Цикл. Пьеса в трех действиях

Сцена первая

Выходят силы.

Первый. Ну что, начинаем?

Вторая. Трансформация будет непростой.

Третья. Ну… это же не ребенок, безусловно ей будет сложно.

Нулевой. Мы поможем.

Четвертое. Зато какая получится жизнь!

Первый. Если она ее выберет. Помни о свободе воли.

Вторая. Конечно, наше дело подталкивать, а решать ей.

Третья. Но как же хочется, чтобы удалось все задуманное.

Первый. Уже скоро.

Вторая (Первому). Удачного первого контакта.

Нулевой. Ох уж эти каламбуры… (уходит)

За Нулевым расходятся и остальные.

Комната, которую обустраивают для цикла Даны, по комнате ходят Илья и Юра, что-то носят, переставляют.

Юра. А когда мама будет в отключке, мы будем заказывать пиццу и играть в видеоигры?

Илья. Плед еще принеси, он там, в коридоре в сумке.

Юра. Пап, ну это же ненадолго? Мама у нас умница, она быстро пройдет цикл, да? Что-то я подумал – на пицце мы долго не протянем.

Илья. Всегда есть макароны и яичница.

Сын застывает посреди комнаты в растерянности и возмущении.

Илья. Шучу, есть доставка еды. Пюрешку с котлетой добудем. (Смеется)

Юра. Все равно это не мамины…

Появляется Дана, она тоже что-то несет.

Дана. Ну уж приготовить еду я смогу, не переживай, от голода не умрете. Это же не болезнь какая-то, просто цикл. Иногда доставка меня подменит или папа, но в целом я никуда не пропадаю.

Юра. Мам, а как у тебя это было в первый раз? Ну, цикл… Я вот боюсь жутко, как оно будет…

Дана. О, в первый раз все намного страшнее, зато проходится легче (улыбается). Я, помню, даже ждала с нетерпением. Когда родители начали обустраивать мою комнату, я изо всех сил делала вид, что радуюсь, хотя с каждым новым предметом, с каждой переменой по спине бежали крупные мурашки.

Юра. А что в твоей комнате сделали? Я все голову ломаю, чего бы мне такого придумать для цикла, но идей никаких.

Дана. Для цикла надо уютное и такое… чтобы в это завернуться и подумать. Ты сам поймешь ближе к делу, да и мы подскажем. Честно говоря, не знаю, что нужно мальчишкам…

Илья. У меня был шалаш. Эдакая палатка с фонариком внутри. Я там весь цикл наводил разный порядок, а к концу, когда пришло Четвертое, весь этот порядок разложил по комнате. И стало все черно-синее. (Смеется.)

Дана. А мне купили подвесное кресло-яйцо. Оно потом так и осталось в моей комнате. А еще всякие пушистые пледы, огромного плюшевого медведя… Сколько времени я провела в его объятиях! Кстати, здорово успокаивало, особенно когда маята и Вторая.

Юра. Наверняка Первый пришел к тебе, когда ты сидела, обнявшись с медведем. Прямо вижу – маленькая ты, огромный зверь, который тебя обнимает, и Первый, который не знает, как до тебя дотянуться, потому что кругом лапы-лапы…

Все хохочут.

Дана. Ой, если бы… Первый пришел именно так, как я больше всего и боялась – на скамейке у дома. Я сидела там часа два. Мимо шли люди, видели Первого и замолкали, старались не мешать, не отвлекать. Но, кажется, отвлечь меня было невозможно. Несколько раз я пыталась встать, дойти до квартиры, спрятаться, но ничего не получалось. Зависла прочно, намертво. Даже руку его скинуть не могла. Да что его руку – у меня и свою-то поднять не получалось.

Юра. И что дальше? Ты долго так сидела?

Дана. Часа полтора, наверное. А когда я очнулась, вдруг четко и ясно поняла – с Лизкой надо драться. Насмерть, в кровь, до самого последнего конца. Больше я не смирюсь.

