Автостопом в Индию. Из Москвы через заснеженный Кавказ, Иран и Пакистан в Индию и обратно, на попутных машинах, поездах и пешком

Иллюстратор Антон Викторович Кротов

© Антон Кротов, 2020

© Антон Викторович Кротов, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4474-8200-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Прошло восемнадцать лет с тех пор, как мы (группа путешественников из европейской части России) отправились автостопом из Москвы в далёкую и загадочную Индию, через Грузию, Армению, Иран, Пакистан. Поездка туда и обратно длилась около трёх месяцев, и это было первое известное нам путешествие подобного рода (по такому маршруту). Через некоторое время все мы благополучно возвратились домой.

Непосвящённому читателю может показаться, что путешествие автостопом через эти страны является, как модно говорить, «экстремальным», или просто очень опасным. Реальность, конечно, проще – поехать с нами тогда мог любой, случайно взятый, здоровый человек, что в результате и произошло. Визовую информацию я изучил заранее, летом 1997 года, в ходе предварительной поездки в Иран. Каждый желающий мог принять участие в индийской экспедиции. Никакого отбора не было, вот и собрались в поездку разные люди, в том числе и не имеющие опыта дальних автостопных путешествий, и какой-либо другой совместной деятельности. Что из этого вышло, вы узнаете из текста повествования.

Читателю XXI века будет уже сложно понять, как мы путешествовали, не пользуясь интернетом, сотовой связью и т.п., и сообщались с родными – бумажными письмами и редкими телеграммами. Что ж, такова была особенность нашей жизни и путешествий в те, не очень уж давние годы.

После возвращения домой из Индии я выпустил несколько книг. Первая книга по «индийской» тематике называлась «Побывать в Индии – это просто» и включала практические советы по получению иранской, пакистанской и индийской виз, по транспорту и по особенностям региона. Вторая книга называлась «В Индию – по-научному» и содержала подробное описание поездки, сделанное на основе моих бумажных писем, которые я отправлял родителям домой из этого путешествия. Третья книга, «Автостопом в Индию», содержала и практическую информацию, и повесть о поездке. Сама повесть создана вскоре после возвращения, в 1998 году.

Сейчас, спустя 18 лет, все три мои первые книги об Индии стали библиографической редкостью. Наконец настало время переиздать эту интересную книгу, снабдив её примечаниями, уточняющими современное положение вещей, или поясняющими то, что стародавнему читателю казалось естественным. Сам текст книги останется без изменений, я лишь убрал только явные ошибки и опечатки. В конце книги находится послесловие, из которого вы узнаете последующую судьбу участников экспедиции, а также современное состояние пройденного тогда нами маршрута1.

Все участники первой поездки 1998 года, кроме Алексея Журавского («Полковника»), были впоследствии обнаружены и лично, и в интернете. Если из читателей книги есть Алексей «Полковник», – мне интересно узнать твою дальнейшую судьбу! Мой Емайл krotov_avp@mail.ru, телефон +7903—500—9850, ВКонтакте: http://vk.com/antonkrotov.

Этими же координатами могут воспользоваться и другие граждане, чтобы найти меня, задать какие-то технические вопросы, или напроситься в гости. Однако, многолюдные поездки для всех желающих я уже давно не устраиваю – с 2002 года. Если вы хотите попасть в Индию – обращайтесь не ко мне, а в турфирму, турагентство, или просто купите билет на самолёт. В крайнем случае, поезжайте по земле самостоятельно, что довольно хлопотно, но до сих пор возможно. Как это получилось у нас, вы узнаете из этой документальной книги.

Начало. Действующие лица

Зимой, в начале 1998 года, девять автостопщиков покинули Москву, проехали на попутных машинах через Грузию, Армению, Иран, Пакистан и добрались до Индии, а затем вернулись домой. Об этом я и расскажу вам.

Идеи посетить Индию, сперва немного авантюрные, начали проявляться среди нас ещё в 1994 году. Однако, прошло ещё несколько лет, прежде чем мы, представители Академии вольных путешествий (АВП) стали всерьёз планировать Путешествие.

