Баба-Яга по-русски

1.

Бабушка сидела на своём любимом стуле и внимательно рассматривала Сашу. Все бы ничего, но сидела она на кухне в ее городской квартире, чего в принципе быть не могло.

Ну от куда этот старый стул? Как он здесь мог оказаться? И бабуля? Она умерла пять лет назад, прямо на ее совершеннолетие, с тех пор Саша перестала его справлять.

– Бабушка! Милая, я так скучала – она протянула к ней руки, но сдвинуться с места не смогла.

Бабуля молча приложила руку к груди, показывая на ключ, висящий на шее. Сундук, конечно, она совсем забыла про сундук. У неё началась необъяснимая паника, а бабушка грустно смотрела на неё и молчала…

Все подернулось дымкой и исчезло. Саша открыла глаза и уставилась в потолок. Сон, это был просто сон, но почему панический страх не отпускает. Какое-то странное предчувствие, нужно срочно найти сундук. Это ощущение, потребность были на грани инстинкта.

***

Маленькая Александра бежит по цветущему ароматному лугу:

– Лови меня, бабулечка, лови!

– Что же ты такая непоседа, смотри, сейчас наступишь ненароком и задавишь сказочных человечков – бабушка улыбается и продолжает собирать свои травы.

– Где? Где человечки? Мама сказала, что их не бывает.

– Много твоя мама знает, она сама не бывает, а они есть.

Самая близкая, самая родная, единственная кто не считал ее никчемной неудачницей. Мама всегда ругала ее за плохие отметки, не разрешала мечтать и говорила, что от этого она будет ещё глупее. Чтобы не выбрала девочка из одежды, ей всегда прилетало – ну что за безвкусица, ты же не в деревне коров гонять идёшь. Саша брала в библиотеке книжки про волшебников, а мама грозилась их выкинуть и заставляла читать классику. Папа был всегда занят работой и любимой женой, факт существования дочери, он старался игнорировать.

Как она вообще могла у них родиться при таком отношении было непонятно. «Досадная случайность» – так говорила о ней мама, когда думала, что она ее не слышит.

По сути они были не самыми плохими родителями, ходили на школьные собрания, праздники, покупали дорогие вещи и гаджеты, но вот разговаривать с ней, а тем более обсуждать какие-то проблемы, они категорически отказывались.

С первого июня по тридцать первое августа и все остальные каникулы они отвозили ее к бабушке в деревню и, не задерживаясь, тут же уезжали обратно в город.

– Бабулечка, почему они меня не любят? Я плохая?

– Что ты, душенька, любят, просто они не умеют показывать свою любовь, это не каждому дано. Это дар.

Она целовала ее в медную макушку и шла жарить блины.

Бабушка каждое утро ходила собирать всякие травки и коренья, Сашенька обязательно бежала с ней. Самое весёлое, что ноги от росы, были мокрые и галоши смешно хлюпали при ходьбе.

Агриппина Петровна рассказывала, что и когда нужно собирать и при каких хворях травки помогают, девочка слушала с интересом, но очень расстраивалась:

– Бабушка, я не запоминаю.

– Придёт время и все вспомнишь.

Бабуля была местной знахаркой и народ со своими горестями шёл к ней. Кто-то ее любил, кто-то боялся, но уважали все. За глаза ее многие называли Бабой-Ягой, она знала про это, но не обижалась.

Так и выросла Александра, живя в двух абсолютно разных мирах: в городе – существуя, и будучи счастливой в старом деревенском домике.

В семнадцать лет поступила в институт на дизайнера. Родители были против и прочили ей карьеру экономиста, но Агриппина так цыкнула на них, что те перечить не посмели.

Закончив первый курс на отлично, она собиралась встретить своё совершеннолетие и покорять вершины мастерства.

Бабушка умерла в день ее рождения – первого сентября. На кануне, провожая Сашу на электричку, она по привычке поцеловала ее макушку и сказала:

– Не свидимся больше. Дом на тебя подписала, сундук на чердаке найдёшь. Ну езжай с Богом.

– Ты чего бабуль? Ты у меня ещё хоть куда, не говори глупостей.

А на следующий день им позвонили соседи…

Саша в этот день перестала верить в чудеса.

Родители вызвали похоронную контору и появились в деревне только на торжественную часть.

