Эйгор. В потёмках

Глава IV

Добравшись до своей комнаты, первым делом перезаряжаю «Эрстон». Подумав, на этот раз снаряжаю его патронами с разрывными пулями. На всякий случай. Потом экстрактором вытряхиваю пустые гильзы из «Веннингтона», заменяя их тоже. Закончив, отправляюсь в ванную комнату, прихватив револьвер с собой. Сначала хочу забраться внутрь, но потом до меня доходит, что во-первых смоется мазь, которую нанёс доктор, а во-вторых, я рискую уснуть прямо в ванной. Поэтому ограничиваюсь тем, что смываю кровь с необработанных местным медиком частей тела и умываюсь.

Выходя, слышу какие-то вопли в коридоре. Останавливаюсь около двери, прислушиваясь.

– Псих! Долбанный, голем тебя за ногу, психопат! Явился весь в крови и спит в обнимку с топором. Я не собираюсь с ним жить! Эй! Тут есть кто-нибудь? Мне срочно нужна помощь!

Устало вздохнув, открываю шкаф и набрасываю на себя рубашку. Когда подхожу к двери, держа в правой руке «Веннингтон», в неё кто-то стучит. Уже открывая, понимаю, что для Джойла стук подозрительно аккуратный. Так и есть – в коридоре обнаруживается та самая женщина, которая днём беседовала с блондином на предмет совместного проживания в комнате с девушкой. Окинув меня взглядом, слегка прищуривает глаза и пройдясь рукой по завитым в локоны волосам спрашивает.

– Может быть этот юноша переедет жить к вам, раз освободилось место? Он утверждает, что вы знакомы.

В следующий момент вижу выглядывающего из-за открытой двери расстроенного здоровяка и киваю.

– Безусловно. Буду рад новому соседу.

Выражение лица парня моментально меняется на образованное и он выпаливает.

– Я только вещи свои заберу и назад.

Стремглав уносится по коридору и через секунду снова слышатся истерические крики.

– Ты зачем вернулся? Эй! Леди! Выведите его или я буду стрелять!

Задрал. Громогласный нервный урод. Протиснувшись мимо стоящей в двери женщины, выхожу в коридор и тоже кричу.

– Если ты не заткнёшься или пустишь в ход револьвер – я тебя прикончу! Слышал стрельбу? Так вот – одному студенту уже не повезло, ублюдок слишком сильно храпел! Не хочешь сдохнуть следующим – заткнись и забейся в угол, крысёныш!

Наступает тишина, а вслед за этим слышится шёпот служащей.

– Мы не одобряем такие методы, но я понимаю – иногда они просто необходимы.

Повернув голову, обнаруживаю, что она так и норовит соскользнуть взглядом на моё исподнее. Раздражённо замечаю.

– Вы не находите, что у нас небольшая разница в возрасте? А так откровенно пялиться на студента – совсем не педагогично.

Она выдаёт показательный смешок.

– О, вы не представляете, что тут иногда вытворяют со студентами. А я сама не преподаватель – всего лишь смотритель общежития первого курса. Виолла Кнарс – очень рада знакомству.

С трудом подавляя рвущиеся с языка ругательства, стараюсь удерживаться в рамках приличия.

– Орнос Вайрьо, тоже весьма рад. Но мне, пожалуй, стоит одеться.

К счастью, как только протискиваюсь мимо смотрительницы, которая лепечет что-то о том, как я мужественно смотрюсь в таком виде с револьвером в руке, на пороге появляется чуть запыхавшийся Джойл. Как только оказывается внутри, максимально вежливо желаю женщине доброй ночи и захлопываю дверь. С облегчением выдохнув, обнаруживаю, что парень так и застыл посреди комнаты, сжимая в руках охапку одежды, какой-то мешок и топор. Когда вопросительно оглядывается на меня, понимаю какой вопрос его озадачил и озвучиваю на него ответ.

– Твоя кровать у левой стены.

