Ассасин: зерно Хаоса

Смерти вопреки

Глава 1

Как говорится: «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело…». Вот и со мной так. Желание устремиться в погоню за похитителями Гаи у меня присутствовало, а вот с возможностями было пока все еще туговато. Несмотря на все регенеративные способности моего организма, рана заживала трудно и болезненно, хотя местный эскулап постоянно заверял меня, что любой другой на моем бы месте давно отдал душу местным богам. Я конечно мысленно с ним соглашался, ибо прекрасно понимал, что выжил лишь благодаря помощи Наблюдателя. Признаюсь, утешало это не особо. Гая была в руках неизвестных, а это волновало меня куда больше чем собственное здоровье, однако все попытки отправиться в дорогу заканчивались где-то на середине улицы, откуда меня в состоянии прострации возвращали обратно в трактирную комнату заботливые сельчане. Тем не менее, на следующий день я с упорством бьющейся о стекло мухи предпринимал новую попытку, и все повторялось заново. За неделю это уже стало сродни какой-то привычки и развлечением для всей деревни, мне кажется, некоторые зеваки даже ставки делали, до чьего плетня я доберусь во время следующего захода. В результате доктору это надоело, и он пригрозил бросить мое лечение, коли его непутевому пациенту так хочется расстаться с жизнью где-нибудь на обочине дороги. Выразил, надо сказать, он это не самыми культурными словами, причем многие из них я слышал впервые, мысленно подивившись фантазии местного языкового фольклора. Отповедь подействовала, и я как послушный мальчик следующую неделю практически не вылезал из кровати, глотая жутко противные настойки и с недрогнувшим лицом переживая довольно болезненные перевязки. На грудь, надо сказать, смотреть даже не хотелось, рана была похожа на небольшую воронку от снаряда, внутри которой просматривались кости и судя по всему кусок легкого. Тем не менее, по окончании второй недели лечение стало приносить свои плоды, и я уже смог прогуливаться до озера, не рискуя свалиться бездыханной тушкой у очередного покосившегося забора.

Естественно перво-наперво я поперся к тому месту, где меня чуть не убили и, врубив свое иновидение на полную мощь, попытался отыскать хоть какие-то следы нападавших – тщетно. Впрочем, а на что я рассчитывал? На цепочки отпечатков ног, подсвеченных красным светом, мерцающий в воздухе шлейф запаха пота таинственного стрелка или может случайно оброненную карту с отметкой базы злоумышленников…. Глупо, наивно, бредово. К тому же я ни разу не следопыт, да и времени прошло больше месяца. Так что единственное, что удалось найти так это пару гильз рядом с лежкого снайпера, которую мне все же удалось вычислить, после трех дневного прочесывания растущего вдоль берега озера кустарника. И знаете, если судить по калибру этих гильз, стреляли в нас из чего-то похожего на противотанковое ружье не меньше. Уважают, мать их. Вот только выстрел, как помнится, был один… или нет. Последнее беспокоит, ибо навевает вопрос о том насколько стоит доверять словам свидетеля рассказавшему, что видел похитителей, уводящих Гаю в сторону старого форта. Судя по словам местных, он немного того, хотя лично сам я с ним поговорить так и не смог, ибо пока валялся тот уехал с отцом по каким-то важным делам в Надию и до сих пор не вернулся. Вопросы, вопросы, но что делать дальше, как поступить….

Я щелкнул указательным пальцем по одной из гильз, заставив латунный цилиндр упасть на стол и, сделав полукруг, подкатится к краю столешницы. В любом случае делать мне тут больше нечего, рана подзатянулась. на ногах дай бог более-менее стою, пора и честь знать. Да и деньги, оставшиеся мне в наследство от Гаи, кончаются. Нет, местные жители конечно люди добрые и помогали вполне бескорыстно, однако мне самому не хочется быть неблагодарным, а посему постарался оплатить свое содержание и лечение, запуская руки в кошель магички. Совестно конечно, но своих денег у меня оставалось «кот наплакал», да и не нужны они мне как-то были до этого. А еще дочь хозяина таверны принялась строить мне глазки, и с каждым днем внимание с ее стороны становилось все более настойчивым. Нет, она конечно девчонка молодая (даже слишком) и симпатичная, но…как объяснить…. Верный я чтоль. Пока не разберусь с одними чувствами новые не завожу, а от Гаи я буквально млел, даже больше чем некогда от Таиль и на сердце у меня сейчас довольно погано. Так что это в некоторой степени навязчивое внимание со стороны девушки раздражало меня с каждым днем все больше и больше. Все, нужно идти.

