Научи меня… всему

Он

Каждый день она попадалась мне на глаза. Каждый проклятый день! То в коридоре проскочит и случайно заденет меня плечом, прижимая к тяжело вздымающейся груди очередной фолиант из библиотеки. То на лестнице споткнётся – и бросится собирать рассыпанные по ступенькам конспекты, сексуально оттопырив попу в невзрачной серой юбке. То на лекции сядет на первую парту и примется сверлить меня своими огромными глазами сквозь толстые стёкла очков, с жадностью ловя каждое сказанное слово… И плевать, что интересовал её не изувеченный бурным прошлым лектор, а знания, которые он нёс! Я всё равно представлял, как она смотрит на меня в другой, куда более интимной обстановке… Таким же восторженным, немного испуганным взглядом. Снизу вверх, доверчиво приоткрыв свой маленький аккуратный ротик…

О, как в такие моменты я хотел схватить её за ягодицы, резко привлечь к себе – и услышать стон наслаждения, сорвавшийся с пухлых розовых губ! А ведь на первый взгляд она не представляла из себя ничего особенного. Мешковатая одежда, под которой не разглядеть фигуру. Обычное лицо без капли косметики. Прямые русые волосы, неизменно убранные в простую косу… И огромные ярко-зелёные глаза.

Эти-то глаза и привлекли моё внимание. Я заметил их ещё два года назад, когда она только поступила в самую престижную Академию магии на территории человеческих поселений и растерянно бегала по этажам в поисках нужной аудитории. Такая маленькая, хрупкая и невинная… С огромными глазищами в пол-лица. И хотя выглядели они абсолютно ненатурально, на её прелестной мордашке смотрелись просто изумительно. Даже под очками. Которые, кстати, ничуть не оправдывали эту странность. Ни одни стёкла не способны настолько сильно изменить размер глазных яблок, уж я-то знаю! Не исказить, а именно увеличить, без неприятной выпуклости и прочих неестественных атрибутов, которые тоже нередко мне встречались…

И всё же именно из-за этих чудесных глаз я соловьём заливался на лекциях. Именно из-за них углублялся в самые глубокие аспекты предмета, куда далеко не каждый рискнёт заглянуть. Только для того, чтобы заметить, как её зрачки расширяются от ужаса – и она начинает неистово строчить в пергаменте, временно прекратив буравить меня своим притягательным взглядом… И вот результат. Теперь она стояла передо мной и мялась, смущённо опустив глаза в пол… Кажется, даже что-то говорила – но я не слышал ни слова. Просто смотрел на неё и думал, как безумно хочу завалить студентку на стол и хорошенько…

Нда.

Плохо дело. Так сильно меня ещё никогда ни к кому не тянуло… Продажные девки не в счёт. К ним я всегда шёл исключительно за разрядкой, когда становилось совсем уж невмоготу. И творил такое, что они уползали от меня без сил, заклиная никогда больше к ним не приближаться – а то работать не смогут. Ну и ладно! На свете было полно женщин, готовых согреть постель любому ради нескольких лишних золотых. К тому же, в отличие от многих других, я не калечил своих партнёрш. Лишь доставлял удовольствие так, как хочется именно мне… И последнее время это приходилось делать чаще обычного. А всё из-за неё!

– Прости. Повтори, пожалуйста, что ты хочешь? – отогнав непристойные мысли, сфокусировался на девчонке. – Я, кажется, не расслышал…

А сам представил, как она говорит: «Вас» – и судорожно стиснул руки на коленях. Даже отодвинулся немного. На всякий случай.

Нет, до чего же навязчивое желание, а! Вечерком непременно загляну в Красный квартал. Может, полегчает. На пару дней…

– Возьмите меня в ученицы! – подавшись вперёд, в отчаянии выкрикнула студентка.

И у меня чуть челюсть не отвалилась!

Девушка? На кафедре практической некромантии? Недопустимо!

– Это шутка? – осведомился строго.

Главное – не сорваться. Иначе меня уже точно ничто не остановит. Клянусь, я накажу её за смелость так, что она неделю враскорячку ходить будет!

– Нет… – тут же отшатнулась студентка. – Я действительно хочу написать у вас курсовую…

«Что?!» – сами собой округлились глаза.