Тот сбрасывает на неё весь ворох вещей, после чего принимается неловко раскладывать их в шкафу. А я замечаю, что ничего из собственности предыдущего соседа тут не осталось. Кто-то побывал здесь и всё вынес. Нет, я предполагал, что у персонала есть свои ключи. Но сейчас этот факт означает, что в комнату может внезапно ввалиться Виола. Интересно, меня выгонят, если я прострелю ей голову, обороняясь от сексуальных домогательств? Никогда не понимал, как чувствуют себя девушки, к которым липнут какие-то уроды, но вот теперь кажется у меня есть полный «слепок» их ощущений.

Джойл, наконец заканчивает с запихиванием в шкаф своей одежды и повернувшись ко мне, вдруг заговорщически подмигивает.

– А может это, бахнем понемногу? У меня самогон есть с собой. Хороший, на почках болотных ягод. Матушка сказала – «Как найдёшь приятеля, так непременно угости – такой выпивки из них никто не пробовал.»

Улыбка на лице появляется сама собой. Этот бесхитростный здоровяк с топором, которому он дал имя, мне нравится. В голове правда сразу проскальзывает мысль о том, что он тоже может притворяться. А за мной прокрался, преследуя свои собственные интересы – мало ли какие они у него могут быть. Но эта идея сразу же гаснет – сейчас не хочется думать о сложных схемах. Как бы там ни было, этот парень сегодня спас мою жизнь. Сомневаюсь, что в его планы входит моё немедленное убийство. А если так – можно чуть расслабиться.

– Одобряю. По порции самогона и спать.

Как скоро выясняется, у Джойла свои представления о порциях. Вытащив из мешка, заменяющего ему сумку, громадную деревянную бутыль, следом он достаёт пару объёмистых кружек, наполняя их едва ли не доверху. Когда вручает мне одну, с сомнением поглядываю на жидкость и принюхиваюсь. Пахнет неплохо. Я бы даже сказал приятно, особенно, если учесть, что это самогон. Подняв глаза на собутыльника, вижу на его лице ожидание. Ну да, матушка наверняка говорила ему, что в приличном обществе принято говорить тосты, а не просто заливать в себя спиртное. Подняв кружку, озвучиваю первый пришедший в голову.

– Чтобы все встреченные нами, на самом деле оказывались людьми!

Здоровяк торжественно поднимает свою кружку вверх, повторяя тост следом за мной и вливает в себя её содержимое. Я сначала ограничиваюсь одним глотком. Секунду подождав, понимаю, что послевкусие весьма неплохое и произнеся про себя «почему бы и нет», опустошаю её. А через мгновение в моём желудке как будто взрывается бомба. Последнее, что мелькает перед глазами, перед тем, как отрубаюсь – Джойл, забирающий у меня из рук кружку и что-то укоризненно говорящий.

Просыпаюсь от того, что кто-то трясёт меня за плечи. Рука сама ныряет под подушку, но «Эрстона» там не обнаруживается. Перевернувшись, обнаруживаю склонившегося над собой соседа по комнате.

– Там есть зовут. Я побежал, а ты поднимайся давай – завтрак проспишь.

Угукаю ему в ответ что-то невразумительное и здоровяк исчезает за дверью. Успеваю только заметить, что топор висит у него справа, закреплённый на бедре. Наверняка сейчас произведёт фурор в столовой. Через силу поднимаюсь, с удивлением поняв, что похмелье относительно лёгкое, основная причина по которой тяжело вставать – банальное желание ещё поспать. Оба револьвера лежат на тумбочке, жетон болтается на шее – всё в порядке.

Отправившись в ванну умываюсь и секунду смотрю в зеркало. Куда меня занесло? Как? Получится ли выбраться из этого дерьма живым, сохранив своё новое тело? Спустя секунду, усмехаюсь и тыкнув пальцем в своё отражение, вслух заявляю.

