Я бегу по снегу босиком дальше

Глава 1. Встреча

“Человек выпрямляет кривые пути; Гений идет кривыми.” (УильямБлэйк)

Рейс Москва – Владивосток – Петропавловск-Камчатский был из разряда популярных и недорогих. Неимоверно долгая (шестнадцать часов двадцать пять минут) пересадка во Владивостоке, с вылетом в два часа ночи и прибытием на Камчатку в семь пятьдесят по местному времени.

Если вдруг вам захотелось взять время на размышление, или понадобился быстрый способ запутать следы, – для всех этих целей рейс семь триста один девятнадцать подойдет безупречно, поверьте.

Пассажиры летевшие на борту этого самолета, выслушав ритуал объявления скорой посадки в авиагавани “Елизово”, неспешно готовились: собирали вещи, нащупывали под креслами сброшенную обувь, доставали теплую одежду, пристегивались ремнями безопасности к креслам. Традиция, хорошо известный каждому путешественнику, оставалась для всех неизменной.

Электронное табло в салоне извещениями не радовало: Камчатка традиционно не баловала посетителей комфортной погодой. Сентябрь здесь – уже самый разгар быстрой осени. Зябкие плюс одиннадцать, ветер северо-западный, ясно. Утро в Елизово будет бодряще-прохладным.

Лежавшее рядом холодное и капризное Охотское море передавало суровый привет камчадалам. Контраст обещал быть весьма освежающим, особенно, после раскаленного огненным августовским муссоном Приморья.

Лишь странная пара, сидевшая по правому борту самолета у закрытого солнечным фильтром иллюминатора, выделялась из пассажирской предпосадочной суеты. Эти двое спали так крепко, что казалось, способны были проспать и приземление самолета и даже высадку в аэропорту.

Белокурая девушка, одетая в тонкие светлые джинсы и серую футболку, опиралась на широкое плечо своего крупного спутника, заботливо укрывшего ее своим толстым серым крупной вязки свитером. Ее белые волосы были заплетены в тугую косу, делая ее похожей на девочку-старшеклассницу, путешествующую на попечении старшего родственника. Зато мужчина, контрастирующий с ней своей смуглостью и ежиком темных волос, вид имел очень строгий и даже суровый, выдававший в нем служителя “органов”, возможно, – военного.

Он сидел, вытянув ноги, аккуратно поддерживая рукой белокурую голову девушки, норовившую соскользнуть с могучего мужского плеча, положив вторую руку на подлокотник умудряясь, при этом, еще и спать очень крепко.

Проверявшая готовность пассажиров к посадке стюардесса, проходя мимо, осторожно тронула его за плечо. Реакция спавшего была пугающе быстрой и бурной. Молниеносный бросок руки и запястье девушки оказалось сковано железными пальцами.

Стюардесса не успела даже и пискнуть, но за долю секунды до неминуемого казалось рывка, странный мужчина вдруг резко глаза распахнул, полыхнув бутылочно – зелеными искрами темного взгляда и отпустил ее тонкую руку.

Его спутница, крепко спавшая справа, в кресле подпрыгнула и схватила соседа за локоть, одновременно гладя его по плечу.

– Простите великодушно, проклятая морская болезнь и такая долгая дорога. Устал, очевидно. Со мной так бывает.

Мужчина произнес это тихо, бархатным и низким голосом, улыбнувшись стюардессе практически нежно.

Та быстро отвела взгляд, пожала спокойно плечами и лишь заметила:

– Ничего страшного. Все можно исправить, кроме, разве что, смерти.

Самолет заходил на посадку в аэропорт Елизово, делая широкий круг над Авачинской бухтой. Приземление в этой авиагавани всегда считалось чем-то вроде вершины авиамастерства для пилотов и экипажей.

Борт сделал крутой вираж на снижение над океаном, переходящий в острое пике с прицелом на маленькую площадку у самого подножия огромных вулканов.

Минуту назад безупречные конусы льда виднелись еще там, внизу. Но вот они уже стремительно приблизились и нависли над головой, поражая воображение своей первобытной и сокрушительной красотой.