После долгого изучения нескольких возможных маршрутов был выбран наиболее реальный – через Иран и Пакистан. Однако было неясно, как можно получить визы этих, довольно-таки закрытых государств. Кроме того, никто из наших знакомых-автостопщиков никогда не ездил по этим странам: все почему-то предпочитали ездить на запад от Москвы, по трассам Западной Европы, или, на худой конец, Западной Сахары. В общем, решено было съездить в Иран «на разведку».

Побывав в Грузии, Армении и Нагорном Карабахе, трое московских автостопщиков (Олег Моренков, Влад Разживин и я) попали в Исламскую Республику Иран. Не дождавшись виз в Москве, мы получили их в Армении (там это оказалось проще, быстрее и дешевле). Проведя в Иране десять дней, мы выяснили, что это очень душевная, интересная и безопасная страна, что автостоп в Иране вполне возможен и что пакистанскую визу, неполучаемую в Москве, можно было тогда получить в Тегеране за один день2.

Иранцы удивили нас своей чистотой, аккуратностью и гостеприимством. Древние мечети и крепости, современные дороги, дешёвые финики и хлеб. Языковой барьер под конец уже почти не ощущался (несмотря на почти поголовное незнание иранцами английского языка). Проведя в Иране девять сказочных дней, мы выехали в Среднюю Азию, а затем вернулись домой. Подробный рассказ обо всём этом вы можете прочесть в моей книге «Через семь границ».

После этой поездки, проведённой в августе-сентябре 1997 года, наземный путь в Индию можно было считать научно разработанным3. Была выбрана дата старта – 1 февраля 1998 года. Очень удобная дата. Во-первых, в Индии ко времени нашего прибытия будет ещё не очень жарко; во-вторых, студенты, которые собирались поехать с нами, как раз в конце января завершают свою очередную сессию. Индийскую визу мы собирались получить в Москве, а иранскую и пакистанскую – по дороге. Мы запланировали движение двойками со встречами в крупных городах до самого Дели. А вот дальнейший маршрут путешествия по Индии и маршрут обратного возвращения домой, по нашей изначальной договорённости, был личной проблемой каждого конкретного участника.

Поездка была открытой, то есть присоединиться могли все, имеющие загранпаспорт, энтузиазм и свободное время. Желающих проявилось довольно много, но их желание, как правило, быстро увядало. В результате в Индию отправилось десять человек. Возраст участников указан на момент отправления в путешествие.

1. Алексей Журавский (46 лет), занимающийся йогой, медитациями и святыми вибрациями, был, по-моему, самой колоритной фигурой во всей экспедиции. Алексей полжизни провёл в армии, побывал в Чечне, в Чернобыле и прочих неприятных местах, имел титул подполковника химических войск. Кличка «Полковник» так и осталась за ним во время путешествия.

Полковник, своим лицом напоминающий В.И.Ленина, часто становился центром внимания, благодаря испускаемым им мудрёным речам: про святые вибрации, про Шамбалу, про ауру, про йогов, про тибетских монахов, за двое суток проходящих пешком весь Тибет и т.д.. Что же касается автостопа – на момент старта стаж Алексея составлял примерно 100 км.

2. Максим Крупнов, чемпион Тверской области по шахматам, был второй колоритной фигурой в нашем путешествии. Он действительно был крупным, ростом около 190 см. Во всех городах на него, почувствовав его сущность, прямо-таки липли местные «шахматисты», желающие, впрочем, не столько играть, сколько продать свои шахматы иностранцу.

Несколько раз в Индии Максиму удавалось приобрести комплект шахмат. Но судьба этих шахмат была схожей: сначала Максим был счастлив, пытался со всеми играть (в особенности часто его жертвой был Руслан); через пару дней терялась какая-нибудь пешка, потом терялись или забывались и все шахматы. Максим ходил по Индии грустный и озабоченный утратой. Потом, после долгой и ожесточённой торговли, ему удавалось приобрести очередной комплект. Максим был счастлив, но новые шахматы терялись вслед за предыдущими.

Максим, в мирской жизни зарабатывавший себе на жизнь продажей книг в тверских электричках, поехал в Индию с огромным «торговым» рюкзаком. 140-литровый рюкзак Макса содержал множество ненужных вещей. От самой Твери долгие тысячи километров ехали с Максом старые дырявые сапоги. Мечтой нашего друга было – помыть эти сапоги в Индийском океане и тем выполнить мечту В.В.Жириновского. Только в пакистанском городе Кветта удалось нам уговорить Макса избавиться от сапог.

