Красная Шапочка для Волкова

Ксеня

– Спасибо тебе, Ксенечка ещё раз! Не знаю где бы я сейчас эти лекарства брала, ещё и по такой цене!

Аглая Павловна топчется рядом, пока я спешно обуваю свои меховые ботинки.

– Да это бабуле спасибо. Я-то что? Просто привезла!

Снимаю с вешалки свой пуховик и укутываюсь в красный шарф, тоже присланный моей любимой бабулей из деревни. Собственно, из-за неё я сейчас и нахожусь на другом конце города, в гостях её близкой подруги детства.

У Аглаи Павловны проблемы со здоровьем, а в городе цены такие, что даже я, студентка третьего курса могу позволить себе при простуде разве что Нурофен, или заварной ромашковый чай. Что уж говорить о пенсионерке?

А у моей бабули в нашем городишке есть знакомая в аптеке, которая смогла организовать скидку на лекарства, у которых скоро истечет срок годности. Грех не воспользоваться подобным случаем, подумала бабуля и скупила всё, на что хватило пенсии. Упаковала все это в коробку и прислала мне. Аглая Павловна ходит с трудом, и вот чтобы она по зимним дорогам не рисковала своим и так хиленьким здоровьем, посылку получила я, и привезла ей. Вместе с целой авоськой пирожков, вложенных вдобавок к лекарствам.

«Не забудь, Ксеня, про пирожки! Аглаюшка там сама совсем, небось исхудала, хоть покушает. И себе возьми обязательно! Тоже не голодай!» – наставляла меня она буквально три часа назад, когда я собиралась выезжать из студенческого общежития.

Себе я оставила только несколько штучек, остальные все же привезла более нуждающемуся в них человеку.

– Ой, там непогода разошлась, – вздыхает Аглая Павловна, поглядывая в окно и всплескивая руками, – Как же ты поедешь, Ксенечка?

– Да как-то доберусь, не волнуйтесь! Автобусы ещё ходят.

– Может у меня переночевала бы? Место-то есть!

– Нет, что Вы? Вы и так меня накормили, напоили!

– Ой да что там? Пара пирожочков всего.

Ага, и еще жареная картошка с луком, консервированные помидоры и крепкий черный чай. За что я ей искренне благодарна, так как вкусно покушать я просто обожаю.

Натянув на голову красную вязаную шапку, идущую комплектом к шарфу, забираю свою сумку и на прощанье обнимаю старушку.

– Всё, побежала. Не болейте, Аглая Павловна!

– Ой, ну с Богом, – крестит она меня в след. – Но лучше бы ты осталась!

Кто ж знал, что остаться действительно было бы лучше!

Но я, ведомая желанием попасть в свою скромную, но любимую комнатушку, летела домой. Ну как летела? Выйдя из подъезда и получив в лицо россыпь огромных лопатых снежинок, конечно слегка поубавила свой пыл, но решения не поменяла. За те два часа, что мы ужинали и беседовали в уютной кухоньке старушки, сугробы успели прилично вырасти, а количество падающего снега сверху удвоилось.

Подняв голову, попыталась посмотреть на небо. Полностью серое, затянутое тяжелыми тучами, оно явно не собиралось прекращать извергать снег. Что было не очень хорошо, так как дороги так быстро у нас не чистятся, а судя по машинам во дворах, пытающимся выехать и то и дело застревающим в снегу, процесс поездки домой мог затянуться.

Так, ну и где тут остановка? Остановившись, я полезла в карман за телефоном и открыла «карты». В этой части города я впервые, поэтому местность мне совершенно не знакома. Вроде бы мне нужно вот туда, направо!

Сощуриваюсь, приложив ребро ладони ко лбу, и всматриваюсь в место, где, согласно приложению, должна находиться остановка. Обозначающих знаков никаких, но женщина вон вроде стоит там какая-то. Вероятно, тоже ждет автобуса!

