Реконструктор. Приручение пламени

Реконструктор: Приручение пламени.

Эта книга просвещена всем тем,

кто в наше время еще не разучился мечтать.

Всем тем, кто с жаждой познаний во взоре

всматривается в далекие, и пока недоступные, звезды.

Пролог.

Холодный ветер мел мелкую снежную крупу по пустым улицам вечернего города, заставляя патрульных зябко кутаться в шинели, притоптывая на месте и пряча лица в колючие воротники. Не смотря на предпоследний месяц морозара, уже несколько недель стояли сильные холода, опускавшие столбики термометров почти на три десятка градусов вниз. Казалось, сама природа обозлилась на людей, ввергших страну в горнило гражданской войны, решив, как можно дольше оттягивать приход долгожданного тепла.

Редкие прохожие спешили по своим делам, невольно ускоряя шаг и спешно отводя глаза, стоило кому-то из патрульных бросить в их сторону хоть один взгляд. Впрочем, солдаты не торопились кого-либо останавливать, а их усталые лица говорили скорее о желании вернуться в тепло казарм, чем заниматься поиском гипотетических недругов. Однако стоило рычащему звуку разогнать окружающую тишину, эхом отразившись от каменных стен домов, как патрульные тут же встрепенулись, спешно скидывая винтовки с плеч.

Из-за поворота вынырнула черная коробка мобиля и послушно замерла в паре локотов1 от шлагбаума, повинуясь жесту вышедшего на середину дороги офицеру. Расстегнув висевшую на поясе кобуру и положив руку на рукоять пистолета, он неторопливо подошел к машине, провожаемый внимательными взглядами своих солдат. Стекло дверцы медленно ушло вниз, а сидевший за рулем крепкий беловолосый мужчина вопросительно посмотрел на подошедшего своим единственным глазом.

– Чем могу служить, ратнинант?

– Документы и цель визита? – буркнул в ответ офицер, непроизвольно ежась от порыва ветра.

Водитель бросил быстрый взгляд в сторону наблюдавших за ними солдат и, криво усмехнувшись, сунул руку во внутренний карман дорогого пальто, заставив патрульного напрячься.

– Такой вам подойдет? – сказал он, протянув офицеру черную книжицу с золотым гербовым теснением на обложке.

Ратнинант с изумлением уставился на протянутый документ и, взяв его, несколько минут пристально изучал, постоянно бросая хмурые взгляды на сидевшего в машине мужчину. Наконец он вытянулся по стойке смирно и, вернув бумаги, отдал честь, после чего жестом приказал поднять шлагбаум.

– Можете ехать, господин капитан, прошу извинения за задержку.

– Ничего страшного, ратнинант, служба есть служба, – улыбнулся незнакомец, забирая книжицу. – Вы лучше мне скажите, правильно ли я еду?

– А вам куда надо?

– Завод крыланов.

– Крыланов? – офицер задумался, затем поинтересовался: – Это такие летающие шутки похожие на больших птиц, до Смуты о них еще во всех газетах писали?

– Именно.

– Тогда скорей всего правильно, – сказал он неуверенным голосом. – Нас перевели в этот город всего пару дней назад, и я много еще не знаю, но слышал, что нечто подобное делали на заводе в паре десятков терров отсюда. Эта дорога как раз идет в том направлении.

– Спасибо.

Капитан закрыл окно и, зябко поведя плечами, осторожно тронул мобиль с места.

Дорога, поплутав среди серых бетонных глыб практически одинаковых домов, наконец-то вырвалась из объятий городских улиц, стрелой устремившись через поросшее небольшими рощицами поле. Мобиль резво бежал вперед, но неожиданно его двигатель несколько раз громко «чихнул» и резко замолк. Машина еще некоторое время катилась по инерции, затем остановилась.

