Я бегу по снегу босиком дальше
- -
- 100%
- +
– Они же просто люди, недоверчивый ты наш, – рассеянно заметил Лад, все еще поглощенный разглядыванием внезапного подарка от косатки.
– Может и так, может… но чуйка моя мне тут нашептала, что мы их еще вспомним.
Венди вдруг приложила указательный палец к уху, нажимая средним пальчиком, охваченным тонким серебряным колечком в виде веточки с изящными листьями, на серьгу из того же комплекта. Задумчиво покосилась на окно, кивнула, поправила выбившуюся из кос тонкую белую прядь челки, и обронила:
– Мальчики, срочно меняем локацию, на связь вышли вороны, у них очень крупные неприятности.
В ответ на немой вопрос Лера добавила:
– Да, это Илья. Он здесь уже. Так вот… внезапно.
Все разом поднялись, Клавдий рукой подозвал официанта, вопросительно подняв бровь, но тот покачал головой:
– Все за счет заведения, сьерры. Считайте это подарком.
И четверка великих быстро покинула зал ресторана.
На выходе в фойе дракон с Гуло переглянулись и притормозили шедшую впереди Венди.
Ничего не обсуждая, без лишних слов маги выстроили боевую четверку: открывали двери ресторана эти могучие двое, следом быстро скользила изящная Ди, широкой спиной замыкал группу сосредоточенный Клавдий.
У самой машины снова быстрый обмен взглядами, Клавдий перебросил вдруг ключи от УАЗа в руки девушки, усаживаясь на пассажирское сиденье за ее спиной, рядом с водителем молниеносно возник Гуло, дракон же буквально влетел на сидение рядом с Клавдием.
За считанные секунды они загрузившись в пламенеюще-красный автомобиль. И машина сорвалась с места на внушительной скорости, презрев все поребрики и ограждения, через газоны и тротуар – в сторону трассы.
Следом за ними с парковки у ресторана стартовали сразу несколько машин. Визг тормозов, грохот, громкие ругательства, хлопающие двери: два последних водителя явно не были готовы к участию в авторалли.
Ди взглянула в зеркало заднего вида и злорадненько ухмыльнулась.
– Это наш почетный кортеж, или снова гости не из списка приглашенных?
– Меня предупреждали о группе прикрытия, предоставляемой федералами. Но какие из этих прекрасных людей заслуживают доверия, предупредить не успели. Предлагаю пока автономию. До выяснения, так сказать, – Клавдий сосредоточенно тыкал толстыми пальцами в экран телефона.
– Выкинь ты эти отсталые человековые гаджеты, устройства темных куда удобней и безопасней, вот выйдем из зоны связи, как ты Ге будешь звонить каждые положенные три часа?
– Он потому за телефоны и цепляется, – фыркнул Лер, оборачиваясь. – чтобы иметь возможность спрятаться «вне зоны действия сети».
– Гогочите, гуси, дальше. Только крылья не сшибите… Через сорок километров подбираем пассажира и едем по его маршруту. Далее расписание нашего дня будет меняться, по мере поступления неприятностей, так сказать. И что-то мне, братцы, подсказывает…
Клавдий закусил губу и продолжил неравную битву с телефоном, лелея надежду его победить.
Неприятности не заставили себя ждать. Стрелка на шкале уровня топлива скорбно сообщила и том, что запас бензина в баке их автомобиля стремительно убывал.
Ди пришлось поворачивать на первый попавшийся им съезд с трассы. Щебенка вела куда-то в сопки, метров через пятьдесят съехали на обочину и тормознули.
Мужчины задумчиво покопались под капотом автомобиля, потыкали щупами в горлышко обоих бензобаков, покачали головами, защелкали языками. И пришли к неутешительному выводу: они были непростительно легкомысленны, оставляя свой единственный транспорт без охраны, понадеявшись на простенькое бытовое заклинание.
Хорошо, что этим транспортом был УАЗик, ремонтируемый посредством молотка, тяжелого гаечного ключа, пачки жевательной резинки и такой-то там матери. Магию применять было небезопасно: такой напряженности магических полей, как на Камчатке, древние и многомудные еще нигде в этом мире пока не встречали. Бытовые заклинания не работали или приводили к совершенно неожиданным результатам.
Счастье еще, что диверсанты, тщетно пытавшиеся взломать это чудо техники, созданной для следования в составе танковой колонны по всем видам бездорожья, явно не владели навыками разрушения военного потенциала страны.