Александра потеряла кусочек сердца и, оставшись практически одна, пустилась во все тяжкие. Научилась употреблять горячительные напитки и курить табак.

Мама устроила дикую истерику, а Саша подалась в готы.

Через пару месяцев, они отселили ее жить отдельно и прекратили любое финансирование. Обосновали просто – тебе восемнадцать, ты бросила институт, и мы больше тебе ничего не должны.

Исключительно по доброте душевной оплатили квартиру на полгода вперёд, дали немного денег и велели в их жизни не появляться.

Она подурила ещё неделю и поняла, что скоро закончатся не только деньги, но и продукты. Смыла с лица макияж в стиле «Пьеро на шабаше» и начала искать работу.

Взяли ее только в сетевую доставку, выдали огромный зелёный короб и отправили покорять адреса заказчиков.

Народ попадался разный, кто-то благодарил щедрыми чаевыми, кто-то приставал, а кто-то и вовсе пытался расквасить лицо нерадивой работнице.

Именно в этот период Саша поняла, что, не смотря на все безразличие со стороны родителей, она жила очень даже хорошо.

Ещё пару месяцев понадобились для восстановления в институте, спасибо бабулиной подруге, которая, несмотря на солидный возраст, так и работала там преподавателем. После долгих раздумий и самобичеваний, Саша приняла решение помириться с родителями, чувствовала за собой вину.

Поехала домой, на трясущихся ногах поднялась на нужный этаж и позвонила в квартиру.

– Вам кого? – дверь открыла молодая женщина.

– А, а… – слова застряли в горле.

– Ой, вы наверно Александра? Мы, когда квартиру покупали, нас бывшие жильцы попросили передать вам конверт если вы придёте – она повернулась к шкафу в прихожей и достала пухлый заклеенный конверт из крафт—бумаги, размером с большую папку и, протянула ее девушке.

– Спасибо.

Спрашивать больше ничего не стала, повернулась и пошла вниз по лестнице. Она спиной ощущала удивлённый и какой-то жалобный взгляд в спину, но повернуться сил не было.

Острое чувство одиночества. Злые слёзы текли по лицу, а в голове набатом стучал единственный вопрос: «Как? Как они могли просто взять и исчезнуть? Конечно она не была хорошей дочерью, но любые нормальные люди все равно, при любых обстоятельствах, хоть самую капельку, любят своих детей. Неужели им совершенно безразлично, что с ней? Она никак не могла в это поверить.

Месяц, она ждала, что мама позвонит, если кто-то стучал в дверь, то с замиранием сердца неслась открывать, надеясь увидеть родное лицо. Но никто не звонил и не приходил. Постепенно привыкла, успокоилась и окунулась в учебу и карьеру.

Конверт так и остался лежать не распечатанным.

Уже на третьем курсе выяснилось, что у неё талант к дизайну помещений, она с легкостью и изюминкой оформляла даже самые провальные планировки. Первым этапом шли бесплатные работы, набирала портфолио, затем выставила цену и разместила объявления на электронных платформах, разослала своё резюме по престижным фирмам. Верила в успех мало, но надежда, она такая, умирает последней. И судьба дала ей шанс, подкинула очень выгодный контракт, с которого и началась другая жизнь.

Прошло пять лет. Она успешный дизайнер, живет в собственной квартире, имеет постоянного любовника и за последние два года объехала полмира. Не смогла вернуться только в деревню, да и зачем? Бабушки там уже нет, а значит и нет смысла рвать себе душу.

Рабочие из агентства ухаживали за могилкой присылая ей ежемесячный отчёт, а к бабушке она ходила в церковь и просила Бога передать, что у неё все хорошо.

Проснулась в холодном поту и с навязчивой мыслью найти сундук. Саша на трясущихся ногах пошла наливать кофе, душа требовала.

Окинула взглядом привычный интерьер, заботливо созданный своими руками и чуть не упала в обморок, посредине комнаты стоял старый крашенный стул, а на нем лежал витиеватый кованный ключ.

Ее затрясло от неконтролируемого страха, так, что зубы стали отбивать барабанную дробь.

2.

Попятилась в прихожую, боясь отвернуться, как будто на неё могут напасть. Медленно натянула плащ и кроссовки, схватила сумку, быстро выскользнула за дверь. Закрыла замок и на ватных ногах начала спускаться по лестнице.