Я поймал собравшуюся свалиться на пол гильзу, встал со стула и, кинув ее в раскрытую горловину стоявшего на кровати рюкзака, решительным движением затянул ремень. Перекинув его через плечо, я подхватил прислонённую к кровати и завернутую в кусок ткани катану, на миг замер на пороге, оглядывая ставшую почти родной для мня комнату и, вздохнув, аккуратно затворил за собой дверь.

Грега я встретил меня на крыльце. Хозяин таверны сидел на небольшой скамеечке и был похож на старого кота, пригревшегося в лучах заходящего солнца. Правда, увидев меня, он тут же встрепенулся, но заметив рюкзак, как-то сразу сник и погруснел.

– Уже уходишь?

– Пора, – я, не скидывая рюкзака, опустился на лавочку рядом с Грегом. – Спасибо тебе за все и доктора от меня поблагодари.

– Да ладно, что уж там, – отмахнулся тот. – Только что это ты на ночь глядя собрался, обождал бы до утра.

– Лучше по холодку пойду, а то день, поди, опять жарким будет.

– Это да, – согласился он. – Вон как мошка столбом вьется, вроде конец лета, а печет как в духовке.

– Вот и я о том. Ну ладно, – я, поднимаясь, дружески хлопнул его по плечу. – Еще раз спасибо, Грег, может как-нибудь загляну в гости.

– Несли расстроится. Сохнет она по тебе.

Я мысленно вздохнул.

– Я знаю, но она еще совсем девчонка. Это первая влюблённость. Пройдет.

– Ну как знаешь, а то подумай…

– Мне не о чем думать, – несколько резко оборвал его я. – Все уже решено, прощай.

Я поправил сползшую лямку рюкзака, поморщившись от стрельнувшей в руке боли, и махнув рукой на прощание, решительным шагом направился вдоль улицы в сторону старого форта. На берегу я уже прочесал все, что только можно, так что если откуда и начинать свои поиски, то только оттуда.

Солнце уже коснулось своим краем горизонта, окрасив зеркало озера в бледно-красный цвет, когда я обессиленно опустился на траву у каменной стены полуразрушенной крепости. Черт, кажется, я немного не рассчитал свои силы. От деревни до этой развалюхи всего-то пару часов ходьбы, а к ногам уже словно пудовые гири привязали, да и плечо опять разнылось.

Я поморщился и, опершись спиной о нагретый за день камень стены, прикрыл глаза, одновременно вгоняя себя в изменённое состояние и пытаясь просканировать свой организм.

– Что-то ты совсем раскис, дружище, – жующий травинку Дарнир опустился напротив на карачки, рассматривая меня угрюмым взглядом. – Я разочарован, думал ты куда более стойкий.

– Дар, ты как всегда тактичен. Не видишь Лексу совсем плохо, пожалел бы его хоть немного, друг называется.

Возникшая позади Дарнира Таиль шагнула ко мне и, наклонившись, взъерошила своей рукой мои волосы.

– Бедный…

Запах свежести леса после грозы и тонкий аромат неведомых цветов.

Я вздрогнул и открыл глаза, нервно оглядываясь. Естественно рядом никого не было, если не считать сидевшей на стене птицы, да семейства мышей-полевок, шуршавших в траве неподалеку. Блин, похоже, задремал. Я мотнул головой, зевнул и, оттолкнувшись спиной от стены, осторожно поднялся, с удивлением отметив, что далось это довольно легко. Голова вновь была светлой, боль в плече отступила, а усталость практически не чувствовалась. Интересно, сколько я проспал? Впрочем, небо еще до конца не потемнело, а значит прошло меньше часа – ну да без разницы, все равно сегодня дальше никуда не пойду, да и не планировал если честно. А вообще мое столь быстрое решение покинуть деревню больше похоже на бегство, бегство от самого себя. Ведь признаюсь, пару раз закрадывалась подленькая мысль остаться, остепениться, завести семью…к тому же Несли не так уж и плоха, хоть и молодая…Твою ж…