Начиная с Еревана, Максим периодически стал ворчать, нервничать и высказывать своё недовольство окружающим миром. Окружающий мир, в Пакистане укравший у Макса 100 долларов (из 118 имевшихся, то есть почти все его деньги), а в Индии заразивший его непонятной «Максовой» болезнью, постоянно укреплял в нём недовольство, которое переросло в паническое желание вернуться домой. Подробнее об этом вы прочитаете в своём месте.

3. Житель Питера Владимир Шарлаев в свои 18 лет оказался самым молодым участником мудрейшей экспедиции. В своём жёлтом комбезе он представлял собой стажёра Питерской Лиги Автостопа (ПЛАС). Взяв в институте академический отпуск, Вовка располагал неограниченным количеством времени. Водились у него и деньги – единственный из всех, он повёз с собой электронную пластиковую карточку. Когда некоторые участники по дороге утратили имевшуюся у них наличность, – в Индии Владимир раздавал всем желающим льготные кредиты. Вовка, на пару с Леной Крымской, задержался в Индии дольше остальных и вернулся домой только во второй половине мая, через четыре месяца после старта. Ещё он любил залезать на всякие старые стены, башни и форты и даже пару раз благополучно падал с них.

4. Лена Крымская – единственная женщина в нашей почти однополой экспедиции. В мирской жизни Лена работала медсестрой. В 1997 году, участвуя в наших «Гонках мудрости», Лена побывала на Северном полярном круге, в городе Салехарде. Видимо, посетив север, ей захотелось посмотреть и юг. Взяв отпуск за свой счёт, она смело отправилась в дальний путь, и, вернувшись через четыре месяца, до сих пор переживает, что посмотреть всё не хватило времени.

5. Руслан Кокорин, родом из-под города Орла, жил в Москве в общаге МГУ (давно уже не учась в нём). По итогам 1997 г. он был самым передовым распространителем книг по автостопу, продав свыше 5.000 экземпляров моей книги «Практики вольных путешествий». Мы их продавали в электричках всю весну и начало лета 1997 года… Руслан, ранее при помощи автостопа посетивший 14 стран Европы, был полезным и опытным человеком, поэтому я активно зазывал его с нами в Индию, и он, после долгих раздумий, всё-таки согласился. Помимо автостопа и продажи книг, Руслан увлекался боевыми искусствами и даже, под конец путешествия, пытался обучать им Максима, на что Макс пытался научить Руслана играть в шахматы.

6—7. Дима Назаров и Данила Африн, студенты МГУ, получили ещё в начале путешествия общую кличку «Гортексы», по наименованию ткани GORE-TEX, куртки из которой они носили. Сдав зимнюю сессию, они отправились с нами в дальний путь, чтобы вернуться обратно к сессии летней. В Дели мы разделились с ними. Побродив по Индии, Гортексы заехали в Непал, а в начале мая вернулись в Москву на самолёте. Дима оказался крутым фотографом, отснял в пути около сорока фотоплёнок и привёз кучу шикарных снимков; обещал и мне напечатать какие-то из фотографий, но этого не сделал.

8. Олег Матвеев, третий «Гортекс», тоже оказался студентом МГУ. Паспорт Олега был полон всяческих виз, включая экзотические (Кувейт, Саудовская Аравия и др.), которые он, вместе с отцом (мидовским работником), посетил раньше. В самом начале пути, в грузинском городе Гори, неизвестные воры похитили его рюкзак с находившимся там загранпаспортом. Утратив паспорт, Олег потерял вместе с ним и способность выезжать за пределы СНГ и Индии не достиг – вернулся в Москву.

9. Сергей Смирнов, бродячий человек родом из Питера, за которым вскоре закрепилось заочное наименование «Хип». Узнавший о нашем намерении посетить Индию, Сергей решил присоединиться к нам по дороге «туда», добраться до Индии и остаться там навсегда – или, во всяком случае, надолго. Ещё по дороге Хип удивлял всех своей экономностью и приспособленностью к нецивильной жизни. Достигнув Индии, Хип поселился на юго-восточном побережье, в свободном городе Ауровиле, где и прожил почти полгода, а затем вернулся домой. В неформальных кругах Сергей имеет прозвище «Гунь».