Юра. Драться? Ты? А кто эта Лизка?

Дана. Да так, подружка моя.

Юра. Ничего себе подружка… с которой драться надо.

Дана. Бывает по-разному. Знаешь, иногда кажется, что человек близкий, надежный, что он всегда за тебя. А потом приглядишься – а ему просто выгодно казаться таким… Вот так и с Лизкой… Училась я хорошо, и ей было очень удобно у меня списывать. А когда у меня случился конфликт с другой девочкой из класса, эта Лиза быстренько меня предала и начала всем говорить, что я зубрила и ботан…

Юра. Жуть…

Дана. Это жизнь. Люди разные. Приходится принимать правила игры и выбирать тех, кому готов довериться.

Юра. И вот так ошибаться?

Дана. И ошибаться, куда ж без этого.

Юра. Жууууть…

Илья. Солнышко, ночник сюда поставить или возле кровати?

Дана. Поставь тут. Но в конечном счете это не важно, все равно все изменится… (Илья подходит, обнимает ее за плечи.)

Илья. Важное останется. Я знаю, ты выберешь нас.

Дана. Ты не можешь этого знать.

Илья. Ладно. Пусть. Тогда я в это верю. (Прижимает ее к себе.)

Грохот, падет кресло, раздается крик ребенка. Родители оборачиваются, и видят, что сын решил переставить кресло и уронил его себе на ногу, бросаются к нему. В углу сцены появляется Первый и начинает медленное движение к Дане. Родители хлопочут над сыном. Ничего страшного, просто ушиб. Илья бежит за льдом, Дана утешает, командует, какую принести мазь.

Первый подходит к Дане и кладет руку ей на плечо. Дана в раздражении скидывает его тяжелую ладонь.

Юра. Мама, не надо, это же Он. Со мной все хорошо, иди. Пожалуйста! Так будет быстрее!

Дана поднимает глаза на сына, кивает, встает и медленно отходит в угол комнаты, опускается на диван. Первый кладет ей руку на плечо. Дана поднимает глаза в пустоту. Забегает Илья, видит эту картину, сует в руки сына лед, подхватывает его на руки и выносит из комнаты.

Илья (в сторону Даны). Все хорошо, слышишь, все хорошо!

Приглушенный свет, луч только на Первого и Дану.

Первый. Любовь к людям.

Дана. Важно любить людей, быть доброй, относиться к ним хорошо, помогать. Тогда тебя будут видеть, признавать твою пользу, ценить, считать значимой. Люди бывают близкие или чужие, но необходимо нравиться всем. Если понадобится помощь, люди помогут только если ты хорошая и полезная в их глазах.

Первый (едва заметно морщится). Неактуально, меняем. Люди разные, нравиться им не обязательно, но, если любить их, от этого легче на душе и проще жить.

Дана. Разные… не обязательно… легче на душе?..

Первый. Люди нужны не только для пользы, но и просто для радости общения. Радость – в любви.

Дана. Смысл любви к людям в радости от любви.

Первый. Да, в радости от ощущения любви в твоем сердце.

Дана. Когда меня любят – радостно, надо любить других, чтобы любили меня.

Первый устало присаживается на диван.

Первый. В твои двенадцать лет любовь для тебя стала любовью к мужчинам.

Дана. Да.

Первый. В двадцать четыре года любовь к людям превратилась в любовь для пользы. Настоящая бескорыстная любовь – только для самых близких.

Дана. Да.

Первый. Сейчас пришло время просто любить. Не измеряя и не взвешивая. Испытывать радость от самого чувства любви, наполняющего твою душу.

Дана. Любовь к людям наполняет радостью меня саму.

Первый. Да (кивает). Перестраивай.

Дана сидит с пустым взглядом, смотря в одну точку. Через какое-то время Первый укладывает Дану на диван, укрывает пледом, выключает свет. Приходит Вторая, смотрит на Дану и уходит. Занимается рассвет, Первый включает звук будильника, Дана просыпается, Первый уходит.

Сцена вторая

Утро. Дана выходит из комнаты.

Дана. Всем доброго утра (улыбается, целует папу в висок, треплет по голове сына). Заяц, вчера совершенно забыла спросить, как контрольная по алгебре?

Юра. Кажется не очень, кое-что не решил.

Дана. Ты главное не расстраивайся, если не решил, значит надо еще немножко подучить, ведь главное понять, а не оценку получить!

Сын поднимает на маму удивленные глаза. Дана хватает что-то со стола (колбасу, помидорку, сыр, хлеб…) и собирается убегать.

Илья. А твой любимый омлет? Я приготовил…

Дана (на мгновенье задумавшись). Что-то сегодня не хочется. (Убегает.)

Юра (вздохнув). Начинается… (Убирает со стола.)

Илья. Все будет хорошо, не волнуйся. (Тоже убирает со стола.)

Илья и Юра уходят.

Сцена третья

Первый и Вторая меняют обстановку, подготавливая ее для последующей сцены.

Первый. Нет, это сюда.

Вторая. Почему?

Первый. Потому что речь о любви.

Вторая. А, хорошо.

Первый уходит, Вторая поправляет еще несколько предметов и исчезает в стене.

Школа, класс Даны. Входит Дана, кладет на стол стопку тетрадей, рядом – сумку, готовится к уроку. Заходит Ирина.

Дана. Ириша, хорошо, что ты сегодня пришла раньше, я как раз хотела поговорить с тобой. Ты очень удивила меня своей последней работой.

Ирина. Здравствуйте. Да, наверное… (Видно, что девочка странно задумчива, витает в облаках.)

Дана. Ирина, цикл у тебя уже прошел, Первого за спиной не вижу, пожалуйста, удели мне внимание. В твоем сочинении целая гора ошибок, что не характерно для тебя. Да и по смыслу… Вот скажи, что обозначает такой оборот: «Андрей Болконский часто ездил поглядеть тот дуб, на который он был похож как две капли воды»?

Ирина. Это… я неверно выразилась.

Дана. Ты точно заметила – неверно. А как правильно? (Вдруг осекается, смотрит на девочку внимательней.) Ириша, да что с тобой? Что случилось?

Ирина (кричит). Да потому что смысла нет никакого! Ни в чем! Зачем этот ваш русский и правила? Для чего? Вон Т9 исправляет ошибки, специально для этого придуман, а его все отключают. Всем плевать на грамотность и литературность языка… А вы все твердите – учись, учись… Зачем? Если все равно важнее, с кем знакомы родители и какого размера у тебя задница??? (Падает на парту, рыдает.)

Дана (в растерянности). Девочка, да что же ты…

За спиной Даны вырастает Вторая, кладет ей руку на плечо.

Вторая. Ради чего ты работаешь? Как ты хочешь делать это дальше? Зачем?

Дана. Чтобы учить… Не сейчас, уйди, не сейчас.

Дана скидывает руку Второй со своего плеча и бросается к Ирине, гладит ее по голове, пытается утешить.

Дана. Ирочка, образование всегда пригодится. Ты же умная, тебе надо развиваться. Нельзя сдаваться только из-за того, что кто-то выбрал писать с ошибками. Ты можешь больше и лучше. Образование важно для каждого человека, а уж особенно для человека с развитым интеллектом. Ты вырастешь и сто раз поблагодаришь себя за то, что в школе прикладывала усилия…

Пока Дана говорит, Ирина постепенно успокаивается, замыкаясь в себе. Дана сама чувствует, что говорит не то и не так, какими-то пустыми шаблонными фразами.

Ирина. Я поняла, простите. Я не должна была. Конечно, знания важны, да и оценки тоже, а значит я должна была постараться, ведь на кону моя золотая медаль. Простите, я исправлю. (Начинает раскладывать на парте учебник, тетрадь, ручку, ковыряется в портфеле.)