Всему есть логичное объяснение, просто кто-то решил неудачно пошутить, может она не закрыла на ночь дверь, а может ей вообще это все привиделось. Сейчас она прогуляется, проснётся, и все вернётся на круги своя.

На выходе ее окликнула консьержка:

– У вас все нормально?

Саша скользнула взглядом по своему внешнему виду отражающемуся в зеркальной стене рядом с лифтом, плотнее закуталась и, кивнув, поспешила на улицу.

Постояла около подъезда. Начало мая, уже не холодно, но ветерок ещё прохладный. Немного пришла в себя и успокоилась. Подумав, вернулась в дом и спросила сидящую на страже даму:

– Скажите, а ночью и утром кто-то проходил мимо вас?

– Ой деточка, как ни странно, но никого вообще не было, ты первая спустилась. Да и не мудрено, воскресенье, все спят ещё.

Нужно взять себя в руки, но возвращаться в квартиру совершенно не хотелось.

– Вы точно никуда не отходили? И никто не мог пройти незаметно?

Консьержка приспустила очки с носа и подалась немного вперёд, спросила каким-то шипящим голосом:

– А что случилось, деточка? Что-то необычное произошло?

Саше на мгновение показалось, что женщина превратилась в непонятное существо с вытянутой, почти лисьей мордочкой и длинными тонкими пальцами.

Она нервно моргнула и видение исчезло.

– Извините, ничего, просто гостей ждала, а они не приехали и на телефон не отвечают. Вот и волнуюсь.

– Не переживай, найдутся, не иголка в стоге сена. Может задержались, а мобильный сел.

– Да, вы правы, спасибо.

– А ты куда в такую рань—то?

– Прогуляюсь пойду, нервы успокою, неделя выдалась тяжёлая, бессонница мучает.

– Ну иди, иди…

Решив не обращать внимания на свой гардероб, она уверенно вышла на улицу.

Консьержка внимательно проследила за девушкой и как только за ней закрылась дверь подъезда, набрала странный номер:

– Кажется началось…

Кто-то на другом конце провода дал четкие указания, женщина внимательно слушала и кивала, как будто оппонент мог ее видеть.

Саша неспешно шла по пустынным воскресным улицам, было непривычно тихо, словно мир вокруг замер в ожидании чего-то. Ни одного прохожего, ни машины не мелькнуло мимо. Было странно и как-то тревожно. Хотя наверно и хорошо, что так пустынно, а то неизвестно какие шутки ещё может сыграть с ней воображение, вдруг она теперь в каждом будет видеть непонятных бабаек.

Каким бы безумным это не казалось, но она настолько четко увидела это существо, что почти поверила в реальность происходящего. Так и до психушки недалеко.

На глаза попалось круглосуточное кафе, вспомнила про капучино, и в желудке жалобно всплакнуло. Нужно срочно повысить свой жизненный тонус.

Зашла в уютный зал. Несмотря на раннее время, ее окутал запах свежей выпечки и свежесваренного кофе. Слюноотделение усилилось. Поискала глазами персонал, никого, только на кухне что-то громыхало.

– Ау! Есть кто живой?

Из подсобки вынырнула девица и заторопилась к посетительнице.

– Вы можете снять плащ, у нас тепло, отопление работает. Оно автономное.

Саша хотела последовать совету, но вовремя вспомнила, что под плащом только ночнушка. Машинально подняла руку к волосам и поняла, что видок у неё тот ещё.

– Мне пожалуйста капучино, круассан, да и что уже мелочиться, давайте глазунью с печёными овощами. Вы пока заказ готовить будите, покажите, где у вас уборная.

Девушка скользнула по ней равнодушным взглядом и молча указала в самый дальний угол зала.

– Спасибо.

Туалет, на удивление, оказался очень чистым и просторным, с огромным зеркалом на стене.

Умылась, сняла резинку с длинных рыжих волос и попыталась хоть немного расчесать их пропуская через пальцы, завязала высокий хвост и приблизила лицо к зеркалу рассмотреть все остальные недочеты.

Гладкая поверхность колыхнулась, завибрировала, Саша даже не успела отпрянуть, как она втянула ее в себя словно вакуум.

Страха не было. Она оглянулась вокруг – темнота. Свет исходил от круглой сферы у ее ног. Хотела нагнуться и поднять, но что-то не пустило. Рядом вспыхнула такая же сфера и она увидела бабушку. Та молчала, с тревогой смотрела на неё и показывала на грудь, где обычно висел тот самый кованный ключ. В этот раз его не было.

