- -
- 100%
- +
Первая глава. Знакомство.
Мое утро обычно проходит по классике: кофе, пес и попытка прикинуться, что я в фильме о спокойной, размеренной жизни. Варю себе чашку бодрящего черного и глажу Оскара – лохматого бездельника, который развалился на диване, как король этого дома. За окном солнце вылезет, как будто нехотя, и светит прямо мне в лицо – спасибо, очень кстати. Но сегодня все пошло по одному известному маршруту.
– Черт возьми! – я подскочила с кровати, словно ее подожгли. – У меня же открытый урок! Оскар, ты почему меня не разбудил?!
Он в ответ даже ухом не повел. Фыркнул, закрыл глаза и подтянул под себя лапы, будто говорит: сама себе хозяйка, сама и будильник. У него явно свои жизненные приоритеты.
– Я ушла! – крикнула на бегу, хватая сумку, ключи и остатки здравого смысла.
Живем мы на отшибе, где даже навигатор замирает в недоумении. До центра города – километров шестьдесят, и это по дороге, которая скорее напоминает полосу препятствий. Моя машина выглядит, как будто пережила пару боев без правил – царапины, вмятины и характер. Починить ее, конечно, надо бы, но «надо» и «могу» – это у меня пока в разных реальностях.
Дом мне сдает тетя Марта – соседка, благословленная сочетанием доброй души и хищной коммерческой жилки. Она предложила скидку…по-родственному. То есть никакой.
***
– Да чтоб тебя!
Последнее место на парковке, конечно же, занято. Каким-то нахальным водителем, у которого, по всей видимости, проблемы с совестью, но не с маневренностью. Мне пришлось оставить машину у самого входа, надеясь, что к обеду толпа рассосется, и я все-таки пристрою свое корыто не в кустах.
Влетев в класс, едва отдышавшись, я выдавила:
– Простите за опоздание! – и тут же включила «профессиональную» версию себя, ту, что знает, где правая кисть и как изобразить паука без лишнего пафоса.
– Миссис Рикенс? – подала голос Миранда.
– Да, Миранда? Есть вопрос?
– У вас на юбке…жвачка – сказала она, виновато, будто сама ее туда приклеила.
Я замерла. Потом очень медленно попыталась заглянуть назад, выглядело это, мягко говоря, странно. Класс взорвался хохотом.
– Тихо! – строго сказала я. – Сейчас вернусь. И если к моему возвращению кто-то не начнет рисовать «Паука», тот рискует нарваться на худшую оценку недели.
Я направилась к уборной, по пути мысленно проклиная утро, кофе, жвачку и собственную жизнь.
– Агата?
Рик. Учитель физики. Вечно мямлящий, но с глазами преданного лабрадора.
– Давай потом, Рик. Реально не до тебя.
– Я просто хотел пожелать тебе удачи на открытом уроке. Он третий по счету, если что…
– Спасибо, мило. Но правда, не сейчас.
– Что-то случилось?
– Нет, все отлично. Иди, вдохновляй детей законами Ньютона.
Я влетела в уборную, стащила с себя юбку и с досадой начала ее рассматривать. Жвачка прилипла основательно.
– Девушка… Я, конечно, не против, но это мужской туалет.
Я вздрогнула. Передо мной стоял мужчина. Высокий, уверенный, в идеально сидящем костюме. Глаза – зелено- серые, насмешливые. Волосы темные, прическа в стиле «заметь меня». Выглядел как тот, кто знает, что он нравится, и пользуется этим регулярно.
– О, господи… Извините – пробормотала я, натягивая юбку, покраснев до ушей.
– Я бы не возражал, если бы ее вообще не надевали. – прошептал он, подходя ближе.
Я отступила на шаг. Он – на шаг вперед. В воздухе что-то сменилось. Было в нем что-то тревожное. Притягательное, но неправильное.
– Вы в своем уме? Это престижная школа. Уберите от меня руки!
– А мне не хочется. – сказал он, обхватив меня за талию и притянув ближе.
Я почувствовала, как его возбуждение упирается мне в бедро. Горячо. Грубо. Ошеломляюще.
– Чарльз. – Он смотрел прямо в глаза. – Приятно познакомиться. А как вас зовут? – до того, как мы займемся сексом.
– До чего?! Вы что с ума сошли?! Я сейчас начну кричать!
– Какая ты строптивая…
Он потянулся к молнии. В голове вспыхнул один сигнал – бей и беги. Я резко вывернулась, вложила всю силу в колено и попала точно в пах. Он рухнул на пол, задыхаясь.
– Ты еще пожалеешь об этом! – прохрипел он вслед, когда я вылетела из уборной.
***
Вот и закончился второй урок, и ко мне подошел ученик – тот, кто всегда сидит на задней парте с видом, как будто он уже завоевал мир.
– Миссис Рикенс – начал он, с любопытной ухмылкой, – вы не могли бы меня научить лучше изображать контуры рисунков?
Я взглянула на него и тихо вдохнула.
– Ты и так получаешь задания посложнее, чем многие студенты. Что еще ты хочешь знать?
– Ну… Я бы мог платить вам за уроки, —сказал он, начиная слегла заискивать, но явно надеясь на что-то большее.
Я приподняла бровь и с подозрением посмотрела на него.
– Ты что с ума сошел? За что платить? Я тут не для того, чтобы деньгами меня осыпали! И вообще, как ты посмел мне такое предложить?
Он рассмеялся, как будто только что сказал что-то максимально обычное.
– Я не взятки предлагаю, просто говорю, что если бы вы меня научили, я бы щедро вас отблагодарил. Думаю, вы даже не получаете такую сумму за год работы, как я могу предложить вам за месяц.
Я замерла. Моё любопытство побеждало сомнения. Кто этот мальчик, и что он от меня хочет?
– Ты это серьёзно? Ты, мальчик из третьего класса, мне предлагаешь деньги?! Ты что, решил меня купить?
Он невозмутимо посмотрел на меня, ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, как будто это был просто разговор двух взрослых людей.
– Ну, а с каких пор учителя такие правильные? Мне нужны уроки, и чтобы стать художником, мне нужно научиться. Мой отец вообще даст мне сколько угодно денег, лишь бы я научился и стал успешным. А вы – всего лишь учительница. Я вам предлагаю 10 тысяч долларов в месяц, чтобы вы меня научили. Устроит?
Я прямо растерялась. 10 тысяч долларов! Я никогда не слышала таких сумм от учеников.
– Что?! 10 тысяч? Ты серьёзно? Это, наверное, шутка?
Он посмотрел на меня с таким видом, будто только что сказал, что у меня на носу поездка в Париж.
– Ну да. Мне кажется, вы согласитесь, а? Когда мне приходить?
Я замерла, почти потеряв дар речи. Ученик стоял, ждя ответа, с самоуверенным выражением лица, как будто он уже знал, что я скажу.
– Сюда… после уроков, – прошептала я, всё ещё не веря в происходящее.
Он расплылся в ухмылке, будто только что выиграл в лотерею.
– Вот и отлично. Тогда до встречи, учительница.
Я стояла и смотрела ему вслед. 10 тысяч долларов. Десять тысяч! Это была сумма, которая могла всё изменить. Я всё ещё не могла поверить в случившееся.
Ну всё, я теперь буду самой популярной репетиторшей…
***
– Так, дети, готовьтесь, сейчас к нам приходит комиссия на урок. – произнесла администраторша, открывая дверь с выражением лица, как будто на неё лично упал метеорит. – Сделай всё как надо, Агата. Надеюсь, дети подготовлены, и они с заданиями справляются. Если не справятся, не обещаю, что буду с вами разговаривать.
Я пыталась не подать виду, но уже внутри меня росло ощущение, что сейчас будет что-то невообразимо странное. Дверь открылась, и в класс вошли две женщины, одетые как будто только что сошли с обложки глянцевого журнала для миллионеров. Они были настолько красивы, что я подумала, не ошиблась ли я и не пришла ли на кастинг для рекламы роскошных платьев. За ними шли три мужчины. Первый – импозантный блондинистый красавчик, который даже не заметил, что в кабинете другие люди, и только спокойно направился к своему креслу. Второй – мужчина в костюме, который выглядел так, будто вся эта ткань была сделана специально, чтобы он мог спокойно позировать в ней. А третий… Ой, третий!
– А теперь позвольте представить нашего пятого гостя, – объявила администраторша, излучая столько важности, что я подумала, что она вот-вот начнёт проводить церемонию вручения "Оскаров". – Представителя самого крупного американского предприятия "Лардж" по производству машин: Чарльза Бенфорда.