Я замотал головой, отгоняя лезущие в нее дурные мысли и, поддернув рюкзак, чтобы сидел поудобнее, направился вдоль стены к некогда большим двустворчатым воротам форта, остатки которых все еще поскрипывали на своих проржавевших шарнирах под легким вечерним ветерком, то и дело налетающим со стороны озера. Нужно было обустраиваться на ночлег, и логичнее это было бы сделать под защитой стен.

Пройдя под широким выщербленным сводом ворот, я остановился, оглядываясь. По сути, весь форт – это многоярусная каменная башня с расположенными на разных уровнях орудийными и наблюдательными бойницами. Внутри все пространство от стены до стены выложено прекрасно сохранившейся брусчаткой, так что каждый мой шаг по ней отдавался слабым эхом, теряющимся в глубинах смотрящих внутрь пустых глазниц окон и дверей. Почему-то стало жутко. Казалось, что стоит мне потерять бдительность и из темноты дверных проемов сразу полезет какая-нибудь неведомая гадость. Я зябко передернул плечами. Где-то вверху что-то с шумом посыпалось, затем раздалось громкое уханье, и над головой скользнула крылатая тень, заставившая меня нервно вздрогнуть и громко выругаться. Нет уж лучше снаружи, не люблю заброшенные здания, причем с детства, хотя почти на сто процентов уверен, что внутри крепости нет ничего опасного, ну не считая сов, летучих мышей да пары ползучих гадов. Все равно как-то неуютно, особенно одному. Я еще раз огляделся, нервно поглаживая потертую рукоять извлечённой из куска ткани катаны и, развернувшись, отправился назад. К счастью искать долго не пришлось, стоило пройти вдоль стены, завернуть за угол как там обнаружилось небольшое одноэтажное строение, с невесть как уцелевшими остатками черепичной крыши. Окна отсутствовали, но сложенные из серого кирпича стены все еще давали надежную защиту от ночного ветра. Дощатый пол давно сгнил, провалился, местами обнажив утрамбованную землю, однако его остатки прекрасно подошли для костра, который с веселым потрескиванием разогнал окружившую меня темноту. Отстраненно пожалев о своем решении уйти из поселка под вечер, я отстегнул от рюкзака свернутое в тугую скатку одеяло и, завернувшись в него, плюхнулся на землю рядом с костром.

Вот, опять придется привыкать к походной жизни, а то что-то совсем расслабился. Я криво усмехнулся и, поморщившись от потянувшейся в мою сторону струйки дыма, немного сместился вбок.

Ночь уже вовсю вступила в свои права и крупные звезды, прекрасно видимые сквозь дыры в крыше, украсили своими разноцветными огнями черную длань небосклона, в который раз заставив меня задуматься о местоположении данного мира. Интересно, где по отношению к старушке Земле я сейчас нахожусь? Судя по всему, явно ближе к центру галактики, ибо звезды здесь настолько густы и ярки, что местная ночь больше похожа на полусумрак. Вот только что это за галактика: наша, а может где-то на задворках вселенной, или вообще какой-нибудь параллельный мир. Вот ведь, столько раз встречался с богами (ну или кто они там), но так и не удосужился спросить, хотя вроде кто-то из них упоминал… говорил о разных мирах, но с другой стороны так можно говорить просто о разных планетах или все же…Черт…так все запутанно…. Впрочем, если честно, и пофиг, при любом раскладе этот мир теперь мой родной, причем на этот раз чую до самого конца во всех смыслах.