Саша протянула к ней руки пытаясь дотронуться и в то же мгновение зеркало выкинуло ее в реальность.

Это уже был не сон. Что-то происходило с ней, что-то изменилось. Она чувствовала прилив странной, чужой энергии, та словно пронизывала тело девушки и переливалась едва заметным свечением. Опасности не ощущала, наоборот, стало тепло, комфортно и спокойно, как будто защищала ее.

Были только вопросы, но у кого спросить ответы? Почему-то вспомнила про конверт, который родители оставили ей и который она так и не открыла. Нужно вернуться домой, а ещё срочно ехать в деревню, ведь в их самый последний день, бабуля говорила про чердак…

Стоп! Сейчас поест и позвонит Елисею, одной было страшно. Рассказывать все не обязательно, можно более-менее правдоподобную версию выдать.

Умылась и собравшись с силами вышла в зал.

Заказ стоял уже на столе. Есть расхотелось, но она поковыряла овощи и отпила кофе. Попросила счёт.

Достала телефон, номер любовника не отвечал. Посмотрела на часы, почти семь утра. Наверное, спит, он по натуре сова, раньше обеда в выходной день не встаёт. Придётся идти домой, не может же она в таком виде сидеть здесь или гулять по городу. Рано или поздно ее поймают и сдадут в больницу для душевнобольных. Хотя в свете последних событий, она и сама подумывала туда попроситься.

Стало даже смешно, улыбнулась и поймала удивлённый взгляд официантки, принёсшей счёт.

Хорошо, что наличка есть, обязательно нужно оставить чаевые, хорошая девчонка, лишнего не спрашивает.

Повертела чашечку с остатками кофе в руках. Как будто в сказку попала, только не понятно какой у неё конец. Сказка…нужно вспомнить бабушкины сказки, может быть подсказка кроется именно в них.

Она вспомнила! Вспомнила на кого было похоже то существо, в которое на мгновение превратилась консьержка— кикимора.

Это абсурд, причём полный. Какая кикимора в двадцать первом веке, этак ещё и драконы по небу летать начнут, а Гарри Поттер будет за ними с палочкой гоняться. Хотя не то направление, кикимора – это член славянской мифологии.

Все, нужно разгрузить голову и выкинуть все нафиг. Ей это просто снится. Точно, нелепый, немного страшный сон. Можно спокойно идти домой, если что-то пойдёт не так, то просто проснётся и все будет нормально.

Встала, и пошла на выход легким шагом. Уже у дверей ее догнала девушка официантка, ее глаза заполнились золотистым светом, и она протянула красную нить:

– Макош приветствует тебя, судьба только начинает своё течение. Будет больше вопросов, чем ответов. Одень.

Развернулась и испарилась словно в дымке.

Саша машинально двинулась вдоль улицы, прошла метров триста и наконец-то поняла, что все оживает, появились прохожие, загудели машины и она, стоит по среди тротуара сжимая в ладони красную нить.

Повернулась и побежала обратно. Там, у этой странной девушки, она сможет получить свои ответы. Почему сразу не догадалась спросить, нужно найти это кафе.

Около часа кружила по улице, но ничего похожего на недавнее заведение не нашла. Приставала к прохожим, спрашивала, все только пожимали плечами и удивлялись, никогда раньше не слышали о круглосуточном кафе в этом районе.

Пока Александра искала ответы, дама, сидящая на вахте в ее подъезде, пыталась исполнить строгие инструкции данные свыше.

3.

Консьержка оглянулась по сторонам, убедилась, что вокруг никого нет, расправила плечи и бодрой молодой походкой вышла из-за стола, за которым сидела. Достала из кармана льняной мешочек с зелёным порошком, отсыпав щепотку на ладонь, что-то прошептала и дунула в направлении стула. Через секунду на нем уже сидела ее копия.

Довольно осмотрев результат, крутанулась вокруг себя волчком и стала практически невидимой, только небольшой прозрачный контур выдавал ее присутствие.

Даже настроение поднялось, давно чудеса не творила, соскучилась.

Подпрыгивая и приплясывая, начала подниматься на нужный этаж.

В пролёте, между первым и вторым, увидела большой красивый цветок, выставленный чьими-то заботливыми руками для создания уюта, недовольно заворчала и, подойдя, плюнула на сочную зелёную листву. Цветок тут же завял.

