Эйгор. В мятежах
- -
- 100%
- +
Делает короткую паузу, переводя дух.
– Дальше всё было просто – за следующие три года, Ролс проник во все сферы жизни города. Он держит в кулаке лаборатории, которые процветают и зарабатывают за счёт контрабанды, отдаёт приказы профсоюзам, каждый месяц получающим солидную пачку ассигнаций, часть из которых доходит и до обычных шахтёров. На месте городского главы оказалась безвольная марионетка – все решения в правительстве принимаются самим Марэто. А подавляющее большинство членов парламента обязаны ему своим местом. Он старается контролировать всё – вплоть до кафе, парикмахерских и борделей. А чёрная казна растёт с каждым месяцем – спрос на рынке растёт и хаос позволяет вывозить всё большие объёмы продукции.
Откинувшись на стул, какое-то время размышляю, оценивая ситуацию.
– Поправьте, если ошибаюсь, но по моей информации, именно Довано держат под свои контролем профсоюзы и значительную часть города.
Сарт печально усмехается, показательно разводя руками.
– Так и было. До того момента, когда каждый шахтёр стал получать от Марэто второе жалование, а лидеры профсоюзов окунулись в роскошь. Единственный сдерживающий фактор – наши отряды в кварталах. У Ролса тоже были люди на улицах, но не в таком количестве – всё-таки он набирал наёмников, которых надо было как-то организовывать. Спрятать структурированные вооружённые формирования от глаз императорской канцелярии не так просто. А наши бойцы – обычные люди, готовые взять оружие в руки, если Довано их об этом попросят. Связи, формировавшиеся на протяжении нескольких поколений. К сожалению, всё изменилось, когда Морна разрешила создавать добровольные дружины для охраны улиц и сняла ограничения на численность полиции. Теперь прятать бойцов нет нужды и у него уже семь тысяч солдат, плюс более двух тысяч полицейских – в полтора раза больше, чем можем выставить мы. Рискну предположить, что во время следующих выборов в парламент, он планирует разделаться с нами окончательно, заодно избавившись от той оппозиции, что есть сейчас среди пайцэров.
Закончив говорить, парень со вздохом откладывает в сторону яблоко, а я интересуюсь.
– И вы хотите, чтобы я помог разобраться с ним? Обещая в обмен присоединиться к «Пакту»?
Оба, почти синхронно кивают, а Корна сразу же принимается излагать варианты.
– Ведь есть же факт контрабанды – одного этого может хватить, чтобы арестовать его и вывезти за пределы города.
Сарт, блеснув глазами, добавляет.
– Или убить его при попытке сопротивления – так будет надёжнее.
Решаю прояснить ещё один момент, который пока не до конца ясен.
– Здесь же присутствует отделение императорской канцелярии – неужели они не замечали вывоз минерала и артефактов, который происходил у них под носом?
На лице Довано снова появляется ухмылка.
– Половина из них в кармане у Марэто, а вторая – дуболомы, которых интересует только оскорбление регента и республиканское подполье. Контрабанда, чёрный рынок, воровство – на эту мирскую суету они смотрят сквозь пальцы. А имперская таможня целиком в деле – некоторые уже настоящие поместья себе отгрохали на те деньги, что получают от Ролса.
– Если так, то задам логичный вопрос – кому из канцелярии можно доверять? Кто точно не работает с Марэто?
Несколько секунд они раздумывают и потом Лоннейс задумчивым тоном отвечает.
– Пожалуй, только Скон Нертон. Но он настоящий фанатик, которого заботит только охота за республиканцами. Все остальные из высокопоставленных офицеров, под подозрением.
– А глава отделения? Подполковник Торк?
– Сложно сказать – он нередко бывает у казначея в гостях и присутствует на всех его приёмах. Если и не подкуплен, то находится с ним в неплохих отношениях.
Непроизвольно выдаю про себя пару матерных фраз. Вот тебе и вторая моя опора в этом городе. Тут же на ум приходит имперский инспектор – перед нападением, он как раз покинул зал и не совсем понятно, что с ним случилось дальше. Если погиб, то нужно будет связаться с кем-то из его помощников – мне точно потребуется больше информации, да и нужда в финансах скорее всего возникнет.
– То есть вы предлагаете арестовать или ликвидировать Марэто, после чего распустить парламент и дать вам возможность перехватить управление городом?