Через пару десятков минут группа была практически готова к продолжению пути. Проводив взглядами проезжавшие мимо машины их несостоявшегося сопровождения, иные единодушно решили изменить свой маршрут. Благо планируемая точка встречи с обещанным пассажиром находилась на пересечении сразу нескольких дорог.
Медленно выехав на трассу, Венди развернула неубиваемый агрегат и поехала в противоположном направлении. Поворот, съезд с дороги, разворот, еще поворот, снова дорога. Сопровождения не наблюдалось, похоже, их незадачливые диверсанты оказали группе отличную услугу, решив (как нельзя кстати) повредить бензобак.
Проехав кольцевой разъезд у водозабора реки Тихой, Ди сбросила скорость: – Впереди ДПС.
Именно там группа должна была забрать своего пассажира и получить обещанную информацию о произошедшем у ворон ЧП.
Но увы и увы, как Ладонис любил повторять: «Планы – это надежды хорошо осведомленных».
6. Губернатор
«О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас, а те кто лучше нас… Им просто не до нас…» (Омар Хайям)
Припарковав машину в условленном месте, Венди выскользнула из-за массивного руля, и легко спрыгнув на щебенку, оглянулась.
Камчатка завораживала. Громады ледяных конусов вулканов окружали покатые бока сопок, поросших причудливо изогнутыми березами. Толстые, корявые, массивные, уродливые, как горные тролли, деревья были усыпаны уже начинающими желтеть тонкими, резными листьями. Ярко-зеленые пятна гигантских борщевиков, фантастического размера зонтики их засохших соцветий – все тут было необычным, гипертрофированно – неправильным и при этом – околдовывало странным созвучием форм.
Мужчины, лениво выползшие из внедорожника, задумчиво ходили вокруг машины. Молча.
Прозрачный помощник в руке Лада вдруг пискнул, одновременно с этим раздался похожий сигнал из зарослей рябины у обочины. Великие переглянулись, напрягшись и осторожно подобрались к густым кустам.
Вот и первая жертва.
– Ты видишь?
– Это кукла? Следа нет, точек перемещения нет, запахов нет. Табула раса! *
Дракон щелкнул монументальными пальцами руки и провел ладонью в воздухе короткую горизонталь.
Окровавленное тело мужчины, представшее перед ними дернулось, но не исчезло. Венди наклонилась над ним, осторожно вынимая из окоченевших рук прозрачно-серый круглый камушек на стальной цепочке.
– Кровь свежая, а тело застыло так, будто умер он часов десять назад. Амулет узнавания с ним, но он не может быть нашим гонцом. Прикройте меня ребятки, я его потрогаю.
– Переходим в молчанку, братцы. Да, Ди, твою мигрень я беру на себя, – Лер сосредоточенно осматривал кусты и дорожку к ним, наклоняясь все ниже.
– Не оборачивайся зверем, Лер лишние вопросы публики нам пока ни к чему, – в голосе Клавдия снова зазвучали знакомые начальственные нотки.
– Сумерки нами уже «испачканы». Венди колдует вон.
– Зачистить?
– Пусть смотрят. Не до мелочей сейчас.
Ди присела на корточки у странного тела. Лицо ее было сосредоточенно, ноздри играли, словно у пытавшейся взять след гончей. Опустилась на одно колено, всмотрелась в лицо еще раз, медленно положила палец на точку между его бровей. И покойник … открыл оба глаза.
– Кто ты? – Клавдий, быстро возникший за спиной девушки, аккуратно подхватил ее за запястье, положив вторую руку на плечо.
– Го-лем, – тело отвечало утробным голосом чревовещателя, не разлепляя губ. Белая радужка мертвых глаз без зрачков и белков мерцала в темноте кустов странным желтым свечением.
– Зачем тут?
– Про-верка… – прогудев тоном треснувшего динамика это немудреное слово, голем словно сломался.
Труп снова дернулся, глаза захлопнулись. По худому телу, одетому в застиранный спортивный костюм, прошла мощная судорога. Секунды – и мертвец начал медленно таять, словно снег под майским дождем.
В следующий момент за спиной задумчиво наблюдавших за этой сценой иных раздались звуки, похожие на аплодисменты. Жиденькие, надо признать, в исполнении единственного зрителя, но хлопал в ладоши он громко и очень искренне.
На щебенчатой площадке у красного УАЗа стояла довольно живописная группа.
