Кто ты, дрон?

© Ганна Кру, 2022

ISBN 978-5-0059-3924-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КТО ТЫ, ДРОН?

повесть

3 ВОПРОСА, В КОТОРЫХ НУЖНО РАЗОБРАТЬСЯ

Меня зовут Полина, мне 11 лет. В нашем городке и моей жизни стали происходить странные вещи. Волки вышли из леса и нападают на людей. А у меня неожиданно появился друг – говорящий автономный нейродрон. Поэтому с недавних пор я веду дневник, чтобы ничего не пропустить и во всем разобраться.

Итак, по порядку. Сейчас май, 2028 год. С билбордов у дороги смотрят морды волков и рекламируются шокеры с дурацкой фразой «Купи шокер, опереди хищника!».

Наш городок находится около лесного заповедника, вдоль большого озера, которое, если прищурится, может показаться морем.

Лес очень красивый и густой. Волков там много, как и оленей, лосей, лис. Но раньше волки не выходили в город и не нападали на людей. А сейчас про это все новости.

Но у меня нет шокера. Я не очень верю в агрессию животных. Люди больше агрессоры, чем звери. Именно люди уничтожают тысячи видов животных. Так что другим людям приходиться их спасать. Этим как раз занимается мой папа. Причем все так серьезно, что я не видела его почти с рождения. Мама говорит, что он работает в такой глухомани, где нет интернета. Если честно, меня это несколько смущает. Небо наполнено спутниками, которые уже стали новыми созвездиями, и где-то нет Интернета?!

Меня это тревожит. Мне кажется, спасать животных очень благородно. Но разве я не стою такого же внимания? Не то, чтобы мне не хватало отца, я самодостаточная. Но…

Чтобы разобраться во всем, нужно быть объективным человеком. А значит, честным. Поэтому буду писать откровенно. Конечно, мне не хватает отца. И мне очень хочется понять, почему ему нормально жить без меня.

Итак, мне придется разобраться в трех вопросах:

– Что с отцом?

– Почему волки стали странно себя вести?

– Кто такой этот дрон?

ВСЕ НАЧАЛОСЬ С ОДНОГЛАЗОГО ГОБЛИНА

Дрон появился в моей жизни недавно. Все началось с того, что я увидела Одноглазого Гоблина! Про него в городке только и говорили, мол, в нашем лесу недавно появился очень страшный волк – с белым слепым глазом, рваным ухом и шрамами на морде.

И я его увидела своими глазами! Правда, за это чуть не лишилась жизни.

Сейчас я попробую восстановить события того дня.

День был скверный. Я ехала на велосипеде в школу и ловила язвительные взгляды одноклассников. Они то и дело обгоняли меня на своих литых и ярких моноколесах. Ну да, я больше люблю велосипед. Он старый, на нем ездил еще мой папа в прошлом веке. Но это классный транспорт! Зачем мне моноколесо?

Потом в школе был мой нелюбимый урок – 3D-труд, когда мы командами делаем зверей-роботов. В тот день мы делали котов. Я чуть опоздала в класс, потому что… завязывала шнурки на высоких ботинках. Захожу, а по полу уже ходят эти котята. И 3D-принтер гудит, выдавая разные части тела. Мой одноклассник Глеб как раз брал очередную лапу и шел к команде складывать этот ненатуралистичный пазл. Он увидел меня и усмехнулся. Это потому, что у меня из кармана выпал смартфон, и на экране появилась очередная трещина. Ну да. У меня старый велосипед и старый (о, ужас) твердый смартфон. Мне не нравятся новые гибкие смартфоны-перчатки.

Ухмылка этого заучки меня задела. Я взяла котенка за хвост и хорошенько встряхнула. Щелчок – и он тут же отключился.

– Полина, зачем ты его отключила? Теперь у нас обнулились результаты мониторинга, – сказала мне Вероника, наша учительница.

Мое внутреннее раздражение стало расти.

– Зачем мы это делаем? – спросила я у Вероники.

– Что «это»? – не поняла она.

– Зачем мы делаем этих роботов? Лучше бы думали, как защитить живых, которых скоро не останется, – пояснила я.

Тут вдруг заучка решил, что может вставить свою реплику.

