Диамант Вилл: Выбор

Вот и настал день свадьбы. Пока все ждали приезда гостей, я рассматривал украшения нашего жилища. Все комнаты были вычищены и убраны, каждый уголок дома был декоративно украшен. Особенно долго работали над гостиной. Сюда перенесли большой стол из обеденной и два раскладных, один из которых отвели нам, детям. Среди вещей на чердаке нашли разборную мини-сцену, приобретенную еще моим прадедушкой. Ее мы установили в одном из углов гостиной – там потом расположатся музыканты. Этот маленький уголок мы украсили двумя арками, оплетенными искусственной виноградной лозой. Потолок и арку соединили полотном в виде красной черепицы, обвитую цветами и все той же лозой. Все это создавало иллюзию парковой беседки. Сам потолок был украшен пестрыми гирляндами в виде венков плюща и винограда. Остатки церковной свадебной традиции15, будь они неладны. Венчал это виноградное безобразие позолоченный рульк, висевший на люстре. Скучно. Не зная, чем заняться, я присоединился к светловолосому парню, который тоже не находил себе места.

– Вот что за несправедливость? – в которой раз сказал я, посматривая на часы в гостиной. – Как эта дурость дожила до нашего времени?

– Ты о чем? – спросил мой товарищ по несчастью.

– Да я о традиции, по которой на свадьбу нельзя брать детей младше двенадцати лет, – негодующе сказал я. – В наш прогрессивный век поездов и этой новой штуки, как ее… Вспомнил – электричества, мы до сих пор верим в глупые приметы и соблюдаем странные традиции.

– Скажи, что тебе просто обидно, – с ехидной улыбкой ответил парень.

– И это тоже. Почему нам нельзя присутствовать на церемонии бракосочетания?

– А, расслабься, там все равно скука смертная. Пошли лучше возьмем еще пару бутербродов с семгой.

– Кстати, забыл представиться, меня Вилл зовут.

– А меня Скотт, я племянник Ричарда.

Ох, а я думал, кого он мне напоминает! Уверен, мы с этим парнем легко найдем общий язык. Интересно, все мужчины в семействе Браунов так похожи?

– Не ожидал здесь увидеть хоть кого-то своего возраста, а то тут осталась одна мелочь, – произнес он, указывая на детей моего возраста.

– Вообще-то они мои сверстники.

– Да? – удивился Скотт. – Ну ты и дылда тогда. Мне скоро одиннадцать будет, а ты с меня ростом.

Ха, мне же лучше. Хотя если бы не Скотт, я и не заметил бы этой разницы. Но не это интересно, а то, почему я раньше не слышал о племяннике Ричарда?

– Кстати, Скотт, а почему вы раньше не приезжали к Ричарду? – спросил я, хватая бутерброд с семгой. – До этого дня я вообще не знал о вашем существовании.

– Отец редко может покидать нашу деревню, ведь как глава поселка он несет большую ответственность за нее. А вот почему Ричард о нас не рассказывал, это другой вопрос.

– А где находится ваша деревня? – я решил уйти от скользкой темы. Вдруг Ричард о них говорил, а я забыл об этом?

– Недалеко, к юго-востоку от города Хайспринг, – равнодушно ответил Скотт.

– И нравится тебе жить в деревне? – с интересом спросил я.

– Да, – с улыбкой ответил он, не переставая жевать бутерброд. Кажется, я начинаю понимать тетю. – У ваф тут фумно, людно, а у нас профтор. Захотел, – наконец-то он его проглотил! – На речку пошел порыбачил, захотел – пошел в лесу ягоды собирать. Если бы отец не запрягал по хозяйству, вообще была бы красота.

– Не сомневаюсь. А я думал, что в семье Ричарда все потомственные актеры.

– Все, кроме моего папы. Тот сбежал от этого, как только ему стукнуло семнадцать. Даже от своей доли наследства отказался в пользу Ричарда, лишь бы не связываться с театром. Говорит, не мое это, и всё.

– Как интересно…

– Дети, идите сюда! – крикнула свадебная джарвита16, собирая нас у входа. – Сейчас приедут гости, а за ними жених с невестой. Когда они зайдут, вы должны бросать это в воздух, – сказала она, насыпая нам в ладони по горсти риса и лепестков роз.

Нас со Скоттом поставили в конец ряда, где мы должны были держать искусственную арку виноградного плюща. Понемногу начали входить гости, которыми сразу занялась джарвита, расставляя всех по местам и давая указания, как нужно будет встречать жениха и невесту. И вот мы все замерли в ожидании молодоженов. Первым вошел Ричард, а за ним тетя.

Ричард был одет в классический черный костюм с белым бантом и красной розой в нагрудном кармане. Анджела была в традиционном бордовом свадебном платье, украшенном возле шеи и плеч белыми кружевами с золотой ниткой, которые дополняли вставки жемчуга. Само платье полностью облегало фигуру тети, при этом как бутон розы распускаясь у самых ног.