Запихнув намокший от снега телефон обратно в карман, я покрепче заматываю шарф вокруг шеи и бреду к остановке.

Идти с каждым шагом становится все сложнее. Ноги утопают в тяжелом липком снеге, и несмотря на то, что зиму я просто обожаю, сейчас мне хочется остановить этот невесть откуда взявшийся снегопад.

Давно я не помню такой зимы! Уже несколько лет как совсем немного снегом припорошит и на том всё, хватит с нас сказки. Но явно не в этом году!

Дохожу к месту назначения и ежусь.

Благо хоть, фонари горят, а то бы разглядеть что-либо было еще сложнее.

Женщина, которую я приметила, оборачивается и недовольно оглядывает с головы до ног.

Сама-то в тонкой куртке, высоких лакированных сапогах и без шапки. Странный вид, на самом деле. В такую погоду укутываться сильнее надо, и уже точно не на каблуках рассекать по снежному покрывалу.

Холод начинает проникать под куртку, заставляя меня топтаться на месте, чтобы не окоченеть совсем уж, но не помогает. Мимо приезжают машины, некоторые сигналят, одна даже останавливается около женщины. Вот только этого мне не хватало. Чтобы прицепился сейчас кто-то.

Пока она склонившись к водителю, беседует о чем-то, я отступаю подальше от тротуара. Растираю ладонями плечи и жалею, что не взяла с собой перчатки. Руки страшно покраснели, прямо в тон моему комплекту.

Выдыхая теплый воздух на ладони, наблюдаю, как машина от женщины отъезжает, а проезжая мимо меня, замедляется.

Нет, нет, даже не думайте! Разворачиваюсь спиной к дороге, демонстрируя, что для знакомств я закрыта. Свист шин даёт понять, что водитель теряет ко мне интерес, поэтому я снова возвращаюсь на своё место.

Да Господи, где же этот автобус? Лезу окоченевшими пальцами за телефоном и разблокирую его. От мороза он подвисает и не дает мне увидеть движение транспорта.

Чтоб тебя, а! Ну где же он, миленький!?

– Слушай, шла бы ты отсюда!

Хриплый женский голос заставляет меня поднять голову и увидеть ту самую женщину, что стояла от меня в каких-то нескольких метрах.

Сейчас она подошла ближе и выглядит очень злой.

– Не поняла?

– Что ты не поняла? Вали отсюда, иначе я Володю позову, он с тобой сам говорить будет!

– Извините, женщина, я понятия не имею какого Володю Вы собрались звать, но у нас свободная страна. Стою где хочу, – прячу телефон в карман и стараюсь выглядеть бесстрашной, хотя если честно ситуация мне неприятна.

На всякий случай осматриваюсь. Улица абсолютно безлюдная, только на трассе вот машины пролетают мимо и почему-то часто сигналят.

– Стоять где хочешь будешь у себя на районе. А это мой район, – она вдруг подходит ко мне вплотную и нагло тянет за мой шарф, – Вали, я сказала.

От женщины неприятно разит приторными духами, на лице толстый слой тонального крема, веки ярко накрашены синими тенями, а на ресницах сгустки туши.

– Отпустите меня, – пытаюсь отойти, но она дергает меня к себе.

– Пошла отсюда!

Господи, да она же ненормальная, вдруг понимаю я. Скорее всего, у нее какое-то расстройство ментальное, а если так, то она что угодно может здесь со мной сделать, и никто не поможет. Ведь тут и людей-то нет.

На спине выступает ледяной пот. Зеленые глаза, вокруг которых собрались полоски морщинок стирают меня в крошку.

– Х-хорошо.

Отступаю на шаг и чуть не падаю, когда она разжимает пальцы и освобождает мой шарф.

Рядом раздается шуршание шин, на которое эта ненормальная поворачивает голову и тут же меняется в лице.

Улыбается, оголяя свои не слишком белые зубы и делает в шаг в направлении автомобиля.

