Освобождение

Данная книга является художественным произведением, не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет и не пропагандирует их. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью.

© Ульяна Верасева, 2025

ISBN 978-5-0060-7445-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА I

Если просыпаешься по утрам с сожалением о том, что не умер за ночь, то в какой-то момент жизнь явно свернула не на тот путь.

Открывать глаза с такими тёмными мыслями мне приходилось уже несколько лет, и пора было понять, в чем кроется корень моих проблем и как от них избавиться. Я могла бы поразмышлять над этим волнующий вопросом в тишине и одиночестве, но дело в том, что в доме, где я жила вместе со своей семьёй, тихо и одиноко было очень редко. Детский смех? Шум телевизора? Эмоциональные ссоры?

Ответ неверный.

– Сколько ещё будешь вылёживаться? Мне на работу выходить через десять минут, вставай и корми сестру. Только спит целыми днями, ничего по дому не делает, вот же сволочь!

Мама.

На экране разряженного телефона виднелось время моего запоздалого подъёма. Суббота. Семь часов пятьдесят пять минут.

Волосы – в хвост, ноги – в тапочки, терпение – в кулаки. Нужно просто выждать, перенести, пережить этот кошмар, всего десять минут мучений, а потом она уйдет на несколько часов, а если найдутся какие-то дополнительные дела, то даже на половину дня. Я останусь дома со своей десятилетней сестрой и отцом, и меня не будут осыпать оскорблениями насчёт моей ничтожности, угрозами выгнать из квартиры и предложениями стать достойной и примерной дочерью. В чем-то я, конечно, соглашалась с мамой, например, в девятнадцать лет уже можно жить отдельно. Только вот весь мой доход состоял из скудной студенческой стипендии, поэтому я продолжала, как паразит, по её словам, жить с семьёй и мозолить глаза вместо того, чтобы снять комнату.

Пока мама собиралась в ванной комнате, я проверила новые сообщения. Мой отправленный пост с любимой сценой из «Криминального чтива» подруга игнорировала уже семнадцать часов, и я с разочарованием заглянула в беседу группы. Староста написала, что на следующей неделе будет защита курсовых работ и всем нужно успеть выслать за выходные свои творения научным руководителям. Я с этим заданием успешно справилась пару дней назад и теперь с ужасом ждала рокового дня.

Дверь ванной ударилась о стену, и я выронила телефон от неожиданности. Резкие перемещения мамы по квартире всегда тревожили меня. Быстро затолкав зарядное устройство в розетку и поднявшись с ковра, я вышла из комнаты и тут же столкнулась с этим прожигающим насквозь взглядом.

– К обеду сжаришь сырники, ясно? И убери комнату, нечего быть свиньёй. Если хочешь жить по своим правилам, то проваливай отсюда, никто не держит.

Сколько слов, хотя я не проронила ещё ни одного.

Мама стояла перед зеркалом и рассматривала своё новое ожерелье из синих камней. Она улыбалась, но спокойнее мне от этого не становилось.

Когда я направилась в ванную, меня быстро опередили.

– Куда прёшь! Я ещё не закончила там, нужно было раньше вставать, теперь не лезь. Постоянно под ногами путаешься, как же ты меня задолбала. Хоть бы какой толк от тебя был! Хоть бы раз помогла с чем-нибудь! Только обслуживай вас всех! Ну, ничего, однажды пожалеешь, что так с мамой обращалась.

Если что я и знала в своей жизни, так это то, что на правое ухо я слышала хуже именно из-за этих вечных криков.

Переждать ураган в комнате оказалось лучшим решением. Пока я сидела на диване, поджав ноги к груди и что-то завывая то ли от скуки, то ли от сдавших нервов, передо мной нарисовалась младшая сестра. Она как всегда с интересом наблюдала за мной и молчала. Я бросила на неё гневный взгляд и спросила:

– Чего пялишься?

– А что ты себе под нос бубнишь?

– Прощаюсь с жизнью.

– Не забыла написать предсмертную записку?

– Боюсь, моя жизнь не нуждается в комментариях.