– Ты грёбанный специалист по корпоративной безопасности. Правила игры тут почти те же самые – выживешь.

Через пять минут заканчиваю утренние процедуры и одевшись, отправляюсь в коридор. Подумав, цепляю на пояс и кобуру с «Эрстоном». Лишним он теперь точно не кажется. Будь моя воля – я бы ещё пулемёт прихватил. И пару винтовок с гранатами.

Выйдя из комнаты, слышу голос парня в ливрее, стоящего дальше по коридору.

– Вам нужно в эту сторону. Потом налево и через двадцать метров спуститься на один этаж по лестнице. Там увидите вход в столовую.

Поблагодарив, шагаю в указанном направлении. Речь у этого парня снова механическая, как у того служащего, что встречал нас перед входом вчера. Может тоже неконы, только созданные самим университетом? Это бы объясняло и силу того, что подталкивал меня вчера к проёму в стене, отправляя на встречу с Тесконом. Тело принца точно нельзя было назвать немощным, но тот служащий подтащил меня к стене, как котёнка. Что не сильно вязалось с его внешним видом.

Спустившись по лестнице, оказываюсь в холле, из которого ведёт сразу несколько выходов. Тот, что прямо передо мной – видимо и есть столовая. Секунда и я уже шагаю между столами, заполненными людьми. Около стойки, за которой повара накладывают порции, кто-то громко возмущается, что ему приходится самому носить свои тарелки и требует обслугу. А с правой стороны слышатся взрывы хохота. Повернув голову, обнаруживаю Джойла, который со смущённым видом сидит за столом, окружённый заливающимися смехом людьми. Двое парней уселись напротив него, ещё один стоит поблизости, вместе с парой девушек. Судя по вышитым на одежде эмблемам, все пятеро из числа дворян. Секунду колеблюсь, потом сворачиваю в его направлении. Чувства благодарности я пока ещё не лишился. К тому же, это единственный человек, которого можно, пусть и с натяжкой, назвать союзником. Находясь в ванной и топая сюда, я успел прокрутить в голове немало вариантов его мотивации для вчерашнего поведения, но пока так и не выстроил какой-то рабочей теории. Раз её нет – парню можно доверять. Безусловно, с оглядкой на весь расклад в целом.

Подходя слышу доносящиеся до меня фразы.

– Так, как ты говоришь, зовут твой топор?

– Добряк. Каждая вещь себя ведёт, как её назовёшь. Раз он Добряк, то невинных рубить не будет.

Когда за этой фразой следует новая волна веселья, парень обводит всех глазами.

– Почему вы смеётесь?

Одна из девушек кладёт ему руку на плечо.

– Не волнуйся, нам просто очень нравится проводить с тобой время. Расскажи ещё раз, как твои родители познакомились.

За несколько шагов добираюсь до столика и на ходу достав «Эрстон», упираю ствол её в спину. Когда та вздрогнув, пытается обернуться, начинаю говорить.

– Это «Эрстон», калибра одиннадцать эйлов, заряженный патронами с разрывными пулями. Стоит мне нажать на спусковой крючок и твои лёгкие превратятся в кашу. Не самая хорошая смерть.

Девушка испуганно ойкает, а поднявший на меня глаза Джойл удивлённо спрашивает.

– Ты чего Орн? Они же просто поболтать со мной хотели, сказали, что тоже приятели. Расспрашивали о жизни на болотах.

Вижу, как один из сидящих за столом дворян, хватает за руку второго, уже потянувшегося к оружию.

– Стой. Это тот самый псих, что убил вчера студента и ему за это ничего не сделали.

Его приятель косится на меня и медленно достаёт руки из под стола, уложив их сверху. А я отвечаю здоровяку.

– Они издевались над тобой Джойл. Расспрашивали о твоей жизни и родных, чтобы посмеяться, а потом рассказать всем знакомым, поржав с ними за бокалом вина.

До парня начинает доходить и он, багровея тянется к топору. Пока ситуация не вышла из под контроля, озвучиваю следующую мысль.

