Пермский край. Прогулки рука об руку

Пермский историк и краевед XIX века Александр Алексеевич Дмитриев отмечает, что «история нынешней Пермской губернии, широко раскинувшейся на обоих склонах и по самому гребню среднего Урала, на пространстве в шесть тысяч квадратных миль, начинается с северо-западного ее угла. В пределах нынешних Чердынского и Соликамского уездов, на верхнем течении Камы и ее северных притоков, упоминаются древнейшие, исторически известные, города с инородческими названиями; здесь первоначально появляется смелый и предприимчивый русский колонизатор; здесь же воссиял впервые крест христианского храма. Следовательно, северо-западный угол нынешней Пермской губернии есть колыбель русской гражданственности для всего, столь обширного ныне, Пермского края, первоначально инородческо-языческого, а с XV века русско-христианского края»1.

Несколько слов о зырянах

История Пермской земли началась с крещения Стефаном Пермским загадочных зырян, появлению которых предшествовало переселение финно-угорских племен, по одной из версий, с «„восхода солнца“ на „далекий закат“»2 под натиском народов монгольского племени, а по другой – с побережья Балтийского моря «на северо-восток теперешней Вологодской губернии, населенной Чудью»3, где эти племена или уже сами вытеснили чудь за Урал, или с ней же срослись, объединились.

Как пишет священник, литератор и переводчик Александр Васильевич Красов, «почти все исследователи Зырян (Кастрен, Кеппен, Видеман, Лепехин) единогласно утверждают, что Зыряне, Пермяки и Вотяки в древности составляли один народ и известны были под одним общим именем Перми. <…> Большинство исследователей о Зырянах, не указывая времени, определяют, что название „Зыряне“ дано Русскими, но само слово зырянское и происходит от глагола „зырны“ или „зырсины“, вытеснять, вторгаться, заступать место другого. Отсюда заключают, что Зыряне были вытеснены, прогнаны откуда-то и кем-то, или же сами кого-нибудь вытеснили и заняли чужие места, и, согласно со своим положением, получили название, оставшееся при них до ныне – вытесненных или вытеснивших»4.

Этнограф, краевед и исследователь Коми края Павел Иванович Савваитов считал, что «название Зырян имеет чисто финское происхождение: еще и теперь ближайшие к ним финны называют их зирьэлейнен, т. е. пограничными жителями, украинцами (зирья – край, предел; лейнен или лайнен (от лай – род, племя) соответствует русскому окончанию нарицательных имен – янин, анин)»5.

На это указывал и почетный член Санкт-Петербургской духовной академии, протоирей Евгений Попов, говоря, что «пермяки и зыряне были слова однозначные и по-фински»6 означали жителей «окраины или украины»7.

А вот литератор и этнограф Михаил Иванович Михайлов был с этим не согласен и решительно заявлял, «что Зырян некому было вытеснять, да и им некого, потому что они одни вместе с Пермяками составляли древний Биармийский народ и наполняли собою весь северный край, всю полунощную страну. Г. Михайлов производит слово Зыряне от двух слов „сар“ и „ан“. „Сар“ выражает понятие о чем-то высоком, блаженном, святом, „ан“ значит женщина. <…> А так как Зыряне, в язычестве преимущественно пред другими идолами боготворили Золотую Бабу (Зарни-амь), то и получили свое название от имени уважаемого ими идола»8.

В свою очередь, зыряне «сами себя называют коми, коми-морт и коми-вой-тыр или коми-йез. Последние названия употребляются тогда, когда говорится о всем народе, а первые два при обозначении одного лица»9. При этом «название „коми“ производят от реки Камы (в Пермской губернии) и поэтому предполагают, что Зыряне прежде жили по этой реке, с берегов которой были вытеснены какими-то пришельцами… Это предположение оправдывается и тем, что Зыряне и Пермяки, населяющие теперь северную часть Пермской губ., всю Пермскую губернию называют „ком-му“, т. е. земля коми или зырянская область. Слова „Коми-вой-тыр“ выражают не собственное имя народа, а опять же указывают на место, занимаемое Зырянами. „Вой“ значит ночь, север, „тыр“ – полный; все три слова значат: коми, наполняющие северную, ночную страну. Другими словами: „коми-морт“ соответствует нашему „русский человек“, а „коми-вой-тыр“ – „северные русские“. Таким образом бесспорно лишь то, что словом „коми“ Зыряне обозначают особую народность, которая населяет северный край и которая в древности была известна под именем Биармской или Печерско-Пермской, потому что в памятниках нашей древней письменности Пермский народ иногда называется „коминами“»10.