Ричард бегло посмотрел на гостей, после чего подхватил тетю Анджелу на руки и понес ее сквозь наш живой коридор. Все присутствующие начали кидать лепестки цветов и зерна риса над молодоженами, при этом выкрикивая им свои пожелания.

Моя роль заключалась в том, чтобы в конце преградить им путь и заставить съесть «булочку горечи». Так что я смело встал перед ними и сказал:

– Стойте! Я, как хранитель врат домашнего счастья, не пропущу вас, пока вы не отведаете «булочку горечи».

Особенность этого кулинарного изыска в том, что ее специально делают невкусной: либо добавляя большое количество перца, либо готовя до состояния угля, а самое неприятное, когда это совмещают. Цель данного ритуала в том, чтобы молодожены поочередно откусили кусочек, таким образом разделив первую проблему в семейной жизни. Я знал, что Ричард и тетя Анджела в тайне от всех готовились к нему. Так что мы с Жанной решили сделать им сюрприз: булочку с лимоном. Нет, не так. Лимон с булочкой. Когда Ричард первым отхватил большой кусок этого кулинарного шедевра, он был сильно удивлен и даже прослезился от кислого привкуса угощения. Я – сама доброта! Тем временем молодожены с успехом преодолели это испытание, и мы все направились пировать и праздновать.

Музыканты уже успели устроиться на своих местах и как только мы зашли в гостиную, заиграли ненавязчивую веселую мелодию. Начался пир. Время понеслось, как новенький локомотив. За танцами, конкурсами и общением со Скоттом незаметно для меня прошло более трех часов этого чудесного вечера.

Музыканты заиграли медленную и лирическую мелодию. Кавалеры начали приглашать дам на танец, а я обратил внимание, что Клэр стоит в стороне от всеобщего веселья. В ее взгляде была отчужденность, и отсутствовал даже намек на веселье. Как один из членов этого дома я не мог позволить себе, чтобы сегодня хоть кто-нибудь скучал. Поэтому я решил пригласить ее на танец.

– Не соблаговолишь ли ты оказать мне честь и согласиться со мной потанцевать? – произнес я, протягивая Клэр руку.

Она посмотрела на меня, не сразу поняв, чего я от нее хочу.

– О, конечно, – поспешив протянуть мне ладонь, ответила она. – О лучшем партнере я не могла и мечтать.

После этих слов я с улыбкой на лице нежно и аккуратно взял ее руку.

«Нет, Ларентий, не так. Давайте снова отработаем походку».

Опять чужие воспоминания. Я вновь увидел картину чьего-то прошлого. Уроки танца и ощущение важности всего того, что говорит мне учитель. В голову вновь проникают чужие знания. Интересно, это нормально для магов? Теперь я знал, что вести надо аккуратно из-за разницы в росте, даже появились какие-то рефлексы… Мы закружились в танце.

Но не это было важно сейчас, а то, что Клэр улыбалась. Так лучше. Я надеялся, что этот момент никогда не кончится, мне хотелось, чтобы музыка так и играла всю свадьбу и весь завтрашний день. Но мир живет, и одно сменяет другое. Вот и музыканты сменили свой настрой, задав новый ритм мелодии, который теперь стал беззаботным и игривым. А Клэр словно только этого и ждала:

– Давай, Вилл, покажем остальным как надо танцевать и веселиться? – сказала она с вызовом.

– А давай! – ответил я.

Мы закружились в неистовом танце, все смешалось вокруг нас. Я не мог понять, где нахожусь я, а где весь остальной мир. Не важно. Главное сейчас, чтобы музыка лилась, люди танцевали, а мы с Клэр кружились в задорном ритме, который смог бы и мертвого заставить пуститься в пляс!

Когда все закончилось, мы, вымотанные и уставшие, отошли в сторону, чтобы отдохнуть.

– Ох, Вилл, давно я не испытывала такого. Даже смогла отвлечься… Хотя неважно.

– Что неважно? – озабоченно спросил я.

– Забудь, Вилл, тебя все равно это не касается.

– Клэр, для меня ты часть семьи. И если тебя что-то беспокоит, то это не может не касаться меня.

Клэр грустно посмотрела мне в глаза, после чего, немного поколебавшись, ответила:

– Ты знаешь, в последнее время моей маме что-то нездоровится. Сейчас она еле-еле передвигается по дому. У нее появился жуткий кашель. Я надеюсь, что это временно и она скоро поправится, но все равно волнуюсь.

– Может, я могу чем-то помочь?

– Вилл, – сказала она с ласковой улыбкой. – Ты, конечно, умный парень, но тут ты вряд ли чем-то сможешь мне помочь.

– Это еще почему же? – спросил я и сделал якобы обиженное лицо. – Я, к твоему сведению, кое-что умею. Может, и лечить людей тоже.

Внезапно в наш разговор вклинился еще один человек.

– Извиняюсь, что прерываю вас. Но позвольте мне увести вашу даму, молодой господин?