Капитан, откинувшись на спинку сидения, несколько минут с задумчивым видом барабанил пальцами по рулевому колесу, затем тяжело вздохнул и открыл дверь. Ветер тут же налетел хищной птицей, бросая в лицо холодную крупу, залезая своими промозглыми «пальцами» под распахнутое пальто, заставляя невольно ежеиться от этих ледяных прикосновений. Мужчина спешно застегнул все пуговицы и, нагнувшись внутрь салона, подхватил с пассажирского сиденья лежавшую там меховую шапку со сложенными внутрь нее кожаными перчатками. Захлопнув дверцы, чтобы не выстужать салон, в котором, не смотря на специально установленную газовую печку от паромобиля, было не очень-то и жарко, он направился к багажнику. Вытащив из него похожие на серебристые бидоны две массивные канистры с бензином, он открыл крышку одной из них, невольно прикрыв нос перчаткой от ударившего из нее резкого запаха. Быстро отвернув пробку топливного бака, он вставил болтавшуюся рядом на цепочке воронку в горловину и принялся заливать бензин, постоянно морщась от частых порывов холодного ветра, который вне города стал еще сильнее. Наконец содержимое второй канистры перетекло в ненасытную утробу бензобака и капитан, спешно покидав опустевшие емкости в багажник, поспешил в теплое нутро салона. Плюхнувшись на сиденье, он стянул перчатки и, потерев озябшие руки, подкрутил регулятор печки. Несколько вращений расположенной справа от руля ручкой стартера, и двигатель машины утробно заурчал, а сама она послушно стронулась с места.

Примерно через полчаса мобиль капитана уже подруливал к полураспахнутым воротам небольшого заводика. Он остановил машину и, выйдя из нее, недоуменно огляделся. Рядом с воротами намело целые сугробы снега, причем местами он уже превратился в лед, сковав их створки стальными объятиями. Будка охраны темнела провалами разбитых окон, а в ее крыше сияли прорехи, обнажая темные ребра стропил. Создавалось такое впечатление, что это место заброшено, – причем довольно давно. Тем не менее, дорога выглядела вполне накатанной, только вот шла она в сторону от ворот, вдоль окружавшего завод забора. Несколько минут капитана топтался на месте в нерешительности, раздумывая, а не продолжить ли ему свой путь, но донесшееся из-за ворот легкое поскрипывание снега заставило его насторожиться. На всякий случай, сняв с предохранителя лежавший в кармане пальто пистолет, и поплотней надвинув шапку на голову, он решительно направился к воротам. Преодолев снежные наносы, он осторожно заглянул между створок, – никого. Здания за воротами выглядели не менее заброшенными, зияя дырами в стенах и провалами в крышах, однако между ними виднелась хорошо протоптанная в снегу тропинка, говорящая о том, что ею довольно часто пользуются. Мысленно ругаясь и утопая по колено в снегу, капитана добрался до нее и, оперившись рукой о растущее рядом раскидистое дерево, принялся по очередке стаскивать сапоги, чтобы вытряхнуть набившийся за голенище снег. Раздавшийся за спиной хруст снега, заставил его бросить это занятие и, спешно сунув ногу в сапог, оглянуться. Из-за угла небольшой двухэтажной постройки, находившейся примерно в сотне локотов позади него, появились двое мужчин в одинаковых серых тулупах, из-за спины которых выглядывали стволы винтовок. Они шли гуськом по узкой дорожке но, заметив незнакомого человека, остановились, спешно скидывая оружие с плеч. Один из них остался стоять на месте, второй неспешно направился к капитану.

– Господин, здесь находиться нельзя, – сказал подошедший.– Это военный завод. Вы, наверное, заблудились.

– Возможно и нет, – ответил капитан, улыбнувшись в ответ и протянув заранее извлеченный из кармана документ.

Патрульный взял книжицу и, бросив заинтересованный взгляд на капитана, несколько минут ее рассматривал, листая страницы, что в толстых вязаных перчатках давалось с заметным трудом. Наконец вернув ее обратно, он словно нехотя вскинул руку к шапке, отдавая честь и, вопросительно посмотрев на приезжего, поинтересовался:

– Сержант Чалкин. Чем можем вам помочь, господин капитан?

– Насколько я понимаю, это Раксорский крыланостроительный завод? – Капитан мотнул головой в сторону полуразрушенных цехов. – Только он же вроде должен действовать, а тут полная разруха.

– Это после последнего налета ястанцев, – пояснил патрульный, закидывая винтовку за плечо. – Впрочем, эти цеха и так недостроенные стояли. До смуты их закончить не успели, а потом стало не до этого.

– Так завод все-таки работает?

– Угу, – кивнул тот. – Вам надо было просто зайти со стороны западной проходной. Пойдемте, я вас провожу к управляющему. Вы ведь его ищите?