– Живые звери опасны. Они нападают на людей, сама знаешь, а эти…

У меня внутри будто пакет с водой разорвался. Я схватила щенка, что ходил по полу… Стоп! Откуда щенок? Мы же делали котят в тот день. Важно это или нет? Наверное, нет. В общем, я схватила щенка и говорю:

– Сейчас я его выброшу в окно, а через полчаса мы его снова подключим, и он побежит. А у живых только один шанс на жизнь! А нападают они, может, по нашей вине.

Тут у этого роботофила расширились зрачки, и он выхватил щенка из моих рук. Довольно грубо.

Вмешалась Вероника:

– Успокойся, Полина. Мы просто осваиваем технологии…

И тут во мне взорвался второй пакет с водой:

– Мой папа 10 лет не был дома, потому что мотается по лесам и джунглям, спасая животных от истребления. И ваши технологии ему никак не помогают.

(Интересно, почему я сравниваю раздражение с лопнувшим пакетом с водой? Нужно порыться в подсознании).

Вероника хорошая. Она попыталась меня утешить:

– Он наверняка скоро вернется…

Хотелось бы…

На самом деле меня вывела из себя не ухмылка Глеба. Раз уж я дала слово быть объективной, то нужно признаться и в этом. Хотя не очень приятно сознаваться в том, что я не могу за себя постоять. До урока у меня была встреча с Диким. Это старшеклассник, который, так скажем, не очень добрый парень. В этот раз он надел на голову какому-то мальцу мусорное ведро и что-то от него требовал.

А я очень не люблю насилия. Это какое-то варварство. Я не особо разбиралась, что у них там за конфликт, а просто подошла и сняла ведро с головы мальчика. И тут Дикий перехватил мою руку и заломил так, что меня согнуло пополам. И стало больно. Краем глаза я увидела убегающего малого. И еще я увидела шокер, тот самый, с билборда – от волков.

– Только дернись, без глаза останешься. Слушай, малявка, не выпендривайся и не лезь в наши порядки, – услышала я.

И для эффекта он еще и включил этот шокер. Не очень приятно слышать его шипение в сантиметре от глаза.

По-моему, нам нужны шокеры не от волков, а от людей, подумала я в тот момент. И еще я подумала: «И кто же меня защитит? Где ты, папа?»

Вот почему я опоздала на урок. И, думаю, теперь моя бурная реакция в классе понятна.

Но Вероника и Глеб были не единственными, на ком я сорвала злость в тот день. Когда я пришла домой, досталось и маме. Она у меня закупает овощи, фрукты, петрушку и прочую траву у фермеров и поставляет в разные рестораны. Поэтому в нашем коридоре постоянно ящики с овощами и фруктами. И я опять о них споткнулась. И во мне разорвался очередной пузырь с водой.

– Ты как раз к обеду, я тут заскочила на минутку, сейчас снова к фермерам, – сказала мама.

Она-то не видела этого пузыря. Но я себя тут же выдала:

– Я не хочу обедать. Запиши меня лучше на карате.

– Не вопрос, а зачем? – спросила мама.

– Нужно уметь защищать себя, если больше некому, – ответила я.

– Что ты хочешь сказать? – удивилась мама.

– Может, ты хочешь мне что-то сказать? Например, где папа, почему он не выходит на связь и не появляется столько лет? – выпалила я.

Мама тогда опустила глаза. А когда человек опускает глаза, значит, он не до конца откровенен. Азы психологии, первый класс.

– Полина, я не знаю, – тихо ответила она.

– Может, он вовсе не в джунглях, а просто прячется… – меня уже было не остановить.

– От кого? – также тихо, но уже грустно спросила мама.

– От нас! От меня! – закричала я.

Порванные пакеты уже не могли прятаться внутри моего тела, и их содержимое стало вытекать из глаз.

В общем, чтоб этого не видела моя растерянная мама, я выбежала из дома и покатила в свое место утешения – лес.

Вот та череда событий, которая привела меня к Одноглазому Гоблину, а потом и туда, что может присниться только в кошмаре, но случилось наяву!

САРАЙ УЖАСОВ В ГЛУБИНЕ ЛЕСА

Я люблю лежать на мхе между деревьями и смотреть на сложные переплетения ветвей. В тот день я лежала под елями, между стволами которых была натянута паутинка. Я смотрела на ее нейронный узор и представляла, как качаюсь с отцом в такой паутине-гамаке между пальмами, как трещат веревки, как они обрываются – и мы, смеясь, падаем на желтый песок и смотрим на солнце.

Какая-то тень легла мне на лицо, я вышла из мечтаний и открыла глаза.