Заходят другие ученики. Дана возвращается за свой стол, растерянно перебирает тетради. В класс заглядывает Зоя.

Зоя. Привет, как ты? Началось?

Дана. Зоенька, не сейчас.

Зоя. Конечно, конечно, жду тебя на перемене в учительской, у меня потрясающие новости! И тортик! Так что закончишь – и сразу ко мне. (Убегает.)

Дана. Надо же… Тортик. Чем дальше, тем удивительнее. Видимо, новости и вправду потрясающие.

Заходит последний ученик, за ним дверь закрывается не сразу. Видно, что за дверью, придерживая ее, стоит Вторая.

Сцена четвертая

Первый и Вторая меняют обстановку, подготавливая ее для последующей сцены.

Первый. Устала?

Вторая. Да… Нет… Ты же знаешь, что для нас времени не существует.

Первый. Но с пользой?

Вторая. Наверняка…

Поздний вечер, квартира Даны. На диване сидит Илья, видно, что он ждал жену, не ложился спать. Входит уставшая Дана.

Илья. Что? Первый? Как ты?

Дана. Нет, Вторая. Устала, ничего не хочу. Она пришла еще утром, я прогнала, зато потом она меня усадила на стул, будто приклеила. Сидела как сыч в своем кабинете, размышляла о смысле работы, даже на обед не сходила. Так ничего и не поняла. Просто учить русскому? А зачем? Для отчетности? Для грамотности детей, которой нет и в помине? Как заинтересовать? А главное – для чего? В общем, точно знаю, что мой старый подход никуда не годен. Зарабатывать баллы за прекрасные оценки на тестах – это точно не то, чего я хочу. Но какова альтернатива? Чувствую, дальше опять будет Первый. Который цикл уже, а я все никак не научусь! Экзистенциальные вопросы отдельно, а жизнь отдельно. Представляешь, сегодня девчонка одна… Впрочем это не важно. Все не так и не туда, и главное – как все не вовремя! Не вовремя и не к месту. Именно тогда, когда нужно меньше всего! Почему всегда так. Скорее бы уже все пройти… (Без сил опускается на стул.) Все – бессмыслица и тлен…

Илья. Голодная? Ты поешь. Смысл непременно найдется, вот увидишь. Ты же знаешь, это необходимо. Новый цикл, новые смыслы. Искать тяжело и противно, зато, когда найдешь, все закрутится снова и будет счастье. Потерпи, любимая.

Дана. Есть не хочется, но, наверное, надо. Или хочется? Сама не пойму. Попробую поужинать, спасибо, родной. Я знаю, что смыслы нужны. И мне… и Иришке. Только в чем они? (Задумывается.)

Илья тихонько ставит перед ней тарелку, вилку, стакан. Дана автоматически ест, пьет, иногда подвисая и глядя в пространство перед собой. Вторая делает шаг к Дане из темноты.

Вторая. Если ты любишь людей не ради одобрения или их любви к тебе, а просто из-за того, что от этого чувства растет и расцветает твоя душа, тогда – для чего тебе твоя работа и какой она должна быть?

Дана (тянется к Илье). Спасибо, что ты рядом, ты самый лучший!.. (Утыкается в его футболку.)

Сцена пятая

Первый и Вторая меняют пространство, выстраивая для Даны следующую сцену.

Первый. Я сделал все, что нужно, дело за тобой.

Вторая. Мы не доходим до главного вопроса. Значит ты сделал не все. Я чувствую, что она скоро вернется к тебе, и не могу ее удержать.

Первый. Если вернется, значит ей это необходимо. Ты же знаешь – иначе невозможно.

Вторая. Я хочу ей помочь. Она способная, просто… Ей нужна подсказка.

Первый. Может быть человек?

Вторая. А это идея!

Следующий день. Школа, коридор. Идут Дана и Роман, разговаривают.