Участником номер 10 в этом списке оказался я, автор этих строк, президент АВП, Антон Кротов. Мне исполнилось, к моменту старта, 22 года.

В дополнение к десяти собравшимся в Индию людям, в круг нашего повествования войдут ещё два путешественника: житель Подмосковья Паша Марутенков, не успевший к моменту старта оформить свой загранпаспорт и поэтому провожавший нас только до армянского города Сисиана4, и наш питерский друг Костя Шулов, озабоченный учёбой в институте и решивший ограничиться Ираном.

Никаких ограничений на состав едущих не было. Каждый мог поехать, кто хотел. Так и получилось.

Все упомянутые люди выезжали из дому не в один день.

Раньше всех, 27 января, выехали «бородатые гонцы» Алексей-полковник и Паша Марутенков. Они взяли на себя труд сдать за всех стопку анкет для Иранского посольства, заполненных нами ещё в Москве. Чем раньше они их сдадут, тем раньше будут готовы визы.

Владимир и я выехали 31 января. В начале февраля потянулись по заснеженным трассам на юг и другие участники экспедиции. Один за другим они прибывали на условленное место встречи, – в парк Комитаса напротив иранского посольства в Ереване. Я заранее объявил этот парк первым местом, где будут встречаться постепенно подъезжающие участники индийского похода.

Старт. Москва – Тбилиси – Ереван

Дорога в Индию начинается с Каширского шоссе, от метро «Домодедовская». Все мы ехали до Еревана порознь. Мы с Вовкой Шарлаевым вышли на трассу 31-го января, холодным метельным утром.

Попрощались – до встречи в Ереване! – и уехали поодиночке.

Первый день был трудным и холодным, и из него ничего не запомнилось. Только ветер и зима – так началось путешествие в южные страны.

За день я проехал километров шестьсот и заночевал в недостроенном доме в городе Павловске, Воронежской области.

Наутро 1 февраля меня подобрала легковушка с правым рулём. Водитель Анатолий оказался очень интересным субъектом. Больше всего в жизни он любил деньги. Поэтому и рассказывал он в основном о бизнесе, а я своими вопросами подогревал его рассказ.

– А много пришлось перепробовать, прежде чем вы нашли свой бизнес? – спросил я.

– Много, ой, много… Первый бизнес был такой – я воровал. У государства. Что воровал? масло. Десять миллионов [до деноминации 1998 г] выходило за ночь. Увозил целый «Камаз» масла и сдавал, куда можно было без проблем сдать. Потом накрыли меня, угрозыск. Всё, что заработал, пришлось отдать… Потом занимался машинами. Потом магазин открыл. Но здесь это невыгодно. У вас в Москве за день выручка десять, двадцать может быть миллионов [до деноминации 1998]. У нас – пятьсот тысяч, миллион. Да и то, если миллион – хорошо, удачный день. Закрыл магазин. Пошёл работать на государство и перепробовал работ пятнадцать. Всюду всё одно. Работаешь, а денег государство не платит. Есть у нас предприятия, что годами не платят, годами! Потому не стал больше на государство работать.

– Потом, – продолжал Анатолий, – чем только не занимался. Водку гнал (вместо «гнал» он употребил какой-то специфический термин, который я забыл). Нет, не промышленно, подпольно. Это у вас, в Москве, левую везде продают с ларьков. Здесь её продают с дома. Этот бизнес, водка, да и наркота, у нас очень выгодный. Наркотой занимался тоже. Потом заложили меня, платить пришлось, двадцать миллионов, и этот бизнес пришлось закрыть… Да, очень много пришлось перепробовать, при том, что мне теперь 24 года. У вас, в Москве, трудно начать свой бизнес: стартовый капитал нужен. Солидный капитал. А я, когда начинал, никакого капитала, одни долги были. Столько всего перепробовал, пока нашёл своё дело. А что потом? Дом куплю. Один есть уже, второй надо. Говорят, цена на недвижимость будет расти. Машину продам. Сколько можно на одной и той же ездить? Другую куплю. А так, кататься, путешествия, автостоп – я этого не понимаю. А где ночуешь? Как в палатке? Не представляю. Я даже в машине не могу своей ночевать. Так и еду, пока не встречу гостиницу. В палатке? да ещё зимой? не представляю!

