Красная Шапочка для Волкова

Ксеня

– Бабуль, всё в порядке! – повторяю в третий раз, отвешивая себе воображаемый подзатыльник за то, что не позвонила моей чрезмерно мнительной бабушке.

– Я уже думала случилось что, – ворчит она, – Аглая сказала ты давно ушла, и трубку не берешь. Ксенька, по жопе бы тебе дать за то, что нервы мои не бережешь!

Вадим тихо смеётся себе в кулак, потому что голос из динамика слышен на всю кухню.

– Ну я не хотела, бабуличка. Так получилось. Погода ужасная, добиралась очень долго, – бросаю в него веточкой укропа и глазами показываю, чтобы молчал.

Не хватало мне только допроса о том, кто тут ржёт на заднем плане и почему у него такой низкий голос.

– Надеюсь, не на попутках?

– Нет, конечно, – нагло вру, веселя этим громилу только ещё сильнее.

Он теперь уже откинулся на спинку кухонного дивана и в открытую слушает наш разговор.

– Смотри мне. Нет им доверия мужикам этим. Только одно нужно. Затащить в машину и…

По приоткрывающемуся рту Вадима понимаю, что он сейчас выдаст себя своим хохотом, поэтому не раздумывая дергаюсь к нему и прикрываю ему рот ладонью.

– Бабуля, я взрослая девочка и прекрасно знаю, что им нужно. Поэтому на попутках ни-ни.

Засранец сощуривает глаза и качает головой, мол «ай-ай-ай». Посмотрела бы я на него на моем месте. Моя бабуля похлеще любого генерала будет. Уж лучше её не злить.

Вадим мягко убирает мою руку со своего рта, но улыбаться не прекращает. Тянется за бокалом с вином и делает несколько глотков.

– Умница. Ну хорошо, отдыхай тогда. Спасибо, что Аглае пирожки отвезла. Она там не совсем еще истощала?

– Нет, живенькая. Пирожки, кстати, очень вкусные.

– Я ещё пришлю. Тебе с мяском или капустой? – смягчается бабуля.

Ей всего-то надо, чтобы я плотно кушала, тогда добрее неё на свете нет.

– И с мяском и с капустой. И можно ещё с вишней.

– Хорошо, Ксенечка. Ну побегу я, там новости начинаются вечерние.

– Пока-пока, целую.

Сбрасываю вызов и облегченно выдыхаю.

– Так ты сегодня пирожки отвозила? – откровенно насмехается издеватель.

– Да. Ну давай, посмейся. Красная шапочка отвозила пирожки. Ты же к этому клонишь.

– Именно. А знаешь почему?

От склоняет голову на бок и сверлит меня своими глазищами. Ух они у него какие! Загляденье!

Интересно, это вино уже действует, которое мы с ним распиваем за поеданием ужина, или я просто только сейчас разглядела?

– Потому что ты волк! И клыки у тебя большие, ага, я помню!

– Волк я не из-за клыков, – усмехается он, – просто у меня фамилия Волков.

Чувствую, как мои брови ползут наверх, а потом начинаю смеяться.

– Да ладно! Не бывает таких совпадений.

Вадим разводит руками.

– Как видишь, бывают.

Мы доедаем наш ужин, ещё немного болтая. Я рассказываю о том, что почти все детство провела с бабушкой. Мои родители ещё давно уехали на заработки в другую страну, и всё, что я о них помню – это как каждый раз мы с бабулей забирали деньги, которые они присылали ей на моё воспитание.

Когда мне было пятнадцать, они вернулись, забрали меня, пытались делать вид, что мы нормальная семья, хотя ни я, ни они так не чувствовали. Мы были чужими друг другу. Они не знали что я люблю, а я даже не пыталась узнать что нравится им. Спустя три месяца вот таких потуг, они снова собрались и укатили заграницу. Я была только рада. Такой формат отношений мне гораздо более близок и знаком.

Я снова вернулась к бабушке, а потом уехала, когда поступила в столичный университет.

– Вот уже три года как я живу в общежитии, – заканчиваю свой рассказ, который Вадим выслушал к моему удивлению с интересом.

– Бабушка твоя молодец, – говорит он, – и по поводу попуток она права.