Снова получаю два синхронных кивка. Корна осторожным тоном дополняет мою формулировку.
– Ещё было бы неплохо убрать вице-казначея и дочь Ролса – Квэну Марэто. У неё в руках тоже немало власти.
Довано, уловив выражение моего лица, тоже подключается к обсуждению.
– Командующего охранными батальонами мы берём на себя – его выведут из игры сразу за казначеем. Все остальные его соратники – простые пешки, никто из них не рискнёт попробовать перехватить бразды правления, заняв место Ролса. А вот кто-то из этой троицы, наверняка попробует, как только их босс исчезнет.
Какое-то время обдумываю расклад, изучая собеседников.
– Как можно держать связь с вашими семьями?
Лоннейс в первый раз за встречу усмехается.
– Мы остановимся в этом отеле, под своей маскировкой. Как старая супружеская пара. Среди персонала есть преданные нам люди, которые обеспечат нашу связь с лидерами семей, а вы можете передавать сообщения через нас.
Ещё минут десять обсуждаем схему передачи посланий и детали обстановки в городе, после чего они покидают комнату, перед этим надев на свои пальцы кольца-артефакты. Как только те оказываются на месте, внешность обоих собеседников немедленно меняется – перед нами стоит пожилая благообразная пара, которая принимается ковылять к выходу. Теперь осталось урегулировать вопрос с солдатами, что их видели и в целом, с конспирацией можно закончить.
Бросив взгляд на часы, понимаю, что до визита обоих приглашённых офицеров осталось ещё около сорока минут – в теории можно успеть добраться до Айрин.
Выйдя в коридор, сразу сталкиваемся с Эйкаром, которого сопровождает Рифнер. Старый маг выглядит измотанным, но заявляет, что закончил с проверкой разума солдат – ни один из не подвергался внешнему воздействию. А сейчас, после того, как они привязаны к артефакту, созданному по его инструкции Джойлом и Сонэрой, шанс на превращение одного из бойцов взвода в «куклу» околонулевой – если кто-то попробует провернуть подобное, мы немедленно узнаем.
Интересуюсь у обер-лейтенанта, как далеко находится представительство Хёница и услышав, что до него семь-восемь минут на паромобиле, приказываю готовить транспорт. Времени вполне достаточно, чтобы узнать о состоянии Айрин и перекинуться парой фраз с Тесконом. Перед тем, как спуститься вниз, кратко объясняю офицеру ситуацию с нашими визитёрами – о них не должен узнать никто из числа посторонних. Как выясняется, реальные лица явившейся пары, помимо самого лейтенанта видели только двое солдат, дежуривших около лестницы на нашем этаже. Обоих он характеризует, как надёжных и не способных на предательство. По-хорошему, стоило бы подправить им память, а заодно и самому Рифнеру. Но судя по внешнему виду Эйкара, на это он сейчас точно неспособен. Если вообще сможет потянуть такое заклинание, с настолько слабой струной.
Поэтому просто отправляемся вниз, где загружаемся в уже заведённый паромобиль, выдвигаясь к зданию представительства университета. По дороге обдумываю ситуацию. Моя формальная задача состоит в присоединении Скэррса к «Пакту порядка». И с этой точки зрения нет никакой разницы, кто именно подпишет документы – старая власть в лице Марэто или новые хозяева города, оказавшиеся у руля после его ликвидации. Но если взглянуть на ситуацию под другим углом, то лояльность Довано мне точно не помешает. Не знаю, как насчёт ресурсов Лоннейсов – насколько я понял, семья имеет немалый вес в местной политике, но пока непонятно за счёт чего. Сомневаюсь, что казначей стал бы церемониться с ними, будь их единственным активом двадцать процентом шахт Скэррса. Если только Довано обеспечили им прикрытие, чтобы получить хотя бы какого-то союзника.
Во всей этой истории меня смущают два факта. Первый – возможная недооценка противника. У казначея семь тысяч солдат, карманный парламент и лояльные министры. В случае, если Довано и Лоннейс ошибаются, кто-то из них вполне может попробовать взять власть в свои руки. И тогда противостояние наверняка выплеснется на улицы, чего совсем не хотелось бы. Второй момент – всё это может быть приманкой со стороны самого Марэто. Спровоцировать посланника Морны на агрессивные действия в его отношении и предъявить этот факт населению, оправдав в их глазах поддержку кого-то ещё из претендентов на престол, с которым он уже договорился о расширенной автономом Скэррса.