Я зевнул и, поплотнее завернувшись в одеяло, попытался уснуть. Некоторое время мне это не удавалось, но постепенно веки потяжелели, и я провалился в сон. Казалось, что прошло всего несколько минут, но полоснувшие по плотно сжатым векам солнечные лучи, опровергли данное предложение. Я некоторое время лежал, прислушиваясь к звукам просыпающегося мира и пытаясь понять, от кого идет некий поток внимания, направленный в мою сторону. То, что это не человек ясно стало сразу, но и ни с одним из знакомых мне живых существ тот образ, что рисовался у меня в моей голове, я сопоставить не мог – какая-то огненная птица. Создание небольшое, но в инозрении похоже на какой-то клубок энергии, которая плещется в нем словно вода в прозрачном сосуде. Опасности не чувствуется, наоборот есть ощущение чего-то до боли знакомого. Да что же это за тварь-то такая. Я открыл глаза и резко сел, удивленно уставившись на примостившегося в проеме окна небольшого, размером с птицу, дракона. Да, да, самого настоящего дракона, с зубами, хвостом, крыльями и переливающейся на солнце темно-синей чешуей. Пожалуй, последнее меня больше всего выбило из колей, ибо в моем представлении драконы могли быть черными, зелеными, ну золотистыми, но уж точно не синими, да еще с каким-то гламурным перламутровым отливом.

Дракон меж тем наклонил свою голову на бок, явно в свою очередь разглядывая мою скромную персону, а затем у меня в башке что-то «защелкало», «зашипело» словно в старом радио, подстраивающимся на нужную волну.

«Привет. Ты Лекс?» – четко произнес тонкий девичий голосок, заставивший меня лишь ошарашенно кивнуть в ответ.

«Хорошо. Я должна помочь».

– Кому?

«Тебе. Создавший послал, сказал помочь найти, подсказать, навести».

– Какой создавший? – спросил я, хотя подспудно уже знал ответ и когда в моем мозгу возник образ Наблюдателя, лишь удовлетворенно хмыкнул, мысленно поздравив себя с правильной догадкой.

– Ну и как ты мне поможешь?

Я поднялся с земли, невольно скрипнув зубами от боли, каленой иглой вонзившейся в плечо и ушедшей куда-то в лопатку.

«Найду твою пропажу, скажу куда идти».

Я с удивлением посмотрел на драконицу (пожалуй, стоит ее так называть, ибо по голосу эта ящерица-летяга явно принадлежит к женскому полу).

– Ты знаешь где Гая?

«Нет. Нужна вещь, скажу куда идти, увижу, доведу».

– Вещь говоришь.

Я поднял рюкзак и, вынув из него потертый кожаный кошелек с остатками сбережений магички, протянул его драконице, а та неожиданно совершила прыжок, приземлившись (слава богам) на мое здоровое плечо. Покачнувшись, она беззастенчиво запустила свои когти мне в плечо, продырявив при этом куртку и поддетую под нее рубаху, после чего быстренько (видимо для удобства или удержания равновесия) обхватила мою шею своим шершавым хвостом и ткнулась мордой в поднесённый кошелек.

«Лес, горы, дорога. Твоя подруга жива, но словно спит, непонятно», – наконец выдала драконица после почти пятиминутного обнюхивания кошелька.

– И куда мне идти?

«Туда».

Она вновь прыжком покинула мое плечо и, вцепившись когтями в кирпичную кладку, словно юркая ящерица взбежала по ней вверх, перепрыгнула на стропила, пробежала по ним и, подпрыгнув, скрылась в дыре крыши.

«Ну, идем, скорей», – раздался в моей голове ее нетерпеливый голосок. – «Я знаю куда, по желтой дороге, вперед, к горам».

Я вздохнул, послушно закинул рюкзак за спину, подхватил катану и, втоптав остатки тлеющих углей в землю, поспешил за своей неожиданной проводницей, мысленно ругая ее за дыры в почти новой куртке.

***

Плато, узкое каменистое плато, усеянное разномастными камнями и острыми как зубу неведомых чудовищ обломками скал, из-под которых упорно пробивается к свету странная темно-зеленая трава и больше похожее на узкий проход, вырубленный меж вершинами двух скал.

Эндрю Гувер оперся коленом о покрытый мягким мхом валун, приткнувшийся у самого края почти отвесного обрыва и, поднеся окуляр подзорной трубы к правому глазу, направил ее в сторону колышущегося далеко внизу лесного «моря». Несколько минут он упорно пытался разглядеть, что скрывалось под плотным пологом листвы, затем вздохнул и направил трубу в сторону вздымающихся по другую сторону лесного массива далеких отрогов Скалистых гор. За спиной зашуршали камни.

