Смоленщина. Прогулки рука об руку

© Дмитрий Кругляков, 2026

© Надежда Давыдова, 2026

ISBN 978-5-0069-2718-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предвкушение

У каждого есть места, в которые обещаешь себе вернуться, но обязательно с друзьями, а еще лучше – с любимым человеком, чтобы было с кем не только разделить все каверзы пути, но и поделиться своим восторгом и новыми ощущениями, потому как мир не стоит на месте, он все время меняется: в прошлый раз была рыжеволосая осень, а в этот – белобородая зима; тогда было тепло и сияло солнце, но пришлось скакать галопом по Европам, хватая только верхушки, а теперь идет дождь и небо затянуто свинцовыми тучами, зато появилась возможность рассмотреть все вдумчиво, никуда не торопясь…

Так и у меня со Смоленском: был здесь трижды, но каждый раз открываю для себя что-то новое. Вначале ранней весной, в марте 2014 года, правда, проездом, по пути в Белоруссию, а затем в июне 2017 года, за день облазив его вдоль и поперек, даже до Талашкино добрался. Тем не менее центр города вообще не узнал, как будто никогда здесь и не был. А теперь уж и подавно Смоленск другим стал, как-никак с той поры восемь лет минуло, но он все такой же ухоженный красавец, любо-дорого погулять по его улочкам, заглядывая в сувенирные лавки и музеи да балуя себя вкусным кофе с крендельком аль пирожным, сидя в уютном креслице на открытом воздухе.

А еще можно по округе прокатиться, тут уж точно Европа отдыхает! Такие места есть – обзавидуешься! Взять хотя бы Рославль. Давно мечтал в этот город попасть, Спасо-Преображенский монастырь увидеть, но о том, что тут столько старинных домов имеется, один изящнее другого, будь то деревянный или каменный – никогда б не подумал. А есть еще Вязьма, Болдино, Дорогобуж, Талашкино! Везде красиво, по любой погоде. Одна проблема – не имея собственного транспорта, придется изощряться, чтобы добраться до некоторых точек, а потом без задержек обратно вернуться, но все, поверьте, сторицей окупиться. И вы еще не раз Смоленский край благодарным словом вспомните!

Смоленск

История Смоленска, несмотря на неоднозначность времени своего возникновения и неутихающие споры по этому вопросу, тесными нитями переплетена с народом кривичи – восточнославянским племенем, занявшим, по словам доктора русской истории Петра Васильевича Голубовского, «огромные пространства в северо-западной и северной части восточно-европейской равнины. Оно не было тут автономным, а явилось сюда из другой страны и, конечно, в продолжении многих веков мало-помалу колонизировало ту обширную область, на которой застает его история»1.

«В незапамятные, доисторические, времена, с берегов реки 3. Двины перешли кривицкие колонисты к верховьям Днепра и двинулись по его берегам и его притокам на восток. Мало-помалу раздвигались их поселения, устремляясь все далее и далее, пока не перешагнули в область р. Волги и ее верхних притоков. Кривицкие колонисты заняли своими поселениями великий путь, с отдаленных времен втянулись в торговые интересы, сделавшись посредниками в сношениях далекого востока с западом. Там, где находится узел великих водных путей, должен был возникнуть исходной пункт колонизации смоленских Кривичей и центр обширных торговых сношений, тут явился новый кривицкий город Смоленск»2.

А произошло это после смерти основателей Киева – братьев Кий, Щек и Хорив, и сестры их Лыбедь, о чем свидетельствует запись в летописи Нестора3, согласно адаптированной версии которой «по смерти братьев этих потомство их стало держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у словен в Новгороде свое, а другое на речке Полоте, где полочане. От них же произошли кривичи, расселившиеся в верховьях Волги, и в верховьях Двины, и в верховьях Днепра, их же город – Смоленск. Там и поселились кривичи. От них же происходят и северяне»4.

В той же летописи Нестора, называемой также Повестью временных лет, сказано, что в 859 году «варяги из заморья взимали дань с чуди и славян, и с мери, и со всех кривичей»5, однако тремя годами позднее кривичи изгнали варягов, не заплатив им дани, «и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и были между ними усобицы, и начали воевать сами с собой. И сказали они себе: „Поищем себе князя, который управлял бы нами и судил по праву“. И пошли за море к варягам, к руси, ибо так звались те варяги – русь, как другие зовутся шведы, иные же норманны, англы, другие готы, эти же – так. Сказали руси чудь, словене, кривичи все: „Земля наша велика и обильна, а наряда6 в ней нет. Приходите княжить и управлять нами“. И избрались три брата со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли к словенам первым, и срубили город Ладогу, и сел в Ладоге старейший Рюрик, а другой – Синеус – на Бело-озере, а третий – Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля»7.