Последний вариант отчётливо отдаёт параноидальными нотками, но имеет право на существование. Несмотря на контроль всех формальных структур, такие как Марэто всегда опасаются потерять поддержку населения – если на улицы выкатится хотя бы процентов десять населения города, то никакие охранные батальоны, сформированные из тех же местных жителей, ему не помогут. Поэтому, возможность подставы не стоит сразу сбрасывать со счетов.
Отвлекаюсь от своих размышлений из-за того, что паромобиль тормозит около красивого каменного здания на пять этажей, напоминающего скорее изящное укрепление, чем жилой дом. На входе нас встречает некон в ливрее Хёница, а сразу, как заходим внутрь, в холле показывается молодой парень с уставшим лицом.
– Прошу следовать за мной, Тескон ожидает вас в лаборатории.
Глава V
Лаборатория оказывается на третьем этаже здания, куда нас и провожает парень, выглядящий так, как будто не спал уже несколько лет. Ввалившись внутрь, сталкиваемся с Тесконом, который стоит около стены небольшого холла, просматривая какие-то бумаги. Увидев нас, взмахивает рукой.
– Уже прибыли? Как всё прошло?
– Сложно. Но в целом, решаемо.
Тот внезапно кривится в усмешке.
– Значит лучше, чем у меня. Сколько я их обхаживаю, а эти гхарховы идиоты по-прежнему стоят на своём.
Либо старик забыл, для чего мы приехали, либо не считает это важной темой.
– Как себя чувствует Айрин? Ей смогли помочь?
Профессор моментально мрачнеет.
– И да, и нет. Мы стабилизировали её состояние, использовав некоторые ингредиенты и растянули время заморозки тела – теперь заклинание должно продержаться около трёх дней. Но избавить её от яда не получилось. Мы так и не смогли идентифицировать его – или это что-то новое, или искусно изменённое старое. В любом случае, не зная чем именно нанесено поражение, невозможно восстановить тело.
Бросаю косой взгляд на Эйкара, но сейчас он точно ничем не сможет помочь, не раскрыв своей личности.
– Разве для лечения требуется знать, чем именно отравили человека?
– Не пытайтесь казаться более тупым, чем вы есть, Орнос! При использовании обычного яда – нет. А вот если кого-то отравили алхимической дрянью, засевшей в клетках и воздействующей магией, то надо понимать, при помощи чего её вывести и как нейтрализовать воздействие. Мы испробовали все самые распространённые варианты, но пока ни один из них не дал нужного результата. Если быть более точным – они совсем не подействовали.
В голову приходит новая идея и я её немедленно озвучиваю.
– А если задействовать кристалл разума?
– Во-первых, откуда вы его собираетесь взять? Купить у одного из магов? Так они вам не продадут – это запрещено правилами Хёница. Или у вас есть триста тысяч свободных ларов? Во-вторых, никто не делал слепок тела Мэно. Даже если вы достанете кристалл, придётся использовать заклинание сейчас – неизвестно, как это отразится на теле, поражённом алхимией.
Чувствую, как внутри начинает постепенно полыхать огонёк беспокойства. Тескон специализируется на химерологии, но он крайне опытный маг. Да и в представительстве наверняка есть алхимики, разбирающиеся в предмете лучше него. Раз они не смогли понять, чем отравили девушку, то у кого это получится? И что за непонятное вещество подсыпали в еду на приёме, раз его невозможно определить?
– Что тогда делать?
Тескон пожимает плечами.
– Пробовать рандомные составы на опытных образцах и надеяться, что один из них сработает. Либо найти того, кто это сделал и вытрясти из него все данные об отраве – зная что это, мы сможем помочь девушке.
Вижу, как вытягиваются лица всех остальных – задача кажется слишком нереальной. Наверняка, кого-то из мятежников взяли живым, но не думаю, что в число пленных входил алхимик, создавший яд. Хотя, поговорить с местной полицией, однозначно стоит. На этом моменте вспоминаю, что по следу отправился и дознаватель Хёница, но не успеваю задать вопрос – меня опережает Канс.
