По снегу босиком вместе

1. Катастрофа

– Заканчивайте операцию, Аркадьич. Я совершенно без сил, уже даже не вижу, что делаю.

– Иди, Марго, тебе бы поспать, дорогая. В твоем…

Помощника на полуслове остановила Одним быстрым взглядом. Военный хирург Виссарион Аркадьевич Агатов был мудр, хоть и по-стариковски болтлив. Он, очень низенький и коренастый, вообще производил впечатление человека очень надежного и основательного.

Маргарита осмотрела лежащего на операционном столе пациента и с огромным трудом распрямилась. Жить будет. Глупый мальчишка, зачем только сунулся в шторм? Шел шестой час операции, очередной раунд тяжелой и непримиримой борьбы за жизнь против смерти. Еще одна личная ее победа, безоговорочная и блестящая. Сколько уже их было на счету Маргариты Великолепной? Она давно бросила этот подсчет.

Устало прислонилась к стене, собираясь с духом. Никакие транквилизаторы ей больше не помогали. Полный упадок сил: физических, магических и моральных. Пусть ее маленький женский секрет еще никаким медицинским приборам не был виден, но чуткая сущность могущественного морфа ощущала его уже ярко и остро, настойчиво требуя притормозить. Очень скоро ей будет совершенно не до операций. А пока… Пока она просто живет, ловя каждый день и каждую ночь рядом с любимым мужчиной. Как мало им их осталось… Почти ничего.

Упав в своем кабинете на стул, устало стянула перчатки. Сил не было ни на что абсолютно, даже на простейшее бытовое заклинание. Придется самой раздеваться, сбрасывая окровавленную спецодежду, и вообще принимать божеский вид.

Поползла к умывальнику и остановилась, открыв над ним кран и зачем-то моя руки. Горячая вода согревала, привычные до автоматизма движения ее успокаивали. Вдруг ощутила за спиной горячее дуновение, словно кто-то рефлектор включил. Тихий треск искр портала, ей уже так легко узнаваемый. Он снова пришел.

Марго подняла взгляд на свое отражение в зеркале над умывальником и замерла. В стекле отражался ее главный страх, ее ужас, снившийся многократно и преследующий все это время упорно.

Ледяной взгляд дракона. Как айсберг, как все вечные льды полюсов. Ноздри трепещущие от плохо сдерживаемой ярости, бледное лицо, губы сжатые в тонкую линию. Вот это с ней и случилось.

А ведь Марго точно знала и ждала, считая часы их нелегкого счастья. Ждала с той самой минуты, когда в круг нерушимого ритуала к ней вышел бессмертный и легендарный. Выдохнула, сосчитала до трех, и снова взглянула туда, в эту льдистую бездну, такую любимую. Все свою вечную жизнь она будет помнить его. И не нужен ей больше никто, зачем? Кто сравнится с великим драконом? Все, кто рядом с ним, – только блеклые тени. Увы, она знает, о чем говорит.

– Лад? Ты почему здесь? Я только закончила.

Медленно развернулась, ощущая, как сердце рвется в мелкие клочья. Она должна выдержать. У ее жизни теперь есть своя цель. И она не имеет права на слабость.

Дракон отступил ровно на шаг, протянув было быстро к ней руку, но тут же отдернул.

Сжал крепко челюсти, словно превозмогая ужасную боль и сиплым голосом произнес торопливо, будто боясь, что она перебьет:

– Марго, просто скажи мне, зачем? Тебя ведь заставили? Я из этого вырву тебя, никому не отдам! Спрячу, скрою, уберу всех свидетелей. Не смотри так на меня. Да, я всех предам, свое будущее брошу к твоим ногам, как не пафосно это звучит. Просто ответь.

А она молча смотрела, пытаясь успеть запомнить каждую черточку этого лица. Когда успела так привязаться? И сама себе горько ответила: еще задолго до его появления. Все те долгие серые годы, что ждала его.

– Лад, о чем ты? – нужно было хоть что-то ответить. В его взгляде сквозило отчаяние.

– Маленькая, просто скажи мне. Мне на всех этих убитых вообще наплевать. Совсем на все наплевать уже, слышишь?

Очень медленно до нее доходило услышанное. Все еще не веря своим ушам Марго рассмеялась.

Горько.

Знала же, что очень скоро все рухнет, но что вот так…

– Лад. И с чего ты решил вдруг?