Существа магически одаренные и разумные, с легкой руки литераторов именовавшиеся нынче иными, остро ощущали в этих гигантах чудовищное средоточие потоков первородных энергий. Здесь, на берегу великого Тихого океана, у подножия исполинских вулканов, даже самые высшие и могущественные из азеркинов* – иных глубоко осознавали свою физическую ничтожность…Белокурая девушка, задумчиво разглядывая величественный пейзаж в иллюминаторе поежилась и перевела вопросительный взгляд на спутника.Тот ободряюще улыбнулся, убрав пальцами прядку волос с ее лба.– Лель, мне все это не нравится. Ты тоже чувствуешь, да?Молча кивнул, надевая свой свитер на девушку. Закатал рукава, усмехнулся. Даже такая: сонная, немного взъерошенная, трогательная, она была очень красива.– Венди, не рефлексируй. Зачем ты задергалась? Я с тобой, Ветерок.Пробежав длинную посадочную полосу, самолет развернулся, медленно выкатываясь к финальной черте полета. Остановился. Подъезжающие к бортам массивные трапы ознаменовали конец утомительного путешествия.Пассажиры неторопливо одевались, брали в руки ручную кладь и выходили в проходы салона, следуя к выходу. Лер и Ди никуда не спешили. В воздухе нарастала тревожная нота, многократно усиливаемая могучим потоком природных энергий Камчатки.Интуиция Венди вдруг зазвенела натянутой струной. Оба замерли и эта реакция не была оцепенением от испуга. Два матерых хищника затаились перед броском. Азарт на сосредоточенных лицах, напряженная поза охотников.– Детки, не слишком ли вы серьезны для первого шага на землю? – За спиной у них вдруг раздался искрящийся смехом низкий, практически рокочущий голос. Очень знакомый, до боли практически.Лер скосил взгляд в сторону говорившего. Девушка же молча улыбнулась, откинув косу с плеча на спину, и не оборачиваясь, бросила тихо назад:– Оладушек, солнышко, ты снова с нами? Я соскучилась.Спутник ее улыбнулся и не расслабляя свою напряженную позу, осторожно взял девушку под локоть, потянув ее к выходу.– Давайте, голуби, быстро выйдем из этого брюха, я в этом чреве стальном чувствую себя так неуютно, как будто бы меня уже съели. Обниматься начнем на свободе. Еще побыстрее давайте. Вперед, быстро, быстро!

Дракон**, (а это был ну конечно же, – он) стремительно двинулся на выход, бесцеремонно расталкивая пассажиров в салоне, и колоритное трио вышло на трап, жмурясь навстречу ослепительно-яркому солнцу Камчатки.Венди спускалась медленно, словно разминая ноги. Лер выступал на две ступеньки вперед, галантно подавая ей руку, а заключал живописную группу представительный блондин, рослый и крепкий, в роскошном бежевом костюме песочного цвета, шляпе и с небольшим, светлой кожи, саквояжем в левой руке. Дракон оставался драконом. Настоящий пижон.Стоило им сделать первый шаг на землю, как время словно замедлило ход и события понеслись с сокрушительной скоростью урагана.Авиатрап вдруг начал смыкаться в горизонтальную плоскость, роняя стоявших на нем пассажиров прямо на твердый бетон аэродрома. Спускавшиеся по нему люди стремительно скатывались кричащей лавиной прямо на замерших на последних ступенях иных.Дракон в шляпе быстро развернулся, отодвигая Венди плечом за свою неимоверно широкую спину, отчего-то широко улыбнулся, прижав к груди саквояж, и громко рявкнул на весь аэродром:

– Темпус аго!***Время остановилось. Со стороны это выглядело, как остановленный видеокадр. Просто нажали на стоп. Все участники сюжета, (кроме наших старых знакомых), зависли в пространстве и времени.Венди все же ступила на землю, а Лер громко фыркая и чертыхаясь, мгновенно подхватил ее на руки и решительным шагом двинулся вслед за бегущим уже впереди драконом Лефлогом.– У меня же есть ноги! – девушка возмущенно шипела. – Да я им сейчас!– Заткнись, дорогуша, – рявкнул быстро бегущий Ладон, развернувшись на полном ходу. – Охота еще не началась, напугаешь ворон, пусть слетаются все.– Веселье зато началось! Да, Ветерок, пусть слетаются.Лер явно был доволен происходящим, улыбался во все свои ослепительные тридцать два белых зуба, весьма непочтительно перебросов громко негодовавшую Ди через плечо. Он уже тоже бежал, хорошо так: размашисто, быстро. Хищники, они все такие: только побегать им дай, да на волю.– Здравствуй Камчатка, встречай мой сиятельный зад, я иду. – пробормотала Великая, пытаясь поймать свисающую почти до земли свою многострадальную косу, подметавшую пыль и песок с плоскости аэродрома.Странное трио быстро приближалось к воротам аэровокзала, отделяющим посадочную зону от пассажирской, когда временная петля, созданная заклинанием, затянулась. Раздались страшный грохот крики, и даже серия взрывов уже далеко позади…В заднем кармане джинсов Венди зазвонил телефон. Пронзительный звук, буквально сверлящий сознание и требующий ответа, прозвучал оглушительно.– Лер, что там у нас?– Момент! – продолжавший нести на плече Ди (уже с этим смирившаяся), Лер бесцеремонно похлопал рукой тугую округлость девичьей ягодицы, вынув из заднего кармана назойливый аппарат, и протянул его рядом бегущему Ладу – Ответь!– Да! Ты на месте? Мы уже у ворот! Нет, нас не задело, мы ждем.Не прекращая стремительный бег, дракон широко размахнулся и сильным броском впечатал несчастный телефон в стенку аэровокзала. Тот лишь скорбно лязгнул в ответ, разлетаясь на мелкие осколки.– Ветхий идиот! – отчего-то весело пискнула поднявшая голову Венди, выпуская из зубов свою истерзанную косу.