Сестра кивнула, будто именно такой ответ и хотела услышать, и вышла из комнаты, прихватив с собой из шкафа сразу несколько настольных игр. Ещё и поесть не успела, а уже собралась развлекаться. Маму такое положение вещей более чем устраивало. Не устраивала её только я.

– Скажи этой дуре почистить свои ботинки, – мама всегда кричала так громко, чтобы я услышала всё сама. – И пусть, если соизволит выбраться из комнаты и сходить на улицу, выбросит бутылку от моющего средства, мне не в ту сторону.

Все прекрасно знали, что я всегда хожу гулять на выходных, но маму будто не волновала правда, она жила в мире собственных фантазий и питалась ими с наслаждением.

– Хорошо, – просто и безучастно ответил отец из зала.

Когда я подошла ко входной двери взять ботинки, то уловила почти растворившийся в воздухе аромат парфюма. Меня передёрнуло, как будто она стояла рядом и наблюдала за мной, готовая в любой момент повысить голос и облить своей ненавистью.

Мне не раз говорили, что нельзя бояться свою маму. Это же мама. Но они очень ошибались.

За завтраком у меня в голове вертелась какая-то странная и таинственная мысль, только вот я никак не могла её уловить. Она казалась мне не просто важной, а даже решающей, и я не сдавалась в попытках угнаться за ней. В конце концов я схватила изворотливую мысль и теперь с ужасом смотрела на неё, выронив вилку. А вот нож по-прежнему крепко сидел в другой руке.

Нужно уйти, исчезнуть, пропасть.

У меня не было ни малейшего понятия куда, как, с чем и на сколько, но зато я точно знала когда.

Сейчас.

Нож как обычно заманчиво блестел, и я приложила его острой стороной к своему горлу и на мгновение задержала дыхание. В голове пронеслась мысль, что если я не хочу залить кухню кровью, то мне на самом деле лучше сбежать из этого места, и неважно, что из этого получится. Хуже всё равно быть не могло.

Сердце забилось от обрушившегося волнения, но руки, как им и полагалось, сами всё делали: помыли тарелку после яичницы и чашку после чая, принесли в комнату рюкзак, положили в него паспорт, телефон, зарядное устройство, наушники, кошелек с карточкой и отложенными наличными, немного косметики, расчёску с резинкой и на всякий случай ключи. Стандартный набор. Вслед за всем этим внутрь отправились сменная майка, пара носков, нижнее бельё. Также из шкафа я вытащила свои любимые чёрные джинсы, белую майку с надписью на итальянском, которую я так и не перевела, и переоделась. Из маленького сундучка для украшений я достала четыре серебряных кольца, серёжки-гвоздики, застегнула на левой руке часы. Волосы, к счастью, были чистые, и я собрала их в высокий хвост.

Мне не хотелось задерживаться ни секунды в перекрывающем кислород доме, поэтому я отказалась от возможности обойти всю квартиру и хорошенько подумать, что бы мне ещё прихватить с собой. Я надеялась на правило «Вдвое меньше вещей и вдвое больше денег». Однако кое-что я всё-таки прихватила.

«Демиан» Германа Гессе служил мне жизненным ориентиром, философией, вдохновением, и оставить любимый роман дома стало бы преступлением. Я вытащила роман из горы других на нижней полке в шкафу, где мои сокровища скрывались от внимания мамы. Она всякий раз приходила в бешенство, когда ей на глаза попадалась какая-нибудь книга из моей скромной библиотеки. Комментировала мама это тем, что хорошие девочки должны тратить время на более полезные занятия вроде уборки и готовки, а не на бессмысленное перелистывание страниц.

Я поцеловала книгу, от чего никогда не могла удержаться, когда она оказывалась в моих руках, и отправила её в рюкзак.

Готова ли была я?

Не знаю.

Но зато я очень этого хотела, поэтому наплевала на всё и через минуту завязывала шнурки на кроссовках.

– Куда ты? – сестра выглянула из зала, где она уже разложила фишки и карточки.

– Гулять, – самый безобидный ответ.

