Крысиный лабиринт. Дом чужого сознания. Талисман дракона

Глава1

Туннели, туннели, бесконечные туннели, складывающиеся в бесконечный лабиринт. Забежишь в тупик – электроразряд, остановишься – разряд, если повернешь назад – все тело скрутит от боли, но если дойдешь до конца, беспощадный человек в белом халате, с седыми волосами и бородой всадит в мышцу большую сверкающую игу, и – снова боль, бесконечная боль. Все мышцы скрутит в судорогах, а кости, словно расплавленный металл, выжгут плоть изнутри…

– Доктор Фламберг, этот человек, Джон Рот, из государственного департамента науки и медицины.

– Спасибо, Мэни. И я не доктор, я профессор, ПРО-ФЕС-СОР! Неужели так сложно это запомнить!? Профессор Стивен Фламберг – непризнанный гений молекулярно-генетической хирургии. В прошлом был неоднократно изгнан с проектов, как выяснилось, по тайному приказу, чтобы за бесценок использовать его мозги в засекреченных лабораториях и заставить участвовать в экспериментальной программе.

– Доктор, извините, профессор, раз меня уже представили, перейдем сразу к делу. Думаю вы догадываетесь, зачем я здесь.

– Конечно я догадываюсь. Это очередная инспекция, затеянная для того, чтобы оторвать меня от работы.

– Конечно, сэр. Меня прислали сверху, чтоб лицезреть ваши успехи в …эээ… исследованиях в области геномов.

– Я работаю не с геномоми, идиот, – Фламберга всегда злило, когда кто-нибудь использовал научные термины, не зная их значения.– Я изучаю генетические различия, выделяю особые хромосомы, характерные для одного вида и пересаживаю другому. Я также фиксирую ДНК в теле реципиента, появившиеся…

– Ясно, ясно, я понял. Итак, как ваши успехи? – в голосе молодого человека, одетого в черный костюм с начищенными до блеска туфлями, звучало нетерпение. Ему было не по себе в стерильном, ухоженном кабинете.

– Успехи большие, по сравнению с прошлым годом. Мы выделили гены Homo-Sapiens и гены крысы, совместили их в организме грызунов, и – результат на лицо – повышение интеллекта и умственного развития, изменение формы и цвета радужки глаз. У Лоры глаза человеческие, это удивительно.

– Простите, у Лоры?

– Да, «Лоры», так я назвал своего лучшего пациента, – горделиво сказал профессор. – Но давайте лучше пройдём в лабораторию, сами все увидите.

Профессор Фламберг провел молодого человека по запутанным коридорам и лестничным пролетам, пока они не очутились в просторной лаборатории. Вдоль стен стояли подставки с хирургическими инструментами. «Словно из ужасника,» – подумал Джон Рот. Столы на другой стороне лаборатории были заставлены мониторами сверхмощных компьютеров и электронными микроскопами. В середине зала размещался стеклянный виварий, в котором суетилось маленькое мохнатое существо. «Крыса. Обычная крыса. Ненавижу грязных существ,» – кружилась мысль в голове Джона, когда он вместе профессором подходил к виварию.

– Вот она, пациент №537, мой первый удачный эксперимент. К сожалению, все остальные погибли. Этой я пересадил свои хромосомы.

«Не удивительно, что его хромосомы подошли животному, противный старик и сам на грызуна смахивает. Нос длинный, маленькие, бегающие глазки – точь в точь, как у крысы; сутулая осанка и короткая шея, ничто по сравнению с отвратительными длинными сплетенными друг с другом пальцами, дрожжащими, как белесые черви,» – думал Джон, но ловко скрывал истинные чувства за маскоой холодного безразличия. Он сказал:

– Крыса, как крыса, тупая, как все остальные. Не думаю, что ваш эксперимент удался.

– А вы внимательно посмотрите в её глаза: ее радужка, как у человека.

– И как же я посмотрю в её глаза, если она носится по клетке и вертит головой.

– Ну, это поправимо, – с этими словами Фламберг потянул за ручку, и часть стеклянной стенки поднялась.