– Аст омния кум инис!****Щедро рассыпанные по щебню осколки телефона вдруг заискрили яркими огоньками и мигом исчезли.Раздался вой тормозов и у самых ворот отделяющих территорию авиагавани от внешнего мира возник фосфорицирующе-красный автомобиль, всенародно любимой марки УАЗ 3151. Оборудованный словно для покорения Марса, весь в лебедках, противотуманных фонарях и каких-то решетках. Этот монстр несся к воротам, с бешеным воем вращая огромными, оскалившимися зубами агрессивных протекторов, колесами.– А вот и наше такси!Лад хохотнул и на своих спутников уже не оглядываясь, огромными прыжками помчался к машине.Лер, легко несший на широком плече висевшую там куклой подругу, тоже убыстрился, и к разворачивающемуся УАЗу они финишировали практически одновременно. Распахнув пассажирскую дверь рядом с водителем, Гуло рывком закинул на сидение свою драгоценную ношу, синхронным движением рук одновременно захлопывая ее дверь и открывая свою. Запрыгнул на сидение внедорожника, цепляясь за железный потолочный поручень, носком ботинка зацепил массивную ручку двери и на ходу закрыл ее. Под гулкое рычание Лада:– Вот мы и прилетели! – Машина сорвалась с места, будто участник экстрим-авторалли, рискованно разъезжаясь со все прибывающими в аэропорт служебными машинами МЧС и пожарными. Спустя пять минут, мучительно набирая предельную скорость, они неслись по улице с говорящим названием «Магистральная».Сидевшие в машине героические пассажиры еще с минуту переводили дух.– Ди, ты не могла бы впредь обойтись без ковровой дорожки на выходе и таких нервных встречающих? Очень я волновался, отвык от такой громкой славы, наверное – подал голос водитель УАЗа.– Да? Аве, сиятельный Клавдий. А я уж было решила, что эта автоакробатика у ворот – часть театрально-цирковой программы от встречающей стороны. Хотела потребовать клоунов и аниматоров. Мне их не хватало.Сидевшая рядом с водителем Ди тщетно пыталась вычесывать пальцами из злополучной косы тонкие веточки и травинки.Они молча переглянулись, а Ладон звонко хрюкнул, уткнув нос в водительское сидение сзади. И их вдруг отпустило. Все разом расслабились, хохоча громко, до слез.Дракон утирал лицо смятой в комок мягкой шляпой, продолжая похрюкивать. Ди прятала носик изящный в широкий отворот толстого свитера, Лер обеими руками взъерошил короткий ежик темных волос, громко фыркая на каждом вздохе.Сиятельный Клавдий, играющий роль их водителя, поддавшись приступу общего веселья, тоже несколько раз сдержанно хмыкнул, растягивая твердые губы в плохо сдерживаемой улыбке. Бросил взгляд в зеркало заднего вида на резвящихся своих пассажиров и тоже заржал как жеребенок безуспешно пытаясь охладиться сквозняком из опущенного окна внедорожника.Вот они и доехали.Ну здравствуй, Камчатка, край суровых военных, рыбаков, вулканологов и прочих людей. Сильных духом, красивых, отважных.