Судя по скорбному выражению породистого лица, по отчаянному взгляду буквально погибающего дракона, чья жизнь сейчас рушилась у нее на глазах, он в это свое решение искренне верил.

В ответ он промолчал, мучительно умирая прямо здесь, у нее в кабинете, вместе со всеми своими надеждами.

– Уходи, Ладонис Лефлог. Если я так преступна – меня арестуют. Скрываться не буду и лгать тоже не собираюсь, как и оправдываться. Я не хочу тебя больше видеть. Невероятно тронута порывом великого и легендарного, но нет. Все эти годы я тут без тебя отлично обходилась и продолжу в том же духе. Прощай.

Что она делает? Откуда у Маргариты только силы взялись? Вцепилась в полы плотной куртки Ладона, одним рывком его развернула и вытолкала за дверь. Еще и повернула ключ в замке. Два раза.

И только услышав характерный треск сумеречного разрыва портала, позволила себе сползти по стене прямо на пол, обхватить озябшие плечи руками и протяжно завыть. Как дева-птица подраненная метким выстрелом, как умирающий зверь.

Да. Она тоже сейчас умирала. Впереди неизвестность, беспросветная и бесконечная жизнь во имя семейного долга. Существование без любви, для нее ставшее теперь хуже, чем смерть. Не узнай она это чудовище, не открой для себя чувственный мир, ей было бы легче. А теперь… оказалась непомерно высокой плата за такое короткое счастье. И железная Маргарита рыдала, как маленькая девочка, корчась от мучительной боли на больничном полу.

Только острая мысль о том, что дракону сейчас тоже плохо, вдруг ее отрезвила. А потом еще ясно подумалось: ее величайшее чудо, ее главный секрет теперь тоже страдает, причем так же мучительно, как они оба.

Нет, так нельзя. Слезы высохли. Будь сильнее Марго, ты же знала, на что шла и что тебя ждет впереди. Это Ладон совершенно случайно оказался заложником произошедшего. Ее самый лучший во всей этой Вселенной дракон.

– Маргарита Викторовна? Что с Вами?

Дверь отодвинулась осторожно, и в образовавшейся щели возникла голова девочки-санитарки. Лисичка, совсем еще юная, быстро оценив увиденное, тут же оказалась рядом и осторожно помогла женщине встать.

– Спасибо, Танюш. Обычное переутомление.

– Вы бы поберегли себя. Они очень сильные, вам будет трудно. Давайте я чаю сейчас принесу? Сладкого, с медом, я сама травы сушу и заваливаю.

– Они? – Женщина удивилась, воззрившись на санитарочку. Та смутилась, испуганно затрясла головой.

– Вы еще не почувствовали? Ну да, меня мама упорно в гинекологию отправляет работать. Говорит, что я лучше всех этих УЗИ. Аха, двое. Ой, что-то невероятное: я чувствую их яркими звездами, никогда еще такого не видела, правда. Здорово! Но вам поберечь себя надо.

Девушка щебетала, усаживая Марго в кресло, переодела ее, наконец, укутала невесть откуда взявшимся пушистым пледом, и всунула в руки чашку изумительно пахнущего чая.

Звезды… А ведь у нее получилось оставить его при себе, не отпустить. И теперь она вовсе не просто Оркина Маргарита, даже если весь мир будет против. У нее есть свои звезды.

Зазвонил инофон. Вынырнув из размышлений Марго бросила взгляд на экран. Это был ее брат Влад, а он редко тревожит по пустякам, значит что-то случилось действительно важное.

– Маргусь. Только ты почем зря не психуй, сейчас к тебе там приедут немножечко арестовывать.

Нервный смех. Вот о чем толковал ей Лефлог… а она уже было успела подумать… неважно. Забавно.

– На каком основании? Снова тревожные родственники вдруг вообразили, что я недостаточно живописно зашила сквозные ранения в головах их мальчиков бестолковых?

– Подозрения на организацию двух и более убийств с особой жестокостью и последующем надругательстве над останками. Как-то так я услышал. По личному распоряжению губернатора тебя отвезут в изолятор спецотдела Дозоров. А мы все под домашним арестом. Только ты не психуй, слышишь, Маргусь? Я всех вытащу.