– Вообще-то мне нужен главный инженер, – ответил капитан, мысленно морщась, так как оставшийся в сапогах снег начал таять, холодными каплями просачиваясь сквозь носки.

– А, так вы к господину Васнову, – расплылся в улыбке патрульный, – ну тогда вам надо в цех сборки…

– Нет, не к Васнову, – мотнул головой капитан. – Я ищу господина Корна, Серга Корна.

– Серга Корна? – солдат наморщил лоб, явно пытаясь припомнить названного, затем отрицательно покачал головой. – Не помню я такого…

– А Серг Эйтан, такое имя вам о чем-нибудь говорит? – сделал вторую попытку приехавший и к его большому облегчению сержант коротко кивнул в ответ.

– Так я и говорю, что к управляющему вам надо. Пойдемте.

Он развернулся и направился по тропинке назад.

– Подождите, – остановил его капитан. – У меня за воротами мобиль стоит, может мне…

– Да ничего с ним не будет, – махнул рукой сержант. – Но если беспокоитесь, то Павл приглядит.

Он бросил быстрый взгляд на своего напарника. Второй патрульный отдал честь и, закинув винтовку за спину, принялся пробираться через сугробы прямиком к воротам. Капитан несколько мгновений в нерешительности мялся на месте, затем вздохнул и направился вслед за сержантом. Пропетляв минут пятнадцать между каких-то полуразвалившихся зданий и торчащих из земли металлических конструкций, они вышли к длинному кирпичному строению, из приоткрытых ворот которого доносился пронзительный виз циркулярной пилы. Около цеха стоял грузовик, из кузова которого несколько рабочих сгружали необструганные доски, оттаскивая их внутрь. На капитана с сержантом они не обратили никакого внимания, продолжая заниматься работой.

Чалкин остановился рядом с грузовиком и окликнул одного из стоящих в кузове рабочих:

– Грен, управляющего не видел?

Парень, обернулся и вопросительно посмотрел на сержанта.

– Господина Корна, спрашиваю, не видел? – повторил тот, громче.

Рабочий кивнул.

– Был тут с полчаса назад, ушел в заводоуправление.

Он махнул рукой в сторону серого трёхэтажного здания, к которому вела широкая хорошо прочищенная дорога, и вновь вернулся к разгрузке машины, а Чалкин повернулся к приехавшему.

– Господин капитан, думаю дальше вы сами. Тут недалеко, – он кивнул на указанное рабочим здание. – Кабинет управляющего на втором этаже.

– Спасибо, сержант, думаю, найду как-нибудь, не маленький. Можете быть свободны.

– Слушаюсь, – патрульный отдал честь и, развернувшись на месте, торопливым шагом направился в обратном направлении.

Здание заводоуправления встретило капитана пустыми коридорами, в котором каждый его шаг отдавался гулким эхом. Загляну в пару пустых кабинетов, он поднялся на второй этаж по широкой лестнице, все еще покрытой выцветшей и местами протертой ковровой дорожкой и почти нос к носу столкнулся со спускавшейся вниз белокурой девушкой. Та испуганно ойкнула от неожиданности и уставилась на него подозрительным взглядом.

– Вы к кому?

– Да вот, хочу увидеть господина Корна, мне сказали, что он где-то тут.

– Второй кабинет от лестницы, направо, – буркнула она и умчалась, вниз стуча каблуками форменных сапожек.

Двухстворчатая деревянная дверь без таблички, с потертой бронзовой ручкой. Капитан пару минут топтался перед ней, чувствуя странную нерешительность, затем мотнул головой и, усмехнувшись, постучал.

– Входите, не заперто! – донеслось из-за нее.

Капитан набрал воздуха, словно готовясь к глубокому нырку, и распахнул дверь.

Просторный кабинет с большими окнами. Посереди длинный стол со стоящими вокруг стульями. В одном углу чертежная доска, почему-то завешанная белой тряпкой, в другом небольшая металлическая печка, чья труба выведена в дыру над окном. Рядом с ней стоит высокий темноволосый человек в сером свитере с высоким воротником и черных форменных брюках.

Повернувшись на звук открываемой двери, он несколько мгновений вопросительно смотрит на незнакомца, затем в его глазах мелькает огонек узнавания.

– Алай?!

– Рад снова вас видеть, господин Эйтан.

Покой нам только….

Глава 1.

Гражданская война расколола страну практически надвое. И если западная ее часть поддержала новую власть в лице бывшего главы ГУВБИ канцлера Карнота, то восток остался верен императору. Естественно это разделение было чисто условным, так как и там и там находились люди, искренне симпатизирующие противоположным сторонам. Вскоре это дало о себе знать и установившееся в первые месяцы хрупкое равновесие (имперцы на востоке, карнотовцы на западе) развалилось точно карточный домик. Страна стала походить на пылающее лоскутное одеяло. Дело осложнилось тем, что разгромленные недавно ястанцы решили воспользоваться моментом и нанесли неожиданный удар. К счастью вдоль границы сохранилось достаточно боеспособных дивизий, которые не только смогли остановить наступление противника, но и обратить их в бегство. Тем не менее, это были последние победы агонизирующей империи, на долгих пять лет погрузившейся в смутное время. Порой создавалось такое впечатление, что воевали все и со всеми, и какое-то подобие порядка сохранялось лишь вокруг более-менее крупных городов. Власти с той и другой стороны пытались этому препятствовать, но удавалось это с большим трудом. Не помогла даже жесткая диктатура, введенная на землях находящихся под властью канцлера. Голод, разруха и опустошение пришли в некогда процветающую страну, кося ее население хуже пуль расплодившихся бандитов. Страна стала распадаться, окраинные области все чаще провозглашали свое отделение, ибо их губернаторы возомнили себя истинными правителями. Все это только ухудшало положение. Лишь к концу третьего года смуты, впервые появилась надежда. Уставший народ стал сам объединяться, создавая ополчения, дабы дать отпор обнаглевшим бандам, мародерам, самозваным царькам и прочему сброду. В это же время в новой столице Руссарии городе Новорусии генерал Кутесов смог собрать верных императору людей и большинство из губернаторов. Присутствовали даже представители областей находящихся под властью канцлера. Что это стоило бывшему главе УВРа и, как удалось, было неизвестно. Однако на длившемся почти неделю совете было выработано общее решение об объединении страны и объявлено о создании Руссарской Федеративной Республики (РФР). Пост императора оставался, но носил чисто формальный характер, а вся власть передавалась Верховному Совету Губерний, состоящему из присылаемых губернаторами представителей. Во главе совета встал генерал Кутесов. По его приказанию большинство оставшихся боеспособных частей бывшей империи были брошены на установление порядка внутри новообразованной республики. Получив обширную поддержку местного населения, армия довольно быстро справилась с крупными бандами, а также образумила особо зарвавшихся губернаторов и самопровозглашенных правителей некоторых регионов. На западе страны, все еще находившейся во власти канцлера провозгласившего создания Малой Руссарской Империи (МаРИ), дела шли намного хуже. Диктатура, установленная якобы для поддержания порядка, вызывала все больше недовольство среди простого народа. Дело в том, что во время переворота канцлер в основном опирался на поддерживающих его крупных промышленников и после захвата власти поставил их в особое положение, дав недоступные раньше привилегии. Грубо говоря, власть в стране была передана в руки большого бизнеса, и тот не преминул этим воспользоваться. Почувствовав свою безнаказанность, местные капиталисты практически низвели рабочий класс до состояния рабов, стремясь получить как можно большую прибыли и спешно выводя ее за границу. К чести канцлера, тот пытался оградить аппетиты своих бывших союзников, но это удавалось с трудом. А недовольство тем временем нарастало. Все чаще вспыхивали стихийные митинги и забастовки, а армия отказывалась выступать против бастующих. Мало того началось массовое дезертирство и переход армейских частей на сторону республиканцев. В первом месяце морозара 221 года, армия республиканцев вторглась на территорию МаРИ и, разгромив основные силы имперцев, штурмом взяла бывшую столицу Руссарии. Когда солдаты ворвались в имение канцлера, то нашли его мертвым – Карнот застрелился. На столе лежала предсмертная записка всего с двумя словами: «Простите меня».

Однако, не смотря на смерть канцлера, его последователи и не думали сдаваться, продолжая упорное сопротивление. Но все понимали, что это уже ненадолго. Империя пала, но из ее пепла уже поднималась молодая Руссарская Республика.

Серг вздохнул и, подув на лайкос, окинул задумчивым взглядом сидевшего напротив Алая. Сколько же времени прошло с момента их первой встречи? Шесть, нет, семь лет. Господи, как же летит время. Он отставил кружку в сторону и, поднявшись из-за стола, подошёл к окну. Снова пошел снег, и крупные его хлопья медленно падали с неба словно миниатюрные парашютики. Десять лет, десять долгих местных лет он уже на этой забытой богом планете. Тогда из-за неисправности двигателей корабля ему пришлось совершить здесь аварийную посадку, которая едва не закончилась катастрофой. Ему повезло. Повезло, что старая шлюпка не развалилась при входе в атмосферу. Повезло, что сработала катапульта. Повезло, что его израненного и потерявшего сознания подобрала местная жительница, в будущем выдав за своего погибшего сына. Повезло, что здешние аборигены так похожи на людей. Повезло….Он криво усмехнулся и прижался лбом к холодному стеклу. Десять лет назад он Сергей Ратный инженер-реконструктор с далекой Земли превратился в вернувшегося после госпиталя аэр-лейтенанта Серга тер Эйтана. Но судьба на этом не успокоилась, подстроив очередную заподлянку, кинув в горнило чужой войны. Он не хотел и не думал вмешиваться естественный ход истории этой планеты, но пришлось… Память услужливо подсунула картинку горящего приморского города и черные туши ястанских дирижаблей продолжавших обрушивать на него свой смертоносный груз. Город был мирным и в том огне погибли сотни мирных жителей. Руки невольно сжались в кулаки. Мог ли он тогда поступить иначе? Наверное, нет. В то утро, смотря на агонизирующий город, он почувствовал, как в его душе закипает гнев. Там в глубине вспыхнуло что-то непонятное, давно забытое, доставшееся по линии генной памяти от далеких предков и это «что-то» заставило его нарушить многие межзвездные законы Земной Федерации. Сергей снова вздохнул и, покачав головой, отхлебнул из кружки. Этот мир был очень похож на Землю начала двадцатого столетия, но в отличие от родной планеты, его технологическое развитие пошло по несколько другому пути. Почему-то здесь посчитали двигатели внутреннего сгорания неперспективным, в результате чего эпоха пара затянулась, переходя на новый виток развития. С каждым годом паровые машины стали усложняться и получать все большее распространение. Так что к его «прилету» в здешних небесах царили огромные дирижабли, движимые энергией пара и все что он пока сделал, так это лишь немного потеснил этих гигантов с их законного трона властителей небес. Он дал этому миру крылья. Как же давно это было! Десять лет, десять долгих лет!

Сергей с грустью улыбнулся и, одним глотком допив остатки лайкоса, обернулся к Алаю, который в свою очередь неспешно потягивал горячий напиток, терпеливо дожидаясь пока на него обратят внимание.

– Значит, говоришь, нужно как можно скорее восстановить производство крыланов, – сказал он, ставя пустую кружку на стол и опускаясь на стул напротив Алая.

Разведчик коротко кивнул.

– Нужно, господин Эйтан, просто необходимо. Не секрет, что на данный момент наша армия находиться в довольно плачевном состоянии. Не хватает техники, обмундирования, грамотных офицеров, а то, что есть давно устарело, – он вздохнул. – Единственные более-менее боеспособные части кинуты на борьбу с остатками карнотовцев. Дошло до того, что границы охраняют ополченцы из числа жителей приграничных деревень. И вот буквально в прошлом месяце Верховным Советом было принято решение о создании Народной Республиканской Армии.

– Ну, это мне известно, местные газеты худо-бедно новости печатают, пусть и с опаданием на пару недель.

Сергей взял стоящий рядом лайкосник и, плеснув себе напитка, вопросительно посмотрел на собеседника.

– Не откажусь, – Алай, пододвинул свою кружку, – вкусный у вас лайкос.

– Еще из старых запасов. Мы тут одному торговцу по заказу витрины делали, вот он и рассчитался, – пояснил Ратный.

– Значит, на частных заказах подрабатываете?

– Скорее только благодаря им и выживаем, – ответил Сергей, наполняя кружку разведчика. – Финансирование производства прекратили примерно через полгода после моего приезда. Так что мы толком и развернуться-то не успели, выпустили всего с десяток «эстов». В результате, народ с завода постепенно разбежался, остались только самые преданные, … – он криво усмехнулся, – или глупые. Так что для того чтоб хоть как-то выжить и сохранить людей, приходиться браться за любую работу.

– Помилуйте, тер Эйтан, я разве что-то имею против, – сказал капитан извиняющимся голосом. – Меня наоборот удивляет, что вы смогли сохранить завод в рабочем состоянии.

– Ну, это скорее заслуга Тей, – отвел взгляд землянин. – Если честно, то уже много раз хотелось на все плюнуть, послать к демону, и уехать куда подальше, но жена постоянно отговаривала.

– Так вы с Тейриной…

– Уже три года как.

– Что ж пусть поздно, но поздравляю вас господин Эйтан.

Ратный поморщился.

– Алай, давай без этого «господин», или ты уже забыл, что мы когда-то на «ты» были.

Наимов расплылся в улыбке.

– Хорошо, Серг. Если честно, то очень рад тебя видеть. И заодно хотел бы перед тобой извиниться.

– За что? – не понял Сергей.

– Ну как же, я ведь тебя тогда хорошо приложил.

– А ты про это…. – Ратный автоматически провел рукой по затылку и покачал головой. – Нет, Алай, не тебе извиняться, а мне тебя благодарить надо. Не выруби ты меня тогда, кто знает, как бы все повернулось. Кстати, а ты-то где все эти годы пропадал?

Наимов помрачнел и несколько минут молчал, потягивая из кружки лайкос, затем тяжело вздохнул и, отставив ее в сторону, поинтересовался:

– Ты, наверное, в курсе, что я все же решил выполнить твою идею и подорвать крыланы, чтобы те не достались ястанцам?

– Да, Тейрина мне рассказала, – коротко кивнул Сергей. – Но, как я понимаю, сделать это не удалось.

В глазах Алая застыл немой вопрос, заставивший Ратного пояснить:

– Я это понял после осмотра сбитой ястанской машины, она ведь была практически полной копией моей «двойки». Надо сказать, не самая удачная модель.

– Понятно.

Наимов снова замолчал и, взяв полупустую кружку, принялся крутить ее перед собой на столе, словно не решаясь продолжать свой рассказ. Сергей его не торопил. Судя по виду разведчика, эти воспоминания были ему не особо приятны.

– Нам удалось взорвать только один крылан, – наконец сказал он тихим голосом, словно выдавливая из себя слова. – Но едва мы покинули ангар, как практически сразу наткнулись на группу ястанцев. Завязалась рукопашная. Увы, нас было всего трое. Одного убили сразу, а нас с Яром скрутили.

– Так ты…

– Да, – подтвердил его догадку Алай. – Я почти четыре года был у них в гостях, – он грустно усмехнулся и, осторожно коснувшись пальцами своей повязки на глазу, добавил: – Знаешь, не очень-то они радушные хозяева, поверь, убедился на своей шкуре.

Разведчик опустил голову, а его лицо превратилось в равнодушную маску, – он словно ушел в себя. Сергей не торопил. Судя по всему, пережить ему пришлось многое, и воспоминания об этом давались Алаю с большим трудом. Наимову не было еще тридцати, и при их первой встрече перед Сергеем предстал этакий бравый, самоуверенный, полный сил молодой человек. Сейчас же перед землянином сидел изрядно помотанный судьбой уставший мужчина. Виски Алая словно припорошило пеплом, лицо как-то осунулось и заострилось, вокруг носа пролегли глубокие морщины, а при повороте головы видна часть шеи покрытая уродливыми шрамами от ожогов.

– Они меня не сломали, – неожиданно сказал тихим голосом разведчик. – Не сломали, Серг, слышишь, не сломали, а вот Яра…, – он скрипнул зубами. – Парень держался почти два месяца, – два месяца этого ада, а потом сдался, согласился с ними сотрудничать. Поверь, Серг, то, что с нами творили, не каждый вытерпит.

– Я все понимаю, – кивнул Сергей. – Не могу винить. Не знаю, как бы сам поступил. Однако парня действительно жалко,– способный был, но хотя бы жив остался и то хорошо, – он вздохнул и, откинувшись на спинку стула, заметил: – Зато теперь понятно каким образом ястанцы смогли за такой короткий срок обучить своих пилотов.