После смерти Рюрика его место занял Олег, который в 882 году пошел в поход, «набрав с собой много воинов: варягов, чуди, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и взял город, и посадил в нем мужа своего»8. Согласно Лаврентьевской летописи, 882 год (6390)9 является первым письменным упоминанием о городе Смоленске. Однако в летописце за 1781 год мы находим упоминание, что в лето 6371, что соответствует 863 году, вместе с Рюриком «пришли из Варяг два человека, имя единому Аскольд, имя другому Дир, ни племени княжа, ни боярска, и не даст им Рюрик ни града ни села. Аскольд же и Дир испросистася у Рюрика ко Царюграду идти с родом своим, и поидоша из Новаграда на Днепр реку; и по Днепру вниз мимо Смоленск, и не явистася в Смоленску: зане град велик и мног людьми»10.

На 863 год также указывает и доктор исторических наук Евгений Альфредович Шмидт, ссылаясь на Устюжский летописный свод, хотя «достоверность этого упоминания сомнительна, так как летопись составлялась через 600 с лишним лет после событий IX века, а в других более древних летописях такого упоминания нет. Вместе с тем мы (жители Смоленска. – Д.К.) эту дату отмечаем… как… „первое упоминание города в летописях“. <…> Есть мнение, что его возникновение относится к середине I тысячелетия н.э. и даже предположение, что он и того древнее»11.

Аналогичные с годом основания города споры касаются и его первоначального местоположения. Это объясняется тем, что «в самом начале XX века на основе археологических источников, полученных В. И. Сизовым и другими исследователями, было сформулировано положение, что город Смоленск первоначально возник в Гнездове и только в XI веке был перенесен на его современное место. <…> В 60-х годах XX века Б. А. Рыбаков высказал мнение о возникновении и существовании одновременно двух городов – и Гнездова, и Смоленска. К этому мнению затем присоединился Д. А. Авдусин»12.

Тем не менее, сопоставив археологические и другие источники, Евгений Шмидт пришел к выводу, что поселение IХ—Х веков в Гнездове могло называться Смоленском и оно просуществовало до начала XI века, в то время как «древнего города IХ—Х вв. на территории современного Смоленска не было. Город на этом месте сформировался только во второй половине XI века. <…> В IX веке в Гнездове поселились славяне, и их поселение было опорным пунктом в освоении Смоленского Поднепровья»13.

Интересно и появление названия города. По мнению автора первого печатного труда по истории Смоленской земли протоиерея Никифора Адриановича Мурзакевича, «Смоленск получил свое название от Смольян, гнавших смолу и промышлявших ею в разные места; соседи и те, кои покупали оную для смоления водоходных судов, прозвали их Смольянами, а селение Смоленец назвалось. Обширнейшие смолистые леса, вокруг Смоленска существовавшие, предоставляли им случай сим промыслом пользоваться»14.

В свою очередь, краевед Иван Иванович Орловский в примечаниях к записи Мурзакевича указывает на существование иных версий, согласно которым название Смоленска могло произойти: от Смолигова колодезя, предводителя Смолига, населившего город, или речки Смольянки – нынешнего Егорьевского ручья. Однако эти версии он считает ошибочными, объясняя это тем, что «1) …ежели город Смоленск от Смолигова колодезя название свое получил; то почему колодезь Смолиговым называется? Колодезям обыкновенно дают имена, чьим старанием он выкопан, или хорошо обделан; а иногда по месту и дому близ колодезя находящемуся. – 2) „От предводителя Смолига…“ – Смолиг был ли предводителем и населял ли город, о том никто не упомянул, а что он существовал, доказательством тому колодезь, а не город. Древние историки Иоаким Епископ Новогородский, Преподобный Нестор и другие; о Смолиге не упоминают, а город именуют Смоленск или Смоленец, а не Смолигов или Смолиговец; также и жителей Смольянами, Кривичами, а не Смолиговцами. – 3) „От речки Смольянки…“ – Егорьевский ручей начинается в Спасском рву, которой столь мал, что, соединяясь с Зеленым протоком, составляет маленькую речку, текущую от источника до Днепра не больше версты»15, намекая тем самым, что сей ручеек никак не мог дать имя большому городу, возникшему на левом берегу Днепра.