Оглушительно. Она наконец таки ясно поняла, о чем говорил ей Ладон. Виновной признал и простил, все грехи разом отпустил, не задумываясь. Опять сердце сжалось от боли. Он ее совершенно не знал, и так сразу поверил. Свою любимую женщину дракон готов был защищать, пусть даже все потеряв, до последнего. На то он и Ладон. Только…

Это была не Маргарита. Светлая, мужественная, десятилетиями самоотверженно выводившая смертных из-за грани жизни и смерти. Речь дракон вел не о ней. Очень жаль, но наверное, ему так сейчас будет легче. Случайная просто знакомая, по какой-то причине его ненароком спасла, отдалась мимоходом. Принимала подарки, оказалась ужасной преступницей. Он инквизитор, он выдержит. В долгой жизни бессмертного Ладона нечто подобное бывало уже наверняка.

Все правильно. И нечего ей жалеть себя, теперь им не по пути. Молча нажала на отбой громкой связи, звонок погасив.

Когда в дверь постучались, Марго абсолютно спокойно допивала свой чай. Столь же невозмутимо попросила немного времени на сборы. Совершенно никого не стесняясь сообщила о своей многоплодной беременности и правах на медицинское обслуживание в местах временной изоляции. Под усиленным волчьим конвоем ушла, улыбаясь безмятежно, даже что-то под нос себе напевая тихо и весело. Казнить ее точно никто не посмеет, а с остальным Марго непременно справится. У нее есть теперь свои звезды.

***

Закончив разговор с губернатором, сиятельный Клавдий вынужден был вытереть влажной салфеткой свою многострадальную лысину. Липкий пот выступил бисером на висках. Давно уже у него не было настолько неприятных разговоров с обремененными властью людьми.

– Думаешь, он это сделает? – старший следователь отдела оперативного реагирования Инквизиции Волверине Гуло, (для своих просто Лер), сидевший напротив него, смотрел строго и пристально.

Клавдий внезапно заметил, как за последние месяцы Лер повзрослел. Мужская степенная зрелость великому оборотню очень шла. Вовсе не вечно юный щенок сидел теперь перед Клавдием, а матерый хищник, отлично осознающий все свои таланты и недюжинную силу.

– Он уже это делает. Сказал, что еще утром думал, как все провернуть. А теперь у него есть основания. Что-что, а быстро действовать наш губернатор умеет.

– Ты так доверяешь ему? Не узнаю тебя, Клавдий. Да и основания у нас… прямо скажем. Хороший юрист этот арест разнесет в пух и прах. Максимум за неделю.

– Я себе даже не верю, Лер, дорогуша, о чем ты? Тут чистая логика. Мы-то уедем, а Вурусу с Оркиными здесь еще жить и работать. На Маргариту готовились сразу три покушения, служба внутренней безопасности флота сработала безупречно: косатка даже и не узнала об этом. Ну и Ладон еще постарался, молодец дракон, профи. Кстати, где он?

– Понятия не имею. Страдает, наверное. Выяснять ничего точно не стал, крылья расправил и полетел. Кла… его бы отсюда убрать. Ходатайствую о выведении из состава нашей группы. Пусть возвращается и занимается этой своей Академией. Дела и так плохи, нечего искушать противника ловлей его на живца. Даже мифического и легендарного. Сделаешь?

В широком дверном проеме кухни появилась тонкая и невысокая фигура девушки, хрупкой даже на вид. Целая грива ослепительно-белых волос вкупе с глазами цвета лесных фиалок ей вид придавали совершенно кукольный.

– Кофе хочу! – голос у девушки был неожиданно низкий и бархатный. – Мне прислали, наконец, точный спектральный анализ металлов, из которых было изготовлено оружие местного производства. То немногое, что им удалось конфисковать в результате оперативно-розыскной.

– Крошка Венди, за что люблю тебя, так это за скромность запросов. – Лер усмехнулся, вставая навстречу вошедшей и усаживая ее на свое место. – Такая новость стоит куда больше, чем просто чашечка кофе. Как тебе только из наших неторопливых всегда аналитиков это вытряхнуть удалось?

– Скромное обаяние и сказочный уровень проходимости.

Садясь, она незаметно притронулась к руке Лера и посмотрела весьма выразительно.

Тот молча плечами пожал и отвернулся. Хорошего рассказать было нечего. Когда работаешь рядом, бок о бок не год и не два, а десятки веков… Отношения в их славной группе нельзя уже нельзя было даже назвать просто дружескими. Они словно давно все срослись, зная мысли и чувства друг друга, как собственные.

И драконову боль близкие друзья ощущали теперь, как свою.

Очень быстро чашка кофе возникла у Венанди перед носом и одновременно с этим, на кухне дома Вурусов бесшумно появился немного всклокоченный персонаж.