О, боже мой, не может быть. Этот Чарльз? Серьёзно? Это он, тот самый, который меня чуть не изнасиловал в туалете? Это точно он…
И вот, Чарльз стоял там, с глазами, которые не оставляли мне выбора, кроме как почувствовать себя самой неудобной девушкой в мире. Он смотрел на меня так, будто был не только моим бывшим кошмаром, но и единственным, кто может поставить меня в угол.
– Ну что ж, дети, – начала я, пытаясь сохранять спокойствие и не показывать, что внутренне я уже сгораю от страха. – Кто хочет подойти к доске и нарисовать композицию "Дождливый день в Филадельфии"?
Чарльз, сидя в углу с таким видом, как будто только что принял участие в конкурсе на самого хладнокровного человека на планете, вдруг прервал мой урок:
– И девушку в юбке, – добавил он с таким убаюкивающим тоном, что я чуть не расплылась в неловкой улыбке.
Все глаза класса тут же обратились ко мне. Я попыталась выдавить из себя выражение "всё под контролем", но, очевидно, мой взгляд сказал нечто другое. Похоже, мне предстояло немного разрядить атмосферу.
Элис вышла к доске, но как только она начала рисовать дождливый день, она явно замешкалась, пытаясь понять, как же нарисовать "девушку в юбке". В её глазах читалось беспокойство, которое я прекрасно разделяла. На доске появился дождь, и Элис, видимо, пыталась представить, как ей нарисовать девушку в юбке…
Чарльз, сидя с таким самодовольным видом, будто все происходящее – это его личный спектакль, нахмурился:
– Эмм… Где девушка в юбке? Я её так хотел… Прямо как в реальной жизни. Это нечто вроде вишенки на торте, понимаете?
Я чуть не упала на место. Весь класс залился смехом, а Элис, очевидно, решила, что её художественные навыки сегодня просто не на высоте.
– Ой, Чарльз, – сказала я, пытаясь держать ситуацию под контролем. – Думаю, вам стоит научиться отличать искусство от фантазий. Элис, ты молодец, не переживай, продолжай рисовать дождик.
Я почувствовала, как мои уши начинают пылать, но решила сделать вид, что не обращаю внимания.
– Дети, давайте не будем отклоняться от темы. Не хотите рисовать дождливый Филадельфийский день – нарисуйте лучше дождливую пятницу в школе. Или ещё лучше, девушку с зонтом, который она только что забыла в туалете.
Весь класс снова заржал. А я, уже ощущая полное безумие, попыталась вернуться к уроку, но в голове меня одолели только два вопроса: как выйти из этой ситуации с достоинством и – куда теперь спрятаться от Чарльза?
После окончания урока Чарльз подошел ко мне так близко, что я почувствовала его запах – смесь дорогого одеколона и раздражения.
– Так вот кто ты такая, Агата Рикенс, – прошептал он мне на ухо с такой уверенностью, как будто только что разгадал великий секрет. – Мы с тобой ещё встретимся.
Ну конечно, как же без этого… – подумала я, заставляя себя не вздрогнуть от его близости. Я старалась не показывать, как меня это раздражает, и не выглядывать в окно, чтобы не искать спасения в ближайшей стене.
Готова его убить, лишь бы он больше не попадался мне на глаза.
Но вместо того чтобы ответить что-то остроумное или саркастичное, я лишь нервно поправила юбку и сжала губы, делая вид, что вообще ничего не услышала. Пусть лучше думает, что я не обратила внимания. В конце концов, я всего лишь учительница, не какая-то супергероиня, чтобы разворачивать острые реплики.
Чарльз не стал ждать моей реакции, развернулся и с важным видом ушел, как будто завершил важнейшую в своей жизни миссию.
Ну конечно, прими меня за загадку, я тебе еще покажу свою сторону "неразгаданной тайны".
Зайдя в кабинет учителей, я сразу заметила суматоху. Кто-то бегал за тортиком, кто-то за чаем, а кто-то, видимо, пытался спрятаться от этого праздника жизни.
– Что за переполох? – спросила я у Рика, который единственный выглядел не так, будто его только что заставили пройти экзамен по выживанию.
– О, ты как раз вовремя! Проходи, комиссия сейчас придет, будут оценивать учителей.
– Господи, нет, этого точно не переживу, – пробормотала я, заглянув в окно. – Чёрт, моя машина…
Я была настолько поглощена всеми своими переживаниями, что даже забыла о своём автомобиле, но когда посмотрела в окно, увидела, как эвакуатор увозит её, как будто эта машина – последние штаны на распродаже.
– Подождите! Это моя машина! – крикнула я, бросаясь к эвакуатору, пытаясь остановить его.
– Девушка, когда научитесь нормально парковаться, тогда и верну ее вам, – сказал полицейский с таким серьёзным лицом, будто я припарковала ее прямо на его ногах.
– Может, как-то договоримся? – начала я, пытаясь замаскировать паническое состояние. – Как раз собиралась её переставить, но увидела вас и решила, что никто не заметит. Ну, давайте как-то разберемся, товарищ полицейский…
– Заберёте её в отделении, когда привезёте документы и выплатите штраф в размере двух тысяч долларов, – сказал он, даже не взглянув на меня, и уже собирался уехать.
В этот момент из школы появился Чарльз, как если бы его выход был запланирован на сцену, а не в реальной жизни.
– Товарищ полицейский, давайте я вам дам в два раза больше, чем штраф, и тогда вы отдадите машину и её неудачливую хозяйку, – сказал Чарльз с видом, будто он только что выиграл в лотерею, и я – его приз.
– Нет! – резко ответила ему, сразу развернувшись к полицейскому. – Я поеду в участок, и мне не нужно никаких денег от него!
Чарльз спокойно достал кошелёк, достал деньги и передал их полицейскому, который вернул мне машину, как будто я только что выиграла в конкурсе на «Самую удачливую жертву».
– Пойдём, детка. Сейчас буду оценивать твой очень красивый зад, – произнёс он, приобняв меня за талию, словно мы шли на свидание, а не на катастрофу.
– Убери руки, как же ты меня достал! Ты не можешь просто отстать, хотя бы на пять минут? Мне не нужно твое спасение! – прошептала я, стараясь сохранить остатки достоинства.
Но Чарльз, как всегда, был недоступен для здравого смысла. Он уже победно ухмыльнулся и направился в сторону школы, оставив меня с тысячью мыслей о том, как я могла бы исчезнуть в этот момент.
Вернувшись в свой кабинет, я с облегчением села за стол и принялась проверять альбомы. Голова всё ещё гудела от всей этой суматохи, а мысли, как всегда, вились вокруг одной и той же темы: как я могла попасть в эту ситуацию?
– Здравствуйте, миссис Рикенс! – раздался знакомый голос, и я взглянула на входящего Брайна.
– Ты как раз вовремя, проходи, – пробормотала я, не поднимая глаз от своих бумаг, словно это могло хоть как-то скрыть мою нервозность.
Брайн сел напротив, и я наконец решила поднять взгляд и взглянуть на него. Он всегда был вежливым, сдержанным, но что-то в его манере сегодня насторожило меня.
– Так что, хочешь научиться рисовать, как великие мастера, Брайн? – с сарказмом спросила я, пытаясь переключиться на работу и забыть про все внешние раздражители.
– Ну, знаете, я хотел бы научиться рисовать не хуже вас, миссис Рикенс, – ответил он, с улыбкой, но в его словах почувствовала какой-то подвох.
*Или мне кажется?* – подумала, возвращая свои мысли в рабочее русло.
***
Обучив Брайна и дав ему задания на дом, мы уже собирались уходить, когда он вдруг остановил меня:
– Можно у вас подождать брата, пожалуйста?
– Да, конечно, – устало ответила, вытирая руки о свой рабочий халат. Сначала мне показалось, что это будет обычное ожидание, но когда я услышала, как Брайн набрал номер, что-то начало меняться в атмосфере кабинета.
Звонок Брайна брату:
– Алло, ну ты где? Я жду тебя в кабинете у своей учительницы.
– Как это ты отправил водителя? Если что, я просил тебя, а не его! Быстро собирайся и приезжай. И да, деньги с собой возьми! Если нет – я отцу пожалуюсь!
Я зажмурила глаза, сдерживая нервный смех. Это уже явно выходило за рамки обычного "жду брата".
Через пару минут Брайн положил трубку, а я не смогла удержаться:
– Ты чего такой дерзкий со всеми?
