергей достал последнюю, припасенную на второй тайм бутылку.

Водка кончилась, та же судьба постигла и пиво, а игра тянулась, и счет стал уже 4: 1.

– Вот спиногрызы, блин! – ругнулся Валера, заглядывая в пустую бутылку.

– Не твой момент, – заметил Артур.

– Да все равно, достали меня эти гады, им бы спортивной ходьбой заниматься, а не в футбол играть!

– Ты не справедлив, Валера, для бойцов варикозного отделения из чахоточного центра они очень неплохи. Любую инвалидную команду они порвут, как печенюшку.

– Сделать бы им темную! – в сердцах сказал Сергей.

– Этому препятствует большая продолжительность светового дня, – философски заметил Артур.

А Валера не выдержал и запустил бутылкой в поле, но ни одного футболиста, ни вражеского, ни своего, который еще хуже, он не поразил.

– Мало водки взяли.

– Так давайте продолжим? – предложил Сергей, вспомнив, что у него есть мелочь от продажи билета.

Валера пожал плечами.

– Всегда, блин, готов.

– Давай, – принял решение Артур. – Пойдем ко мне, пока предки на даче.

Квартира Артура оказалась в Центральном районе, а дом был обычный, хрущевский, близнец Серегиного. В ближайшем продуктовом друзья купили литр водки, полкило колбасы, кабачковую икру и тоник «Швепс».

– У меня такое ощущение, что в местные лимонады добавляют чернил, – откручивая пластиковую пробку, прокомментировал последнюю покупку Артур. – В тоник для горького вкуса, а в остальные – для цвета.

– Артурчик у нас гурман, – сказал Валера. – Он и водку пьет только на спирте «Люкс».

– Зато ты, как малолетний шимпанзе, тащишь в рот всякую пакость, – отозвался друг. – Пепел «Огуречного лосьона» стучит в моем сердце.

– Лосьон разве горит? – спросил Сергей.

– Горит. В основном по утрам, в колосниках! – заржал Валера.

Сергей чуть было не обиделся, так и хотелось врезать по ухмыляющейся роже нового знакомого. Чего он все ржет и никогда не ясно: над ним или нет?

– Серега, твое предложение насчет темной, – вспомнил вдруг Артур, – предложение правильное, вот только не хватает нам смелых парней его осуществить.

– Поддерживаю предложение! – сказал Валера, хотя на самом деле уже поддерживал полный стакан. – Летом темную футболистам, зимой – хоккеистам. Те тоже совсем мышей не ловят, скатились во вторую лигу.

– Вот именно! – Сергей взял свой стакан.

– Выпьем за нашу окончательную победу! – произнес Артур.

– Все-таки «чкаловцы» гады, – заметил Валера, закусывая «Докторской». – Они не только всем настроение портят, они еще моего друга спаивают! Ведь это же невозможное дело, насколько ему пришлось больше водки выпить, чем мне… чем нам с Серегой.

– Завидуешь? – прищурился Артур.

– От такого боления можно белой горячкой заболеть. А мне… то есть нам с братком даже забалдеть не с чего! Счет, ладно, счет – хрен с ним, не повезло, но по воротам нападающие бить обязаны!

– Или пусть уходят в защитники! – кивнул Сергей.

– Не могли наскрести игроков на одну хорошую команду – сделали две плохие. На фига, спрашивается? – пожал плечами Артур.

– Да я бы этих тренеров с директорами… – Валера стукнул по столешнице так, что стаканы подпрыгнули, а бутылки опасно закачались.

– А давайте, правда, – темную! – повторил Сергей.

Артур ничего не успел ответить, его перебил дверной звонок. Он вышел в коридор и глянул в глазок – никого. Пошел обратно, но вдруг за дверью раздался женский крик:

– …Скорее! Помогите! Боже мой! Приезжайте сейчас! У меня авария, вода хлещет!.. Какая заявка? Да вы очумели, я же всех соседей затоплю!.. Господи, боже мой! Я же говорю – прорвало где-то, вода льет!

Артур догадался, что это соседка говорит на площадке по радиотелефону, и открыл дверь.

– Что у вас случилось, Анна Харламовна?

– Ой, как хорошо, Артур, что ты дома! Несчастье у меня – трубу прорвало, наверное, вода по ванной так и хлещет, в комнаты течет! А у меня же евроремонт, мебель старинная, на полу – ковер персидский!

– Вода горячая?

– Слава богу, холодная, но так льет!

– Минутку. – Артур вернулся в комнату. – Валерка, у соседки трубу прорвало.

– У той, у хорошенькой?

– Нет, у Хамовны.