Это же мне придётся постоянно с ней взаимодействовать! Разговаривать, что-то объяснять, следить на выездных практиках, ненароком соприкасаться телами в тесной лаборатории, постоянно чувствовать её незримое присутствие, ловить на себе выжидающие взгляды – и не иметь возможности перейти к следующему этапу… Потому что нельзя!

Нет уж. Спасибо. Как-нибудь обойдусь.

– Нет, – эхом отрезал я, не собираясь и дальше слушать этот бред.

Честное слово, лучше бы она разделась! Хоть посмотрел бы, что прячет её бесформенная хламида… Впрочем, одним просмотром дело бы, наверное, не ограничилось.

– Но почему?.. – обиженно протянула девчонка. – У меня отличные оценки…

И я с ужасом отметил подозрительно влажный блеск её неестественно крупных глаз. Прямо-таки нечеловечески крупных… Полукровка, наверное. С примесью эльфийских кровей… Но тогда фигура у неё должна быть просто загляденье! Я аж облизнулся от предвкушения – и девушка тут же напряглась… Жаль, что не убежала.

Она

Сначала некромант смотрел на меня оценивающе, потом – с презрением, насмешкой и лёгким удивлением… А затем его взгляд неожиданно потемнел и приобрёл подозрительно голодный, хищный оттенок. Он словно прикидывал, как будет правильнее меня разделать – и во рту моментально пересохло от ощущения надвигающейся опасности. Даже искусственно выдавленные слёзы испарились.

Признаться, в тот миг я бы вообще с удовольствием отступила от своих намерений и трусливо сбежала на какую-нибудь лекцию по приготовлению зелий… Вот только было уже слишком поздно. Зная строгие условия отбора на факультет некромантии, я сначала заглянула к ректору академии и заручилась её поддержкой. Для гарантии. А уже после явилась к своему будущему научному руководителю – декану пресловутого факультета… И, похоже, совершила самую большую ошибку в своей жизни. После непосредственно рождения, разумеется. Но это вопрос к матери.

– Потому что некромантия – это полуразложившиеся трупы, ночёвки на кладбищах, нападения воскрешённых монстров, вонь, кровь и грязь… – с явным наслаждением перечислил мужчина. – А ещё эксперименты, сырые холодные подвалы и множество опасных реактивов, – помедлив, добавил он.

И у меня слегка задрожали колени… Уж больно кровожадно выглядел декан.

– Не передумала? – последовал новый вопрос.

– Нет! – заявила, взяв себя в руки.

Нельзя показывать слабость!

– Тогда приходи в начале второго семестра, когда начнётся официальный набор, – коротко хмыкнул мужчина.

Судя по всему, в спектакль он не поверил. Наверное, я чем-то себя выдала. Может, побледнела слишком резко… Однако секундный страх ничего не менял.

– А почему вы не хотите взять меня сейчас, если я уже здесь и по-прежнему желаю учиться у вас? – упрямо склонила голову набок.

В ответ на мою тираду декан недовольно поджал губы и устало прикрыл глаза, словно пытаясь успокоиться.

– Давай начистоту, – он вновь посмотрел на меня. – Тебе нечего делать на кафедре практической некромантии. Да и на факультете в целом. Это не место для невинных девушек, какие бы благородные цели ты ни преследовала.

А вот тут он прогадал. Никакого благородства в моих целях не было и в помине. Один лишь холодный расчёт…

– У меня хорошие рекомендации, – замявшись, рискнула зайти с другой стороны. – Я с первого курса в морге подрабатываю…

– В морге?.. – вскинув брови, удивлённо повторил некромант. После чего выпрямился и протянул ко мне сухую руку, испещрённую мелкими пятнышками химических ожогов: – Ладно. Давай свои рекомендации.

Сглотнув, я не глядя вытащила из сумки несколько тонких листов, свёрнутых в рулон, и протянула их собеседнику.

– Хороший почерк, – вчитавшись, обронил он. – Ты умеешь подмечать самую суть. Молодец… Но мои лекции меня не интересуют.