___________________________________

* Азеркины – (иные) магически одаренные разумные существа, имеющие генетически обусловленную (наследственную) способность доступа к магическому подпространству (Сумеркам)**

** Драконы – - собирательное название, объединяющее ряд мифических существ, фигурирующих в мифах и фольклоре многих народов мира. Как правило, дракон – крылатый змей.

*** Темпус аго – в пер. с лат. “время, остановись”. Сложное и имеющее множество трудно прогнозируемых последствий заклинание для краткосрочной остановки времени. Доступно лишь для Великих.

**** Аст омния кум инис! – заклинание полного магического и физического разрушения для физических объектов и артефактов.

2. Немного о деле

Удача ласкает тех, кто любит дело. Мария Фариса

– Итак, детки мои беспокойные, пора поговорить и о деле.

Нежно глядя на содержимое запотевшего стакана, Клавдий пытался сосредоточиться. Жмурясь, как кот на весеннее солнце, он живописно возлежал на кожаном белом диване в самом центре гостиной.

Как же он по ним всем соскучился! Этот вечный титан едва не до слез был рад видеть всю легендарную троицу в добром здравии и даже вполне отдохнувшими.

Милейшая эта компания, собравшаяся поздним вечером в его «служебной резиденции» неспешно заканчивала ужин за столом у окна.

Чистые, сытые, разомлевшие после ванны и вкусной еды. Облачившись в белые и пушистые пижамы, они действительно были похожи на группу детишек – проказников, несмотря на весьма представительные размеры мужчин.

Миниатюрная Ди постоянно роняла на стол огромадный, махровый тюрбан, в который была завернута ее грива белых волос. Чертыхалась, скрипела зубами и снова в него заворачивалась. Компания собралась – обхихикаться. И великие все, просто невероятно могущественные.

В ответ на громко прозвучавшее предложение все промолчали. Лишь Лад нос наморщил и хмыкнул. Он всегда отличался мимической выразительностью: вторая сущность заметно влияла на характеры всех многоликих иных.

– Расследованием эммм… инцидента в аэропорту уже заняты все спецслужбы, под личным контролем Сэма. – Не выпуская стакана из рук, Клавдий сел на край дивана, запахивая полы длинного, белого халата и поморщившись. – Честно говоря, я давно не видел шефа в такой ярости, детки. Да что там. Никогда и не видел.

– Клавдий. Я конечно судить просто так не берусь, но мне кажется, наша «гостеприимная встреча» была просто жестом. Нас предупредили.

– Да, сиятельный Кла. Было бы очень наивно нападать на нас простеньким таким способом. Проверяли и предупреждали, согласен. Даже не то чтобы очень серьезно. Так… символически.

Ди кивнула задумчиво, прекратив, наконец свою неравную битву с полотенцем на волосах. Развернула свою мокрую гриву, встряхнулась, как птица.

– Знаете, мальчики… Нам похоже прозрачно вполне намекнули на прокол в информационной защите. Кто знал об отправке сюда этим рейсом? Решалось же все за неделю, не больше.

Клавдий поежился, вспомнив недавний совсем разговор с разъяренным начальством. Сэм именно так и сказал: «разогнать всех безопасников к ягам облезлым!»

– Ди конечно права. – Дракон задумчиво крутил ленту новостей на инофоне. Сводки от МЧС, официальные сообщения о возможном теракте. – Но мне даже нравится. Кстати, никто не погиб. И лично я предпочитаю противников не за спиной. Нам кинули просто перчатку, сиятельные.

– Скорее – перчаточку. Вывеску на двери: «Не влезаем – убьет!» пока только вывеску. Клавдий, впереди у нас ночь, девять часов разницы по Москве, нам не спится. Рассказывай, что у тебя происходит тут, нам сиятельный Сэм только глаза округлял ужасающе. – Лер откинулся на спинку стула у стойки, лениво расчесывая пальцами волосы Ди, поглядывая на нее из-под темных пушистых ресниц.

Клавдий видел сейчас: они изменились, и очень существенно. Возмужали, стали самоувереннее и сильнее. Особенно Лер, он буквально «светил» своей силой зрелого могущественного азеркина. Ди повзрослела, в ней не было уже Венди – вечной девочки. Молодая, красивая женщина, знающая себе цену и наслаждавшаяся собственной красотой.

Даже дракон изменился. Так меняются вечные вдруг нашедшие цель своей жизни. Взгляд целеустремленный, как у гончей, попавшей на след.

Лишь один бедный Клавдий потерянный между кусками пространства, оторванный от своей вечной любви, от семьи, чувствовал себя тут несчастным и бесполезным. Ну хорошо, пусть полезным, но недостаточно.