Крыса в ужасе отпрыгнула в дальний угол, пытаясь вжаться в панель. Мышцы напряглись, и как только морщинистая рука профессора протянулась к ней, крыса ощерилась и зашипела. Но костлявые пальцы ловко сомкнулись на дрожащем теле. Старик крепко сжал тело и, сдавил голову. Джон Рот заглянул в глаза беспоомощному животному, и судя по выражению лица, очень удивился.

Крыса внимательно наблюдала за людьми. Крысиный слух улавливал звуки, которые складывались в слова, мозг их записывал и пытался расшифровать.

Вдруг хватка на голове ослабла, зверек изловчился и схватил профессора за палец. Первобытные инстинкты взяли вверх над новоприобретенным разумом, шея вытянулась, челюсти с острыи резцами сомкнулись. Профессор взвыл от боли. Челюсти сжимались все сильнее. Кровь, сладкая на вкус, хлынула из раны. От первого глотка этого нектара сил у зверька заметно прибавилось. Это, конечно, была не та еда, которой кормят лабораторных животных. Человеческая кровь была питательнее во много раз.

Но разум возобладал над инстинктом, и челюсть разжались. Крыса мягко приземлилась на стол, и тут же прыгнула на плечо второго посетителя, и, прежде чем он успел опомниться, заползла в рукав пиджака.

Джон Рот почувствовал острые коготки и не смог сдержать вопль, подкативших к горлу:

– Ради Бога уберите от меня эту тварь!!!

В следующее мгновение крыса вылезла из ворота и спрыгнула на пол. А через пару секунд покинула ненавистную лабораторию и вырвалась в коридор.

Кто – то вопил ей вслед, но крыса успела нырнуть в запутанный коридор подземного многоэтажного здания. На выходе из лабиринта ее ожидала свобода.

И у нее были силы пройти запутанные коридоры. О да! Отведав крови, она стала сильнее и выносливее.

Пока эти мысли проносились в ее голове, она добралась до лестницы ведущей наверх, и спрятавшись за углом, терпеливо подождала, когда кто-нибудь начнет подниматься. Первым подошел к этому месту мужчина в белом халате с кипой толстых папок в руке. Благодаря острым когтям крыса незаметно зацепилась за халат и поднялась с ним да 1-ого уровня (самого близкого к поверхности). Здесь стены были выкрашены в различные оттенки, и темная шкурка беглянки не казалась слишком заметной, как на ослепительно белом фоне лабораторий.

От долгого нахождения в висячем положении мышцы зверька затекли, она устала. И как только крысе представился шанс (ключи выпали из кармана брюк, и человек наклонился их поднять), она рванулась вперёд и вцепилась в его руку. Мужчина резко вскрикнул, и поискал глазами обидчика, но крыса уже скакала по коридору в сторону лифта.

Еще чуть-чуть, осталось совсем немного, она это чувствовала! Выход из лабиринта был так близко! Свобода! Свобода! Свобода! Крыса неслась со всех ног (лап). Впереди кучка людей собралась у дверей огромного лифта. Разум подсказывал животному, что нужен план, но инстинкты заставляли мчаться вперёд. На мгновение она спряталась за выступом стены. Вблизи заметила молодую темнокожую двушку, а рядом приоткрытую сумочку. Крыса шустрой тенью в три прыжка нырнула в сумку и спряталась среди металлических и пластиковых непонятных вещичек. Лишь один предмет, обнаруженный ею в сумочке, показался знакомым. Она помнила, что он называется зеркалом. Помнила?

Или знала?

После укуса профессор Фламберг некоторое время находился без сознания, потому что от неожиданной атаки крысы потерял равновесие и, падая, ударился головой о край стола. Сквозь туман бессознательного состояния до него смутно доносился голос Джона Рота:

– Профессор! Профессор! Вы должны очнуться! Ваша подопытная тварь убежала из лаборатории!