– Не забудь выкинуть бутылку, – крикнул отец, но я уже держала её в руках. – Не задерживайся, тебе ещё много всего надо сделать, иначе мама разозлится.

На самом деле её боялась не только я.

Интересно, нужно ли было как-то по-особенному попрощаться? Сказать что-то необычное? Улыбнуться? Расплакаться?

Я вышла в молчании, прихватив джинсовку и закрыв за собой дверь на верхний замок. Мгновение ничего не происходило, а потом я бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки. С моих губ слетело райское слово «свободна», и мне хотелось верить, что это правда.

ГЛАВА II

Может, свобода выбора – это не определиться между первым и вторым, а не выбирать вовсе.

Однако я не хотела умереть от жажды, поэтому должна была решить, какую бутылку из всех предложенных на четырех полках купить. Сначала я задумалась, что же лучше взять, а потом вспомнила, что крупные компании лишь воруют воду в небольших городах из общественно доступных мест, бутилируют, перевозят и продают в две тысячи раз дороже водопроводной. И ни одна бутылка не лучше другой. Зато для их производства используется параксилен, а это бензол, и он вызывает рак.

Возможно, стоило взять стеклянную бутылку для воды из дома, но тогда бы мой рюкзак весил пару килограмм, так что мне пришлось отправиться в магазин за покупками. На кассе я прихватила ещё два злаковых батончика и отсчитала необходимую сумму.

А затем я категорически запретила себе тратить деньги без серьезной надобности, чтобы с позором не возвращаться домой через неделю. Ведь только деньги привязывали меня к маме, как кожаные ремни, и я не могла дать волю всем своим желаниям, зная, что меня быстро усмирят с помощью простого напоминания о том, за чей счёт я по большей части живу. Откладывание денег со стипендии успокаивало и давало надежду, что при каких-нибудь особых обстоятельствах я всё-таки не останусь ни с чем. И вот эти самые обстоятельства наступили.

Возле магазина я оглянулась по сторонам.

Куда пойти?

Вечером я планировала заглянуть к близкой подруге и узнать, могу ли переночевать у неё. Она жила всего в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома. Трёхкомнатной квартирой она наслаждалась вместе с очень дружелюбной мамой, и я надеялась, что они позволят мне остаться у них, пока я не найду съёмную комнату, а заодно и работу.

Но пока что мне хотелось думать не о будущем, а лишь о том, как себя развлечь в ближайшие часы. И так вышло, что ничего более интересного, чем пройтись по магазинам вдоль улицы с видом, будто хочу что-то купить, я не придумала.

Веселиться у меня всегда плохо получалось.

Людей на моем пути встречалось не так уж много, и я чувствовала себя почти прекрасно. Пару минут я, конечно, подумала о том, как хорошо было бы, если бы все исчезли, но потом наплевала и толкнула дверь первого попавшегося магазина на длинной улице.

Затем последовал второй, третий, четвертый.

Больше всего времени я провела в книжном и вышла оттуда обессиленной. Бескрайние полки с вкусными книгами надолго похитили мое внимание, и я не пропустила ни одной любопытной обложки и кричащего названия. Мой список желанных историй увеличился на пару новинок, и это считалось успешной охотой.

Следующий на очереди был ювелирный.

И вот тут-то всё пошло не по плану.

Оставалось всего лишь несколько метров до входной двери, как вдруг раздался оглушительный выстрел, а затем, почти сразу же, женский крик, который оборвался вторым выстрелом. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, реально ли это случилось или же у меня развились слуховые галлюцинации. Но когда спустя некоторое время из ювелирного магазина выскочили двое мужчин в маскарадных масках и столкнулись со мной, впавшей в ступор посреди дороги, то я почувствовала, как один из них бесцеремонно толкнул меня в плечо, чтобы освободить себе путь. Наверно, это был испуг, удивление, шок, но точно не инстинкт самосохранения, потому что я не бросилась в противоположную сторону в надежде не попасть под обстрел, а осталась на месте. Словно заколдованная, я крепко сжимала лямку рюкзака и почти не моргала. Переваривала случившееся, словно острое блюдо.

Оба были одеты в джинсы, кожаные куртки, черные кепки и выглядели почти идентичными со спины. Но, когда они выбегали, я обратила внимание на то, что у одного, кто оказался всё-таки повыше и постройнее, маска была полностью красного цвета, а у второго – синего, с серебряным ободком. Как долго бы они не планировали это ограбление, на выбор масок явно отвели мало времени.

Пока я размышляла об их экипировке, грабители бросили свои спортивные сумки с добычей в одну из припаркованных машин, а затем сами запрыгнули внутрь, и водитель тут же нажал на газ. Из магазина никто так и не выбежал, а оставшиеся на улице прохожие стояли, разинув рты, и мы были словно отражениями друг друга. Вскоре, когда всё окончательно стихло и все начали расходиться, я вспомнила, что хотела сделать.

Ювелирный утонул в море разбитого стекла. Витрины были разрушены и опустошены, лишь кое-где валялись упущенные украшения. Но это всё моментально отступило на второй план, когда мои глаза уставились на женщину и мужчину, слабо стонущих на полу в лужах самой настоящей крови. Легко было сообразить, что пострадавшими оказались продавщица и охранник. Обоих подстрелили. Мужчине попали в плечо, куда явно и целились, чтобы не дать ему выстрелить, а безоружная женщина прижимала красные ладони к животу и так морщилась от боли, что могло показаться, будто она жевала свеженарезанный лимон.

– Вы в порядке?

Мой вопрос остался без ответа, и я пожалела, что не провалилась сквозь землю после такого позора.

– Я вызову скорую, хорошо?

Мужчина махнул головой, мол, не надо, а потом поднялся с пола и подошёл к незаслуженно страдающей продавщице. Её светлые волосы слиплись от пота и приклеились к бледному лицу.

– Скоро приедут врачи, потерпи немного и не убирай руки с живота, держи крепко, – он говорил размеренно и достаточно спокойно для сложившейся ситуации.

Женщина никак не отреагировала.

– Так вы уже вызвали милицию, да? – беспокоилась я.

Пока охранник смотрел на свою коллегу, я не отрывала взгляда от его собственной раны.

– Естественно, – со мной он говорил не так ласково.

– Ваша рука… Нужно наложить жгут.

Он по-геройски отмахнулся.

– Всё нормально.

– Неправда! Давайте сюда ваш ремень.

Я быстро отрезвела после эмоций и решила, что обязана принести хоть немного пользы, раз судьба забросила меня в это время и место. Однако охранник придерживался другого мнения.

– Слушай, иди-ка ты, девочка, ещё не хватало втягивать тебя в это. Хочешь возиться с милицией? Не думаю.

Меня как всегда из-за внешности приняли за школьницу. Но обиделась я не на это.

– Но я ведь могу и хочу помочь!

Быстрый взгляд на продавщицу – и моё сердце сжалось, настолько несчастной она выглядела. У меня никак не укладывалось в голове, как можно выстрелить в безоружного человека. Она вряд ли препятствовала ограблению, ведь это не секрет, что нужно подчиняться грабителям, главное – успеть вызвать охрану. Поэтому те, кто решил открыть огонь по невинному человеку, либо слишком испугались сами, либо были абсолютными подонками, и мне ужасно хотелось, чтобы расплата за содеянное настигла их как можно скорее.

– Какие же они ублюдки, – вырвалось у меня, и это, как ни странно, послужило поводом для улыбки на лице женщины.

– Их найдут, не волнуйся, у нас же тут камеры, – внезапно успокаивать начали меня, что выглядело достаточно абсурдно.

Полученный ответ меня не устроил.

– Но они ведь были в масках, да ещё в карнавальных, словно пересмотрели «Бумажного дома» и решили притвориться оригинальными.

Я снова окунулась в размышления и не заметила, как лужа крови на полу доползла до моего колена, на которое я опиралась.

– Поднимайся и уходи, а мы спокойно подождем врачей, – оптимистичный охранник указал на дверь. – Спасибо, что заглянула, но тебе пора.