Прямо надо мной нависла голова Одноглазого Гоблина! Он был страшен: с белым глазом, шрамами по всей морде. Я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, зверя уже не было, он убегал, мелькая среди кустов.

Я быстро достала смартфон из рюкзака и сфотографировала Гоблина. А потом побежала за ним. Такое нельзя упускать!

Не помню, сколько я бежала, делая на ходу фото и пытаясь снять видео. Но, наверное, долго, потому что лес густел и темнел.

И вдруг я услышала клацанье железа, вслед за которым раздался жалобный скул. Я выбежала на поляну: у дерева лежал Одноглазый Гоблин. Из его лапы, застрявшей в капкане, лилась кровь. Он слизывал ее и периодически поднимал на меня свои страшные глаза: один белый, другой желтый.

Я не особо боюсь животных. Поэтому я достала из рюкзака складной швейцарский нож и подошла к пленнику. Одноглазый Гоблин немного оскалился.

– Успокойся, – сказала я ему. – Ты, главное, лапой не шевели, а то будет хуже. Я сейчас тебе помогу. Слушай, я волков никогда не ела и вообще животных не ем. Поэтому ты меня тоже не ешь, ладно?

Звучит странно, но в моем случае это срабатывает. В прошлом году мы были на Средиземном море, плавали на корабле и прыгали с него в воду, довольно далеко от берега. И, как в старых фильмах ужасов типа «Челюсти», ко мне подплыла акула! Ее плавник кружил вокруг меня. Я видела полные ужаса глаза других людей. Но мне не было страшно. Я мысленно сказала акуле: «Слушай, милая акула. Я никогда не ела суп из твоих плавников, никогда не ловила твоих детей и рыб вообще. Я против этого. Поэтому у тебя не должно быть ко мне ненависти. Плыви дальше». И она уплыла.

Итак. Я вставила нож в капкан, сделала пару движений, и он открылся. Волк глянул на меня и, ковыляя, скрылся в чаще.

Я часто так спасала мелких животных из капканов и сетей. Но волка в первый раз! Мне стало хорошо на душе.

Но встреча лицом к морде с волком была только началом хоррора.

Я огляделась. Вокруг был густой лес, кроны деревьев не пропускали много света, и места показались мне незнакомыми. Я умею ориентироваться в лесу, но мне стало не по себе. А когда мне не по себе, я снимаю леденец с цепочки и сосу его, чтобы успокоиться. Съем один, вешаю другой.

Сосу я конфету и тут слышу звук бензопилы. Ура. Близко люди!

Как же я ошибалась!

Но откуда мне было знать, что я набреду на такое!

Я пошла на звук и вышла к большому деревянному сараю, за которым виднелся ветхий домик с горящим окошком. Я направилась к домику за помощью, как вдруг услышала странный звук из сарая. Оттуда доносилось громкое жужжание. Я слышала такое, когда была с мамой на пасеке, где над десятками ульев вились их хозяева-пчелы. Я приоткрыла дверь – и закричала. Там были не пчелы! Там были тысячи черных мух, которые вились над кровавыми спилами рогов оленей и лосей. Сарай был до верху заполнен этими рогами!

Я стояла и глотала воздух. Потом, видимо, на автомате потянулась за смартфоном, чтобы заснять этот ужас.

Но тут чья-то рука зажала мне рот. Кто-то высокий и сильный обхватил меня со спины и потащил к дому. Я со всей мощи укусила эту руку и ударила неизвестному локтем в пах. Мне удалось вырваться, и я побежала! Но кругом был очень густой лес, с корнями деревьев повсюду. Поэтому я налетела на один из корней и упала, больно ударив колено. Я лежала и слышала приближающиеся шаги. Мне казалось, еще чуть-чуть, и мне конец.

Но тут явно что-то случилось. Скорее всего, тот человек тоже упал, потому что я услышала его тихий стон. Я собрала все свои физические силы, дух и побежала!

Устав, я остановилась и прислушалась. Никто за мной не гнался. Я перевела дух и осмотрелась. Достала компас. Все хорошо. Я знаю дорогу.

Выбравшись из леса, я села на свой велик, который оставляю на входе в заповедник, и помчалась к «прозрачному кубу». Так мы называем здание полиции. Оно практически все прозрачное, с перегородками внутри. Меня принял следователь, который назвался Денисом, вроде Юрьевичем.