Этот берег могучей и в ту пору полноводной реки, по словам краеведа Семена Петровича Писарева, благодаря четырем холмам, вдавшимся в долину Днепра « (по теперешнему названию, начиная с запада: Казанский, Воскресенский, Соборный и Георгиевский), представлял более удобное место для жилья в смысле естественной защиты. Между этими 4 холмами и приютился город, окружив себя последовательно еще в доисторическую пору на верховьях оврагов этих холмов, в направлении к югу, на горе, двойною линией валов, между которыми было Блонье, т. е. окраина города между двумя валами, как и в других русских городах. При дальнейшем развитии населения и следующий (за Георгиевским) на востоке Рачевский крутой выступ холма вошел в состав ограждений города; но вала здесь не было насыпано. Там, где кончились крайние выступы холмов, впадают в Днепр, быстрые прежде, речки: Чурильня, или Чуриловка, (на западе) и Рачевка (на восточной стороне), которые протекают в очень глубоких оврагах и опоясывают город в некотором расстоянии от валов. Это, после валов, была вторая защита, а вместе с тем и последняя граница города в доисторическое время. За этими оврагами на юге были топкие места, дававшие источники означенным речкам. Оставался только небольшой перешеек, по которому была расположена дорога к реке Сож, где жили радимичи, и далее – в Молохвинскую волость. Означенный перешеек, с проведением здесь тракта, был единственным доступным местом для врагов с юга. Между оврагами и южною частию городского вала, на довольно большом протяжении, было «поле», где иногда смоляне встречали врага. Поле служило и для пастьбы скота; но, в случае нападения врагов, пастбищем было Блонье, или Оболонье, в первичную пору не заселявшееся, где было много питья в ямах, вырытых для насыпки двойного ряда земляных укреплений; было также много и травы. Торговый город мало занимался земледелием: по Днепру отовсюду могли подвозить ему жизненные припасы»16.

Развивая эту мысль, Иван Орловский пишет, что «от торговли иноземной Смоленск разбогател и разросся по соседним холмам. …И стал Смоленск к началу Русского государства большим и крепким городом. Когда Аскольд и Дир плыли мимо Смоленска вниз по Днепру к Киеву, хотели они завладеть этим городом, но так и не отважились… Смоляне в то время никому не платили дани и управлялись сами собой. <…> В 882 г., т. е. через 20 лет после призвания варягов, «могучий и вещий» Олег хитростью овладел Смоленском и с тех пор Смоленск сделался городом юного русского государства. <…> В 989 г. Великий Князь Владимир – Красное Солнышко отдал Смоленск своему маленькому сыну Станиславу, который и был первым Смоленским князем, хотя в Смоленск он по малолетству не приехал, и потом вскоре умер.

После крещения Киевлян Владимир Святой отправился в 990 г. из Киева по Днепру в Новгород. С ним был и первый русский митрополит Михаил. Они просветили Смолян св. крещением, а языческого идола Волоса, что стоял на Вознесенской горе, велели бросить в Днепр. <…> Когда умер Владимир святой, его сын Святополк Окаянный стал избивать своих братьев. Один из них, Глеб, был убит в Смоленске… Св. Глеб был князем в Муроме. Получив от Святополка весть о смерти отца, он поехал в Киев. В Смоленске он остановился со своими «кораблецами» и «насадами» в Смядынской бухте, и здесь получил весть об убийстве Святополком брата своего Бориса. Когда Глеб, оплакивая отца и брата, молился, явились подосланные Святополком убийцы. <…> Это случилось 5 сентября 1015 г. Тело св. Глеба положили между двух колод и прикрыли хворостом, и лишь через 4 года Вел. Князь Ярослав Мудрый, брат Глеба, нашел его нетленным и перевез к Киеву, в Вышгород, где и похоронил вместе с телом св. Бориса. На месте убиения св. Глеба был построен в 1145 г. Борисоглебский монастырь, от которого теперь остались одни развалины. Недалеко от них, на берегу высохшей речки Смядынки стоит древний колодец, к которому из Свирской церкви 5 сентября бывает крестный ход»17.

После смерти Ярослава Мудрого в 1054 году в Смоленске стал княжить его сын Вячеслав18, а в 1057 году его брат Игорь19. И с этого времени, по словам Ивана Орловского, в Смоленске стали править удельные князья, многие из которых оставили о себе добрую память. Так, внук Ярослава, Владимир Мономах, построил в Смоленске каменный Успенский собор, заложив основы каменного строительства в городе, и поставил в храме этом в 1103 году Чудотворную икону Божией Матери Одигитрии, которая, по преданию, была написана Евангелистом Лукой и досталась Мономаху от его матери, греческой царевны Анны. Икона стала главной святыней Смоленска и покровительницей города, поэтому в летописях его называли «град Богоматери»20.