– Эй, Красная Шапочка, прыгай! – звучит низким мужским голосом из салона.

Только через пару секунд я догадываюсь, что это мне. Женщина резко оборачивается, и я снова читаю в ее глазах это вопиющее «Убью».

Господи!

Не раздумывая бросаюсь к автомобилю и забираюсь внутрь. Сердце мчится, как хомяк в колесе, который то и дело вылетает из него. Мое вот тоже вот-вот и вылетит, потому что я чувствую, что та неадекватная все еще смотрит на меня.

– Поехали, пожалуйста, – поворачиваюсь к водителю.

Мужчина, лет сорока, может немногим меньше, бегло оглядывает меня глазами.

– Сколько?

Что? Не сразу понимаю я. Синие холодные глаза сужаются, а широкая бровь нетерпеливо ползет вверх, пока я лихорадочно пытаюсь сообразить что он от меня хочет. Ааа, Господи. Он спрашивает сколько я могу заплатить ему за то, чтобы подвез!

Сейчас я готова отдать все, что у меня есть, лишь бы уехать отсюда.

– Три тысячи.

Ровно столько мне прислала бабуля в посылке, замотав деньги в носовой платок.

– Пойдёт!

Машина наконец, отъезжает, и только теперь я могу облегченно выдохнуть. Кошусь на мужчину, запоздало понимая, что это первый раз, когда я вот так села к незнакомцу. Крепкий, сбитый, опасный. Руки огромные и мускулистые. Такими можно и шею свернуть, если захотеть.

Так, Ксеня, прекращай! Похоже, испуг повлиял на восприятие. Человек тебе жизнь можно сказать спас, а ты его сразу в насильники записала. Вот уж эти предубеждения!

Ксеня

В салоне тепло и приятно пахнет терпким мужским одеколоном. Не спортивным, как от моих одногруппников, а более глубоким, с нотками бергамота. Вспоминаю, как бабушка любит заваривать чай с бергамотом, когда я приезжаю к ней в гости, и ненароком улыбаюсь.

Кожу ладоней покалывает, пока я грею их друг о друга и исподтишка кошусь на моего спасителя.

Мужчина ведет автомобиль уверенно, лениво даже, я бы сказала. Одной рукой покручивает руль с эмблемой немецкой автостроительной компании, а вторая лежит на ручке передач. Выглядит немного уставшим.

– Давно здесь? – внезапно спрашивает, метнув в мою сторону короткий взгляд.

– Где?

– Там, – мотает головой назад.

Ааа, это он об остановке.

– Минут двадцать как.

– В смысле? – синие глаза перемещаются с дороги на меня и сужаются.

Под давлением его взгляда я прижимаюсь крепче к спинке сиденья. Потому что уж слишком пристально он осматривает моё лицо и дольше, чем положено зачем-то губы. Они у меня похоже обветрились на морозе, пекут страшно.

– Ну, двадцать минут стояла. Я вообще впервые…

Трель его телефона, что лежит на консоли, прерывает мой порыв рассказать о том, что я впервые оказалась в этой части города. Громила, а именно так я его окрестила про себя благодаря жилистому и спортивному телосложению, берет телефон и принимает вызов.

– Да, Степ? Я же сказал – все вопросы к Макарову. Если он напутал даты, то это его проблемы, а никак не мои, – говорит довольно резко, – Ну хорошо, а от меня ты что хочешь? Как я тебе машину достану на завтра? Ты же видишь, что на улице творится. Придется отложить. Павленко, если там в голове хоть что-то есть, и сам перенесет поездку, потому что в такую погоду только совсем отбитый мозгами рискнет выходить из дома. Да… И вообще я на выходные к себе уехал, так что если какой форсмажор, обращайся к Макарову. Я сказал, я уехал, два дня меня не беспокоить, а косяки свои расхлебывайте сами, иначе место работы новое искать будете! – рявкает и сбрасывает звонок, швырнув мобильный обратно на консоль.