Брайн с прямым видом и чуть поджатым ртом ответил:
– А что, он собрался меня кинуть, что ли? Отец ему сказал следить за мной, а то ни копейки не получит. Вот он и согласился. Я же его просто прошу, чтобы он приехал за мной, и всё.
Я снова только покачала головой, понимая, что в этих словах не было ни грамма лукавства. Парень явно жил в своём мире, где деньги решают всё.
– Ну и семья у тебя, – пробормотала я, все ещё не в силах поверить в происходящее.
Он пожал плечами, совершенно не обращая внимания на мои сомнения.
Спустя полчаса…
– Где тебя так долго носило? – не сдерживая раздражения, произнес Брайн.
Как только я увидела Брендона, всё мое недовольство моментально исчезло. Он был как человек с обложки глянцевого мужского журнала – высокий, с яркими голубыми глазами и каким-то несоразмерно стильным и мужественным видом, который тут же вызвал у меня странное покалывание в животе. Может, я просто перегрелась от этого жаркого дня, а может, от его присутствия в классе.
Он вошёл, уверенный и спокойный, и его взгляд не просто касался меня – он будто прошёл через меня и остался там. Я даже не поняла, как это случилось, но каждый его шаг заставлял меня забывать, где я нахожусь. Брендон выглядел так, будто был на несколько уровней выше всех в этом помещении, и тут я поняла, что все мои чувства как-то неожиданно перешли на новый уровень. Это была не просто его внешность – он как будто обладал какой-то магической силой, притягивающей внимание.
– Здравствуйте, я брат этого… сорванца, – сказал он, с улыбкой, которая заставила меня чуть не задохнуться. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, что добавляло ему ещё больше шарма. – Сколько нам нужно заплатить?
Я почувствовала, как моё сердце пропустило пару ударов. В голове мелькали мысли, которые я не могла сразу собрать в одно целое. В его присутствии я чувствовала себя неуверенной и абсолютно не подготовленной. Вроде бы всё нормально, но какая-то смущённая дрожь пробежала по коже, и я едва успела найти слова:
– А… А… приятно познакомиться. Агата Рикенс, – выдохнула, надеясь, что звучит это хотя бы немного нормально. Но голос мой чуть дрожал, и я сама это почувствовала.
Брайн в это время уже был занят отсчётом денег и протягивал их мне, как будто ничего необычного не происходило. Но я не могла оторвать взгляд от Брендона. Он был сдержан и молчалив, но именно эта молчаливость в нём была пугающей. И как только я вытащила деньги из руки Брайна, он снова подарил мне взгляд, полный каких-то невысказанных слов.
– Спасибо, – я попыталась вернуть себе самообладание. – Тогда до завтра, Брендон и Брайн.
Я увидела, как Брендон коротко кивнул, улыбаясь мне почти с лёгким интересом. Я не могла понять, что означала эта улыбка – игривость, заинтересованность или просто простое вежливое прощание. Но ощущение, что не могу уйти, что-то держит меня здесь, продолжало разрастаться внутри меня.
Когда они ушли, я осталась стоять, не зная, что чувствую. Вроде бы всё было нормально, но что-то в груди не давало мне покоя. Я не могла понять, что это – скорее влюбленность, чем что-то другое, но внутри меня было абсолютно ясно одно: он оставил след, который я не смогу просто так игнорировать.
***
Собравшись наконец с мыслями, я направлялась к выходу, но вдруг столкнулась с Риком.
– Ты чего такой грустный? – спросила, ощущая, как слова вырываются, прежде чем я успела подумать.
– Ой, мне казалось, ты уже ушла, – ответил он, немного запнувшись.
– Нет, я ещё осталась. Просто проводила дополнительные занятия с учеником, – сказала я, чувствуя, как мой голос звучит слишком сухо. Как будто сама не верила в свои слова.
Он замолчал на мгновение, не зная, как продолжить разговор, и я чувствовала себя неловко, не зная, что сказать дальше.
– Понятно… эм, я как бы тут… хотел предложить тебе сходить в кино или в кафе… ну, куда ты захочешь, – произнёс он с какой-то нервозностью, как будто это предложение висело в воздухе, не зная, будет ли оно принято.
Я почувствовала, как неловкость растёт. Мне было некомфортно, и хотела, чтобы эта ситуация как можно быстрее закончилась.