А Роман, правнук Мономаха, «отличался необыкновенным милосердием и любовью к просвещению. Он построил Богословскую церковь и при ней училище, где обучали Русскому, Латинскому и Греческому языкам. На школы и книги он потратил все свои средства, и когда умер, его похоронить было не на что. Благодарные Смоляне похоронили его в соборе на общественный счет и долго оплакивали этого доброго князя»21.

В 1238 году, как пишет Орловский, или годом ранее, как указано в летописце за 1781 год, на Русскую землю с восточной страны с огромной ратью пришел царь Батый, «и Владимир сожгли, и многи грады плени, Рязань, Коломну, Муром, Суздаль, Юрьев, Ростов, Ярославль, Кострому, Переславль, Москву, Волокламской, Дмитров, Тверь, Кашин, и инии мнози городы»22. А вот Смоленск Батый взять не смог, потому как, по легенде, Пречистая Богородица призвала своего угодника Меркурия, благочестивого юношу, наказав ему сразиться с врагом, несмотря на то что после боя ему отсекут голову.

В версии филолога Петра Петровича Миндалева это звучит так: «Божиею помощью и Пречистый Богородицы побивал он врагов. Устрашенный царь бежал от города того без успеха, с малою дружиною. Батый ушел в Угры, где и был убит Стефаном. Тогда перед Меркурием предстал прекрасный воин, которому он отдал свое оружие и был им усечен. Взяв в одну руку свою голову, а другою ведя коня под уздцы, блаженный пошел в город и в Мологинских воротах… <…> …лег… и честно предал душу свою Господу, а конь его стал невидим. Тело Меркурия три дня оставалось без погребения, так как к архиепископу того града был глас: „Кто послал его на победу, тот и погребет“. На четвертый день тело блаженного было внесено Пречистою Богоматерью и Архистратигами Господними в соборную церковь, где оно и лежит доныне»23.

Здание ж/д вокзала

Петропавловский (XII в.) и Св. Варвары храмы

Вид на Успенский и Троицкий соборы

Дом купца Павлова (ул. Бол. Советская, 12/1)

Вид на Успенский собор, ул. Бол. Советская

Жилой дом (ул. Бол. Советская, 19/2)

Троицкий собор, Троицкий монастырь

Церковь Зачатия Анны, Троицкий монастырь

Ваза, Троицкий собор, Троицкий монастырь

Богоявленский собор и колокольня

Церковь Иоанна Предтечи

Великий князь Владимир II Мономах

Благовещенская церковь (в центре)

Православная гимназия

Дом художника (ул. Бол. Советская, 21)

Фонтан «Лебеди»

Вид на Успенский собор и Православную гимназию

Церковь Георгия Победоносца, XVIII в.

Фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов

Колокольня и часовня Николая Чудотворца

Нижне-Никольская церковь, XVIII в.

Жилой дом, кон. XIX – нач. XX в. (ул. Беляева, 8)

Русский живописец Михаил Микешин

Музей княгини Тенишевой «Русская старина»

Керамическое панно, музей «Русская старина»

Здание больницы «Красный крест», 1897 г.

Аттик (ул. Бол. Советская, 18/18)

Декор крышки канализационного люка

Герб Смоленска, элемент решетки (пл. Ленина, 1)

Декор с колосьями и звездой (ул. Ленина, 33)

Бельведер (ул. Бол. Советская, 16/17)

Бельведер (ул. Ленина, 7/2)

Башня жилого дома (ул. Окт. Революции, 4)

«Пожарная каланча» (ул. Коммунистическая, 6)

Дом Энгельгардта (ул. Глинки, 4)

Аттик (ул. Карла Маркса, 10)

Шейла – летучий лисенок

Музей скульптуры Конёнкова (ул. Маяковского, 7)

Декор с пальметтами (ул. Пржевальского, 6/25)

Изделия смоленских мастеров

Святой Авраамий Смоленский

Спасо-Преображенский собор, Авраамиев мон.

Макет Спасо-Преображенского собора

Башня Орел (Городецкая)

Александр Твардовский и Василий Тёркин

Вид на башни – Долгочевскую и Зимбулка

Крепостная стена и Заалтарная башня

Памятник участникам операции «Дети»

Дом М. Н. Тухачевского (ул. Карла Маркса, 14)

Мурал «Наши герои» (ул. Бол. Советская, 24)

С Надеждой на ул. Маяковского

Лев, Лопатинский сад

Ахтырская церковь, Вознесенский монастырь

Крестовоздвиженская церковь, XVIII в.