Ничего себе! Были бы у меня фаберже, точно сжались бы от менторского тона, каким были произнесены последние предложения. С опаской немного кошусь в сторону водителя, от которого раздражение хлещет, как из питбуля слюна.

Лицо напряженное, желваки ходуном ходят. Вот это деспот, а не начальник! Отворачиваюсь, решая не привлекать к себе внимание, и утыкаюсь в окно.

Ну и удружила погода! Метель, кажется, только усиливается. Дворники работают без остановки, разгоняя налипающий на окна снег. Людей почти нет, зато машин на трассе тьма.

Правда, местность мне не знакомая. Сквозь снег невозможно разобрать где мы вообще находимся. Думаю, должны ехать в центр, это вроде как объездная дорога. Не будет же он меня до дома довозить. Скорее всего высадит где-то, где транспорта побольше, а там я уже на метро доберусь.

– Значит, впервые говоришь?!

Раздается задумчиво в тишине салона.

– Ну да. Пришла, а там эта ненормальная вопит на меня, что это её район. Испугала до смерти. – стаскиваю с головы шапку, потому что становится жарко.

Тело наконец впитало достаточно тепла, чтобы согреть мои окоченевшие косточки.

– Не удивительно.

Растерянно кошусь на него.

– Что Вы имеете в виду?

– Разницу между ней и тобой.

– Разве это имеет какое-то значение?

– Ещё как!

– То есть судите людей по внешности?

Мужчина снова косится в мою сторону.

– Я понимаю, что конкретно тебе, вероятно, все равно на внешность, ну а я все же предпочитаю таких, как ты.

Это он типа по внешности выбирал кого из нас подвезти?

Не успеваю уточнить, как его телефон снова разражается мелодией входящего звонка. Недовольно цыкнув, мужчина тянется за ним и раздраженно тычет на зеленую кнопку.

– Да? Наталья Ивановна, я уже все объяснил, повторять не буду. Всё, что мы обговорили есть в документах, которые я отправил вам сегодня. – и снова этот его давящий авторитетный тон. Он точно начальник какой-то, не иначе. – Мало ли чего ей хочется! Обойдется! Надо было раньше мозгами думать! Всё! Я за рулём! И Вам не хворать!

Телефон опять в полете отправляется на консоль, а разъяренный громила шумно выдыхает. С силой ударяет по рулю обеими ладонями. Еще немного и дым повалит изо рта. Дракон не иначе.

– Достали!

Похоже, день у него сегодня не задался.

Резко крутанув руль вправо, он внезапно сворачивает с трассы и въезжает на парковку. Пока у меня проскальзывает мысль о том, что вероятно у него заканчивается бензин, водитель объезжает здание и со свистом колёс тормозит машину позади него.

– Так, у меня буквально десять минут. Давай по-быстрому!

Даже не подумав убавить свой менторский тон, он рывком глушит двигатель и вдруг тянется к своему паху.

Эээ…

– Что Вы имеете в виду? – оторопело таращусь на то, как ловко длинные пальцы справляются с пряжкой кожаного ремня.

Сердце начинает подпрыгивать и вопить о том, что тут явно что-то не так. Что это он творит вообще?

– Работу твою. Полный перечень услуг мне не нужен. Обойдемся ртом, – выдвигает, нетерпеливо глядя на меня, и таща собачку ширинки вниз, – Приступай!

– К чему приступать?

Мои глаза, наверное, напоминают сейчас блюдца, потому что я вижу сквозь темную ткань его трусов внушительный бугор. Содержимое, которого он слава Богу не спешит демонстрировать во всей красе. С шумом сглатываю.

– Алло, Красная Шапочка, ну то, что это твой первый раз я уже понял, но строить из себя недотрогу не надо. Я тебе платить буду не за спектакль, а за конкретное действие. Надеюсь, это-то ты умеешь?

– Вы мне платить? – давлюсь от возмущения, и таращусь прямо в озлобленную физиономию этого сбрендившего деспота.