И поднял на меня свои светлые, почти белые глаза с лёгким сероватым оттенком… В сочетании с тёмными, практически чёрными волосами, слегка тронутыми сединой, они смотрелись особенно жутко. Впрочем, старым он всё равно не выглядел. Потрёпанным – да. Но не старым. Просто жизнь у некромантов никогда не была сладкой… Зато они считались самыми независимыми и уважаемыми магами в мире, а это было именно то, что мне нужно! Иначе я бы ни за что не стала добровольно подписываться на этот ад… Хотя некромантия действительно мне нравилась. Когда-то…

– Ой, простите! – смутившись, я посмотрела на груду конспектов и всё-таки выудила нужный свиток. – Вот.

Получить письменные рекомендации от мастера Шайра не составило труда. Узнав, к кому я направляюсь и зачем мне нужна его поддержка, он с радостью наваял аж три листа. Правда, в его закорючках не всякий разберётся – но мастер заверил, что знает декана очень давно и проблем с этим не возникнет. А ещё пообещал выставить меня в лучшем свете, потому что хочет обеспечить мне достойное будущее… Вот только прочитать написанное не позволил. Аргументировал это тем, что увлёкся и добавил немного личной информации, распространять которую не имеет права. Даже запечатал листы от греха подальше… И пускай за мной никогда не водилось привычки лазить по чужим документам, возражать я не посмела.

Его право. Лишь бы сработало… Впрочем, теперь я была уже не уверена, что в самом деле хочу учиться на кафедре практической некромантии. А теоретическая, увы, не давала нужных привилегий…

Он

– Полы мыла?.. – скептически уточнил я, скользнув глазами по первой строчке.

В отличие от дерзкой студентки, мой старый друг, если мы вообще могли считаться друзьями, обладал далеко не самым лучшим почерком. А когда он торопился или волновался, выведенные им буквы и вовсе превращались в нечто невразумительное… Но это!.. Такого ужаса я ещё никогда не читал! У половины слов отсутствовали окончания, предлоги сливались с союзами, повсюду стояли кляксы, а предложения в прямом смысле наползали друг на друга, стремясь обойти некрасивые чёрные пятна. Расшифровать эти иероглифы стоило мне большого труда… И что я увидел? Что девчонка прекрасно зарекомендовала себя в качестве уборщицы! Чистая, опрятная, старательная…

Нет, я ничего не имел против аккуратности – в лаборатории важно, чтобы всё лежало строго на своих местах… Но одна приписка смущала меня особенно сильно. Про крайнюю любознательность студентки. Похоже, девчонка постоянно засыпала Шайра и его помощников вопросами… А, значит, и под руки лезла. Отвратительная привычка.

– Да, с этого я начинала, – совладав с эмоциями, подтвердила девушка. – Но уже на втором курсе мастер позволил мне подавать ему инструменты, а на третьем…

– Сам прочитаю, не мешай, – решительно остановил поток слов.

Никогда не любил пустую болтовню. Длинный язык ещё никого не красил. Особенно женщин. Эх, вот если бы она молчала и беспрекословно выполняла любые указания… Абсолютно любые. Даже самые неприличные. Например, забраться ко мне под стол и этим язычком… Ух!

От предвкушения меня аж в жар бросило! Но я мужественно подавил недостойные желания и уткнулся обратно в текст. Благо, студентка послушно закрыла рот и позволила мне беспрепятственно дочитать свиток. В противном случае мои мечты исполнились бы здесь и сейчас… А так я лишь выяснил, что в прошлом году девушка в самом деле постоянно присутствовала на вскрытиях. А ещё она ни разу не падала в обморок от витающих ароматов ядрёных химикатов, не серела при обнаружении тухлых заспиртованных внутренностей, кишащих паразитами, и не кривилась при виде наполовину переваренной пищи, которую зачастую выдавали будущие лекари. И потому на третьем курсе Шайр даже позволил ей сделать первый надрез. По его словам – более чем достойный… Но это ещё ни о чём не говорило! Привычные запахи морга не шли ни в какое сравнение с вонью гниющей плоти какого-нибудь свеженького упыря, которого необходимо сначала упокоить, потом притащить в лабораторию и разделать на части для исключения повторного воскрешения. Ну а попутно не забыть приготовить из него несколько сотен реактивов для передачи коллегам…

Одним разрезом тут вряд ли обойдётся.