– Ну, я уж теперь это знаю на собственном опыте, – показываю ему язык.

– Ты доела? Может в зал пойдём? Там должно быть теплее, – предлагает, кивнув на мою пустую тарелку.

– Пойдём.

Собрав всю посуду, Вадим загружает её в посудомойку, а сам берет начатую бутылку вина, свой бокал и кивает мне на мой.

– Или тебе уже хватит?

– Нет, я чувствую себя вполне адекватно.

Вино и правда, очень вкусное и легкое. Не скажу, что меня совсем не ведёт, но в голову оно не ударило аж настолько, чтобы сильно захмелеть.

Встаю, забрав свой бокал, и иду следом за Вадимом.

В большом уютном зале мы устраиваемся на диване.

– Что смотреть будем? – спрашиваю его, когда мужчина берется за пульт.

– Не знаю. Ты что предпочитаешь?

– Комедию можно какую-то.

Он долго роется в списке фильмов, потом выбирает один из них, и садится рядом.

Диван вибрирует под его весом.

– Не против, если свет выключу? Не люблю смотреть, когда отсвечивает.

– Выключай, конечно.

Зал погружается в темноту, а на экране телевизора начинаются первые кадры фильма. Вот только я почему-то смотрю не в экран. Делая глоток за глотком алкоголя, безнаказанно рассматриваю мужественный профиль хозяина дома, у которого меня сегодня угораздило остаться на ночь.

Вадим расслабленно попивает вино, закинув лодыжку одной ноги на колено другой, а вторая его рука свободно лежит на бедре. Свитер он снял, оставшись в одной лишь футболке, и я его начинаю понимать. Мне тоже в какой-то момент становится жарко.

Вероятно, включенное отопление нагрело воздух, я не знаю, но свитер ощущается как шуба. Отставив бокал на журнальный столик, снимаю его и кладу рядом, оставшись в мешковатой футболке, съехавшей у меня с плеча.

Когда поворачиваюсь, чтобы забрать бокал, замечаю, как Вадим смотрит на меня. В темноте его взгляд кажется опасным и будоражащим. Быстро поправляю футболку и усаживаюсь рядом. Сердце начинает плясать в грудной клетке, потому что я продолжаю чувствовать на себе его пристальный взгляд. Кровь нагревается ещё сильнее, а воздух трещать начинает. Поворачиваю к нему голову.

– Похоже, фильм не смотрю ни я, ни ты, – кончики его губ слегка приподнимаются.

– Похоже на то, – не отрицаю я, зачем-то рассматривая его большие губы.

Во рту слюна собирается, потому что во мне вспыхивает совершенно нерациональное желание – узнать как целуется взрослый мужчина.

Также, как мои предыдущие парни? Немного влажно, приятно? Или иначе?

Чувствую, как к щекам приливает краска.

«Ксеня, ты вообще адекватная? Нашла о чём думать, находясь один на один с мужчиной в темной комнате! Беги быстро к себе, закрывайся на замок и спи!» – орёт на меня внутренний голос.

– Тогда предлагаю его выключить, – Вадим тянется за пультом, одновременно с этим клацая выключатель на бра, позади дивана, и включая приглушенный свет.

– Ладно.

Телевизор замолкает, погружая нас в тишину.

Ну вот, самое время пожелать спокойной ночи и удалиться.

– Спать хочешь?

Хриплый мужской голос проходится перышком по моим нервным окончаниям.

– Нет.

– Чем займёмся?

Он откидывается обратно и поворачивается ко мне полубоком. Мой пульс кажется оглушительным. Особенно когда Вадим обводит взглядом моё лицо, а потом спускается вниз по шее. Кожу тут же мурашками покрывает.

– Ммм, можем поиграть, – стараюсь отвлечься от собственных постыдных мыслей, – Если у тебя есть настольные игры. Карты, нарды. Я ещё в шахматы умею.

Глаза Вадима сужаются. Он словно думает над чем-то пару секунд.

– Есть одна. Но не уверен, что ты согласишься.

– Почему?

– Потому что она для взрослых.

Жар мгновенно расползается по телу и тяжелым шаром опускается в живот.

– Я не играла ещё в такие. Насколько для взрослых?

– Восемнадцать плюс. С соответствующими вопросами и заданиями.