– Ну не ты же мне. Хотя, я не откажусь, если вдруг надумаешь.

– Спрячьте пожалуйста вот это вот всё, что Вы тут выставили на обозрение, – выпаливаю, буквально закипая от злости, – Я вам не шлюха какая-то, чтобы мне платить!

Он смотрит на меня, как на ополоумевшую.

– Да что ты, какие мы нежные! – хмыкает, так и не спрятав своего питона от моего бедного обалдевшего взгляда. – А как тебе больше нравится? Бабочка ночная? Решай быстрее, Шапочка, иначе заметёт нас тут обоих. А мне только не хватало, чтобы мое тело потом откопали в компании шалавы.

Вскидываю руку и со всей дури прикладываюсь ладонью к обалдевшей роже этого индюка. Чувствую, как к лицу от ярости краска приливает, а пульс в ушах колотится с такой силой, что еще немного и я оглохну.

– Сам ты шалава, понял? Я думала, ты меня подвезти хочешь по доброте душевной. Не совсем по доброте конечно, раз три тысячи запросил, но всё же. А ты решил, что я шалава? Неужели, блин, я похожа на шалаву?

Так обидно становится, просто жуть! Вроде же прилично одеваюсь! Не вешалась на него, ни на что не намекала! Сидела, как мышка, лишь бы не отвлекать ему раздавать указания, а он значит в этот момент вёз меня, чтобы утолить желания своего питона?

– Козлина ты, просто козлина, вот кто!

Выкрикиваю, и выскакиваю из машины, успев заметить, как оторопело вытягивается лицо этого придурка! Нет, ну всякое было в моей жизни, но, чтобы такое?!

Вадим

Это что сейчас было?

Оторопело таращусь сквозь лобовое стекло на уматывающую от меня девчонку. Шапочка, отбежав метров на десять разворачивается, и ткнув мне для пущей убедительности средний палец, уматывает к шоссе.

Отлично прямо! Флеш Рояль, Волчара. Мало тебе было сегодня проблем на голову, так вот еще одна.

Растираю лицо ладонями, так и не застегнув ширинку. Член раздосадовано ноет, не успев толком даже проснуться. Приподнимаю бедра и застегиваю штаны.

Щеку прилично так жжет после того, как девчонка к ней приложилась. Удар ничего так, видно, что вложила в него всю душу, так сказать.

Откидываю голову на подголовник и тихо ржу. Поверить не могу в происходящее. Впервые в жизни подхватил на трассе проститутку, чтобы качественным минетом себе из мозгов вытравить всю ту хрень, что сегодня с утра кипятила нервы, так и та оказалась не проституткой.

И главное, когда в машину села, я сразу заметил, что слишком она нормальная как для шлюхи. Волосы эти розовые на концах, одежда приличная. Я таких только в эскорте видел, но не будет эскортница по дорогам таскаться. Там обычно девки уровнем ниже стоят.

Но мне настолько было плевать кто она и что, что я не придал этому внимания. А она оказывается сама мне платить собралась за проезд.

Бляяя. Волк, приехали.

И мелкая ведь еще совсем. Сколько ей интересно? Лет двадцать? Сразу видно, молодая и дурная. Была бы умной, объяснила бы спокойно, и ноги не делала бы. А она сразу по мордам. Хотя, наверное, заслуженно.

Набираю в легкие воздух и с шумом его выпускаю. Ну и куда она помчалась? Метет так, что не видно ни черта.

Завожу двигатель и с усилием сдвигаю машину с места. Черт, если так пару раз еще встать, можно и застрять легко.

Откуда вообще этот снегопад взялся? У меня транспорт весь в области стоит, пока теперь разгребут, черт знает, когда пригонят к офису.

Медленно еду по заправке, выискивая глазами красную шапку. Не видно нигде. Может внутрь зашла? Торможу на обочине и спешно направляюсь к зданию. Снег клеится к лицу, летит в глаза. Отплевываюсь от снежинок и вхожу сквозь разъезжающиеся двери. Пусто. Одна только продавщица скучающе пялится в телефон.