– Вот теперь порядочек – ехидно захихикала.

На следующем этаже ей попался пакет с мусором, который кто-то не успел отнести, с наслаждением раскидала и притоптала ногами банановую кожуру.

Так легко и непринужденно она добралась до Сашиной квартиры. Прям праздник какой-то, все так удачно сложилось. Напевая веселую мелодию, достала отмычки и стала ковырять замок. Тот скрипел, но не поддавался. Конечно, можно и плюнуть, но тогда останется ее след, а нужно сделать все чисто, пусть думают, что грабители решили вскрыть богатую квартиру.

Но как она не старалась, ничего не помогало. Время шло, а замок оставался целым, пришлось идти против правил, прицелилась и нежно подула каким-то зловонным дыханием. Оплавилась даже часть двери. Эх, теперь придётся место дислокации менять, а ведь так хорошо прижилась здесь, делала потихоньку себе гадости и попивала отрицательные эмоции, не жизнь, а ляпота.

Дверь со скрипом открылась и, оглянувшись по сторонам, она тихонько проскользнула во внутрь. Ну, сейчас оторвётся, все разгромит, но сначала нужно исполнить, что приказано, иначе несдобровать.

Замерла, втянула остреньким носом воздух и, взвизгнув, заметалась по квартире.

– Пусти гад! Пусти, пусти… – ее крик перешёл в жалобное поскуливание.

Она проявилась, а в след и веревка с держащим ее небольшим коренастым мужичком.

– Оборзела носатая? Ты, кикимора, никак чего попутала? Знаешь к кому в дом залезла?

– Не губи, не по своей воле, ты же знаешь, я приличная. Заставили, я ж без выбора, никуда не денешься. Я же по жизни просто несчастная, а так у меня как настроение будет, могу и помочь чего. Ты же помнишь, никак сам на мне жениться собирался.

– Вот и хорошо, что не женился, а то ты вон какая непостоянная. Зачем пожаловала?

– Ты и сам все знаешь. Началось. А раз встретились, давай хоть поговорим, а то когда ещё получится. Не сердись, все расскажу. Ты же, Радим, когда изба сгорела, ушёл вместе с Агриппиной и внучкой ее, а я сиротинушка, так и осталась одинокая— она пустила скупую слезу и сделала вид всемирной страдалицы.

– Ты, Фаня, не прибедняйся, говори, как в этот мир попала? Агриппина за собой все ходы закрыла. Да, и видел я как ты с болотными сговаривалась.

– Эх, я на болоте жить не могу, другого воспитания, а вот дорог много, никто не знает сколько. Рядом с дорогами ещё и тропки заветные вьются. В ту пору в мир людей много кто прошёл, кто сам, а кто и не по своей воле.

– Фаня, мы ж с тобой чай не чужие, говори, как есть. Что юлишь?

– Ты братьев помнишь? Владимира и Драговита? Они, когда начался бой, достали отцовское наследство и силу обрели в несколько раз большую, чем обладали, но что-то там не заладилось и основной дар достался младшему брату. Сила то она у них в роду светлая, а Владимир всегда был жестоким, только отец и сдерживал, видимо и потянулась она к Драговиту. Вот тут и началось… Зависть она штука страшная, Владимир ушёл в чёрные топи, брату войну обьявил, якобы тот его обокрал, а вернулся весь насквозь чёрный.

С ним тогда всякой нечисти прибежало много, ох и пошло веселье, тут и меня под замес в услужение поставили. А куда деваться? Времена мутные, а я одинокая, всеми брошенная… Она опять заголосила и захлюпала носом.

– А сюда тебя за ключом прислали – задумчиво проговорил домовой.

Фаня бодро замотала головой.

– Дашь?

– Если только по лбу.

– У, гад ты. Тогда отпусти.

– И куда ты горемычная пойдёшь? Тебя в расход пустят, ты же задание провалила, с замком наследила, ключ не принесёшь.

Кикимора печально вздохнула и, махнув обреченно рукой, закрыла глаза.

– Никак спать собралась.