– Увидели что-нибудь интересное, господин полковник?

Гувер опустил трубу и, скосив глаза на подошедшего к нему молодого худощавого мужчину в изрядно потрепанной походной одежде, равнодушно пожал плечами.

– Ничего интересного, господин Сагер, сплошные деревья. Просто смотрел и думал, что здесь тоже спуститься не получится. Нужно попробовать пройти дальше по кряжу.

– Не думаю, что это возможно. Вернулись отправленные Элларом разведчики, дальше нам с лошадьми не пробраться, а если бросать их здесь, то придется оставить и половину груза с припасами.

– Да уж, это невыход. Может все же вернуться назад и попытаться найти другую дорогу?

– Потеряем много времени, да и есть ли эта дорога? Если только идти обратно к перевалу и спускаться ниже.

– Вы же сами говорили, что там много мелких рек, озер болот, да и вообще местность малопроходимая.

– Это не я говорил, а Левингтон писал в своих записях, но с тех пор времени прошло предостаточно и все могло измениться.

Эндрю посмотрел на своего собеседника, но промолчал. Идея нынешнего маршрута была полностью на совести молодого археолога, хотя нанятые в одной из предгорных деревень проводники в один голос утверждали, что эта дорога заведет их в тупик. Впрочем, о местности по другую сторону перевала Ларнада, они ничего хорошего тоже сказать не могли, утверждая лишь что места там гиблые и населены какими-то не слишком дружественными племенами дикарей. Так что вполне вероятно, что решение не спускаться ниже, а двигаться по отрогам было единственным правильным, позволившим их небольшому отряду добраться так далеко практически без потерь. И тем не менее по лицу Сагера было видно, что сей выбор до сих пор мучал молодого ученого, заставляя сомневаться в его верности.

– Знаете, Адрия, – сказал Гувер, переводя разговор на другую менее болезненную для Сагера тему, – глядя отсюда как-то трудно поверить, что все эти легенды о Рамионе –правда. Гигантская крепость стеной протянувшаяся от одних гор до других. Тут же десятки миль расстояния, я даже в трубу те горы толком не различаю. Как такое могли в древности построить?

– И, тем не менее, это правда, – ответил Сагер, помолчав. – И если вы обратите внимание на тот камень под вашим коленом, то наверняка заметите на нем следы обработки.

– На этот валун? – Гувер невольно снял ногу с камня посмотрел на него, но не найдя ничего интересного на его замшелой поверхности лишь неопределенно повел плечами. – По мне так обычный кусок скалы, свалившийся откуда-то сверху.

– В принципе так и есть, но если вы посмотрите на тот нависающий карниз вон там дальше, – он указал на торчащий из почти отвесной скалы кусок камня, – то поймете, что это остаток кладки. Видите?

Эндрю послушно повернул голову, пару минут разглядывал нависающий над пропастью изъеденный временем и ветрами кусок скалы, затем честно признался:

– Нет.

– Ну как же, – удивился Адрия. – Вот посмотрите, видны линии кладки, да и форма….

– Вижу трещины, причем порой очень неровные… а форма, хм…когда я бывал в Найрокской пустыне, то там нам часто попадались камни круглой формы и тем не менее люди в тех местах отродясь не жили, все это сделал ветер, вода и песок.

– Это все не то, посмотрите внимательнее, прямые линии, расстояние между блоками, просто посмотрите, отсейте лишнее, естественно за века камень потрескался искрошился, но ведь кладку видно.

Гувер вновь уставился на скалу, пытаясь представить ее куском стены, вышло не очень, о чем он честно признался археологу.

– Ну, видимо это видно только мне и тому старому бородатому ворчуну.

– Неужели господин Баркин хоть в чем-то с вами согласен? – удивился Гувер.

– Представьте, да, – рассмеялся Сагер. – Причем именно он первый обнаружил, что этот кусок скалы является частью некоего древнего строения.

– Интересно, – Эндрю на некоторое время задумался, рассматривая скалу и пытаясь представить ее частью чего-то рукотворного, затем спросил: – Ладно, предположим это кусок стены, вопрос вот в чем в этом месте стена просто смыкалась с горой или…?