А это плохо. Была бы Шапка умной, сюда бы забрела. А не в лес дальше поперлась искать приключений на свою молодую задницу.

Разворачиваюсь и возвращаюсь в машину. Стартую с места, возвращаясь на трассу. Обычно здесь все летают, как ненормальные. Сейчас же движение напоминает марш бросок для улиток. Народ боится побить тачки и влететь в аварию. Полицию хрен дождешься в такую погоду.

Зато для меня это плюс. Могу тянуться за всеми и одновременно выискивать горе девчонку.

Спустя метров пятьдесят на горизонте появляется уже знакомая мне макушка в вязаной шапке. Ну, наконец-то. Куда её теперь? Не бросать же здесь. Бедовую такую.

Идет вперед, обхватила себя правой рукой, а левую выставила, голосует.

Сигналю, когда ровняюсь с ней. Быстро оборачивается, но завидев меня, упрямо крутится на пятках на сто восемьдесят градусов.

Нормально вообще? Опускаю стекло и склоняю голову.

– Сядь, Шапка, замерзнешь!

– Иди к черту!

Ещё и огрызается! Обалдела совсем?!

– Сядь сказал, иначе уеду, будешь тут долго ещё идти. Заметет к чертовой матери.

– Пусть лучше заметет, чем с тобой!

Обалдело хлопаю глазами. Точно мозгов ноль. Из принципа не сядет же.

– Да ладно, ну перепутал я. С кем не бывает?

– Со мной, – выкрикивает, останавливаясь. – Со мной не бывает. Я похожа на шалаву?

– Ты думаешь, это подходящее место для того, чтобы это выяснять?

Сзади сигналят, потому что я прилично снизил скорость, чтобы ехать с ней наравне.

– А я не собираюсь выяснять! Езжай куда ехал!

Выпрямляется и вздернув нос, шагает вперед. Одной ногой проваливается в сугроб, но тут же неуклюже выбирается из него и быстро мазнув по мне глазами, идет дальше.

Чувствую, как начинаю беситься.

Дорогу заметает, еще немного и ехать станет совсем невозможно, а она тут обиженку корчит. Идиотка. Ну и мерзи здесь! Может, хоть мозги появятся и поймет что в жизни приоритетно!

Поднимаю стекло и психанув, вжимаю педаль газа в пол. Пока проезжаю мимо, кошусь в зеркало заднего вида. Девчонка, заметив, что я уехал, тут же сгорбливается и притормаживает. Останавливается, чтобы снова вытянуть руку вперед.

Пока еду, покрываю её отборным матом.

Кто остановит сейчас в такую погоду? Кому ты вообще сдалась? Все думают только о том, как бы не вляпаться и до дома доехать безопасно, а не подвозить девчонку с трассы.

Это еще хорошо, если не примут за шалаву.

Бляяя. Резко сбавляю скорость и съезжаю на обочину. Включаю аварийку.

Не хватало только, чтобы кто-то подхватил Шапку и решил воспользоваться её одиночеством. Не все волки добрые. Есть такие, кто захочет обогреть, даже если ей это и не нужно будет.

Понимая, что скорее всего, совершаю ошибку, все же выхожу на улицу и бреду ей на встречу. Машину сейчас никак не развернуть, пешком проще будет.

Заметив меня, Шапка снова выпрямляется, демонстрируя непрошибаемость и гордость. Закатываю глаза. Малолетка малолеткой.

– Эй, тебя как зовут?

Кричу ей, подходя ближе.

– Какая разница?

Останавливается напротив меня и ввинчивается в меня взглядом.

– Да надоело тебя Шапкой называть.

– Ксеня я.

– Ксеня, значит. Я Вадим.

– Мне все равно кто ты.

– Давай зубы свои прячь. Ты Шапка, а не волчица.