Последние слова вернули профессору сознание. Он поднялся и, пошатываясь, и побрел в сторону шкафчика с медикаментами. На ходу он бормотал: «Антиген, нужен антиген. Не буду крысой. Тревога потом. Из бункера не сбежит. Антиген нужен…» Его слова слились в невнятное бормотание, прерываемое хриплым кашлем. Дойдя до стола, он начал рыться в ящиках, пока не нашел шприц, заправленный темно-фиолетовой жидкостью. Приложив «ствол» к запястью в области вен, он нажал на кнопку, и раствор с большой скоростью, причиняя жгучую боль, устремился под кожу.

Вокруг места введения образовался огромный синяк, словно кто-то невидимой ручищей схватил профессора за руку.

Через несколько секунд его глаза прояснились, а пелена обморока прошла. В следующее мгновение Стивен Фламберг уже ковылял к ПОСТу (Пункту Оповещения о Чрезвычайных Ситуациях). Там профессор открыл крышку с надписью «ЧОС» – (чрезвычайно опасная ситуация), и надавил на выпуклую красную кнопку. За доли секунды сигнал от кнопки включил скрытые по всей территории сирены. Автоматические двери перекрыли коридоры и помещения, а лифт, летящий по широкому пролету, ведущему на поверхность, остановился.

Крыса, сидевшая в сумочке молодой девушки чутким слухом уловила приближающийся вой сирены и скрежет тормозных зажимов. Сверху послышались вопросительные возгласы с интонациями возмущения. Потом рука обладательницы сумочки опустилась во внутренний карман, ища то, что у людей называется сотовым телефоном. В тот момент когда пальцы обхватила мобильник, крыса вонзила зубы в палец. Кровь, сочащаяся из ранки, наполнила маленькое тельце новыми силами. Одним прыжком крыса выскочила из сумочки и очутилась на плече мужчины в костюме и с дипломатом в руке. Она сразу заметила маленькое вентиляционное отверстие, под тонкой полоской фанеры, окрашенной под дуб. Люди вряд ли заметили эту лазейку. Но крыса первобытным чутьем уловила поток воздуха исходящий из отверстия. Она напрягла мышцы, оттолкнулась от плеча, вытянула передние лапы и оскалила ряд острых зубов, и совершила невероятный прыжок…

Через час она вползла через щель в канализационный коллектор. А еще через пол часа, обессилившая, она вывалилась в ночной Нью-Йорк, который для нее представлял еще больший лабиринт, со множеством опасных углов.

Глава2

Билли Рот был самым заурядным четырнадцатилетним подростком. Его отец, работающий на правительство, получал большие деньги, но только к его матери не попадала и малая толика их, потому что когда отец узнал что Мэрри забеременела, Джон просто их бросил. Жили они теперь в съемной двухкомнатной квартире, на приличные апартменты не хватало. Билли ходил в обыкновенную школу, где над ним часто подшучивали старшеклассники-футболисты.

Но в одну ночь все изменилось.

Однажды Билли увлекся игрой старым баскетбольным мячом, который до вечера кидал в ржавое кольцо во дворе, пока мать не позвала его. Он замахнулся для последнего броска, но переусердствовал, и мяч полетел не по дуге, а по прямой и, врезавшись в стенку дома, отскочил в кусты. Билли обошел зловонную и безусловно опасную кучу мусора (Тут и там из под объедков выглядывали острые обломки арматуры). Когда Билли обошел свалку, он увидел свой мяч, лежащий в тени кустов, которые чудом выжили среди мусорного смрада. Он наклонился подобрать мяч, но незаметная тень выпрыгнула из-под куста и вцепилась в запястье правой руки. Острые зубы пронзили вены, а маленькая крысиная глотка присосалась к ране. Но продолжалось это лишь несколько секунд. Свободной рукой Билли обхватил крысу, она разжала челюсти, но расцарапала при этом кожу острыми, как бритва, когтями. Билли резко сбросил крысу на землю, он пытался вложить в этот удар всю свою силу и злость, но левая рука была слабее правой, и ударившись об камни крыса быстра опомнилась, увернулась от пинка и скрылась среди объедков.