Прихлебнув раскаленный напиток, Ди ему улыбнулась подбадривающе.

– Валентин, а у меня к тебе уже куча вопросов. Пока спала, пришло в голову кое-что, не возражаешь?

Ей вообще трудно было хоть как-нибудь возражать. Особенно, если ты молодой мужчина-оборотень, полный сил и планов на счастливое будущее. К тому же, уже шесть лет как вдовец.

Линкс не возражал совершенно.

2. Яги его подери

Раздавшийся вдруг мелодичный звонок телефона заставил всех вздрогнуть. Клавдий бросил взгляд на экран широко улыбнулся, и бормоча извинения ринулся прочь из кухни. Ге должна была вот-вот родить, он сидел с ними здесь, на Камчатке, терзаемый страхами за нее.

Венди проводила несчастного взглядом (мысленно очень сочувствуя им обоим) и продолжила, глядя на Валентина:

– Скажи, мне, – голос ее вдруг предательски дрогнул, благо Линкс одним плавным движением переместился от двери и сел на корточки прямо перед ней, развернув стул на себя одним сильным движением.

Вызывающе. Стоящий напротив них Лер ощутимо напрягся. Только этого ей не хватало еще. Самцовые танцы с саблями наперевес. Морфы, они такие. Даже великие. Снова выразительно глянув на Лера отодвигаться не стала, напротив, наклонилась к немного опешившему нахалу и продолжила, смотря ему прямо в лицо:

– Все экспедиции должны предварительно связываться с твоей конторой и утверждать свой маршрут, верно?

Линкс поморщился, очень забавно, словно самый настоящий кот.

– Ключевое слово “должны”. Видишь ли, основной маршрут они действительно утверждают. Но часто бывает так: вожжа под хвост попадает, все бросили и понеслись. А мы потом ищем заблудших.

– Именно так случилось в прошлую экспедицию Каниной?

– И в позапрошлую, и всегда. Разница только в том, что мне не удалось замять эти все ее фокусы. Когда людей разыскивают силами МЧС, погранвойск с подключением наземных подразделений флота, это сделать весьма затруднительно.

– Я бы убила. – Ди краем глаза поймала перемещение Лера ей за спину, но склонилась еще только ниже, заставляя рослого Валентина почтительно отодвинуться.

– Бесполезно. Она была очень странной, эта самая Канина. Я много видел фанатиков своего дела… Моя Валентина была тоже очень увлечена. Как объяснить тебе… Нина словно бы убегала в работу, как в опьянение. Почти что наркотик. Запойно у нее все это было. Ты понимаешь?

– А запретить? Проще было вообще не давать разрешения на приезд, Камчатка зона закрытая, не так все и сложно.

– Я поступил по-другому. И мне казалось, мы все с ней договорились. Хотя… может, и не казалось. Каждый свой шаг она точно картировала, и все маршруты, пусть даже внезапно возникшие лично мне прислала. Все получалось отлично. Вплоть до момента ее исчезновения. Но и тут… есть у меня соображения.

Он о чем-то задумался, резко встал, тут же столкнувшись нос к носу с возвышающимся над Венди Лером. Ди выпрямилась, беря Гуло за руку и потянула к себе. Он тут же расслабился отступая.

– В день исчезновения от Нины на мой месс поступило два сообщения. Я был занят и не успел их прочитать, а она все удалила. Как я не пытался потом дозвониться и достучаться до нее – ничего не получилось. Сообщения не читала, на звонки не отвечала. А самое интересное: когда мы запросили у провайдеров историю сообщений с сервера, они ничего не нашли.

– А почему ты молчал, Валентин?! Это же…

– А кто меня спрашивал? Рот, моя дорогая, дан разумным существам не только чтобы в него есть или им целоваться. – Он нагло опять усмехнулся, недвусмысленно глядя на губы Венанди, все еще вполне вероятно припухшие после их с Лером… кхм. После ее пробуждения.

Грязные яги! Как сложно жить рядом с ними, с мужчинами этими…

– У меня есть еще кое-что. Если уж мы пришли к некоторому уровню откровенности и доверия, то вот, смотрите.

В руках у него отказался вдруг инопланшет, очередное чудо современной технологии темных. Подчеркнуто-осторожно обойдя Лера Валентин приземлился за стол и им обоим его продемонстрировал. На экране была открыта топографическая карта местности, испещренная красными крестиками и крупными точками. Пунктирные линии между ними покрывали крупноячеистой сеткой всю карту.