– Ты прав – за такое стоит убивать. И вдвоём, мы точно отправим на тот свет всю пятёрку, а из потрохов сделаем отличный суп. Но не стоит сразу портить отношения с профессурой. Из-за вчерашних трупов нам и так влетит. Давай подождём хотя бы неделю.

Один из дворян, сидящих за столом, подаётся вперёд, медленно выговаривая.

– Трупов? Их было несколько? Вы совсем двинутые – убивать кого-то в Хёнице? Это же магический университет.

Пожимаю плечами, всё ещё держа ствол «Эрстона» упёртым в спину девушки.

– Как видишь, мы всё ещё на свободе. Или где-то в правилах указано, что убийства на территории Хёница запрещены?

В полемику вступает вторая девушка, благоразумно отошедшая на пару метров в сторону.

– При чём тут правила университета? Убийства запрещены на территории всей империи. Это преступление!

Повернув голову, выдаю ей максимально ехидную улыбку.

– Хёниц автономен. Единственный закон здесь – это его правила. Так что запомните – не хотите получить пулю или удар топором, держите себя в рамках приличий.

Отступаю назад, пряча «Эрстон» в кобуру и слышу за спиной надтреснутый голос Тескона.

– Снова собираетесь кого-то убить, господин Орнос. И не надоело вам? Шли бы лучше булочки печь.

Пока профессор смеётся над своей собственной немудрёной шуткой, пятёрка студентов успевает покинуть нас, направляясь в дальний угол столовой. Преподаватель провожает их недоумённым взглядом.

– Вот это студенты нежные пошли. В наше время, таких бы сожрали за два дня, не подавившись. А сейчас носимся со всякой шелупонью, как с южными шлюхами.

Качая головой, усаживается за стол и ставит на него камень, что-то шепча. Снова замечаю крохотные символы, похожие на ноты, а через секунду стол окружает чуть сверкающий купол. Тескон же показывает мне рукой на свободный стул рядом с Джойлом.

– Присаживайтесь господин Орнос, не стесняйтесь. Так нас не услышит никто из присутствующих.

Приземляясь на стул, чуть ворчливо замечаю.

– Я ещё не успел позавтракать. Вообще – вы не думаете, что это привлечёт слишком много внимания к нашим скромным персонам?

Старик довольно ухмыляется.

– Пусть. Через неделю-другую событий всё равно будет столько, что всё это вылетит из головы. Как только вернутся старшие курсы – первогодки станут нести потери. Со своим рассказом об убийстве Ахерса вы кстати ловко придумали – можете и дальше распространять эту байку, за пределы университета всё равно не выйдет. Собственно, я как раз хотел обсудить с вами произошедшее вчера.

Обведя нас взглядом, видимо ждёт уточняющих вопросов, но мы оба молчим. Джойл и вовсе умудряется стянуть с тарелки кусок мяса, отправив его в рот. Вздохнув, Тескон продолжает.

– Вы не заметили ничего странного после гибели последнего некона? Каких-то шевелений может быть? Дуновения ветра? Зловещего смеха?

Джойл, закашлявшись тянется к бокалу с каким-то напитком, я покачиваю головой.

– Вроде ничего такого не было. Сдох и всё. Следующий звук – шаги охраны в коридоре.

Преподаватель морщится, почёсывая заросшую седой щетиной щёку.

– Странно это. Вчерашние, искусно сделанные неконы явились сюда не просто так, а за конкретной вещью. И они успели её забрать. Более того – провели нужный им ритуал. Только вот есть одна неувязка.

Выдержав его испытующий взгляд, уточняю.

– Какая именно профессор?

Тот раздражённо хмыкает.

– Я уже говорил, не надо меня так называть – вы ещё не добрались ни до моего курса, ни до моей кафедры. А загвоздка очень простая – у них должен был быть сообщник. Либо так, либо кто-то из вас замешан в происходящем.