Так причем здесь все же зыряне, спросите вы.

Во-первых, с большой степенью вероятности можно утверждать, что зыряне и пермяки были единым народом, разве что, быть может, территориально разобщенным.

И, во-вторых, что более важно, первыми пермскими христианами были все же зыряне, потому как именно их, а не пермяков, в конце XIV века крестил и окормлял вначале как иеромонах, а затем как епископ Стефан Пермский, столь почитаемый в наше время святой.

Однако «пермская страна во дни Стефана слишком широко размещалась. Где Стефан проповедовал, там считалась только одна часть ее. Но была еще другая Пермь – в чердынской области, которая при нем стала называться „старой Пермью“, как в свою очередь место его проповеди называлось „великой Пермью“»11.

Центром зырян была Усть-Вымь (ныне Республика Коми), «где река „вымь“ сливалась с „вычегодой“»12, тогда как чердынские земли первым крестил епископ Иона. И было это уже в XV веке, почти через 70 лет после Стефана. И только при Ионе Чердынь стала «Великой Пермью», но – не будь тех, первых, скорее всего, не было и этих вторых…

Чердынь

История освоения и христианизации Пермского края, лежащего в современных границах, довольно запутанная, несмотря на обилие исторической литературы, особенно дореволюционной, неполитизированной; четко сказать, какой из городов Перми Великой появился прежде других, сложно.

Достоверно известно лишь то, что «Великая Пермь, до покорения ее Московскому государству, делилась на две половины, которые назывались землями Верхней и Нижней; Верхней землей называлась северная часть, а Нижней – южная. Та и другая управлялись самостоятельно своими князьками, хотя легально и зависели от Новгорода. Князьки жили в главных городках, около которых было много других мелких селений; имена последних остались неизвестными и впоследствии стали называться общим именем „городища“. Главными занятиями жителей Перми были – звероловство, рыболовство и торговля, которая состояла в мене товаров. Торговлю пермяки вели с новгородцами, жителями Приуралья и камскими болгарами. С Урала они выменивали серебро, золото и другие металлы, у новгородцев главным образом „сукно немецкое“, а у болгар разные товары. Главными городками Перми были: в Верхней земле – Искор, а в Нижней – Почка (Покча), Урос и Чердынь»13, очевидно, по течению реки Колвы, которая и упоминается в Никоновской летописи14.

Тем не менее свой рассказ мы начнем с города Чердыни, который пермский историк и краевед Александр Алексеевич Дмитриев считал старейшим «среди всех других городов Перми Великой»15 и который до 1636 года16 являлся «средоточием управления и местом жительства государевых наместников и воевод»17, а потому часто именовался, «в силу такого значения во всем Великопермском крае, Пермью Великой Чердынью»18.

К тому же, по заключению историка морского флота России Василия Николаевича Берха, ссылающегося на письмо митрополита Симона от 22 августа 1501 года и Писцовую книгу Ивана Яхонтова, Чердынь была «едва ли не древнее Соликамска»19.

Побывавший в Чердыни в августе 1770 года русский путешественник и географ Николай Петрович Рычков писал, что «сей город есть старейший из всех селений, находящихся в пространной Пермии, и был первенствующий всей Пермской области»20. «Предания народные утверждают, что Индийцы и Персы, приходя до устья реки Волги, [где было тогда царство Золотой Орды] оставя свои корабли, перегружались в такие суда, коими удобнее можно пройти вверх по рекам Волге и Каме до города Чердынь. В чем состоял торг между древними народами, за верное не известно; однако можно думать, что Индийцы привозили к ним золото, серебро, шелковые товары и тому подобное: напротив того здешние народы продавали им пушной товар, которым они в самой древности изобиловали паче всех других народов»21.

Первым князем Чердыни, согласно Вычегодско-Вымской летописи, был Михаил Ермолич, старший сын наместника Пермской земли от рода вереиских князей Ермолая, отпущенный «на Великая Пермь на Чердыню»22 в 1451 году великим князем московским Василием II Темным. И его можно назвать первым князем-христианином Пермского края, хотя крестили его в 60-х годах XV века, а не в 1455 году, когда, согласно той же летописи, «приездил владыко Питерим в Великую Пермь на Чердыню крестити ко святой вере чердынцов»23, ибо до Чердыни епископ не добрался, никого из знати не крестил (упоминания нет); по этой причине, не имея заступников, быть может, и был жестоко убит вогулами (манси).