– Смотрите. Сюда я собрал все подтвержденные факты нападений на иных за последние восемь лет. Доступа к старым архивам у наших служб не было, но и необходимости в этом нет. Все началось пять лет назад. С первыми продажами этого самого их оружия.

Ди очень внимательно рассматривала карту. У нее была отличная фотографическая память: уже спустя пять минут девушка смогла бы повторить все изображение, безошибочно нарисовав ее на бумаге.

– А коричневые отметки?

Были там и такие. Не так много как красных, но их расположение почти точно повторяло направление ячеек “сетки” маршрутов всех нападений.

–А это, мои дорогие маршруты экспедиции Каниной. Понимаете? Она, похоже, занималась тут вовсе не археологией… И результат оказался логичен. Только додумался я сравнить эти два факта сегодня. Полчаса назад.

– Большая работа. Я имею в виду карту всех нападений. Очевидное часто приходит в голову совершенно случайно. Погодите-ка…

Плавным жестом тонкого пальца Ди увеличила масштаб карты и под протяжных вздох сразу обоих мужчин.

– Ягов дракон! Вот угораздило его вляпаться в чувства когда он так нужен! Лер, ты видишь? Неужели так просто?

Не заметить полученный одним лишь движением женской руки результат было проблематично. Все линии карты образовывали весьма красноречивый рисунок. Известная каждому школьнику перевернутая пентаграмма.

– Я не верю. На востоке вообще не бывает хоть что-либо “просто”. Но в одном ты права: пока мы разберемся в этой головоломке много воды утечет. Предлагаю решать все на месте. Поехали, Ди. Я пошел собираться, ты строишь портал в первую точку. Насколько я помню всю эту ересь, сюда нам. Он ткнул пальцем в верхний левый луч пентаграммы и вопросительно взглянул на Линкса.

– Да, это место проведения первого ритуала. Пять лет назад тут нашли останки группы туристов, три человека, один из них был магом, довольно одаренным, но со слабой боевой подготовкой. И нет, вы никуда не уходите.

В возникшей тут же напряженной тишине прозвучало уверенное и спокойное продолжение фразы:

– Без меня. – и добавил поспешно, словно боясь получить ощутимый отпор: – или я просто не выпущу вас на маршрут. Как Ди справедливо заметила, это несложно.Венди с Лером переглянулись. У них была масса возможностей переступить через Линкса не дрогнув и даже не оглянуться. Лер мог приказать сейчас, сделав марионетку из Валентина, который еще совершенно не представлял себе весь масштаб их талантов. Но… Они были светлыми. Зачастую циничными, зачерствевшими за многие сотни лет и давно инквизиторами, тем не менее.“Я снова не верю. Что-то не так тут, Ветерок. Даже если учитывать его к тебе… отношение. Все равно я не верю. Берем его, выясним все на месте”.Ди закатила глаза к потолку подчеркнуто-нарочито.– У нас всех ровно полчаса на все сборы. Я пока займусь маршрутом и попробую с драконом связаться. Может он прояснит мне вопрос связи сатанистов с драконами. Черт ногу сломит в этих чешуйчатых.– Я, кстати не стал бы спешить тоже с выводами… – За спиной Венди неслышно вдруг появился сам Клавдий, рассматривающий внимательно карту. – перевернутая пентаграмма, заключенная в круг – знак победы телесного над разумным. Круга здесь я не вижу, и с чего вдруг вы сделали вывод, что звезда должна быть ориентирована на север? – он показал им еще раз экран, демонстрируя масштабы своей правоты. – Мы на Востоке, мои дорогие. Кстати, поздравьте нас с Ге с рождением первой внучки. Назвали Агатой. Агата Максимиллиановна Гессер. Красавица говорят, и блондинка. Вся в меня.И с наслаждением почесал полированную временем лысину.– Эту парочку наших влюбленных стажеров оставляем приглядывать за всем что здесь происходит. Дедушка Клавдий, мы на связи через тебя. Люся пусть держит детей. И дракона и…– Зачем вы так с ним? Илья сказал: Маргарита задержана, почему?!Вошедшая Люся была уже аккуратно причесана и одета. Тени под глазами выдавали крайнюю степень усталости, она будто бы даже похудела и ощутимо осунулась.– Пока по личному распоряжению губернатора. Основанием стали показания свидетелей Но у нас есть еще одно доказательство: Джокер.– Вы же понимаете все, что это чушь? – Тут Люся вдруг будто к чему-то прислушалась, приложив быстро палец к губам, недвусмысленно намекнув на… прослушку?Лер с Клавдием молча переглянулись. Ди пожала плечами. Ей тоже не нравилось это ощущение чьего-то незримого и неприятного крайне присутствия.– Не нам судить, мы лишь группа оперативного реагирования, на которую возложена часть оперативно – розыскных. А еще мы – Инквизиция, и все не как у людей. – Ди произнесла это тихо, но очень отчетливо, явно подбирая слова. – Наша забота сейчас сбор доказательств. А уж как они будут использованы… Кстати, я тоже буду настаивать на выведении из состава группы Ладона. По личным причинам, Людмила. Вс мы, уходим, Илье передай: я его очень ценю, очень.Ди встала выразительно посмотрев на мужчин, и медленно вышла из кухни. Оставшиеся снова молча переглянулись. И разошлись.Лишь Клавдий остался на месте решительно допивая свой кофе. Набрал номер Вуруса, и подумав секунду включил запись этого разговора на диктофоне громкую связь.– Аве, Вурус. Как все прошло?– Оркины пригрозили мне судом Линча. Маргарита безукоризненная, как всегда… понимаешь…На этих словах Клавдий быстро отключил кнопку громкой связи и молниеносно переместился на улицу, презрев все физические законы пространства.– Я слушаю. И не понимаю тебя совершенно. Ты говорил о покушениях что-то. Эта информация достоверна?– Абсолютно, Кла. Если бы не дракон, Маргариты уже точно в живых уже не было. Думаю, он руководствовался интуицией, но внезапно уводя ее на свидание Ладон всякий раз косатку спасал. Или он знает об этом и молчит… Не мне судить, право же.– То есть ты так ее обезопасил? А есть еще предположения, подозреваемые?Вурус напряженно молчал, потом выдавил из себя, с явным трудом:– Есть. Я еще раз все проверю, но будь осторожен и ребяткам своим тоже скажи, чтобы никому больше не верили. Да, за Маргариту теперь можно не волноваться. У нас с вами есть еще чуть меньше недели до ее освобождения.– Даже не знаю что и сказать тебе, дорогуша. Жду информацию и работаю. Как только проверишь все и созреешь – свяжись.– Да, Кла. И… не поминай лихом.На этих странных словах губернатор сам отключился. Клавдий проверил наличие записи, но прослушивать ее не стал. У него теперь есть алиби для Магариты. Подарок Ладону, яги его подери.

3. Ярость дракона

Ладон был в ярости. Пожалуй, такой яркой вспышки этого чувства древний дракон еще не испытывал никогда. В его жизни случалось… да все мыслимые передряги и неприятности с ним случались уже даже, пожалуй. Сколько раз он умирал? Сколько раз восставал из руин и из пепла?

Но сейчас, чувство доколе неведомое, его раздирало действительно на клочки.

Бессмертный Ладон ненавидел себя самого. Невероятно безмозглого и окончательно ослепленного ящера. Что вообще нашло на него, какое скажите затмение? Почему онповерил вдруг в причастность Марго к преступлениям, отлично ее ощущая и чувствуя?

Снова став полноценным драконом Ладон смог прикоснуться к сознанию Маргариты, прочитать ее мысли. Светлые, как само Камчатское солнце, чистые, как Великий океан.

Как теперь с этим жить? Помня взгляд ее, полный мучительной боли. Зная, что наотмашь ударил он ту, за один вздох которой Ладон был готов перевернуть этот мир.

Дракон молча и решительно поднимался по склону вулкана, обдирая о камни пальцы, сбивая колени. Южный перевал был еще свободен от снега, на карте там горделиво красовался одинокий утес.

Полет. Ему нужно было ощущение силы крылатого и единение с древним. Иначе Лефлог задохнется от мучивших его мыслей и угрызения совести. Только вперед.

С вершины скалы Ладон падал уже без сомнений. Отрешенно заметил краем глаза, как вниз полетели обрывки ненужной одежды. Зачем крылатому эти мелочи… А еще грустно подумал, что прошлый его полет был подготовлен Марго, а теперь военные ему не обрадуются совершенно. Есть еще ПВО и рядом аэропорт…

Направляясь сюда, он успел изучить график полетов дальней авиации, и точный маршрут их захода на полосы в Елизово. Исходя из соображений общей для всех безопасности сразу нырнул за конусы огромных вулканов и развернулся на север.