Да, не все водители мечтают стать автостопщиками. Каждому своё! Через несколько часов я расстался с бизнесменом Анатолием и попал в машину к другому водителю, пожилому ростовчанину, который тоже решил поделиться со мной своими мыслями:

– Я тебе вот так честно и скажу. Когда вот после того, как этого Павла Шеремета в Белоруссии, в Минске посадили под следствие – помнишь? другая женщина, из ОРТ, поехала к нему в Минск. Потом её спросили, в передаче: зачем вы ездили в Минск? Она говорит, слушай: чтобы пожать руку Павлу Шеремету! – Только для этого? – Только для этого! – Так вот и сказала на весь телевизор… А я на это тебе скажу, – продолжал водитель, – что в тот же Минск, или в любой другой город если бы меня послали за казённый счёт, то я не только Павлу Шеремету, но и своему злейшему врагу пожал бы руку, если бы мне эту поездку так, на халяву бы, оплатили!

Вечером (мороз был минус пятнадцать) я оказался на повороте на Краснодар. Отошёл метров на двести от поста ГАИ, углубился в лес и поставил палатку, ибо темно уже было и ехать не хотелось, а хотелось спать. Только я нагрел своим телом пуховый спальник производства А. Ворова, как послышался скрип тормозов, шаги, кто-то подошёл к палатке с фонариком и матом. «А ну вылезай-собирайся! ты тут подохнешь, а мне отвечай!» Оказалось – гаишники решили совершить акт милосердия. Мысленно проклиная гаишников, я вылез, собрал рюкзак, понукаемый ругательствами, и вернулся на пост ГАИ, где мне тут же застопили машину до следующего поста (до поворота на Тихорецкую). Там я, шпионски озираясь, прошёл по замёрзшему шоссе уже метров шестьсот, и, убедившись, что никакой гаишник меня уже не застукает, вновь углубился в лесопосадки и отправился в мир сна.

На другое утро, а было весьма даже холодно! – я уже употреблял кипяток рядом с автостанцией города Кропоткин. В этот день я двигался очень медленно и дотянул только до Нальчика. Поскольку была совершенно конкретная зима, я решил не продолжать движение, а провести операцию «Интеллигентный бомж». Забрался в одну из многоэтажек на последний этаж и там, на лестничной клетке, среди дверей квартир, разложил спальник и устроился на ночлег. Когда люди, возвращающиеся домой с работы, проходили мимо меня, я говорил им «Здравствуйте».

Вскоре «интеллигентный бомж» стал достопримечательностью всего этажа, и местные жители, поначалу осторожно глядевшие в глазки, убедились в моей безобидности и стали выносить мне чай, конфеты, жаркое, хлеб и прочее продовольствие. Поблагодарив всех, я вернул пустые тарелки хозяевам и спокойно заснул.

Кстати, читатель, а вы как поступите, если у вас на лестничной клетке расположится на ночлег какой-нибудь кабардинец? Милицию вызовите или чайник поставите?

…В предрассветном тумане я стоял на повороте на Алагир. Примерно шесть километров меня провёз осетинский старичок в кепке и в усах, несамоходный, как и его машина. Когда машина-старушка очередной раз (вероятно, навсегда) заглохла и даже моё толкание не помогло ей завестись, – старичок попытался вылезти из машины и потратил на это минуты три. Когда старичок вылез и открыл капот, оказалось, что он знает по-русски только ругательства. Впрочем, от моей помощи он отказался и остался на дороге, высматривая в редких проезжающих машинах тащильный трос.

Другой водитель, на «Ниве», с ружьём на переднем сиденье, положительно отнёсся к автостопным путешествиям:

– Кто как, а я одобряю. Хорошее дело. Я сам бывал в Москве, работал там. И брат у меня в Москве, второй человек в Южном округе, вот и куртка у меня оттуда, – и водитель гордо продемонстрировал мне свою спину, на которой, как у дворника, красными буквами на синем фоне было написано: «МОСКВА, ЮЖНЫЙ АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ОКРУГ».

С ним я доехал до Ардона, а потом, с другим москволюбом, прочившим Лужкова в президенты, – до следующей деревни. Мужик из деревни возил на машине своих детей в школу, находящуюся в Ардоне (в деревне была только девятилетка). А в институт поступать он повезёт детей ещё дальше, в любимую столицу.

Следующая машина, в которой ехали муж с женой, довезла меня до Алагира. Супруги винили во всех экономических бедах многочисленных беженцев.

– Вот наш город, беженцы всё загадили, сколько!.. Пансионаты, санатории, и даже дома, что были недостроены, – всё им отдали. Пока они не вернутся в свои земли, не может быть и речи о нормализации жизни!

Пройдя Алагир, я обнаружил автобус на Цхинвал.

– Куда едешь? – спрашивает толстый, в толстом тулупе водитель-осетин.

– Далеко, в Индию.

– Я как водител тебя спрашиваю!

– Сейчас – в Цхинвал.

– Хорошо. Рюкзак в багажник. Садись, Индия!

Индия кажется так далеко от этих заснеженных гор, что водители и не воспринимают всерьёз. Тем временем, желающих сесть в автобус достаточно много. Вот салон автобуса уже переполнен людьми и мешками. Опоздавшая к посадке бабка безуспешно штурмует переднюю дверь.

– Пустите пенсионерку! Расселись, спекулянты!

– Вот, спекулянты и ездят, а пенсионеры пускай дома сидят! Не от хорошей жизни спекулянтами стали! – отвечают ей более удачливые жители автобуса.

Трасса Алагир—Бурон. Мы поднимаемся в горы. Ветер сдул весь снег до малейшей снежинки. Маленький посёлок после Алагира: здесь в советские годы был какой-то рудник. Сейчас – ветер, зима, серые двухэтажные дома, обломки плаката «РЕШЕНИЯ КПСС —…». Ленин однорук.

На границе России пассажиры неохотно вылазят из автобуса, держа крепко свои паспорта (как бы не сдуло), затем резво прыгают обратно.

Автобус проползает по обледенелому, слабо освещённому Рокскому тоннелю. В тоннеле стоят большие синие бочки. Табличка: «продаётся спирт с гарантией». В тоннеле – сталактиты льда.

Выехали из тоннеля – ах! Всё в снегу! Все горы, здания, машины, спирт покрыты толстым, в полметра или более, слоем мягкого, жирного, влажного снега. Ветра нет. Всё абсолютно белое, куда не посмотри. Кое-где из-под снега виднеются синие пятнышки. Это – бочки со спиртом. Здесь уже почти год идёт «спиртовая война» – российская таможня не пропускает осетинский спирт, и его накопилось здесь, на границе, неимоверное количество, порядка 50000 тонн.

Автобус, как плуг, взрезал белую целину дороги и вскоре остановился посреди абсолютно белого мира. Водитель в тулупе протискивается по салону, высматривает пассажиров, ещё не успевших заплатить за проезд.

– Эй! Двадцать пять тысяч! Индия! – [имелись ввиду 25 рублей, но не все ещё привыкли к деноминации – отрезанию трёх нулей от российских рублей, произошедшее 1 января 1998 года.]

– Дорого – давайте за двадцать!

– Ага, давай химичить, давай фокус бросать здесь! Как на такой дороге сказать можно подешевле?!

Пришлось заплатить. Другие пассажиры тоже рассчитались, и автобус тронулся. Но вскоре вновь остановился – у свежеокрашенных домиков-будок с надписью: «Республика Южная Осетия. Таможня.»

Люди в форме вошли в автобус, осмотрели пассажиров, у некоторых проверили паспорта. Вычислив «иностранца», потребовали с меня деньги (столько же, сколько стоил проезд в автобусе). Оказалось, что недавно власти независимой Южной Осетии ввели «пограничный налог» на въезд, ещё 25 рублей = 4 доллара по тогдашнему курсу. От уплаты освобождаются только граждане Южной и Северной Осетий.

– Наша страна теперь отдельный, от Грузии, от России совсем отдельный, теперь у нас приказ такой! – объяснил пограничник. – Пока не заплатишь, автобус не пойдёт!