Роман. Я задумывался об этом, и пришел к тому, что главное самому любить свой предмет, видеть его важность, нужность в жизни общества, иметь внутреннее обоснование, которое звучит в душе как ведущая мелодия, незыблемая, неколебимая, незаглушаемая ничем иным. Если ты это видишь и понимаешь, пусть даже исключительно для себя самого, тогда легко увлечь этой идеей ученика. Потому что настоящая увлеченность заразительна! А еще – вера, если она честная и без прикрас, имеет свойство поражать своей чистотой. Молодой, неокрепшей еще душе так хочется правды, искренности, честности, и когда они видят это в учителе, невольно попадают под это очарование настоящего дела, а значит половина нашей работы уже сделана. Я, наверное, путанно говорю… В общем, если самому найти смысл в знании своего предмета, то легко убедить учеников в том, что этот смысл есть.

Дана. Да, с этим я согласна… Только вот у каждого из них свои жизни, свои смыслы, свои пути. Всем ли это по-настоящему нужно? Вот вы – физик. А половина «А» класса типичные гуманитарии. Для чего им физика? Им сложно, трудно, не хочется ее учить…

Роман. Сложно и трудно, если не интересно. Наша с вами основная работа в том, чтобы этот интерес пробудить! Общее образование на то и нужно, чтобы развивать личность многогранно, формировать мозг, интеллект, возможности! Если мы пробудим интерес, то любая наука, даже самая несвойственная личности, станет инструментом тренировки, инструментом расширения мировоззрения, инструментом раскрытия уникальных граней личности.

Дана. Когда вы говорите об этом, я и сама начинаю любить физику (пытается отшутиться, но видно, что она и вправду захвачена напором молодого педагога).

Они доходят до двери класса.

Роман. Может быть, выпьем кофе на следующей перемене? Право, обидно вот так обрывать нашу беседу.

Дана. Для физика вы поразительно владеете русским языком.

Роман. Как раз об этом я и говорил – разностороннее образование важно для любой личности!

Дана. Хорошо, на следующей перемене…

Роман. Буду ждать вас в учительской, я как раз принес новую кофемашину, испытаем ее в деле.

Дана. Благодарю, непременно (смущается и направляется к двери класса).

Дверь за Даной закрывается, Роман немного стоит у двери и уходит. Появляется Вторая и встает у двери, ожидая Дану. К ней подходит Первый.

Первый. Еще не пора?

Вторая. Нет, мы еще побеседуем. Пока отдыхай.

Первый стоит в нерешительности.

Вторая. Иди уже, иди. Времени нет, но иногда оно проносится слишком быстро. Не пугай ее.

Сцена шестая

Прошел урок, Дана собирается выходить из класса, чтобы пойти в учительскую, закрывает дверь. К ней подходит Вторая и кладет руку на плечо. Дана оборачивается ко Второй и начинает диалог. По коридору кто-то бегает, беззвучно кричит, все это будто обходит Дану и Вторую, как вода обходит огромный камень, лежащий посередине реки.

Дана. Где я?

Вторая. Ты здесь…

Дана. Разве здесь? А здесь, это где? Я потерялась, мне страшно, я заблудилась…

Вторая. Нет, все в порядке, ты здесь. Просто это здесь – в нигде. Ни в начале, ни в конце, ни на пути, ни за путем. Ты в точке выбора.

Дана. Выбор… опять? Не хочу ничего выбирать, не знаю – как и для чего…

Вторая. И не надо. Выбирать не надо. Находиться в точке выбора, не равно – выбирать. Ты просто здесь.

Дана. Хочу уйти. Я так хочу уйти!

Вторая. Чтобы что?

Дана. Чтобы идти.

Вторая. Куда?

Дана. Просто вперед.

Вторая. Вперед – это к смерти.

Дана. Да, к смерти.

Вторая. Зачем?

Дана. Чтобы посмотреть ей в глаза.

Вторая. И что ты скажешь?

Дана. Что все не зря…

Вторая. Почему? Почему не зря?

Дана. Потому что… я мать… я учитель… я жена… я люблю…

Вторая. Что ты на самом деле хотела бы ей сказать?