О Господи. Кровь начинает бурлить, а в горле пересыхает.

– Если не хочешь, то просто отправимся спать.

Хочу ли я? Ребра вздрагивают под силой ударов взбесившегося сердца.

– Хочу.

Ксеня

Вадим под моим заинтригованным взглядом ставит на стол квадратную черную коробку, на которой серебристыми буквами написано «Ты и я. О тайном».

Я выдаю нервный смешок.

– Ты со всеми девушками играешь в неё?

Стараюсь завуалировать легкомысленной улыбкой невесть откуда взявшийся укол ревности.

– Ты первая, – громила садится рядом и открывает крышку, – это мои друзья придурки подарили мне. Прикольнуться решили. Но я ещё её не открывал.

В доказательство своим словам Вадим достаёт пачку с карточками, обтянутую заводской плёнкой. Что ж, ладно, верю.

– Передумала? – сощуривается, не спеша разрывать пленку, и пытливо смотря на меня.

– Нет. Просто не хотела бы, чтобы ты меня с кем-то сравнивал в этой игре.

– Девушки…

Качнув головой, он таки рвет упаковку и выкладывает карточки. Тянется за инструкцией и пробегается по ней глазами.

Я же в этот момент тянусь за колодой.

Мной руководит интерес и желание понять, что же меня ждёт. На первой же карточке смущение наползает на лицо, а живот стягивает.

«Доставьте своему партнёру оральные ласки».

От шока роняю всю колоду прямо себе на колени. Вадим скашивает на меня взгляд, наблюдая за тем, как я их лихорадочно собираю.

– Слушай, наверное, я не готова, – бурчу, чувствуя, как сердце начинает из груди выскакивать.

Вадим усмехается.

– Здесь пять категорий. Пятая – это секс с проникновением, а также оральный и анальный.

О Господи! Таращусь на него, точно зная, что лицо моё сейчас напоминает помидор.

– Мы можем её просто убрать, – предлагает, хрипло смеясь, – оставим четыре.

– А что в этих четырёх?

– Вопросы, легкие задания, и максимум… петтинг.

Низ живота обжигает горячей волной. Петтинг – это я знаю. Не настолько же ханжа всё таки. С моими бывшими парнями у нас бывали ласки. Мне они не особо нравились. Почему-то было дискомфортно и эффекта «вау» не происходило.

Поднимаю глаза и почти не дышу. Пристальным взглядом Вадим смотрит на меня и от этого взгляда у меня снова сонм мурашек по коже расползается.

– Х-хорошо, – опускаю глаза.

Боже, Ксеня, ты как себя ведешь? Робеешь, блеешь? Приди в себя, девочка!

Но тело сковывает несколькими разными эмоциями – стыдом, предвкушением и сильнейшим волнением. Впервые испытываю такой оглушающий коктейль.

– Шапка, ты боишься? – склонив голову на бок, Вадим касается моего подбородка и заставляет посмотреть на него.

– Нет. Просто я знаю тебя всего пару часов.

– Мы можем не играть. Но если подумать, то в этом ничего выходящего за рамки нет. Завтра мы разъедемся и никогда больше не увидимся. Сексом, как таковым заниматься не будем. Просто приятно проведём время. Не испытывай я к тебе влечение, я бы не предложил.

Ох, мамочки! Разве же можно вот так открыто говорить о том, что он испытывает ко мне влечение?

– Решать тебе. Я не хочу быть тем, кто настаивает. Сама сказала – к тебе не приставать, – кончики его губ ползут вверх, а у меня сердце заходится в аритмии.

Если мы будем играть, то эти губы с большой вероятностью меня поцелуют. И Вадим прав – мы больше не увидимся, поэтому можно позволить себе небольшую девичью слабость.

– Я решила. Играем. Только пятую категорию убирай.

Рассмеявшись, он достаёт все карточки с красной «рубашкой», и оставляет других цветов.

Выкладывает карту с множеством ходов.

– Так, бросаем кубик. На какого цвета кружок попадаем, такую категорию и вытягиваем. Если становимся на чёрный, то снимаем с себя одну деталь одежды.

– Тут ещё и раздеваться надо? – ошалело пялюсь на карту. – Мы же замёрзнем.

– Не думаю, Ксеня! Мне уже жарко!

Ох, так-то мне тоже.

– Давай ещё вина. Для смелости.

Вадим берет бутылку и доливает нам алкоголя. Делаю сразу несколько больших глотков. Предвкушение разгоняет кровь, мне кажется я и пьяная и трезвая одновременно.

Мы разыгрываем кубик кто ходит первым и выпадает эта честь Волкову.

Он бросает кубик, тот показывает цифру два. Категория синего цвета. Это вопросы.

Тянет верхнюю карту.

– «Какая часть тела женщины (мужчины) тебя больше всего возбуждает?»

Вопрос для Вадима, а нервничаю я.

– Грудь, – отвечает он спустя пару секунд размышлений. – Люблю её сжимать во время секса. И облизывать соски.

– Это уже ответы на дополнительные вопросы, – резко выставляю вперёд руку, останавливая поток горячительной информации. От слова «соски», произнесённого им, у меня между ног укололо. – Здесь не спрашивается что ты любишь с ними делать.

Хохотнув, Вадим передаёт мне кубик.

Так, пожалуйста, что-нибудь не слишком развратное. Зажмурившись, кидаю его, а когда открываю один глаз, вижу цифру один. Это у наааас…

Чёрный цвет. Слава Богу! Стаскиваю с себя носки и победоносно улыбаюсь.

– Отделалась лёгким испугом.

– Боишься, что съем тебя? – отбирает у меня кубики Вадим.

– А ты не съешь?

– Съем, как только представится возможность!

Ой, мама…

– Так, оранжевый. – берёт карту и переводит на меня взгляд, в котором я читаю нечто опасное.

Поворачивает её ко мне лицевой стороной.

«Поцелуйте своего партнёра с языком».

Шумно сглатываю. Горло пересыхает, а пульс взлетает до отметки «Осторожно, вы сейчас отключитесь».

Отложив карту, Вадим забирает у меня бокал. Отставив его на стол, обхватывает моё запястье горячими пальцами и тянет к себе.

– Сядь на меня.

Икаю от напряжения.

Ощущение, словно кто-то выпустил из комнаты весь воздух и запустил сюда яд. Дышать тяжело, легкие сводит. Чувствую, как разумом овладевает туман, пока перекидываю ногу через мужчину. Оказавшись на его коленях, не знаю куда себя деть от смущения.

– Расслабься, Ксеня. Это просто поцелуй.

Ну для кого просто, а для кого и не просто!

Его ладонь неторопливо зарывается в мои волосы, давит на макушку, подталкивая меня к его лицу. Приходится положить ладони на крепкую грудь, чтобы не завалиться.

Чувствую, как бьётся его сердце. Тоже быстро и хаотично, хотя выглядит Вадим спокойным. Приближает меня к себе, опуская взгляд на мои губы. Его кадык дергается, зрачки становятся шире, а мои мурашки преобразовываются в мелкую дрожь.

Мгновение и я чувствую давление его губ на своих. Мягкое, но уверенное.

В легкие врывается мужской аромат и травит меня, как наркотик. Голова кружится, внутри пожар.

Он целует меня неторопливо, словно пробует на вкус. И я тоже начинаю делать это же. Впитываю в себя привкус жестких губ, несмело отвечаю, а потом чувствую, как мне в рот проникает его язык. Он гладит мой, порождая в моём теле ураган. По животу проходит щекотка. Только вот смеяться совершенно не хочется. Хочется стиснуть сильнее ноги.

Пальцы на моём затылке стискиваются, сгребая волосы в кулак, и поцелуй теряет свою мягкость. Становится настойчивым. Наши языки сплетаются активнее. Мне до чёртиков нравится. Боже, это совсем не те ощущения, что были с моими бывшими. Мне не хочется отстраниться, я не анализирую как себя чувствую. Я просто отдаюсь в его власть, и хочу ещё.

Подаюсь вперёд, когда вдруг развилкой ног чувствую каменную выпуклость, и в этот момент Вадим резко меня от себя отрывает.

Рывком втягивает в нос воздух и с усилием улыбается.

– Если продолжим в том же духе, игру придётся остановить.

Мгновенно прихожу в себя и неуклюже с него скатываюсь. Щеки пекут, между ног горит.

Боже!

Сделав большой глоток вина, Вадим растирает свое лицо ладонями, а потом тянется за кубиком и протягивает его мне.

– Твой ход, Шапочка!

Ксеня

Мы играем всего полчаса, а я уже узнала о Вадиме столько, сколько не знала ни об одном парне. Его любимая поза в сексе – когда девушка стоит на коленях, задом к нему. Он любит минет, и у него однажды был секс втроём.

Стараясь не провалиться под землю от смущения и того факта, что мы с ним наполовину голые благодаря часто попадающимся чёрным кружочкам, я в очередной раз бросаю кубик.

Два. Шагаю по карте фишкой и останавливаюсь на синем цвете. Что ж, вопросы – это легко, правда?

Тяну верхнюю карту и пробегаюсь по тексту глазами, а потом озвучиваю его:

– Хотели бы вы стать наблюдателем полового акта между вашими знакомыми? Или принять в нём участие, и чтобы наблюдали за вами?

Вадим с интересом склоняет голову, а я стараюсь на него лишний раз не смотреть. На громиле из одежды остались одни лишь боксерки. Я уже успела исподтишка рассмотреть и подкаченные ноги с выпирающими мышцами, и … внушительный бугор, который после наших разговоров стал мягче, но не настолько, чтобы можно было сказать, что он вовсе расслабился.

На мне хотя бы есть белье со штанами. Хотя и это не спасает. Когда я сняла футболку, атмосфера в комнате сильно изменилась, став тяжелой и искрящейся. Лишь на секунду взглянув на Вадима, заметила, каким он взглядом смотрел на мой простенький белый лифчик.

– Не хотела бы, – отвечаю поразмыслив.

– Почему? – интересуется он.

– Потому что мне это не интересно, во-первых. А во-вторых, не хочу каждый день видеть потом этих самых знакомых и вспоминать о их гениталиях.

Вадим выдаёт смешок.

– А участвовать?

– Чтобы на меня смотрели?

– Мхм.

Прикидываю и испытываю внутренний протест.

– Нет. Эксгибиционизм не моё. Если я занимаюсь любовью со своим молодым человеком, то это должно быть строго между нами, а не выставлено напоказ.

Ого, рассуждаю так, будто у меня когда-то вообще был секс. Но в целом, если представить, что был, то я бы точно не смогла заниматься им перед кем-то другим.

– У тебя когда-нибудь была подобная практика? – зачем спрашиваю не знаю, но чувствую как краснеют кончики ушей.

– Вот попадётся мне этот вопрос и отвечу, – издевательски подмигнув, засранец сгребает кубик с карты и трясет его в ладони. – Ещё немного, и я выиграю.

Намекает на то, что его фишка ближе к финалу, чем моя и бросает кубик на карту.

– Это мы ещё посмотрим, – ехидно корчу ему рожицу.

Проигрывать я не люблю, поэтому сделаю все от меня зависящее, чтобы победить. Хотя пока что даже заклинание «Колдуй баба, колдуй дед» не сильно помогает. Кубик словно заговоренный каждый раз выдаёт ему большее количество очков.

– Четыре. Красный цвет, – разводит руками, передавая мне обратно кубик.

Красный – у нас пропуск хода из-за того, что эту категорию мы отмели. Ок. Бросаю я.

Оранжевый.

Сердце пропускает ход, а потом подлетает к горлу. Всё внутри меня мгновенно вспыхивает. Оранжевая категория недалеко ушла от красной, поэтому пока я тянусь за картой, дышать получается с трудом.

Подняв её, с опаской поворачиваю к себе лицевую сторону и читаю сразу вслух:

– Возбудите вашего партнера. При этом он не имеет права вас касаться. Трогать его можете только вы.

Не поворачивая головы, медленно кладу карту на стол. Боже мой, Боже мой, Боже мой!

Волоски на коже поднимаются, я чувствую, как Вадим смотрит на меня, и шумно сглатываю.

Осмелившись, встречаюсь с сощуренным глазами, и чувствую, как меня начинает мелко потряхивать.

Вскинув руки, Вадим послушно опускает их вдоль своего тела и вскидывает бровь, бросая мне вызов.