Ближе к замершим Клавдию и Ди стоял Лер, он медленно перекатывался с пяток на носки, напряженно сутулясь и сунув руки в карманы форменных штанов. Прямо перед ним стоял тот самый «благодарный зритель».
Весьма колоритная фигура: мужчина средних лет, очень высокий, явно сверх меры упитанный. Круглое загорелое лицо, покрытое глубокими рытвинами морщин и шрамов, неоднократно сломанный нос, бритый светлый затылок, отливающий сединой на солнце, такой же длины щетина на увесистой челюсти.
Глаза были похожи на два крупных голубых фонаря: небесно-голубые, яркие, они, словно два живительных источника, сияли в каменистой пустыне лица. Огромные кряжистые руки, почти черные от северного загара, ритмично выколачивали из воздуха громкие хлопки. Звучало довольно насмешливо. Тем не менее в мимике внезапного гостя читалось искреннее восхищение.
– Достаточно, – возникший в нескольких шагах за спиной пришельца дракон шагнул к нему ближе, – к чему этот цирк?
– Вы же получили ответ, – громила ответил неожиданно сиплым голосом, улыбаясь большим ртом, полным желтоватых зубов. – Или рассчитывали на теплое доверие аборигенов к группе столичных визитеров? Вы – птицы пролетные, шуму пока больше, чем дел, отчего бы не проверить?
– Сценку разыграли на уровне драматургии школьного театрального кружка, – проворчал Клавдий, все еще задвигавший за широкую свою спину Венди, норовившую оттуда высунуть свой носик.
– Провинциальная сцена не балует туристов профессиональной труппой и мощными софитами. Зато – все сами, своими руками, – хохотнул снова здоровяк, и не подумав обидеться.
– Он один, – сообщил лениво щурится на клонившееся к закату солнце Ладон, – вышел из Сумерек, глубоко там сидел.
– И с кем мы имеем удовольствие так душевно и незапланированно познакомиться?
Венди все же ухитрилась вынырнуть из-за плеча Кла и приблизилась к гостю.
Тот не ответил сразу, внимательно рассматривая девушку, подошедшую близко. Она была ему буквально чуть выше пояса: маленькая, тоненькая, беленькая.
– Древние… – произнес великан уже очень серьезно. – Какие вы все… Как камушки, окатанные океаном. Гладкие, красивые, твердые…
Эти слова были произнесены очень задумчиво, и звучала в них ясная интонация искреннего восхищения.
– И все же? – Ди была настойчива.
– Наша с вами встреча должна была пройти в… – хрипевший визитер громко закашлялся, – в более неформальной обстановке. И чуть позже. Владимир Викторович Урусов к Вашим услугам.
Осторожно, словно боясь сломать неловким движением, он взял руку ошалело смотревшей на него Ди и, глядя на нее с высоты своего роста, учтиво поцеловал ее тонкие пальцы.
Стоящие вокруг этой пары мужчины ошеломленно молчали, переваривая прозвучавшие слова.
– Тот самый?
– Не похож?
– Впечатлилась.
Ди осторожно, буквально кожей чувствуя исходившее от вставшего близко за ее спиной Лера нарастающее напряжение, вынула руку из огромных пальцев представившегося.
– Мальчики, к нам пожаловал сам Вурус. Собственной персоной, с недавних пор губернатор этих краев, а ранее легендарный Инквизитор великой страны Саха. Неподкупимый, неуловимый и непобедимый. Всегда хотела познакомиться, никак не ожидала увидеть таким…
– Одичавшим?
– Вы ручным себя представляете?
– Только в ваших руках, маленькая сьерра.
– В моих руках, уважаемый Вурус, лишь маленький сигнальный артефакт. А вот то, из чего и где он изготовлен – станет предметом нашего с вами серьезного разговора, но в других декорациях и в другом месте.
Губернатор рассмеялся. Развел руками, теряя четкость очертаний, сделал шаг назад и, нарочито медленно растворяясь, произнес:
– Ну так пройдемте, дорогие гости. Добро пожаловать в Сумерки на краю света.
Оставшиеся молча переглянулись. Первым из реальности традиционно вышел Клавдий, за ним Лер, прихвативший Ди жестом совершенно собственническим, едва та успела быстро нарисовать опорную точку портала у машины. Последним уходил дракон, поставивший «маячок» у машины, он что-то прошипел у двери внедорожника, ласково похлопал автомобиль по капоту, медленно осмотрелся, нахмурился и тоже отступил в Сумерки.
Ладон проделывал это первые за несколько месяцев, немного волнуясь. Так бывает всегда после долгого отлучения от потустороннего мира.
– Сумерки, здравствуйте.
_______________________________
*Табулараса – это латинская фраза, часто переводится как "чистого листа". Заклинание низшего порядка, используемое для снятия всех иллюзорных заклинаний.
7. Первая кровь
«Главное отличие в действиях отлично слаженных команд – их слаженность» Л. Лефлог
Яркий огонь пылал в необычном стеклянном и пятигранном сооружении, напоминающем аквариум с круглой конусовидной черной крышкой, переходившей в черную же трубу.
Просторная, практически круглая комната. Стены, облицованные пористым черным камнем, были увешаны коврами из фигурно вырезанных кусочков оленьих шкур, расшитых стеклярусом и резными костяными белыми бляшками.
Кожаные черные диваны, полированные лавки из темного дерева вдоль стен. Гладкий черный каменный пол, в котором отражалось пламя из-за стекла, оказался удивительно теплым.
В центре комнаты стоял сказочной красоты стол, сделанный в виде залитого прозрачной смолой трехмерного макета всего полуострова. На подсвеченной изнутри столешнице был накрыт ужин на шесть персон. По комнате разносились божественные запахи домашней кухни.
Раздался легкий, едва слышный треск. Запахло озоном, и из Сумерек стали появляться долгожданные гости – один за другим.
Взбудораженные, пыльные, заметно осунувшиеся, они буквально падали на каменный глянец пола этого гостеприимного дома.
Вдали от оживленной жизни центрального мира Сумерки был дики, как Великая тайга или сама Древняя степь. На темных тропах таились сумеречные дикие звери или еще хуже – потусторонняя нежить. В самых глухих уголках этого мира до сих пор скитались странные формы сумеречного бытия. То ли следы авантюрных генетических экспериментов древних, то ли эхо вечных магических битв.
Перемещение в этом враждебном пространстве отнимало огромное количество сил, боевые стычки в диких Сумерках изматывали даже великих.
Последним появился, с трудом удержавшись на ногах, светловолосый дракон. Левой рукой он зажимал правое плечо, и из-под пальцев буквально лилась алая кровь.
– А вот и первая кровь, – криво усмехаясь, прохрипел он, – вечно меня тянет в лидеры.
Быстро. Дальше все понеслось очень быстро.
Стремительно бледнеющий Лад, проливающий прямо-таки неправдоподобные потоки крови, оседал прямо на гладкий пол.
Еще быстрее.
Лер буквально подхватил на руки дракона, пошатнувшись под тяжестью огромного тела, но удержал, только лишь зашипев.
Вурус, хозяин этого дома, что-то яростно прохрипел в черный диск на стене.
Ди одним движением оторвав рукав от ветровки, сворачивала его в толстый жгут.
Неслышно появившаяся в дверях гостиной невысокая, крепкая женщина средних лет окинула происходившее взглядом и быстро исчезла.
– Сюда его. Быстро. Откуда столько крови? Что за драные яги?
– Не простое ранение. Драконов, даже давно не обращавшихся, так просто в Сумерках не ранить. Это не физическое воздействие. Чувствуете? – Лер яростно принюхивался к крови, все еще лившейся из-под наложенного Венди тугого жгута.
– Суккуб? Но откуда?
– Gladium libido, – тихо и чрезвычайно серьезно произнес подошедший близко Вурус. – Очень плохо. Очень.
– Меч похоти? Смертельное оружие темных. Страшное, неумолимое, потерянное много веков назад. Запрещенное, тем не менее.
Клавдий растерянно оглянулся на Венди.
– Дозоры я оповестил, Инквизиция… – хозяин дома, не весело ухмыльнувшись, обвел гостей взглядом, – уже на месте.
В комнату вдруг стремительно вошла та самая темноволосая женщина. Быстро подойдя к уложенному на диван раненому, присела с ним рядом и осторожно, почти даже нежно, взяв кисть его холодеющей левой руки, тихо попросила дракона: «Позови. Тебе нужно позвать сейчас ту, которая сможет вернуть».
– Марго, – не открывая глаз, губ почти не разжимая, прошипел сипло Ладон.
– Слава Создателю! – выдохнули все разом вокруг.
Все происходившее занимало секунды.