– Это всё? – закончив с дифирамбами, я строго глянул на напряжённую девушку…

…и утонул, наткнувшись на отчаянный, в прямом смысле умоляющий взгляд, полный надежды и странной, безвыходной решимости… Зато сразу стали понятны последние строки свитка.

«Я буду крайне разочарован, если ты загубишь такой драгоценный цветок. У девочки талант! А ещё она мне очень нравится и вообще я бы с удовольствием оставил её у себя… Но не смог отказать в этой маленькой просьбе».

Да уж. Устоять перед такими глазами было практически невозможно… Ключевое – «практически». Нет, если бы она предложила мне себя – я бы сразу согласился принять её на кафедру. Да что там кафедра! За такое я был готов немедленно выписать ей диплом – и плевать на все запреты. А так… Нельзя.

Она

– А разве этого мало?.. – растерянно протянула я, покосившись на три свёрнутых листа в узловатых пальцах декана.

Мне казалось, обычные рекомендации занимают не больше страницы…

– Мало, – припечатал мужчина. – Для практической некромантии нужны совершенно иные качества.

– Какие? – тотчас заинтересовалась я.

Всегда полезно знать, на что подписываешься.

– Холодный ум. Быстрая реакция. Боевые навыки. Сила. Выносливость. Стойкость. Сообразительность. Стрессоустойчивость, – без запинки перечислил декан. – А иногда – банальная скорость.

– У меня всё есть! – заявила уверенно.

Разве что с силой проблемы – но это поправимо…

– Где? – мужчина смерил меня оценивающим взглядом и демонстративно заглянул в свиток. – Здесь написано об усидчивости, старательности и желании учиться. Прекрасные качества. Вот только для успешного и, что немаловажно, живого практика их недостаточно.

Отповедь декана получилась грубой, но справедливой. Однако сдаваться я не собиралась!

– У меня прекрасные оценки по всем практическим дисциплинам!

– У меня тоже, – усмехнулся мужчина, выразительно указав на тонкий шрам, пересекающий его лицо.

И я снова была вынуждена с ним согласиться.

Зачастую оценки зависят от удачи, личного отношения преподавателя или обычных взяток. По сути, сами по себе они действительно ничего не значат…

– Вы можете спросить обо мне у любого семинариста… – робко предложила собеседнику.

– Делать мне больше нечего! – недослушав, отмахнулся он. – Мало ли что они приплетут в желании избавиться от твоего надоедливого присутствия.

И волна праведного гнева захлестнула меня с головой.

– Вообще-то я ещё никогда и никому не доставляла никаких неудобств! – воскликнула, зло сверкнув глазами.

Даже матери. Впрочем, она, разумеется, считала иначе – и потому мечтала поскорее выдать меня замуж… Хорошо, что я успела вовремя поступить в академию. Между прочим – единственную, куда принимали строго по результатам экзаменов и лишь действительно способных абитуриентов. Без протекции и денег. Так что конкурс был поистине огромен…

– Пока ты доставляешь неудобство мне, – отрезал мужчина. – И если у тебя нет более убедительных аргументов, советую поискать другого научного руководителя.

Весь его вид говорил, что разговор закончен… Но я так не считала.

– Не буду! – решительно поджала губы. – Я выбрала ваш факультет – и не уйду, пока вы не зачислите меня на кафедру практической некромантии.

Хотя мне категорически не хотелось прибегать к крайностям. Если честно, я до последнего надеялась договориться миром, не привлекая к разборкам ректора… Как оказалось, напрасно.

– Правда? – снисходительно усмехнулся декан. – И что же заставит меня изменить решение? Очередные рекомендации?

Он явно не воспринимал меня всерьёз. А зря.

– Почти, – коротко откликнулась я, выудив из сумки плотно свёрнутый свиток, остро благоухающий цветами.

Лично мне было страшно даже представить, как после него пахли мои конспекты… Однако мужчина не обратил никакого внимания на резкий аромат, вмиг заполнивший помещение. Продолжая криво улыбаться, он принял у меня пергамент, небрежно его развернул, скользнул глазами по тексту – и я с ужасом проследила, как улыбка стремительно сползает с его лица…

– Немедленно покиньте мой кабинет, – отложив лист, сухо произнёс он.