Я, наверное, была слегка не в себе и пересказывала свою историю с криком и жестами, явно без логической последовательности. Поэтому в какой-то момент Денис поднял руку и сказал:

– Спокойно, положи пальцы на стол.

– Что? – не поняла я.

– Приложи пальцы сюда, пожалуйста, – повторил он и указал на два углубления в столе.

Я вложила в них два пальца, и углубления засияли фиолетовым светом. Я заметила, что на экране ноутбука следователя появился мой профиль в соцсети и какая-то информация. Ого! Я не знала, что так сейчас можно. Но времени обдумывать глобальные плюсы и минусы оцифровки людей не было.

– Так, Полина, еще раз. Это был мужчина? – уже по имени обратился ко мне Денис.

– Да, руки сильные.

– А почему он тебя отпустил?

– Я вырвалась и побежала…

– А почему он тебя не догнал?

– Этого я не знаю. Я только услышала, как он… застонал. Едемте быстрее туда!

Но мне не удалось его убедить. Он сказал, что уже поздно, мол, стемнело, лучше поехать завтра, и он заберет меня со школы. А потом предложил проводить до дома. И… протянул мне руку.

Это не очень привычный для меня жест. Но я ответила тем же. Он сжал мою ладонь и повел по коридору к выходу. Интересные ощущения. И тут он меня спрашивает:

– Ты вроде с моим сыном учишься в одном классе, да?

– А кто ваш сын?

– Глеб Климков.

Вот блин.

– Ну да, – подтвердила я.

– Дружите? – спросил он, улыбаясь.

Я решила промолчать. А моя ладонь выскользнула из его крепкой руки.

НАС ОПЕРЕДИЛИ!

Не прав был следователь, когда откладывал поездку на место происшествия на завтра! На следующий день мы стояли у сарая и смотрели в его пустое нутро. Там ничего не было! С нами еще был Павел, помощник Дениса. Он осматривал дом. И когда вышел оттуда, тоже развел руками:

– Тут пусто.

Следователь странно посмотрел на меня. И до меня дошло – он мне не верит!

Меня, конечно, это возмутило. Я указала ему на землю и холодно заметила:

– Тут явно недавно кто-то был. Видите, следы от шин? Я же говорила: вчера нужно было ехать.

В это время к нам подкатил на электромопеде какой-то человек. Он представился Владиславом, биологом и научным сотрудником лесничества.

Денис представил меня ему:

– Это Полина, она говорит, что вчера этот сарай был доверху наполнен рогами парнокопытных.

Владислав очень удивился:

– Весь сарай?

– Весь, под самую крышу, – уточнила я.

Он заглянул в сарай:

– Это особей 100 будет. Маловероятно, мы бы заметили такое уменьшение стада.

Ну, понятно, еще один!

– Я своими глазами видела! – напомнила я ему довольно эмоционально.

– Спокойно, Полина, – сказал мне Денис. И обратился к Владу:

– А что значит: «заметили бы»? Вы ведете четкий учет животных?

– У нас новая крутая система мониторинга: мы собираем информацию с фотоловушек, отслеживаем животных по чипам, смотрим на состояние подлеска, кормовых баз. Каких-то аномалий система не зафиксировала, – ответил тот.

– А я зафиксировала! – снова уточнила я.

– А туши? Где туши животных? – спросил меня Денис.

Я ошарашенно посмотрела на него: мне этот вопрос не приходил в голову. Но в конце концов, кто тут следователь? Вот и ищи, где туши 100 убитых животных.

Я решила больше не участвовать в разговоре и побрела в дом. Пока шла, я услышала краем уха, как Денис спросил Владислава, что это вообще за сараи.

– Это бывший дом лесника. Сейчас таких пустых домов по лесу много, потому что за всем следит система, необходимости в лесниках все меньше, – ответил биолог.

Из-за пыльных окон в доме был полумрак. Я села на лавку у окна и стала смотреть в это пыльное стекло, постепенно погружаясь в туман мыслей.

Мне представилось, как шесть испуганных оленей прижимаются друг к другу, а вокруг них с включенными бензопилами ходят два человека, намереваясь спилить рога бедным животным. Но тут из тумана выходит мой отец и говорит: «Эй, парни, притормозите!» Браконьеры выключают бензопилы и наводят на него ружья. «Зря ты сюда вышел, чувак», – говорят они и взводят курок. «Это вы зря здесь оказались», – слышат они голос сзади. Это я выхожу из кустов и прицеливаюсь в браконьеров из базуки. В это время отец тоже наводит на них похожее ружье. Браконьеры стреляют, мы, понятное дело, эпично изворачиваемся от пуль, перекатываемся по земле и одновременно стреляем – браконьеры потоками воздуха отбрасываются на несколько метров и падают, ударяясь о ствол деревьев. Да, у нас воздушные ружья! Мы победоносно склоняемся над ними. Я включаю бензопилу и говорю: «Скальп снять не желаете?» и зловеще улыбаюсь в лицо испуганным браконьерам.