Для тех, кто стоял в этой комнате, время шло медленно. Оно текло, как загустевшая патока. Медленно капающая кровь. Медленно двигавшиеся иные. Уходящий в небытие бессмертный. За грань. Прекрасный, полный сил, великий. Живший так долго, и словно совсем не поживший.
– В Сумерках буря, Дозоры выставили запрещающие проход артефакты. Она не сможет прийти быстро, – подала голос незнакомка, – Володя? Надо решать очень живо. Я сейчас им займусь, но смогу только немного замедлить уход. У вас есть час, наверное. Это если очень оптимистично.
– Оленька, солнышко, постарайся. Ты можешь почти все, а этот неуклюжий засранец нам всем может еще пригодиться.
Внезапно выяснилось, что Клавдий знаком с говорившей, и даже достаточно близко.
– Ваша компания мне пока мало знакома. А вот Марго… Ради малышки я сотру в пыль все травы этого мира. – Произнесла хозяйка, тщательно ощупывая раненую руку неожиданно сильными маленькими пальцами – освобождаем стол, быстро. Сова и хвостатый, вы будете мне помогать.
Многозначительно переглянулась с Вурусом, тот резко поднялся с корточек у дивана с раненным и вышел, поманив рукой Лера и Ди. Они спешно двинулись следом за ним, покинув уютную гостиную, стремительно превратившуюся в импровизированную операционную.
Клавдий, с ловкостью фокусника составивший остывающий ужин в высокую пирамиду в углу, одним могучим движением переместил массивный стол к пляшущим за стеклом языкам пламени.
– Вспомнил? – хозяйка подняла на него взгляд теплых, вишнево-карих глаз.
– И не забывал. Совсем не изменилась. Привет, сестренка. – Он произнес эти слова неожиданно тихо и нежно. Положил руку ей на плечо – рассчитывай во всем на меня, этот парень лично мне очень дорог.
– Сын?
– Нет – тихо рассмеялся Клавдий, но смех вышел горьким – лучший друг сына. Ученик. Сослуживец, соратник. Да, практически сын.
– Ге? – как и все женщины, она услышала совсем не то, что он сказал, и сама же кивнула себе утвердительно – ну конечно.
– Сможешь? – Клавдий настойчиво возвращал ее мысли к раненому.
– Марго сможет. Я лишь постараюсь его удержать до ее прилета.
В дверь одновременно ввалились вытирающие на ходу волосы одним полотенцем, порывисто дышащие двое: Венди, и Лер. На лице девушки весьма недвусмысленно читалась смесь решительности и негодования. Коренастый Гуло выглядел немного смущенным.
– Как тут у вас? – Девушка резко выдернула полотенце из рук своего напарника, вытерла лицо и принялась быстро заплетать ослепительно белые волосы в тугую косу.
Лежавший на черном диване Лад стал уже ослепительно-белым. Одежду на нем уже растворили магическими манипуляциями. Белая кожа тела отливала красками смерти. Черты лица болезненно заострились, губы были сжаты в страдальческой улыбке. Скорбно нахмуренный лоб. Зажатые глаза – он явно страдал, и боль эта была не только телесной. Болела душа у дракона, болело древнее сердце.
– У людей это состояние называется комой. Все происходит быстрее, чем я ожидала. На грани смерти душа всегда останавливается. Вспоминает. Ему есть что вспомнить. Но времени у нас удручающе мало – ответила им тихо Ольга.
Венди вздрогнула от этих слов и сжала никчемное полотенце в своих руках.
– Вы в одном душе мылись что ли? – пробухтел тихо Кла. Сразу стало немножечко легче дышать. Будто в душной комнате открыли маленькую форточку.
– А как? – прорычала в ответ тихо Ди – за десять минут два человека могут как-то иначе отмыться до степени стерильности? В условиях шторма в Сумерках. Не смешно совершенно, да, Лер?
– Э? А, да сиятельная сьерра, вообще не смешно – тот уже сидел на корточках возле раненого, закатывая рукава пушистого костюма цвета хаки. – Переносим?
– Они разве не? – Спросила Клавдия шепотом Ольга, глаза которой вдруг совершенно округлились.
– Нет, нет. Они партнеры, напарники, друзья детства, но не любовники – твердо произнес Клавдий, заставив Лера снова многозначительно ухмыльнулся.
– Почему же тогда не один из них? Дракон – не самая легкая цель, да к тому же великий, бессмертный.