– Это которая карга-полковница? – встрепенулся Валера.

– Ага! Которая нас всегда в подъезде ловила и по мозгам моралью ездила, а червонец занять не хотела.

– Так мы ей сейчас поможем, – подмигнул Валера, потирая руки. – Из антиквариата переправу сделаем.

Артур наклонился к его уху и что-то сказал.

– Вам помочь? – спросил Сергей. – Я могу.

– Пошли, Серый! – пригласил Валера. – На шухере постоишь.

– Да нет, Серега, все нормально, – похлопал его по плечу Артур. – Ты в сантехнике чего-нибудь понимаешь?

– Ну, так… более-менее.

– Тогда идем.

Друзья зашли в соседнюю квартиру, где ковровая дорожка в коридоре уже плавала, а хозяйка металась из ванны в комнату и по-прежнему орала в телефонную трубку, вызывая теперь уже спасателей.

– Ой, мальчики! Как я рада вас видеть! Артур, как хорошо, что я застала тебя с друзьями! – от Анны Харламовны, заметил Сергей, пахнуло вермутом.

– Сейчас мы все сделаем, – пообещал Валера. – Где течь? В кормовом отсеке?

– Нет, не на кухне, а в ванной, смотрите, как льет. – Анна Харламовна показала на свои ноги, обутые в зимние сапоги и погруженные по щиколотку в воду. – Персидский ковер уже потемнел!

Хозяйка завела парней в ванную, где вода хлестала прямо из стены под раковиной.

– Вот ведь несчастье! Если можете, то перекройте воду!

– Серега, глянь, – распорядился Артур. – Валера, а ты посмотри, что можно сделать с ковром.

– Ага. – Валера из ванной испарился.

Хозяйка продолжала причитать и пахнуть. Сергей полез под раковину, огляделся. Артур наклонился следом.

– Ну, как?

– Пара пустяков. Тут шланг…

– Ничего пока не делай, я скажу, когда надо.

– А чего?..

– Так надо. – Артур разогнулся. – Придется повозиться.

– Я сейчас инструмент с кухни принесу, – сказала Анна Харламовна.

– Я вам помогу, – предложил Артур и, неловко повернувшись, сшиб эмалированный таз, который загремел по полу, несмотря на слой воды. – Ой, извините!

– Будь, пожалуйста, повнимательней, Артурчик! У меня тут плитка новая и эмаль, между прочим, отбиться может.

– Постараюсь, Анна Харламовна. – Артур похлопал Серегу по плечу.

Он с хозяйкой вышел, а Сергей на всякий случай шланг, из которого лилась вода, направил в ванную. На самом деле, авария была смешная – отсоединился шланг, подающий воду в автоматическую стиралку, можно исправить, но Артур сказал зачем-то подождать.

В ванную вернулся Валера, спросил громко: «Ну что там?» – потом подвинулся ближе.

– А где фонтан? Серега, ты что делаешь? – Валера заметил шланг в ванной. – Брось его и, если можешь, добавь горячей водички. Артур просил.

– Зачем?

– Можешь?

– Ну, могу.

– Давай!

Сергей отсоединил второй шланг.

– А-а-а! – заорал Валера. – Анна! Харламовна! Смотрите!

В ванную, заполнявшуюся паром, влетела хозяйка. За ней появился Артур, а Валера, наоборот, исчез.

– Что случилось?!

– Боже мой! Тут же плитка свежая, три дня как положили!

– Обязательно отлетит! – воскликнул Артур. – Анна Харламовна, скорее надо убирать воду!

Хозяйка схватила тряпку и стала возить ею по полу. Артур потянул Сергея к себе, шепнул:

– Иди, помоги Валерке, а я ее тут подержу.

Артур выпихнул приятеля из ванной, а сам принялся сетовать и разбрызгивать воду. Сергей вышел в коридор и увидел Валерку, волочащего здоровенный аквариум с мятущимися рыбками.

– Помоги! – сдавленно выдохнул Валерка. Серега понял, что сейчас не до расспросов и поспешил на помощь. Они быстро протащили груз мимо ванной, вход в которую старательно перегораживала спина Артура, миновали коридор, вышли за дверь и ввалились в соседнюю квартиру.

– Куда?

Валера кивнул на стол в гостиной, где закуска оккупировала лишь один край, а большая часть столешницы оставалась свободной. Водрузив аквариум, Валерка повалился на диван и, по обыкновению, заржал.

– Ой, не могу! Ну, умора!

– Мне Артур сказал вернуться.

Новый приятель смог в ответ только махнуть рукой. Сергей вышел снова на площадку, где столкнулся с Артуром.

– Все, концерт для шлангов и соло на тряпке окончен. – Приятель развернул Сергея назад. – Там спасатели явились.

Зайдя в комнату, Артур глянул на аквариум, на закатывающегося Валерку, повалился рядом и захохотал сам. Сергей вошел следом, посмотрел на веселящихся друзей, потом на мечущихся рыбок и сам рассмеялся. Напряжение, появившееся еще на стадионе, спало.

– Классно! – орал Валерка. – Мы это сделали!

– А на фига? – между приступами смеха выдавил из себя Сергей.

– Понимаешь, – сказал Артур, – она, тетка эта, – сквалыга, с детства нас к этому аквариуму не подпускала, боялась, что мы навредим ее чебакам. И мы поклялись лет десять назад, что отомстим. А тут такое стечение.

– Течение! Протечение! – Валерку хвалил новый приступ. – Давайте… давайте их зажарим?

– Или по Жванецкому: «Он добавил лук, картошку, соль и поставил аквариум на огонь».

– Воды многовато, – серьезно произнес Сергей, чем вызвал очередную волну хохота.

Артур сел и достал сигареты.

– Как же она меня доставала! До сих пор забыть не могу.

– А вдруг она на нас наедет? – спросил Сергей. – Аквариум ведь не иголка.

– Не ссы, браток, мы там пару банок разбили и несколько килек по персидскому ковру размазали. – Валера тоже сел. – Ну вот, теперь можно и выпить! За победу над Хамовной!

– Водку не хочу, – скривился Артур.

– Вот те раз! Мусье граф, так ведь разносолов не припасено, – развел руками Валерка.

Артур достал из кармана купюру.

– Серега, не в службу, а в дружбу, сгоняй за коньячком. – Тот взял деньги. – И меньше четырех звездочек не бери.

– Откуда бабки? – удивился Валера.

– Откуда-откуда – от бабульки. – Артур мотнул головой в сторону соседки.

– Не боишься, что она теперь к нам спасателей в мундирах пришлет?

– Волков бояться – коньяка не пить. Кроме того, вермут, который в больших количествах клюкает Хамовна, способствует склерозу. Не замечал?

– Ага. Но коньяк – лучше! – Валера подошел к столу. – Давай, Серый, мы с тобой по посошку, раз Артур упрямится. – Он приобнял нового друга за плечо. – Ему и так хорошо, его команда вон сколько нафутболила, а нам едва на разогрев хватило!

Валера налил по полстакана, приятели выпили, и Сергей почувствовал от желудка тепло и прилив сил.

– Я скоро!

К магазину летел Серега – как на свидание, все-таки ему страшно повезло, что такие ребята, как Артур и Валера, оказались рядом с ним на скамейке в его не лучшие, прямо скажем, времена…

Месть – дело благородное и святое, всегда считал Сергей. Аквариум тащить глупо, конечно, но отплатить соседке было надо, в этом он уверен. Деньги на коньяк – мелочь, но справедливость восстановлена, и это главное.

Нельзя спускать, когда тебя или твоих близких обижают, иначе не сможешь себя уважать. Обида, она как раковая опухоль, если ее не удалить, разрастается, и ты уже ни о чем другом думать не можешь. С Сергеем именно такая история и произошла.

Детство его было если не счастливым, то вполне безоблачным. Мама – Марина Александровна, бывшая балерина, была домохозяйкой, много времени посвящала сыну. Отец Виктор Денисович работал в институте сначала заведующим кафедрой, а потом деканом факультета. Служба у него была серьезная, она требовала много времени и сил. Мама с этим соглашалась, старалась быть хорошей женой и матерью. Может, не все у мамы идеально получалось, но она заслужила уважение хотя бы потому, что бросила любимый балет ради семьи. К жене и сыну папаша до поры относился ровно, но потом вдруг выкинул фортель: завел себе любовницу – кассиршу из института. Какое-то время они скрывались, но, в конце концов, доброжелатели матери на папашку настучали. Он долго не отпирался (Сергей слышал часть разговора), заявил, что это серьезное чувство и мать, как бывший работник искусства, должна его (это чувство) уважать. Мама вспылила, ударила отца по щеке, покидала его шмотки в чемоданы и выкинула их за дверь.

Надеялась ли мать на то, что отец вернется, Сергей не знал, но сам он в первое время ждал. Но папашка сделал вид, что обиделся, окончательно их бросил и стал жить с кассиршей. Вместе с ним, как потом выяснилось, к кассирше перешла и новая квартира, и новый должностной оклад – когда папашка стал проректором. А ведь он имел «приработки» и помимо оклада, их они тоже лишились.