На изобилие в этих краях язычников указывал в свое время и дипломат Священной Римской империи, писатель и историк Сигизмунд фон Герберштейн, утверждая, что пермяки ежегодно платят дань великому князю Московскому лошадьми и мехами, имеют «свой язык, а также и свои письмена, изобретенные епископом Стефаном, который утвердил жителей Пермии в христианской вере. Но „до сих пор многие из них остаются идолопоклонниками, живя рассеянно в лесах; монахи и отшельники, отправляющиеся туда, не перестают обращать их от заблуждений и суетного служения идолам. Зимою они ходят на артах, что делается в весьма многих местах Руссии, а арты суть деревянные продолговатые подошвы, почти в шесть ладоней длиною; они держатся на них, подвязывая их к ногам, и ходят очень быстро. Они употребляют вместо вьючного скота больших собак, на которых перевозят тяжести в повозках“»24.

Храмы Чердыни

Пойма реки Колвы, вид на гору «Полюдов камень»

Храм Иоанна Богослова, Иоанно-Богословский мон.

Горельефная икона, притвор

Горельефная икона, притвор

Дом монастырский, 1913 г.

Икона «Всех скорбящих Радость»

Рисунок над дверью на входе в храм

Храм в нач. XX в. (фото из фондов ГАПК)

Здании быв. женской гимназии, кон. XIX в.

Жилой дом (ул. Алинская, 29)

Монастырская купель

Храм Иоанна Богослова, вид с Алинской улицы

Часовня Покрова Пресвятой Богородицы

Стройная красавица

Воскресенский собор и Преображенский храм

Воскресенский собор, XVIII в.

Жилой дом, XIX в. (ул. Воскресенская, 20)

Преображенский храм, XVIII в.

Стилизованная постройка (ул. Успенская, 84)

Спасская часовня (восстановлена в 2007 г.)

Старая застройка, Успенская улица

Магазин купцов Оссовских (ул. Успенская, 70)

Церковь Успения Пресвятой Богородицы, XVIII в.

Жилой дом, 1905 г. (ул. Юргановская, 85)

Усадьба купца Надымова (ул. Юргановская, 80)

Усадьба пароходчика Ржевина, служебный корпус

Жилой дом (ул. Юргановская, 82)

Усадьба купца Меркурьева (ул. Юргановская, 76)

Усадьба пароходчика Ржевина (ул. Юргановская, 83)

Анта, Кизя и Треволяша

Богадельня, кон. XIX в. (ул. Советская, 20)

Ограда Спасской часовни

Усадьба купца Надымова, ворота

Церковь Илии Пророка из с. Бигичи

Излучина реки Колвы

Башни Чердынского кремля, реконструкция

Церковь Илии Пророка из с. Бигичи

Надежда и арт-объект «След Полюда»

Спасская башня, реконструкция

Церковь Илии Пророка из с. Бигичи

Так что, стоит признать, епископу Ионе повезло больше, «он „крестил великую Пермь“: обратил к христианству много жителей Чердыни и Соликамска, а также сделал христианами тех пермяков, которые жили по берегам Камы и Чусовой, следовательно частию в нынешних оханском и верхотурском уездах: это было в 1462—63 годах. <…> Пермский князь Михаил, обращенный Ионой к христианству и умерший впоследствии мучеником (от рук вогул), много содействовал ему в обращении диких язычников. (Всего пермских князей, имевших столицей для себя Чердынь, осталось известными 13: между ними были трое и женского пола, которые назывались „княгинями велико-пермскими“)»25.

Кроме того, Иона в Чердыни основал Богословский монастырь, который даже был некоторое время приписан к Троице-Сергиевой лавре и «памятником которого остается там на высоком берегу Колвы приписная (с 1784 года) церковь св. Богослова каменная двухэтажная, с удивительно-толстыми стенами»26. Она и сейчас там красуется, радуя издали глаз прохожего своей синей луковкой; правда, сама церковь новая, возведена заново вместо утраченной во время пожара 1700 года, нанесшего храму непоправимый урон27.