Фильмов я посмотрела очень много, но ещё ни разу не видела, чтобы кто-то так бессовестно отказывался от помощи и пытался избавиться от добровольца.

– Ладно.

У меня чуть не вырвалось «Будем на связи», но я вовремя себя остановила и лишь помахала рукой в знак прощания. Мне очень хотелось верить, что всё с ними будет хорошо и они быстро поправятся. Обычно я болела в кино за плохих парней, но в реальности всё оказалось на удивление просто, и до меня дошло, что весь этот пафосный блеск ограблений с жертвами ничего не стоит.

Когда я завернула в один из дворов, вдалеке послышалась сирена, и я с облегчением выдохнула. Можно было возвращаться в свою скучную жизнь.

ГЛАВА III

Те, кто боятся наступить на закрытый люк, на самом деле настолько переживают за свою жизнь?

Когда в летнем лагере десять лет назад ребёнок провалился в люк и просидел там около часа, пока его не нашли, это стало настоящим событием. Помню, даже дискотеку отменили, все занялись спасательной операцией. С мальчишкой ничего страшного не случилось, и вся эта трагическая ситуация лишь позабавила меня, хотя я ещё не знала ничего об основах юмора. С тех пор я не упускала ни один люк на своём пути, проверяла, каковы мои шансы исчезнуть под землёй.

Я вспомнила эту историю, потому что несколько человек впереди меня демонстративно обошли люк и наверняка обрадовались, что сегодня ещё поживут. Будто оно того стоило.

А что насчёт пострадавших из ювелирного? Поживут ли они?

Мысли снова вернулись к по-настоящему ужасному случаю и завертелись вокруг него.

Интересно, где сейчас те грабители? Гонят вне себя по шоссе? Спрятались в лесу? Добрались до дома и пьют чай с ромашкой для успокоения нервов?

В памяти всплыла моя нереализуемая мечта стать детективом, и чтобы, как в сериалах, всё было быстро, насыщенно и интересно. Я бы приезжала на место преступления в деловом костюме и с уставшим лицом, мол, как всегда без меня ничего сделать не могут, и в два счета выдавала пару теорий, одна из которых обязательно оказывалась бы верной.

Если бы я верила в параллельные вселенные, то другая я не замерла бы на месте, когда услышала и увидела, что произошло. Она бы тут же села в свою уже заведенную машину и проследила бы, куда поедут преступники, чтобы передать потом информацию служителям закона, тем самым сильно упростив им задачу и заработав себе славное награждение.

– Валар Моргулис, – вдруг раздалось над моим ухом.

Я не сразу поняла, кто это произнёс, а потом увидела, как меня обогнала девушка с широченной улыбкой на лице и капюшоном на голове. Она неторопливо шла вперёд, обернувшись лицом ко мне, и явно ждала моей реакции.

– Валар Дохаэрис, – прошептала я, всё ещё толком не разобравшись в том, что происходит. В последнее время соображать у меня получалось всё медленнее.

Незнакомка показала большой палец, отлично, так сказать, сработались, и тут же позабыла обо мне. Я смотрела ей вслед, на её удаляющийся черный рюкзак, и наконец-то до меня начало всё доходить.

На моём собственном рюкзаке висел значок со знаменитой цитатой из «Игры престолов» – «Winter is coming». Получается, она увидела значок, всё быстро сопоставила и решила показать мне, что наши интересы совпадают.

Выглядело это крайне мило, но главный вопрос заключался в том, как у других хватает смелости разговаривать с незнакомцами?

Если бы у меня спросили, полон ли мой стакан наполовину или пуст, я бы ответила, что полон… Страхом общаться с людьми.

Однако пришло время бороться со страхами, если я собралась менять жизнь. Уйти из дома – это не конец, а лишь начало. Теперь мне предстояло приспособиться к новым реалиям, напрочь избавиться от зоны комфорта и открыть себя заново, раз уж мне понадобилось это заветное освобождение.