И тут кто-то положил руку мне на плечо. Я вздрогнула, туман рассеялся, и я увидела Владислава. Все, я снова в реальности.

– Полина, слушай. Может, ты и права. Я проверю еще раз. Но вообще нашу мониторинговую систему сложно обмануть, – сказал он.

– Чушь эта ваша система, – ответила я.

ВСТРЕЧА С ДРОНОМ

В тот вечер я сидела на крыше своего пятиэтажного дома и ела шоколадную пасту, прямо из банки. Да, у меня есть выход на крышу. Мы живем на последнем этаже, и я могу спокойно вылазить на крышу из мансардного окна моей комнаты.

На крыше хорошо: ночью можно смотреть на бесконечную Вселенную в звездах, а днем – на наше синее безбрежное озеро. Теплыми майскими вечерами я люблю слушать голоса играющих во дворе детей и шелест листвы деревьев, чувствовать ароматы с кухонь соседних окон. Но в тот вечер у меня не было настроения. Поэтому-то я съела почти всю банку шоколада – заедала грусть, так сказать.

Я уже собиралась возвращаться в комнату, как вдруг услышала слабое жужжание. Звук нарастал, и вдруг из-за выступа крыши прямо на меня вылетел дрон.

Ну, дрон и дрон, подумала я. Сейчас таких много летает. Но тут я услышала невероятное:

– Могу я тут приземлиться на минуточку?

Звук шел от дрона.

– Чего? – ошарашенно спросила я.

– Могу я здесь приземлиться?

Нет. У дрона не было рта. Звук шел изнутри его. Во всем остальном он был обычным. У него было две ноги с поперечными перекладинами, на конце каждой из которых был пропеллер, еще была камера под пузом и заклепки на корпусе, которые делали его слегка похожим на морду коня. Я тогда подумала, что, наверное, как всегда, отстала от новшеств и упустила новость, что дроны уже могут разговаривать.

– Ну, валяй, приземляйся, – ответила я ему.

И собралась домой.

Но дрон сказал мне вслед:

– Поговорим?

Ну ничего себе!

– А о чем с тобой разговаривать-то? И дроны вообще-то не говорят.

– Я говорю.

– Это я вижу.

– Знаешь, почему?

– Мне не интересно.

– Потому что я автономный нейродрон.

Это, конечно, все объясняет, подумала я скептически внутри себя, а снаружи фыркнула.

Дрон не унимался:

– Может, хочешь еще о чем-то спросить?

– У меня нет вопросов к дронам. Лети, куда летел.

– Я летел к тебе.

– Ко мне?!

– Да.

– Зачем?

– Тебе… друзья не нужны?

– Мне не нужны друзья-железяки.

Все, решила я, с меня хватит. Может, это какая подстава от заучек, типа Глеба. Я полезла в мансардное окно.

И тут-то дрон наконец выдал главное:

– Вообще-то это я спас тебя в лесу от поучера. Прыснул ему в глаза кислоту африканских рыжих муравьев.

Я резко вылезла обратно:

– Ты???

Он что-то пытался промямлить, типа «Не стоит благодарности». Но мне было не до этого.

Меня осенило!

– А ты снял, что было в сарае?!

– Да.

Ну вот, теперь-то они мне поверят! – подумала я и сказала дрону:

– Пошли к следователю, все им покажем!

Но потом я задумалась, и мне пришел в голову иной план.

– Слушай, – обратилась я к дрону. – Как ты там себя назвал? Автономный нейродрон? Сокращенно будет… Андрон! Слушай, Андрон, поможешь их поймать?!

Дрон почему-то сказал:

– Какое хорошее имя. Спасибо.

По мне, имя как имя. Меня больше интересовало не это:

– Так поможешь? – повторила я свой вопрос.

– Это опасные люди. Их должны ловить профессионалы, – ответил он.