Вздохнул тяжко (поймав недоуменный взгляд Ди) и стал все рассказывать. Ну как все… То немногое, что удалось узнать, и о том мизерном, что успел сделать.

Все это лето (с начала стремительной ссылки его на Камчатку) сиятельный Клавдий налаживал связи, слушал и узнавал. Дело в целом было паршиво. Не напрасно враг всего рода людского так усиленно им намекал после бала*. И самое неприятное: Клавдий просто не понимал, в чем настоящая причина всего здесь происходившего.

Откуда такое внимание всех представителей мира иных к этому захолустью? Толпы нарушителей на границах, буквально штурмующие все преграды, тьма мелкой нечисти в каждом углу словно вылезла из всех щелей этого мира. Как ночные бабочки на свет огня – они летели, их отлавливали, развоплощали, а они снова все лезли и лезли. Камчатский такой апокалипсис.

Время близилось к полуночи. За темными окнами клубился густой, холодный туман. А Клавдий все говорил и говорил.

– Ты, я смотрю, так удачно сбежал от беременной жены, что работа греет твои душу и тело, как крепкий виски. – устало уронил ему Лер, переместившийся от стола в глубокое кресло и уныло подпирающий щетинистую щеку большим кулаком.

– Беременные наши богини очень… нуждаются в заботе – тщательно подбирая слова так, словно супруга могла их услышать за десяток тысяч километров, смущенно пробормотал Клавдий и почесал лысину указательным пальцем левой руки – но ты не спеши так страдать, осталось совсем немного, лишь самое важное и касающееся только всех вас.

Его слушатели оживились. Венди сняла капюшон пижамы, успешно скрывавший ее малодушную дрему, тряхнула успевшими высохнуть волосами и весело улыбнулась, щуря озорные и заспанные глазки. Лад обрадованно потянулся, Лер заерзал в кресле, словно подчеркивая всю степень своей заинтересованности.

Клавдий явно устал от долгого разговора. Стакан давно стоял на столе, напиток в нем был не тронут (близко знакомые с Инквизитором давно заметили, что он всегда себе наливает, но не пьет).

– Новости сюда доходят, как караван из Египта и до Китая. Давайте я займу у вас еще десять минут, и всех отпущу. Утро вечера, как известно… И даже по местному времени.

– Да, разумно. Всем надо бы отдохнуть. И тебе, дорогуша. Вид у тебя… – Ладонис скорбно покачал головой, поджав многозначительно губы.

Клавдий молча кивнул, хмыкнул, деловито взглянул на дорогие наручные часы, и продолжил свой монолог:

– Моя хорошая новость пусть вас порадует. В связи с «теплой встречей» группа будет усилена. Уже через неделю прибудут еще два участника, к сожалению, состав усиления мне неизвестен. Точно наши, но кто – я не знаю. Сэм не спалился.

– Я кажется, даже догадываюсь – хмыкнул повеселевший вдруг Гуло. Венди стрельнула глазами в его сторону.

– Вторая прекрасная новость – вы подключаетесь к делу о масштабных хищениях и контрабанде камчатских магеммарисов* (gemmares драгоценные камни обладающие сильно выраженными магическими свойствами). Да -да.

– "Несколько лет назад, после извержения вулкана Толбачик, были обнаружены обширные месторождения уникальных минералов, в том числе и феноменальных зеленых камчатских алмазов, главная ценность которых – не ювелирная. Магическое оружие, изготовленное с использованием этих кристаллов, способно отсечь и уничтожить боевую сущность у всех многоликих иных, оставив в живых человека«.– Прозвучал бархатный голос ино-помощника, лежавшего на столе.

– Да, оставив калеку, без магии и ипостаси. И это еще не все.

– Может хватит, Клав? Нам бы поспать еще пару часиков, а с твоими новостями это будет очень трудно сделать, мне так точно приснятся кошмары. – Лер попытался шутить. Не оценили.

– Осталось всего две минуты – ехидно заметил дракон.

– Я уложусь. Дальше все не так уж волнительно, не печальтесь. После извержения на Толбачике было открыто восемьдесят шесть совершенно новых минералов. Ранее неизвестных науке. И все они обладают сильными магическими свойствами. Как и практически все, что выплевывают на землю вулканы и гейзеры Камчатки и Курильских островов. И это проблема: до момента полного исследования всех магических свойств этих минералов, их невозможно зарегистрировать и официально запретить «дикую» добычу.

– Все, как обычно. Пока системе не дать пинка, она и не полетит. – Лад демонстративно зевнул. Время заканчивалось.

– Ощущаете, к чему все идет?

– Даже успели увидеть.

– Все дорогие. Считайте – раздался звонок, время освобождать аудитории. Подробности и план действий – в десять утра по местному времени. – Ладонис Лефлог резко встал, взяв на себя привычную роль руководителя боевой группы. – Лер, проследи за размещением Венди, сам все знаешь, контур вокруг нашего дома я замкну лично.

– Так точно, сиятельный сьерр Ладон. Комната на втором этаже с северными окнами, артефакты защиты уже выставлены, полог тишины подключен, завеса активирована. Я, с вашего позволения, обращусь. Мое привычное место – на коврике. – Лер лучезарно улыбнулся, повертел головой, разминая широкую шею и извечно сгорбленную спину, выскользнул из кресла, и вышел. В дверной проем с тихим шелестом упала пушистая пижама, раздались едва слышные звуки царапающих белый ламинат звериных когтей.

– Мне все больше кажется, что я – неодушевленная декорация в этом вашем спектакле. Почти табуретка. – проворчала, подбирая белую пижаму, скинутую оборотнем на пол, следующая за ним Венди – ей, блохастый, я отвыкла ходить ногами, может ты снова меня повезешь? – Девушка взмахнула светящейся гривой белых волос и исчезла.

– Лад. Послушай. Есть еще одна новость, пока только для тебя.

– Ммм?

– Ты же помнишь о Ге. Она многое знает и видит, супруга моя ненаглядная. Вчера вдруг связалась со мной и просила тебе передать… – Клавдий явно замялся – Здесь тебя ожидают некие испытания тела и духа. Я это к чему? Не расслабляйся.

– Ты улетишь?

– Ге должна родить в конце октября, пару недель я еще буду с вами, но потом… Все очень не вовремя – Клавдий был явно обескуражен, столь извиняющегося тона от него Ладон не слышал, пожалуй что и никогда.

– А что она говорит на этот счет? – дракон ободряюще улыбнулся.

– Ты ее знаешь. Молчит, и загадочно улыбается, как обычно. В последний раз так вообще напугала: тебя говорит, тут еще один ожидает сюрприз, только не злись. Тихо настаивает на моем приезде. Очень тихо. Но очень настаивает.

Ладон усмехнулся. Там у них много осталось «сюрпризов». Но Если Ге решила оставить все в тайне от мужа – пусть так и будет. Ей точно виднее.

Они были все не только коллегами, сослуживцами и соратниками. Долгие годы их связывало нечто куда большее. Дружба? Братство? Кто знает.

– Спасибо, Кла. Иди и ты спать. Мне что-то подсказывает: каждая минута покоя скоро будет у нас наперечет. Отдыхаем, пока позволяют.

И они разошлись по постелям.

3. Кто ходит в гости по утрам…

«У занятой пчелы нет времени для скорби». У. Блэйк.

Утро началось с неприятных и громких сюрпризов.

Примерно в половине четвертого по камчатскому времени раздался первый тревожный звоночек. В прямом смысле этого слова.

Громко звенели разбитые стекла, разлетаясь по всему холлу второго этажа.

Огромная, почти черная росомаха внимательно обнюхивала бьющуюся на полу в агонии огромную, почти черную птицу.

Тут же прозвучал еще один удар, и еще, и еще. Грохот стоял, как от камнепада в горах, многократно усиливающийся звоном бьющихся стекол, криком умирающих птиц и воем сработавшего наконец-то защитного контура.

Вылетевшие в холл двое полураздетых мужчин синхронно развернулись лицами навстречу восходящему в широких окнах солнцу, подняли руки, и пропели дуэтом низких голосов защитное заклинание.

Сразу стало пугающе тихо. Панорамные окна блестели целыми стеклами, никаких следов нечаянного нашествия, ничего. Только явственный запах озона, испускаемый свежим защитным щитом.

– Драные яги! Кто видел мои штаны, дальновидные сьерры?

– Выйди из Сумерек, Лер, меня трудно испугать твоим волосатым задом, а защиту ты очень нервируешь.

– Лучше бы она волновалась по куда как значительным поводам. – ворчащий оборотень неуверенно выскользнул прямо из стены, быстрым движением завернулся в брошенное вчера на кресле полотенце и исчез в дверях ванны.