– Вы же отправили дознавателя расследовать это дело. Он что-то обнаружил?
Преподаватель отрицательно качает головой.
– В руках полиции только несколько человек и все они из рядовых бойцов. Им неизвестны даже остальные участники подполья за пределами их собственной ячейки. Кто может стоять во главе – тоже не представляют. Рицеровы республиканцы!
Переглянувшись с Тонфоем, уточняю у профессора.
– Может есть возможность отыскать какие-то следы при помощи магии? Установить место, в котором создавался яд и отталкиваться от этого?
– Не считай нас гхарговыми придурками, что выжили из ума, Вайрьо! Поисковые заклинания были задействованы сразу же. И к моему сожалению, не дали никаких зацепок. Кто бы не организовал эту атаку, он весьма тщательно подготовился с ней, со всех точек зрения.
– То есть единственный вариант вылечить Айрин – выяснить, чем именно она отравилась? Либо достать кристалл разума и рискнуть, создав слепок её тела в нынешнем состоянии.
Секунду помолчав, профессор добавляет третий вариант.
– Или положиться на удачу и надеяться, что один из алхимических коктейлей, которые мы сейчас пробуем, сработает. Сомневаюсь, что вы найдёте человека, создавшего яд, а кристалл разума вам просто не по карману.
Стиснув зубы, уточняю.
– Сколько кристалл стоит на самом деле? Если исключить из уравнения правила Хёница с их ценой в триста тысяч.
– Студенты второго и третьего курсов получают их бесплатно, в ходе обучения. Выпускники, после сдачи экзаменов, могут приобрести за сумму от десяти до тридцати тысяч ларов, с возможностью рассрочки или кредитования со стороны университета.
– От чего зависит стоимость?
Старик пару мгновений внимательно изучает меня взглядом.
– Цена привязана к сроку работы кристалла. Те, что служат два года, стоят десять тысяч. Если срок функционирования составляет пять лет, нужно выложить уже тридцать. Но никто не позволит первокурснику Хёница приобрести кристалл за обычную стоимость.
Рядом тяжело вздыхает Канс, а я озвучиваю свои соображения.
– Студентам с айванами завязанными на некромантию и ритуалы, выдали кристаллы ещё на первом курсе. Значит, ректор может делать исключения из правил.
Взгляд профессора становится ещё более заинтересованным.
– В теории – может. Но подобное происходит крайне редко. Хотя, с учётом вашего тесного общения с Хардэном, возможно он и даст своё разрешение.
– Я могу отправить ему сообщению отсюда? Опасаюсь, что обычная корреспонденция будет просмотрена.
После короткой паузы, Тескон кивает.
– Безусловно. Можете воспользоваться нашей системой связи.
Спустя пару минут выясняется, что под последней имеется в виду артефакт для отправки письменных сообщений. Весьма простой и незатейливый – кладёшь в выемку письмо и оно сразу растворяется, появляясь уже в Хёнице, рядом с адресатом. Тот может сразу ответить, используя такой же артефакт. Более того – к нему даже ходить не надо, достаточно задействовать нотную связку, которая перебросит послание к артефакту, а тот уже направит его в нужное место.
Всё это нам выкладывает молодой артефактолог, тараторящий буквально без умолка – похоже у парня выходит не так часто с кем-то побеседовать. Или остальные просто прячутся от него, зная, насколько тот любит поболтать.
Составляю короткое послание с описанием ситуации и опускаю его в нишу, где письмо моментально исчезает. Около минуты уходит на то, чтобы окончательно отделаться от артефактолога, но как только мы скрываемся за дверью, слышится его крик.
– Письмо от Хардэна Столька – Орносу Вайрьо. Только что пришло.
Вернувшись назад, выхватываю из его рук небольшой конверт и вскрыв его, застываю в разочаровании. Ректор отказался считать ситуацию с Айрин особым случаем – кристалл по обычной стоимости нам не получить. Только за непомерные триста тысяч ларов, которых ни у кого из нас точно нет. С трудом сдерживая рвущиеся с языка ругательства, покидаю помещение, игнорируя попытки местного смотрителя за артефактами, заговорить. В коридоре сталкиваюсь с Тесконом, понимающим всё по моему лицу.
– Видимо в этот раз ректор всё-таки отказал. Сожалею и обещаю, что мы сделаем всё возможное для спасения жизни Мэно. А сейчас у меня другой вопрос – у вас есть немного времени для беседы?
Проверяю прицепленные к поясу часы – офицеры должны вот-вот прибыть в гостиницу и нам стоит возвращаться. Вместе с тем, игнорирование профессора на пользу тоже не пойдёт. Да и как знать, что он собирается предложить – в конце концов Тескон провёл в этом городе какое-то время и должен лучше ориентироваться в ситуации.
– Время есть, но совсем немного – скоро мне надо быть в другом месте.
Преподаватель успокаивающе кивает.
– Много и не потребуется. Идёмте, Орнос – перекинемся парой фраз.
Когда следом за нами начинаю шагать все остальные, на момент притормаживает, оборачиваясь.
– Я пригласил только Вайрьо – остальные могут подождать в холле.
Слышится возмущённое шипение Круацины, явно раздражённой тем, что кто-то в таком тоне обращается к Кансу, но к счастью парень быстро её успокаивает. А через несколько секунд вся компания скрывается за поворотом. Мы же добираемся до небольшого помещения с письменным столом, которое видимо служит кабинетом Тескону, на время его пребывания в городе. Расположившись на стуле, вздохнув смотрит на меня.
– Постараюсь быть лаконичным. Вопрос – как вы считаете, у вас выйдет добиться расположения местных властей?
Пожимаю плечами.
– Ситуация сложная, но велика вероятность, что в итоге мы придём к соглашению. Уточню – эта комната защищена от прослушивания извне?
Во взгляде профессора проступает недоумение.
– Как и всё здание представительства.
– Боюсь, я не совсем корректно выразился. Защищена ли она от других магов в этом здании?
Пара мгновений уходит на то, чтобы Тескон понял о чём я говорю, после чего старик достаёт из кармана металлическую пирамидку, с вырезанными на ней рунами. Активирует артефакт, пустив в дело короткую нотную связку и переводит взгляд на меня.
– Действительно думаешь, что нас станет подслушивать кто-то из своих? Зачем?
– В городе слишком острая конкурентная борьба – подозреваю, что какая-то из сторон вполне могла заняться вербовкой магов Хёница. О чём вы хотели побеседовать?
Какое-то время он молчит, как я предполагаю – решает, стоит ли уточнять о чём я говорил и кого подразумевал в качестве потенциального вербовщика. В итоге всё же переходит к своей изначальной теме беседы.
– Как ты знаешь, ректор отправил меня сюда с заданием – получить доступ в законсервированный ствол шахты с изменённым кэррсом. Минерал подвергся какому-то неизвестному магическому воздействию, из-за чего его свойства стали абсолютно иными. При разработке забоя, где его обнаружили, произошёл несчастный случай – погибло несколько десятков шахтёров. И власти просто завалили вход, никого туда не допуская.
Сделав короткую паузу, косится на дверь, за которой кто-то проходит и продолжает.
– Хёницу нужно получить доступ к изменённому минералу, с целью исследований. Это абсолютно новый алхимический ингредиент, который может обладать весьма интересными свойствами. Но городские власти упорно отказываются пускать нас в шахту. Я уже обещал им всё, что мог – начиная от денег и заканчивая приоритетом для местных студентов при поступлении в университет. Они стоят каменной стеной. Может быть у тебя выйдет помочь с этим вопросом?
Несколько секунд обдумываю услышанное, после чего озвучиваю своё предложение.
– Вполне может быть, что у меня получится это сделать. Но, как вы прекрасно понимаете, это не самая простая задача, раз у вас ничего не вышло. И я хотел бы получить ответную услугу.
Профессор усмехается и подаётся вперёд, положив руки на стол.
– Кто бы сомневался, Орнос. Чего ты хочешь?
– Первое – чтобы вы связались с ректором и помогли убедить его выдать разрешение на покупку кристалла разума. Уверен – мы сможем собрать десять тысяч ларов, поэтому пусть просто даст нам возможность приобрести артефакт по той же цене, что и выпускники Хёница. Второе – мне может понадобиться ваша помощь на территории города. Скажем так, если вдруг возникнет потребность арестовать кого-то из представителей местной власти или подавить мятеж.