– Пока эти профессионалы раскачаются! Как раз из-за них мы упустили этих убийц с пилами. Мы этим профессионалам поможем: найдем, где прячутся браконьеры, или, как ты их назвал, поучеры. Ты же дрон – тебе сверху все видно!

В моей голове лихорадочно стал созревать план, и я стала его озвучивать, размахивая руками. Да так, что задела свой леденец на цепочке, и он покатился по крыше.

И тут опять произошло удивительное. Дрон выпустил из наконечника своей «ножки» тонкую белую нить, которая прилепилась к конфете! И затем эта нить стала втягиваться в металлическую конечность дрона, как шнур в пылесос. Меня это впечатлило!

– Что это было? – спросила я, вешая леденец обратно на цепочку.

– Это паутина мадагаскарского паука, липкая и прочная, как стальной трос.

Ну прям супергерой, дрон-паук какой-то.

– Во мне много полезного, – добавил дрон.

– Самое полезное в тебе – видео с места преступления! Пошли в дом, посмотрим, что ты заснял.

Андрон влетел в окно и завис под потолком, его камера вращалась, осматривая мою комнату. Особенно долго он разглядывал карту, что висела на стене, с кнопкой в районе ЮАР.

– Давай, показывай, – нетерпеливо сказала я.

Дрон явно тормозил:

– Что?

– Как видео твое смотреть?

– А! Сейчас.

Дрон подлетел к моему лицу и прижал свои передние «лапки» к моим вискам. Когда он их отлепил, там уже были два золотых шарика.

– Нажми на левый, – сказал Андрон.

Я нажала. Правда, сначала на правый – я вечно путаю. Но когда нажала на левый, перед глазами возникла дуга света – от шарика до шарика.

– Это виртуальные очки. Транслирую, – сказал дрон.

На световом экране появилось изображение сарая с рогами!

– Рога срезают не только с оленей. Сегодня из-за них в мире калечат носорогов, а медведей и зебр убивают из-за желчных пузырей и их печени. Из всего этого люди делают «порошки молодости» и «лекарства от рака», – рассказывал дрон, пока я смотрела.

Это просто какое-то Средневековье! Верить в такое и убивать ради всего этого! Жуть.

Но вот на экране я увидела себя и подкравшегося ко мне человека! Он был в шапке пчеловода балаклаве, с темной сеткой, так что лица не было видно. Он зажал мне рот рукой. Около локтя на этой руке была татуировка: оса-наездница! Я про них как-то готовила доклад. Это очень странные существа. Такие осы откладывают яйца в тела других насекомых и их личинки питаются бедными насекомыми. Перед этим осы еще и паралитический яд в жертву впрыскивают.

Потом я увидела, как убегаю и как на маске незнакомца расплывается яркое салатовое пятно.

– Кислота африканских рыжих муравьев – хорошая штука, – прокомментировал Андрон.

Сейчас я увижу лицо этого злодея! Но он опустился на колени, стянул маску и стал тереть глаза руками, так что лица совсем не было видно.

Ну ничего, у нас уже есть неплохая улика – татуировка!

СОСТАВЛЯЕМ С АНДРОНОМ КАРТУ БАНДИТСКИХ МЕСТ

Следующий день был очень информативный. Мы с Андроном нашли, как минимум, три странных объекта в лесу.

А начался день очень… аппетитно.

Я проснулась от запаха свежей выпечки. Такой аромат обычно витает около нашей булочной, где Катерина печет сдобу и варит какао. Я открыла глаза и увидела на столе свою любимую булочку как раз из этой булочной – с белой глазурью. Рядом на столе сидел Андрон и смотрел на меня. Ну, вернее, его камера смотрела не меня.

– Это завтрак, – сказал он.

Интересно, как он раздобыл булку? Но я решила расспросить об этом позже и стала уплетать булку.

– У тебя хороший аппетит. Значит, ты здорова, – заметил Андрон.

– Однозначно, – согласилась я.

День был чудесный. Небо залито солнцем, свежий ветер с озера.

Ну что ж, самое время взлететь в это самое небо!

– Ну что, полетаем? – обратилась я к Андрону.

– Я тебя не утяну, к сожалению, – сконфуженно сказал он.

(Стоп. Сконфуженно. То есть дроны уже разбираются в эмоциях? Или это я его уже очеловечиваю? Да уж!)

– Летать будешь ты, а я с тобой мысленно, – засмеялась я и взяла золотые шарики со стола. – Ты будешь моими глазами! Будем искать базы браконьеров. Я буду наносить их на карту заповедника.