Но сначала нужно было узнать, как обстоят дела с ограблением. Не каждый день подобное случается в этом городе, и мне было интересно узнать, насколько всех взбудоражило произошедшее.

На моем любимом новостном сайте уже была опубликована первая небольшая статья. Для меня там не было чего-то нового и удивительного, хотя я надеялась узнать, на какую сумму украли ювелирные изделия, но эту информацию пока не разместили. Писали, что пострадавшие уже находятся в больнице и их жизням ничего не угрожает, что, несомненно, меня обрадовало. О преступниках же не было никакой чёткой информации, известно лишь то, что оба мужчины среднего возраста и стандартного телосложения. Зато Следственному комитету преподнесли такой подарок, как номер автомобиля, на котором скрылись грабители. Наверно, кто-то из прохожих оказался более проворным и догадался, что необходимо сделать, пока я размышляла о безвкусных масках.

Не успела я заблокировать телефон, как экран снова загорелся, и я увидела сообщение от отца. Он интересовался, когда я вернусь, ведь сырники сами себя не пожарят. Я подавила в себе желание ответить, что это больше не мои заботы, и оставила сообщение без ответа.

В моем воображаемом списке развлечений ничего больше не нашлось, и я решила сесть в первый автобус, который подъедет к остановке, и проехать весь его маршрут у окна в размышлениях.

Когда я вышла на конечной остановке возле озера, обделенного вниманием из-за загрязнения, то сразу поняла, что на краю города ловить абсолютно нечего. Только один центр чего-то стоил, а вот остальные районы выглядели заброшенными и унылыми, и даже яркие солнечные лучи не спасали их положение.

Чтобы как-то приукрасить свой путь между жилыми домами, я решила идти по однажды предложенной моим другом схеме: шагать только прямо в течение пяти минут, потом сворачивать направо, куда бы это не вело, снова идти пять минут, потом – налево, затем снова повернуть направо и так далее. Мы так однажды наткнулись на совершенно незаметный букинистический магазин, поэтому я искренне верила, что и сейчас мне попадётся что-нибудь примечательное.

То, на что я в итоге наткнулась, оказалось намного больше, серьёзнее и значительнее того, что называют примечательным. Это было нечто совершенно невероятное, и я долго не позволяла себе моргать, боялась, что возникшая перед моими глазами картина может исчезнуть, если я хоть на мгновение отвлекусь. На самом деле мне стоило убедить себя, что звуковые галлюцинации уступили место зрительным, настолько картина впереди меня была нереалистичной, однако я не сомневалась в подлинности происходящего.

Всего лишь в метрах пяти от меня, возле подъезда старого пятиэтажного дома, который вместе с тремя другими образовывал скрытый от чужих глаз двор с пустующей детской площадкой, стояли они.

Мужчины близко подошли друг к другу и говорили очень тихо, ни одного слова было не разобрать, но зато они страстно жестикулировали и были явно напряжены. Тот, кто всё ещё был повыше и похудее, а к тому же и помоложе, сменил куртку на худи и снял кепку, тем самым открыв миру свои тёмные кудрявые волосы. Второй же, более мрачный и угрюмый, нарядился в джемпер с клетчатой рубашкой, а его короткие каштанового оттенка волосы выглядели небрежно, словно он стригся самостоятельно. У их ног стояли два больших и чем-то наполненных рюкзака.

Я бы прошла мимо них и даже не поняла, кто это, если бы не одна маленькая, но важная деталь.

Красная маска.

Она так нагло торчала из не до конца закрытого рюкзака, что мне стало даже неловко. Чем ближе я к ним подходила, тем больше убеждалась, что это на самом деле она. Лежит как ни в чём не бывало и даже не подозревает, что выдаёт страшную тайну только одним своим присутствием.

Я могла ещё долго удивляться невозможному стечению обстоятельств, но в моей голове возникла потрясающая идея, и я поняла, что должна как можно скорее её реализовать.

Мне выпал шанс, о котором я мечтала. Помочь следствию и заработать деньги на аренду. Убить двух зайцев одним ударом. Главное не спугнуть.