– Но…

– Я. Сказал. Вон! – поднявшись из-за стола, угрожающе повторил некромант.

Судя по всему, его терпение было на исходе – и я поспешила ретироваться, не желая портить отношения с будущим куратором.

Ничего. Никуда факультет от меня не денется. Против ректора декан пойти не посмеет – в этом я была абсолютно уверена… А значит, завтра у меня начнётся новая жизнь.

Он

Стоило студентке покинуть мой кабинет, как с пальцев тотчас сорвалась струя огня, моментально уничтожив проклятый свиток с одним-единственным словом «приказ». Нет, у Розилии хватило мозгов не приказывать мне напрямую, но она чётко дала понять – в её силах вынудить меня взять эту девочку официально. И тогда отвертеться уже точно будет нельзя… Однако шанс избавиться от ненавистной студентки ещё оставался! Достаточно было просто напомнить ректору об опасностях, связанных с обучением на моём факультете, надавить на здравый смысл – и всё. Свобода обеспечена. А если ещё и рекомендации Шайра показать, то девчонка точно попадёт к лекарям…

Да! Именно так я и собирался поступить… Но несколько позже. Сначала мне требовалось остыть и подавить стойкое желание укротить одну крайне строптивую студентку… Догнать её в коридоре, затащить в кабинет – и наказать. Прямо здесь, на ковре… Раздеть, прижать к полу, подавить волю и заставить стонать от удовольствия! Зажечь внутри неё такое же жуткое и всепоглощающее желание, что снедало меня самого, а затем сделать своей, овладев во всех мысленных и немыслимых позах. Чтобы она кричала, извивалась, просила прекратить – и беспрекословно выполняла всё, что я ей велю… А потом навсегда зареклась даже приближаться к моему кабинету!

Картина с распятой на ковре девушкой получилась настолько яркой, что я с трудом сдержал порыв немедленно найти студентку и претворить игры воображения в жизнь.

Нда… Похоже, ситуация и правда начала вырываться из-под контроля. Я однозначно находился на грани срыва. И не было никаких гарантий, что мне удастся остановиться в нужный момент. Особенно, если девчонка вдруг окажется рядом… А значит, от неё срочно следовало избавиться!

С этой мыслью я решительно вскочил с кресла – и направился прямиком к Розилии, от греха подальше стараясь не глядеть по сторонам. Благо, при виде меня большинство студентов тотчас вжимались в стены… Что, впрочем, помогало от столкновений далеко не всегда. Здание Академии отличалось сложной многоуровневой системой, и почти все основные переходы дублировались узкими галереями, благодаря которым путь из одного корпуса в другой сокращался в десятки раз… Но с тех пор, как одна навязчивая студентка стала с лёгкостью ориентироваться во всех архитектурных хитросплетениях, я старался пользоваться исключительно широкими коридорами. И ничуть об этом не жалел.

Уж что-что, а встречаться с ней лишний раз мне хотелось меньше всего… Хотя, стоило признать, сообразительности девочке было не занимать. И смелости. Это же надо догадаться – заручиться поддержкой Розилии и только после этого заявиться ко мне! Более того – не воспользоваться преимуществом сразу, а припрятать козырь в рукаве и честно попытаться поступить на общих основаниях!.. На такое не всякий решится. Вот уж действительно – умный ход. Очень умный… Эх, будь она другого пола – я бы без раздумий забрал её себе! Всегда уважал в студентах твёрдость, целеустремлённость и внимательность… Потому что без этих качеств мои ученики, увы, крайне редко доживали до выпускных экзаменов целиком. Да и с ними тоже нечасто… И это мальчики! Будущие мужчины, которые, замечу, от природы обладают куда большей стойкостью, чем впечатлительные и ранимые девушки… Так что нет. Среди практикующих некромантов этой студентке точно было нечего делать. Да и среди теоретиков тоже… Пускай лучше раны заговаривает или зелья варит. Целее будет.

Она

Ни на какие лекции я, разумеется, в тот день уже не пошла. Во-первых потому, что большая перемена давно закончилась, а врываться на занятие в самый разгар было как-то невежливо. А во-вторых потому, что приватный разговор с деканом спасительного факультета выжал из меня все соки, оставив после себя крайне неоднозначное впечатление.