С каждой новой фразой, лицо профессора становится всё более серьёзным. Когда я заканчиваю, он чуть наклонив голову набок, интересуется.
– Не подумай, что я свысока отношусь к твоим достижения, но…тебе власть в голову ударила Вайрьо? Или съел что-то не то на завтрак? Тебе не добиться присоединения города к «Пакту порядка», если ты попробуешь арестовать кого-то из представителей городской власти. Хорошо, если получится просто выбраться живым. А уж втягивать в этот конфликт Хёниц… Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях.
– Ваши слова верны. Но только в том случае, если я буду действовать самостоятельно. Давайте предположим, что в городе есть фракции, готовые перехватить управление и обладающие для этого необходимыми ресурсами. Всё, что им требуется – расчистить дорогу, убрав несколько фигур с доски. И раз мы с вами фантазируем, то можно допустить, что новая власть согласится на многие условия – например, присоединится к «Пакту» или даст Хёницу допуск в шахту с изменённым кэррсом.
Задумчиво поджав губы, Тескон откидывается на стуле, вперив в меня взгляд.
– А не великоват масштаб для первокурсника? Справишься?
– Если вы согласитесь помочь, то шансы на это многократно возрастут. Правда не уверен, что получится задействовать остальных магов из представительства – любой из них может работать на городские власти.
Старик медленно кивает.
– Хотелось бы услышать от вас более подробный план действий. Пока же считайте, что у вас есть моё предварительное согласие. Когда появится что-то конкретное – приезжайте, обсудим всё в деталях. Письмо по поводу Мэно я отправлю незамедлительно, но не уверен, что это поможет – случаи, когда ректор давал поблажки для приобретения кристаллов можно пересчитать по пальцам одной руки.
Стараясь не показать своего удивления, благодарю его и попрощавшись, направляюсь к выходу. Выходя к лестнице сталкиваюсь с магом, несущим под мышкой пару книг. Смерив меня взглядом, смотрит в сторону коридора и усмехается.
– Вайрьо, правильно? Что, старина Тескон, уговаривал помочь с его заданием?
Заметив мой удивлённый взгляд, разражается смехом.
– Да он уже всех здесь достал с этой гхарговой шахтой. Мы несколько месяцев пробовали добиться разрешения и всё безрезультатно. Теперь Стольк прислал его, поручив оставаться в городе, пока не добьётся успеха и бедняга боится застрять здесь надолго. А когда Тескона отрывают от его химер и студентов – он становится весьма раздражительным и опасным. Хотя, надо признать – мотивация у него тоже растёт.
Пожав плечами, стараюсь сформулировать ответ, так чтобы он не звучал слишком обидно.
– Могу лишь сказать, что у нас была частная беседа, распространяться о которой будет элементарно невежливо. А сейчас прошу меня извинить – внизу ждёт паромобиль и мои люди.
Тот лишь качает головой, ухмыляясь во весь рот, так что я просто устремляюсь вниз по ступенькам. Слишком много непонятных моментов в этом городе – неизвестный состав, которым собирались отравить гостей на приёме, алхимический минерал, на который что-то подействовало так, что он полностью изменил свои свойства. Какое может быть магическое воздействие в горной толще? Откуда там вообще источник какой-то магии? Внутри горы?
На последней мысли уже добираюсь до холла, где ждут все остальные. Джойл беседует с Сонэрой, Канс что-то выговаривает Круацине, а Эйкар, прислонившись к стене, создаёт перед собой огненные сферы, заставляя каждый раз дёргаться служащего, что стоит в паре метров от него.
Через минуту мы уже движемся назад, а я снова возвращаюсь к мыслям об Айрин. Три дня. Вернее, уже чуть меньше – с момента инцидента в зале, уже успело пройти какое-то время. Если обращение Тескона не поможет и Хардэн снова ответит отказом, то единственным вариантом будет поиск алхимика, создавшего состав для отравы. А это значит, что нам потребуется вскрыть всю систему подполья. Только вот как это сделать? Теоретически, в моём распоряжении отделение императорской канцелярии и батальон солдат для их силовой поддержки. Но почему-то мне кажется, что этого недостаточно. А ещё во всей этой истории с отравлением еды на приёме, есть что-то странное. Какая-то нестыковка, постоянно крутящаяся на задворках сознания, но никак не желающая показываться на виду. Это здорово раздражает.