Цепляю на своё лицо удивлённо-оскорблённое выражение.

– Они пытались меня убить. И почти достигли успеха, если вы помните.

– Да-да, я всё прекрасно помню. Но всё же расклад остаётся таким, какой он есть. Или вы, господа, замешаны в грязной игре, или Ахерс – не единственный ненастоящий студент в Хёнице. Третий вариант, который мне совсем не нравится – измена одного из преподавателей.

Снова изучающе смотрит на нас.

– Значит вы уверены в том, что там не было ничего заслуживающего внимания?

Я киваю, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

– Абсолютно.

Рядом подтверждающе угукает Джойл, с тоской смотрящий на еду и явно не понимающий, почему нас отвлекают. Тескон уныло вздохнув, начинает подниматься и я решаю воспользоваться моментом, чтобы уточнить один момент.

– Позвольте вопрос по поводу правил университета – здесь действительно разрешено убийство студентов?

Поднявшийся старик опускает на меня глаза и осуждающе качает головой.

– Тебе может правда в пекари податься, Орнос? Уже живёшь в общежитии и до сих пор не читал правил Хёница?

Заметив моё недоумённое лицо, добавляет.

– Будешь получать книги в библиотеке, попроси им выдать тебе кодекс университета и посмотри всё сам. Понабирают ленивых бабуинов, которые не знаю с какой стороны к книге подступиться.

Ворчащий профессор забирает со стола камень и сияющий полупрозрачный купол, что окружал нас, спадает. Спустя секунду уже удаляется, по-прежнему что-то бубня себе под нос. А я кошусь на поглощающего еду здоровяка и отправляюсь к стойке выдачи за своей порцией.

Глава V

Едва успеваю прикончить свою порцию, как нас громогласно приглашают на вводную лекцию. На этот раз, для оповещения используется небольшой светящийся шар синего цвета. Залетев, он останавливается в центре зала, заполняя его грохочущими словами.

– Всем студентам немедленно явиться в аудиторию сто один для прохождения вводной лекции. Прогульщики будут жестоко наказаны. Идите по стрелкам, указанным на полу, чтобы не заблудиться.

Закончив свою речь, шарик распадается на медленно гаснущие в воздухе искры. А я допиваю подобие ягодного морса, который тут предлагают к еде и поднимаюсь на ноги, хлопнув по плечу Джойла.

– Идём. Не стоит опаздывать на первое же занятие.

Когда топаем по коридорам, следуя за синими указателями, которые действительно подсвечиваются на полу, здоровяк смущённо интересуется.

– Слушай Орн, а как понять, что люди надо мной издеваются? Я бы и не допёр сегодня, если бы ты не объяснил.

Подавив вздох, пробую ему объяснить.

– Если задают вопросы, а после твоих ответов начинают смеяться – то скорее всего это и есть издёвка.

Джойл задумчиво скребёт щёку со шрамом ногтями.

– Понятно. Раз кто-то смеётся – надо рубить.

– Не обязательно. Смеяться могут не только из-за издёвки. Вдруг ты и правда рассказал что-то смешное. Некоторые и вовсе могут подкалывать тебя по доброму. Ещё вариант – девушки любят смеяться над всем подряд, когда хотят понравиться кавалеру.

Парень озадаченно хмыкает.

– У нас они никогда не смеялись. Только раз, когда перебрали самогона и Джерна уснула в обнимку с медведем. Но то было и правда смешно.

Судя по улыбке, появившейся на его лице, сейчас в его голове как раз всплывают те события. А я удивлённо покачиваю головой.

– Откуда ты? Не слышал, чтобы где-то спали с медведями.

Парень смущённо улыбается.

– Так она не в том смысле. Просто заснула. А бедняга пошевелиться не мог до самого утра.

Спохватившись, добавляет.

– Джерна – это сестрица моя. Будешь похабные шутки отпускать – не посмотрю, что мы друзья, пущу в ход Добряка.