– Кто знает, кто знает… – Кла снова нахмурился. – У меня нет ответов на эти вопросы. Скажем спасибо драконовым духам везения, удар мог быть смертельным. Я вообще был уверен всегда, что такое оружие – не промахивается. Да, и чудо еще, что эту Марго мы встретить сегодня успели.
– Она разве врач? Та самая Маргарита Касаткина, я правильно понимаю? – Лер деловито перевязывал жгут, убрав напитанные кровью подушки и развернув дракона на диване.
– Она.. Да, и врач тоже. Лучший хирург в нашем крае. Да что там, на всем Дальнем Востоке. Но дело не в этом.
Диалог прервал Вурус, еще более всклокоченный, чем накануне, он внес большой поднос, полный склянок, скляночек, дымящихся мисочек и прочих странных сосудов.
Быстро прошел к столу, щелкнул какой-то невидимой кнопкой, и из торца медленно выехал еще один, квадратный приземистый столик. Поставив на него свою маленькую аптеку (или даже – лабораторию), пробурчал нечто нечленораздельное и стремительно вышел.
8. Терапия
«Предвидеть что-либо очень трудно, особенно будущее.» (Пьер Дак)
В руках ее небольшой саквояж, следом твердой походкой шагал абсолютно квадратный персонаж в белом костюме и маске.
Он нес огромный и явно увесистый чемодан очень легко, демонстрируя недюжинную силу. Мгновение, пара уверенных движений – и под руками низкорослого гостя громоздкая поклажа развернулась в некий гибрид лаборатории и портативного диагностического кабинета.
Она уже рядом, у конвульсивно изгибающейся на столе фигуры раненого дракона. Женщина хмурится, сжимая красивые яркие губы в напряженную точку.
Легкое касание – и болезненно корчившееся тело на мгновение замирает. В тонких руках мелькнул шприц с темно-красной жидкостью, быстрый укол в широкое плечо дракона.
Медленно, очень медленно судороги ослабевают. Сжатое словно пружина тело древнего расслабляется.
– На счет три – отпускаем. – тихо, но тоном не терпящим возражений, – раз два три!
Лад буквально растекся бледной лужей по столу. Друзья, его так цепко державшие скрюченными от боли и напряжения руками, тут же без сил повалились на пол.
– Добро пожаловать, дражайшая Маргарита Викторовна. Сегодня вы ангел наш, просто хранитель. Прям с неба на грешную землю.
Едва встав твердо на четвереньки, Клавдий уже попытался шутить.
– Сумерки закрыли. Вы же не можете просто, сиятельные. Раз уж к звездам, то через самые дикие тернии. Пришлось лететь флотским санрейсом.
– Что скажешь? – Ольга даже не пыталась встать с пола, лежала на спине, закинув руку за голову и задумчиво смотрела в отражение огня в потолке.
– Затишье у нас перед бурей. Сейчас тело спит. На пороге вечного сна. И пути назад я не знаю, не понимаю. Как такое случилось с великим драконом?
Произнося эти слова, Марго осторожно брала кровь из вены на неповрежденной руке, соскабливала что-то из раны, быстро передавая все в руки своего сосредоточенного помощника
– Да, прошу прощения, не успела представить: капитан второго ранга Виссарион Аркадьевич Агатов, военный врач широкого профиля, заведующий лабораторией военно-полевой хирургии. Чистокровный гном.
Занимавшийся лабораторией гном приподнял квадратными пальцами очки на мясистом носу.
– Что там у нас, Аркадьич? – подал голос севший наконец у стены губернатор.
– Паршиво, – тот скривил участок лица над маской, подумал, снял маску и, внимательно следя за монитором анализатора лаборатории, снова поморщился, – чрезвычайно паршиво. С рептилоидами традиционно. Они либо не болеют ничем и никогда, либо бесповоротно сразу и насмерть.
– Не ворчи, – устало прервала поток гномьего скрипа Марго. – С этими что? – она кивнула на спавшего на полу Лера и едва видневшуюся у него под рукой Ди.
– Живые, что им станет. Древние зверолюди, прошу прощения, существа повышенной прочности. Они просто спят. Проснутся – будут есть. Бессмертные, здоровые мультиморфы, – пробухтел гном Аркадьевич.
– Марго, послушай… шагнув на путь к самой Грани он позвал Маргариту. Я потому тебя так экстренно и выдергивала, видишь ли… Я рискнула держать его именно этим.