Мельком опускаю взгляд на его трусы…. Что ж, если учесть, что он и так наполовину возбуждён, значит много времени не понадобится.

Хотя если честно, внутри горит неуёмная потребность снова оказаться на его большом горячем теле.

«Грязная, грязная Ксеня!»

Так, ладно. Что ж я, мужчину не возбужу? Думаю, это я смогу. Тем более, как мне кажется, я даже хочу этого. Почувствовать свою маленькую власть над ним.

Повернувшись полубоком, я подползаю к Вадиму и снова седлаю его.

Он смотрит на меня открыто, слегка приподняв подбородок, а я горю под этим его взглядом заживо. Ещё немного и превращусь в горстку пепла.

Осторожно кладу ладони на мужскую грудь, и испытывая необъяснимое удовольствие от соприкосновения с упругой кожей, неспешно веду ими вверх. Изучаю, глажу, пробираясь к крепкой шее.

Его взгляд перемещается мне на грудь, которая сейчас буквально в каких-то жалких десяти сантиметрах от него, и я вижу, как нервно дергаются его губы. Мышцы под моими пальцами сокращаются.

У меня во рту собирается слюна, когда я вновь смотрю на большие губы. Хочу ещё поцелуй… Как в прошлый раз.

Склоняюсь, но вместо того, чтобы поцеловать его, прижимаюсь губами к горячей коже мощной шеи. Вадим шумно выдыхает и слегка дергается. Боковым зрением замечаю, как его ладони складываются в кулаки, а на руках проступают нити тугих вен.

С ума сойти, как это сексуально выглядит.

Мне вниз живота ударяет разряд тока. Соски под тканью бюстгалтера сворачиваются в тугие бусинки. Вдруг перед глазами встаёт картинка этих самых рук на моей груди и меня едва на месте не подбрасывает.

Зажмурившись, вдыхаю терпкий мужской запах, покрывая шею Вадима робкими поцелуями. Как же он пахнет. У меня кружится голова, пальцы мелко дрожат, когда я съезжаю кончиками вниз по твердому прессу.

Широкая грудь быстро вздымается и опускается, Вадим отводит голову в сторону, открывая мне пространство для действий. И я действую. Спускаюсь губами немного ниже к ключицам.

Ощущения сумасшедшие. Острые, запретные. Я совершенно не знаю этого мужчину, но внутри меня всё звенит от того, как меня к нему тянет.

– Ксень, – напряженный голос звучит рядом с моим ухом.

Поднимаю на него затуманенный взгляд.

– М?

– Ты выполнила задание!

Спешно опускаю взгляд вниз и утыкаюсь во вздыбленный орган под черной тканью его трусов.

Стискиваю на сколько могу ноги, потому что там внизу жжёт, как от огня. Оказывается, это дико возбуждает, когда тебя так хотят. При чём настолько быстро.

– Я молодец, – вскидываю взгляд, а Вадим кивает без тени улыбки.

Глаза черные, на дне зрачков пляшет адское пламя. Эта невинная игра даётся нам всё сложнее.

– Знаешь толк в соблазнении.

На самом деле – нет. Понятия не имею. Действовала чисто по наитию, потому что страшно хотелось попробовать на вкус его кожу.

Приподнимаюсь, собираясь слезть с мужчины, но Вадим резко кладёт руки на мои бедра и опускает меня обратно.

– Сиди так! Мне нравится!

Судорожно киваю. Мне тоже нравится.

Обхватив мою талию одной рукой, он слегка наклоняется вперёд, тем самым прогибая меня в пояснице и почти утыкаясь носом в мою грудь. Приходится обхватить его за плечи, пока он берёт кубик.

Бросает его на карту и снова попадает на чёрный.

– Так не честно! – возмущаюсь я.

– Могу перебросить, – предлагает он, так и продолжая находиться в опасной близости от моей груди.

– Не надо. Это не честно. Давай мне, – бросаю и попадаю на зелёный. Я уже запуталась в категориях, поэтому тяну карту, даже не пытаясь вспомнить что там. А там вопрос. Хм. Две категории вопросов? Нужно будет прочитать в инструкции об отличии между ними. – Расскажите о вашем самом ярком оргазме. Где и с кем это произошло?