Нет, я и прежде не питала иллюзий касательно тяжёлого характера своего будущего куратора, однако его необоснованно гневная реакция несколько сбила меня с толку. Раньше он казался мне более адекватным. Пугающим, строгим, но справедливым. Его лекции всегда были самыми чёткими и понятными, материал подробным, а изложение – логичным… И потому я справедливо считала, что учиться под его руководством будет легко. Несладко, об этом даже ректор предупреждала, но легко… А теперь начала сомневаться.

Хотя сама реакция декана на мою просьбу получилась абсолютно предсказуемой. О вспыльчивости и упрямстве известнейшего некроманта современности ходили легенды, и у меня не было причин сомневаться в их правдивости… Просто теперь я по-настоящему осознала, куда влезла – и мне стало несколько жутко. Вот только пугали меня не описанные деканом перспективы работы и не высокая вероятность погибнуть во цвете лет, а сам некромант, которого я по собственной дурости выбрала себе в руководители… Проблема в том, что иного выхода у меня не было. С этим даже Розилия согласилась… Правда, прежде мне пришлось полностью ей открыться – но это уже неважно. Главное, она признала, что я выбрала идеальный вариант для решения своей проблемы. Подтвердила, что ни одного выпускника академии по какому-либо другому предмету, даже самого-самого лучшего, не боятся так, как практикующего некроманта… И всё равно попыталась меня отговорить.

Мы больше часа обсуждали все возможные перспективы, ректор даже предложила своё личное покровительство, но оно показалось мне недостаточно серьёзной защитой от одержимой замужеством матери. Что ей какие-то зелья? Уничтожить оборудование, забрать готовые препараты – и бояться станет нечего… К тому же зельеварение, если признаться, меня совершенно не прельщало. Некромантия со своими опасными экспериментами как-то поинтереснее будет… А уж про лекарское дело с его непосредственной помощью людям и говорить нечего!.. Вот только туда мне точно было нельзя.

Столь мирная профессия вряд ли поможет отвадить от себя возможных женихов. Не поносом же их стращать? Да и неэтично это… Проще уж зельем отравить. К тому же то и другое явственно попахивало тёмным колдовством, а оно находилось под строжайшим запретом… За исключением нескольких областей. Той же некромантии, например. Или боевого искусства…

В принципе, до поступления я рассматривала военный факультет и смежные с ним области, вроде кафедры приготовления взрывчатых веществ, как запасной вариант. Но отмела его из-за крайней зависимости от вспомогательных элементов – артефактов, амулетов и пресловутых зельев. Достаточно их отобрать – и всё. Маги становились совершенно беспомощными… Да, они могли нападать и обороняться, но использование боевых заклинаний в мирное время тщательно отслеживалось и каралось по всей строгости закона. А мне в тюрьму пока не хотелось…

То ли дело некроманты. Страшные люди, на первый взгляд неподконтрольные никому… И неважно, что в действительности за отступление от определённых правил их ждало куда более жуткое наказание – о чём все лекторы регулярно нам напоминали, благоразумно не углубляясь в подробности. Истинных тёмных магов никогда не смущали подобные мелочи. А кто знает, не стану ли я такой? Не перейду ли грань… По крайней мере, в глазах родных.

Так что особого выбора у меня всё-таки не было. Эх… Вот если бы я обладала способностью видеть сущность предметов! Могла бы стать одним из артефакторов, которые ценились на вес золота и практически сразу попадали под протекцию короны… Но чего нет, того нет. Придётся учиться на некроманта.

Он

– Ты совсем спятила?! – без стука ворвавшись в кабинет ректора, воскликнул я.

И тотчас замер, наткнувшись на испуганный взгляд затравленного и сутулого аспиранта. Судя по нашивкам на сумке – с кафедры зельеварения…

Нда. Нехорошо получилось. Какие бы дружеские отношения ни связывали меня с Розилией, принижать её авторитет в глазах учеников явно не следовало. Никакой праведный гнев не мешал мне постучаться и проверить, одна ли моя старая подруга… А уже потом устраивать позорный скандал.

Нет. Всё-таки эта проклятая студентка очень плохо на меня влияла! Без её участия я бы вряд ли поступил столь опрометчиво. Ещё и рекомендации Шайра забыл… Идиот.