– Думаю, как бы вас всех обмануть и сбежать. Надоели вы мне все со своими великими целями. Как раньше жилось хорошо, сидишь себе за печкой кудель прядёшь, когда похулиганить сбегаешь, когда дитё покачать. А как я посуду мыла? Это ж целая церемония была: кастрюли тру – песок во все стороны, водой все залью, что и полы мыть не нужно, а уж тарелочку разбить, так какие черепки художественные получались – она мечтательно улыбнулась, вспоминая о прошедших счастливых временах.

– Да ну тебя, непутевая… Все сиди пока хозяйка не вернётся, будем думать, что дальше.

***

Саша устала, от припекающего солнышка было жарко, а даже плащ не расстегнёшь, придётся попотеть. Оглянулась печально вокруг, не видно загадочной забегаловки, делать нечего, нужно идти домой.

– Может я смогу вам помочь?

Рядом оказался высокий широкоплечий блондин. Она подняла на него глаза и даже сглотнула. Красавец. В другое время обязательно бы пофлиртовала, такие экземпляры в жизни не встречаются, только на обложках журналов.

– У вас что-то случилось? Может подвезти домой? – он с улыбкой оглядел девушку и даже немного задержался на ее фигуре.

Хотела отказаться, но, подумав, решила, что сил ещё и пешком идти уже просто нет.

– А вы не маньяк?

– Похож?

– Не очень, просто уточнила, как-то неосмотрительно с незнакомыми мужчинами в машину садиться.

– Так давайте познакомимся. Богдан.

Он протянул ей огромную крепкую ладонь. Приличия ради пришлось пожать в ответ. И тут ее как током стрельнуло, обкатило жаром и чувством странного притяжения. Она подняла глаза, не одну ее задело, мужчина был тоже слегка смущён.

– Александра.

Быстро отдернула руку. Вот это реакция, ну и не мудрено, такой красавчик, как ожившая картинка из мечты.

– Ну, где ваша карета? На чем повезёте?

Мужчина улыбнулся:

– Тут рядом, на парковке. Придётся сто метров прогуляться. Составите компанию?

– А парковка во дворе, в самом безлюдном месте?

– Обижаете, вон около того торгового центра.

Она внимательно осмотрела Богдана. Такой себе цену знает, за ним, наверное, толпа бегает и спотыкается при каждом его взгляде, на неё уж точно не клюнет. А жаль…

– Пойдёмте, а то стоим посреди прохожей части, мешаемся, уже прохожие оборачиваются.

– Это они на вашу красоту.

– Вот только без издевательств, пожалуйста.

– Я ж от души – было видно, что обиделся.

– Комплименты не ваш конёк.

– Может на ты?

– Может не надо?

Так мило беседуя, добрались до транспорта. Красная спортивная тачка буквально кричала: «здесь крутой мачо». «Как он в неё только помещается? Надеюсь коленки к носу упираются.» – со злорадством подумала добрая девушка. Почему-то раздражала сама мысль, о том, что кто-то ещё катается с ним. Хотя какое ей дело, они первый и последний раз встречаются.

Богдан галантно открыл пассажирскую дверь и помог ей сесть. Опять разряд от прикосновения. Да что за наваждение такое, первый раз в жизни мужика увидела и уже готова на шею ему прыгнуть, а ещё умолять зайти на чашечку чая. Пора собраться, это от стресса.

Всю дорогу он плавно подводил к обмену телефонами, ну не зря же они вот так внезапно встретились, вдруг это судьба. Она молчала как партизан, тут с проблемами бы разобраться, не до любовных приключений. У неё ещё в наличии Елисей имеется, не мечта, конечно, эгоист и лодырь, но она к нему уже привыкла и заводить другого желания не было. Ну может и было, только как—то слишком все скоропостижно. Вообще все с ног на голову перевернулось, начиная с сегодняшней ночи, осталось только маленьких человечков найти и будет полный боевой комплект. Богатырь вон уже имеется, кикимора тоже, неизвестная Макошь нитки передаёт… Она совсем забыла про красную нить. Сунула руку в карман, нащупала, все на месте, не потеряла. Машинально достала и завязала на запястье.

– Это оберег? – он стал каким-то серьезным.

– Понятия не имею, у меня сегодня столько добрых людей и каждый что-то хочет до меня донести.

– Может нужно прислушаться? Ничто не случается просто так, все имеет смысл.

– Ну хоть вы не начинайте и так скоро шиферное покрытие моего мозга поедет набекрень, если уже не сдвинулось. Просто пойду, высплюсь и на работу завтра.