– Прости, я так устала за сегодняшний день. Хочу только домой, – сказала, чувствуя, как каждая буква даётся мне с трудом. В тот момент хотелось просто исчезнуть, избежать этой неловкой паузы.
Он немного покачал головой, словно не знал, как это воспринять.
– Да, понятно… хорошо, не буду тебя задерживать. Прости, если обидел, – произнёс он с расстройством в голосе, а я почувствовала, как внутри меня что-то ёкнуло.
Я кивнула, но в этот момент не могла собраться с мыслями. Что сейчас вообще сказала? Сказала ли всё правильно? Вся эта ситуация казалась мне такой глупой и неудобной, что сама не могла понять, что происходит.
– Ты… ну, ты милый, но, правда, сегодня не хочу никуда, – произнесла я с легким смущением, пытаясь выглядеть хотя бы немного уверенно, но даже сама не веря в это.
Он снова кивнул, и я почувствовала, как его слова звучат в моей голове: «Не буду тебя задерживать». Они эхом звучали, и я начинала сомневаться в том, что сказала.
Не выдержав, я поспешно добавила: – Давай как-нибудь потом, ладно?
Он только слабо улыбнулся и кивнул, а я почувствовала, как он уходит, и остаюсь в этой странной, напряжённой тишине.
***
Добравшись до дома и, наконец, сняв с себя все вещи, я направилась в душ, пытаясь отмыть не только тело, но и мысли. Столько событий за день… Как же сложно было осознать, что он всё еще не закончился. Время как будто остановилось, а в голове была только одна мысль – Брендон.
Переодевшись, я поняла, что, несмотря на усталость, всё равно нужно было выгулять Оскара. Как же сложно иногда даже найти силы на обычную прогулку…
– Пойдём, Оскар, в наш любимый парк, – сказала я, надевая на него ошейник и чувствуя, как вся напряжённость дня плавно уходит.
Прогулка прошла без особых происшествий, но когда мы возвращались домой, мне стало тяжело дышать, как будто была на грани чего-то. Я пыталась не думать об этом, но образ Брэндона был повсюду. Его взгляд, его улыбка… Как он стоял у двери, как он говорил… будто чувствовала его присутствие рядом. Это было безумно… и слишком реальное.
Дома я зашла в свою комнату и, не снимая обуви, села на край кровати. Всё было пусто и тихо, но внутри меня было что-то такое… странное. Словно только что столкнулась с чем-то новым и неизведанным.
Брендон. С каждым разом его образ становился всё ярче. Как ни крути, кажется, я влюбилась. Слишком быстро, слишком сильно… но разве можно контролировать такие вещи?
***
Тем временем на заводе машин "Лардж":
– Найти все о Агате Рикенс! От того, где она живет, до какого мыла она пользуется! – почти крича, произнёс Чарльз, с яростью в голосе, стоя возле огромной карты на стене, указывая на её местоположение, словно на поле битвы.
Его подчинённые переглянулись между собой, понимая, что их босс настроен очень серьёзно.
– Есть, сэр! – ответил один из них, кивая, готовясь выполнять приказ.
Чарльз сжал кулаки, его губы скривились в усмешке, а глаза блеснули дьявольским огнём. Он был полон решимости: он собирался узнать о ней всё, что только возможно…
Глава вторая. Нелепая встреча.
Прошло несколько дней… Чарльз не появлялся в моей жизни – и слава Богу. Я успокоилась, но Рик продолжал свои настойчивые предложения, не переставая звать меня в кафе. Он был милым и достаточно настойчивым, но мне не хотелось быть с ним. Моя душа, кажется, принадлежала кому-то другому… Брендону. Каждый раз, когда он заходил в школу, я ощущала, как что-то невидимое сжимает моё сердце. Брендон… его имя как будто пробуждало во мне скрытую страсть, которая заставляла меня мечтать о нём и обо всём, что могло бы произойти между нами. Когда он приходил за братом, мое сердце екало и я хотела отдаться ему во всех позах камасутры.
***
Проснулась я от стука в окно. Это было странно – 5:30 утра. Кто может стучать в моё окно в такое время? Сердце колотилось, и я замирала на месте. Этот стук был как будто вызовом. Кто-то знал, где я живу, и это меня пугало.