– А ты не командуй. Вроде мужик взрослый, а отличить девчонку от какой-то отвратительной шалавы не смог.

– Ну почему не смог? Я же тебя в машину позвал, а не ту бабу. Чуйка.

– Ага, чуйка, – шипит она, – сам сказал, что я просто тебе по предпочтениям подошла.

И запомнила, надо же!

Стираю с лица налипший снег и становлюсь так, чтоб не било в физиономию.

– Ладно, всё, прости. Ну ошибся. Красивая, ладная, понравилась ты мне.

В лисьих глазах вспыхивают недобрые блики. Она опасливо осматривается и отходит от меня на шаг.

– Ты что думаешь, я тебя силой брать что ли буду? – догадываюсь я.

– Ну за деньги же хотел. Значит, просто так не дают.

Вот змеючка.

– Язык за зубами держи, мелкая! – сощуриваюсь, чувствуя, как начинаю раздражаться. – Дают, не дают, не твоё дело. Предлагаю перемирие. Учти, в последний раз. У меня нет желания застрять посреди трассы и замерзнуть тут до смерти.

Ксеня тупит взгляд и снова оборачивается. Наивная, неужели думает, что кто-то остановится?

– А теперь представь ситуацию. Ты остаешься одна. Посреди трассы. Здесь остановок рядом в помине нет. Снегопад усиливается. Никому нахрен не нужен балласт в виде девчонки. Опять же С ТРАССЫ, – повышаю тон, чтобы вдолбить ей это в голову, – это я теперь знаю, что ты не проститутка, а водители нет. Кто едет с женами или девушками своими точно не остановят. Так что куковать тебе тут ещё долго. За городом!

– Как за городом? – бледнеет девчонка. – Мы что, за городом?

– Ну да. А ты где думала?

– На объездной.

– Мы съехали с неё еще километра три назад. Я еду домой к себе, тут поселок рядом.

– То есть ты меня вывез реально на трассу? – вскрикивает она, – Господииии! Дернул же черт меня сесть к тебе! И что теперь делать?

– Ну, у тебя два варианта. Первый – оставаться тут. Второй – ехать ко мне.

Пухлые губы девчонки сжимаются и мне кажется она сейчас очень хочет снова приложиться к моей физиономии.

– Пошёл ты! – рычит сквозь зубы.

С силой сжимаю кулаки.

– Ну, как знаешь!

Разворачиваюсь и решительно направляюсь к машине. Колеса и так уже заметает, хоть бы выехать, а эта чокнутая нервы мне треплет. Прохожу несколько метров, когда вдруг слышу писк:

– Вадим.

Усмехаюсь, но не оборачиваюсь. Ксеня догоняет меня сама.

– Только обещай не приставать ко мне, – встает напротив и поправляет съехавшую на глаза шапку.

– Даже если сильно попросишь. Мне собственные нервы дороже.

Ксеня

Едем мы долго и очень медленно. Но лучше уж так, чем мерзнуть на трассе.

Вадим вручил мне термос с кофе. Горьким конечно, и без сахара, но носом крутить на этот раз я не стала. Уж если из-за него мне пришлось окоченеть, то кофе его я выпью без зазрения совести.

– Ты как вообще оказалась на том месте?

Замечаю, как скашивает на меня любопытный взгляд и поворачиваюсь к нему.

– На остановке что ли?

– Там не совсем остановка. Ты до неё не дошла.

Оу, вот оно что получается.

– Я подумала, что дошла. Смотрю, стоит женщина, ну думаю, ждет автобус, встану и я рядом. Вдвоем все же на таком безлюдном месте не так страшно. К ней машина подъехала, я испугалась, подумала пристаёт кто, отошла, от греха подальше. А она потом как накинется на меня, угрожать начала, я сначала ничего не поняла, но потом подъехал ты и пришлось выбирать – ты, или озлобленная барышня, которая отчего-то требует от меня убираться подальше.