Да и сам монастырь по духу теперь новый, возрождается с 2003 года, в то время как тот, самый первый, во время церковной реформы 1764 года, проводимой Екатериной II, «был „оставлен на своем содержании“ из уважения к его древности и значению для Пермского края. Но вскоре… пришел в совершенный упадок и был закрыт в 1784 г. Монахи были переведены в другие монастыри, а вотчины отошли к Троице-Сергиевой Лавре»28. Еще одна попытка возродить монастырь была предпринята в далеком 1914 году, но уже в качестве женской обители, однако с приходом советской власти от этой идеи пришлось отказаться…

Но вернемся к истории города. Как пишет Василий Берх, «частые пожары, случавшиеся во всех древних городах, где дома строились один вплоть подле другого деревянные, истребляли мало-помалу все старинные архивные документы. Пожар, бывший в Чердыни в 1792 году продолжался с такой жестокостью, что едва двадцатая часть домов, и одна церковь от оного уцелели; он поглотил остатки старинных памятников»29. И тут же добавляет, сетуя, «как много получил я в Соликамске разных любопытных бумаг, так напротив ничего не мог отыскать в Чердыни»30.

Поэтому вовсе не удивительно, что большая часть дошедших до наших дней архитектурных памятников Чердыни относится к XVIII – XIX векам и началу прошлого столетия, хотя по-прежнему в городе, недалеко от центра, нет-нет да и встречаются старинные купеческие особняки с бревенчатым верхом и кирпичным низом, украшенные наличниками с замысловатым узором и коваными витиеватыми решетками. Им под стать толстые мощные стены ограды – явный намек на достаток хозяина.

Немало интересного можно подчерпнуть и у доктора исторических наук, этнографа и краеведа Георгия Николаевича Чагина, подробно описавшего практически каждый уголок этого города. В одной из своих работ Чагин подчеркивает, что «в архитектурно-художественном облике Чердыни не последнее место занимают деревянные дома. На них можно увидеть обшивки стен „под камень“, накладные пилястры углов, балясины балконов, криволинейные кронштейны крылечек, резные наличники и подзоры. Органично вписываются в декор фасадов водосточные трубы с ажурными навершиями. <…> Для полного ощущения стоит заглянуть и внутрь домов. Хотя мы не найдем в них роскошных вестибюлей и залов, но организация интерьеров, группировка парадных и вспомогательных помещений, их отделка создадут немалое впечатление о быте его прежних хозяев. Превыше всего у строителей таких домов были основательность и прочность»31.

И мы поспешим с ним согласиться, потому как в Чердыни, что ни улочка – открытие, что ни дом – чудеса. А если вам еще и начитанный гид достанется, как в нашем случае Юлия Леонидовна Глинкина, историк по образованию, с которой мы путешествовали целых два дня, заказав тур «Чердынь и храмы Пермского Севера» у компании «Золотой компас», то, считайте, вообще повезло. Тем не менее осмотр города, лежащего на семи холмах, разделенных глубокими оврагами, лучше начинать с Троицкого холма, как было в нашем случае, или с Вятского городища; одно другое не исключает.

В первом случае, помимо комплекса каменных зданий торговых рядов, лавок, амбаров и храмов, расположенных в центре на пути к древнему Троицкому городищу, где в 1535 году поставили первый на Урале кремль, можно осмотреть деревянную церковь Илии Пророка, воссозданную в 2011—2013 годах по образу и подобию разрушенного храма 1917 года из села Бигичи. А во втором – увидеть, как на ладони, всю панораму Чердыни с ее церквями, излучину реки Колвы и, если повезет, величественную гору «Полюдов камень», которая, по словам священника и краеведа Иакова (Якова) Васильевича Шестакова, «представляет высокую скалу (203 сажени), формой напоминающую пьедестал памятника Петру Великому в С.-Петербурге. Камень этот находится по прямому направлению в 40 верстах за рекой Колвой, к востоку от г. Чердынь; он служит барометром для окрестных жителей: пред дурной погодой он окутывается туманом, а белизна его предвещает хорошую погоду»32, чего и всем желаем.

Покча

Точное время возникновения этого городка, некогда именуемого Почка, а ныне села, неизвестно. Согласно преданию, Покча (Почка) находилась «на речке Почке (нынешней Кемзелке), при впадении ее в реку Колву. А так как, по сказанию очевидцев-стариков, прежде в этом месте р. Колва делала громадный изгиб, обходя мыс, и протекала около места, называемого теперь «Малой Покчей», против которой было устье речки Кемзелки, впоследствии искусственно отведенное, – то с уверенностью можно сказать, что городок Почка находился именно на том месте, где теперь малая Покча; может быть небольшая часть строений была разбросана и около этого места. Князь городка жил «над родником, впадающим в настоящее время в р. Колву». <…> Городок Почка, несомненно, был важным торговым пунктом между Верхней Пермской землей и Камской Болгарией; через него водным путем развозились товары по разным местам земли Пермской, а равно и производился сбыт туземных товаров.