Это был Герман, тот друг Ричарда, в которого влюблена Клэр. Стройный парень двадцати трех лет с бледноватым и гладким лицом. Плохо причесанные каштановые волосы подчеркивали его веселый и добродушный характер. И вот этот человек сейчас хотел забрать у меня Клэр…

– О, конечно, передаю в ваши руки столь обворожительную особу и прошу заботиться о ней больше, чем о своей жизни, – произнес я нарочито важно, с долью напыщенности, свойственной отцам-одиночкам. Это заставило Клэр непроизвольно засмеяться.

– Непременно, – с улыбкой ответил Герман.

Клэр, все еще посмеиваясь, решила внести свою лепту, в наш разговор:

– Да уж, давно я от тебя не слышала таких речей, – и чмокнув меня в щеку она подала руку Герману, а тот резким движением притянул ее к себе и подхватив за талию закружился с ней вокруг своей оси, уходя в центр зала.

Проследив за ними, я случайно столкнулся взглядом со странным гостем. И как я до сих пор не обращал на него внимания? Это был очень крупный и мускулистый человек. Он сидел возле края главного стола и был так велик, что занимал сразу два стула. Я даже подумал, что если он встанет во весь свой рост, то, наверное, будет под три метра в высоту, а то и все четыре. Телосложением он напоминал героев древности, казалось, будто он состоял из одних мускул. Великан походил на дикого медведя – этим он был обязан то ли волосам, то ли взгляду. Его маленькие близко посаженные карие глаза излучали простодушие, однако в них было что-то еще, и это что-то было очень загадочным и противоположным первому впечатлению. Остальное лицо было крупным, как и тело, нос прямой и огромный, рот такой, что им легко можно было есть кур целиком. Гигантская челюсть и подбородок выходили вперед, придавая ему мужественности. Он общался с двумя гостями, сидевшими рядом с ним, и заливался хохотом после каждой шутки. Было видно, что костюм на нем не родной, скорее всего взял на прокат, и этот гигант еле влез в него. Я все думал, как он до сих пор не порвал его? В момент моего усердного наблюдения ко мне подошел Скотт:

– Я искал тебя, стало скучно в той компании, – он махнул рукой в сторону нашего стола, но заметив мой заинтересованный взгляд и проследив за ним, добавил: – А, ты тоже его приметил? Папа сказал, что он наш дальний родственник. То ли троюродный брат дедушки, то ли сын его троюродного брата. Я, честно говоря, не запомнил. Правда, он забавный? Этот парень напоминает мне неуклюжего медведя из цирка.

– Да, и впрямь похож, – произнес я отрешенно, все еще рассматривая странного гостя. Видимо, он почувствовал мой взгляд, так как неожиданно повернулся лицом к нам, поднял бокал, который затерялся в его огромной руке, и поприветствовал нас. Подмигнув мне левым глазом так, чтобы не видели другие гости, он осушил его одним залпом и вернулся к своим собеседникам.

Тут мне вспомнилось, что скоро придет время подарков и поздравлений. А я хотел быть первым. Извинившись перед Скоттом за то, что вновь оставляю его одного, я пошел в свою комнату за скрипкой.

Вернувшись назад, я тихонько направился к центру главного стола, где сидели тетя с женихом. Тетя смеялась над очередной историей Ричарда и не заметила, как я подошел.

– Извини за беспокойство, тетушка Анджела.

Она оторвалась от Ричарда и, обернувшись в мою сторону, расплылась в улыбке.

– Можешь не извиняться, Вилл. Ты что-то хотел? – махнув рукой произнесла она добродушным и веселым тоном.

– Да, вот, приготовил вам сюрприз, – произнес я, показывая скрипку.

– О, как мило с твоей стороны, – после этих слов моя тетя привстала и громким командирским голосом попросила у всех тишины: – Дорогие гости! Мой бывший племянник, а теперь сын приготовил сюрприз для нас. Давайте дадим ему показать себя во всей красе! Я прошу у вас несколько минут тишины.

Зал взорвался криками одобрения, но очень быстро шум сменился тихим ожиданием. Я поклонился и попросил прощения, если что-то вдруг пойдет не так.

Взяв скрипку и положив на нее смычок, я почувствовал, как удаляюсь в глубь своего сознания. Время остановилось, мир исчез, а меня освещал одинокий софит, видимый только мне. Я почувствовал на руке нежное прикосновение тонкой и изящной девичьей кисти, она поправила мою ладонь и чуть-чуть изменила положение смычка на скрипке. Я услышал тихий ласковый голос, идущий откуда-то издалека: «Я помогу тебе». Это была Дженни, та девушка из сна. Она стояла в легком белоснежном платье. Аккуратное и тонкое личико. Изящные линии тела говорили, что при жизни она была очень хрупкой девушкой. Взгляд синих глаз излучал радость от того, что она вновь сможет почувствовать вкус жизни, вкус музыки.

– Играй, Вилл.

Я заиграл, и это был порыв души: мелодия сама рождалась в моем сердце. Это было совсем не то, что я готовил эти два месяца, но не важно. Мои чувства полностью слились со скрипкой, нет, я слился с самим звуком. Теперь для меня не существовало ничего: ни стен, ни земли, ни пространства. Был только звук и голос. Голос молодого мага: