Баллада о Верхнем Свете. Мышонок в логове змея

Редактор Алла Лихачева

© Николай Крупский, 2024

ISBN 978-5-0064-2611-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

моей маме

Глава 1. Мышиное полье

Мышата сидели на камушках у костра, а Ведунья рассказывала им очередную легенду.

– Говорят, в тени Тучных гор притаилось озеро. Громное озеро. И не потому, что оно огромное, а потому, что гром исходит из его вод.

В те далекие времена, о которых любила говорить старая мышка, было много загадочных вещей. Но не каждый мог ими владеть. С тех пор немало вещей было забыто в чьём-то чулане или утеряно, казалось бы, насовсем. Но время от времени, в каком-нибудь поселении, которые теперь называют польями, возьмёт, да и найдётся что-то древнее и необыкновенное.

Мышиное полье славилось ровными зелёными полями и сочной высокой травой. Между травинками желтели колоски дикой пшеницы, а кустарники лаврового листа наполняли полье пряным ароматом.

На западе протекала река Алат, отделяя Мышиное полье от бескрайней каменистой равнины, посреди которой важно расположились скалы Арон. Восточнее виднелась Пустая земля, а за ней – Высокополье. Непроходимые леса господствовали на юге. А на севере сухая бесплодная яблоня указывала границу между польем и Диким лесом.

Без сомнений можно утверждать, что, для полевых мышек, полье было идеальным местом для счастливой и спокойной жизни. И мало кто в Мышином полье стремился за его пределы. К тому же тут и своих дел всегда хватало. Росу ранним утром не прозевать. Выбрать сухую траву, чтобы постелить в своих норках, и выбросить старую. И, конечно же, урожай нужно успеть собрать.

Ведунья Луния, самая старая и мудрая из мышек, могла рассказать кучу всяко-разных легенд и не запутаться ни в одной из них. И вечером, после сбора пшеницы, она пригласила молодняк погреться у костра и послушать историю о былых временах. А в небе только начала виднеться Мышиная тропка. Млечный Путь – так называют её в Высокополье.

Луния, как обычно, надела свои выцветшие одеяния и шапочку из перьев. Время от времени подкидывала лавровые листья в костёр. Попадая в огонь, они шипели и пускали густой дым, умножая у маленьких слушателей нескрываемый интерес или вселяя ужас.

Хотя некоторые мышки зевали. Некоторые, передразнивая бабушку Ведунью, корчили друг другу смешные мордочки. А некоторые, как Сухорис, слушали не отвлекаясь, представляя себе историю во всех самых ярких красках.

– Именно тогда, в Эпоху Единения, жители всех полий вышли против ужасного Дреморода.

– Драная морда… – вставил Сухокрыс. А Сухогрыс чуть не свалился с камня от смеха, задевая локтями сидящих рядом с ним мышек.

Сухокрыс и Сухогрыс были не разлей вода, и к тому же приходились старшими братьями Сухорису, которого сей факт удручал. Внешне Сухорис не отличался от большинства полевых мышек, если не считать его рост. Видимо поэтому его все так и называли, Сухариком.

«Сухарик совсем скукожился!»

«Сухарик воду пьёт, как ни в себя!»

А в общем он особо ничем не выделялся от остальных. Не то, что его братья. Сухокрыс был таким худым и большим, что в темноте его можно было перепутать с детёнышем крысы. А Сухогрыс отличался прожорливостью и необъятными размерами. Поэтому, младший брат называл их просто: Крыс и Грыс.

Мышонок посмотрел на братьев и покачал головой. Порой Сухарик был опечален тем, что у него нет родителей.

– Когда волны на озере успокоились, запели птицы и солнце выглянуло из облаков, – Ведунья взяла кувшин и плеснула в костёр немного росы, которую собрала ранним утром с высокой травы.

Угли и листья лавра испустили дух. Небольшое облачко дыма поднялось над костром, Сухарик проследил за ним и грустно вздохнул, когда оно исчезло. А искры превратились в яркие точки на черном небе. Ведунья закончила свою историю.

– А ты чего завис? – выплёвывая крошки сырой пшеницы, сказал Грыс.

– Завис Сухорис, – подметил Крыс и братья, смеясь, пошли к своей норе. Остальные мышки тоже уходили спать.

Иногда Ведунью посещали видения. В такие моменты она рассказывала об интересных событиях, поджидающих Мышиное полье или некоторых мышек. Ведунья всегда умела узреть то, что поведает Мышиная тропка. Но из-за своего преклонного возраста, Луния давала предсказания все реже. А в последнее время предсказывала лишь погоду. Как любил говорить Крыс: «Связь с космосом пропала».

– Завтра побежим играть в высокой траве! – услышал Сухарик от одной мышки.

– А мы побежим к старому колодцу! – услышал он от другой.

То ли он не такой, как все, то ли мышки полья не такие. Как ни крути, а завтра он снова окажется один. Залезет на старое колесо от повозки и будет наблюдать за скалой Арон.

– Может хоть сокола увижу, – пробурчал себе под нос Сухарик, когда все мышки скрылись в темноте.

Ведунья и Сухарик молча наблюдали за последним тлеющим угольком. Сухарик не спешил уходить, потому что дома снова встретится со своими братьями. И поэтому медлил. И все же ждать, пока уголёк потухнет, уже не было сил. Мышонок встал со своего камня и устало направился в норку.

– Если считаешь, что не такой, как они, то это не плохо, но не слушай брехни, – прошептала Ведунья, не открывая взгляда от тускнеющего уголька.

– Что, простите? – опешил мышонок.

Ведунья словно очнулась от сна и с улыбкой посмотрела на мышонка.

– Ты что-то сказал, Сухористик?

– Но вы…

– Лучше проведи-ка старую ведьму домой. Да сам ступай спать. Иногда высыпаться стоит и на голодный желудок. А вот завтрак всегда должен быть плотным. Никогда не знаешь заранее каким долгим окажется день.

Старая мышка уперлась левой лапкой о плечо мышонка, а в правой держала шапочку из перьев. «До чего же чудная, эта шапочка», – подумал Сухарик, а в слух произнёс:

– Бабушка Луния, подскажите. Вы много говорите про высоких и Высокополье. А сами вы бывали у них?

Видимо старую мышь позабавил этот вопрос, потому что она слегка улыбнулась мышонку, но не торопилась с ответом. Они дошли до развилки, мышонку нужно было идти в другую сторону, но Ведунья и Сухарик прошли дальше.

– Видишь ли, не все старые грызуны видели за всю свою жизнь многое, скорее они многое ещё не видели. Но ты прав, и ты первый кто спросил меня об этом.

Луния остановилась, мышонок решил, что она хочет передохнуть, но мышка сказала:

– Всегда и везде есть тот, кто видел больше, чем остальные, это так. И порой не обязательно пускаться в далёкое путешествие. Ведь удивительные события могут нас поджидать совсем рядом, за соседним кустиком, или деревцем. Главное разглядеть и быть готовым познать что-то новое.

– То есть вы не бывали у высоких, – огорчился мышонок.

– Конечно же была, – засмеялась Ведунья и запрокинула голову, чтобы взглянуть на звёзды. – Высокие строят удивительные дома из грязи и соломы. Они не роют нор, как мы. Они все стараются быть ближе к солнцу, может поэтому они такие высокие, не знаю. Но увы не в каждом доме нас жалуют.

– Как это? – удивился Сухорис тоже рассматривая звёзды.

– А вот так вот! – грустно сказала Луния и пошла дальше, уже без помощи Сухарика.

– Они не любят зверей из Долины полий?

– Увы… Нет, конечно, у них есть домашние животные, но они для них совсем не друзья и редко с ними уживаются.

Мышонок опустил голову и понял, что старая мышка уже далеко отошла от него и поспешил ей подставить плечо.

– Ты славный, Сухористик. Очень славный, – сказала она и снова взглянула вверх, но уже не на звезды, а куда-то вдаль.

«Скорее всего рассматривает скалы Арон», – решил мышонок.

– Завтра на рассвете будет обильная роса, не вздумай выпускать за ней своих братьев.

Мышонок думал ей ответить длинным рассказом о том, как обычно проходит утро, и день, и вечер его братьев, но решил не говорить. В маленьком Мышином полье всё прекрасно знают про всех. Вот только бабушка Луния хорошо скрывает своё прошлое. Порой ему кажется, что её что-то тяготит. Она хочет сказать, но не может.

«Боится?» – мышонок удивился своим мыслям и отпустил их.

– Вот и добрались, – они остановились у небольшой норы.

У входа была воткнута палка, а на ней висела небольшая стеклянная баночка, в которой мерцали несколько светлячков. Ведунья говорила, что взяла эту баночку на память у одного алхимика в Алаторе, городе высоких. Они называли склянку – мензуркой. Но Сухорис так и не смог запомнить странное слово и всё время называл её мерзунькой.

Луния подошла к баночке, откупорила пробку, сделанную из коры лавра и выпустила светлячков в ночное небо. Рядом с норой вдруг стало не так уютно.

– Почему вы решили вернуться от высоких?

– А почему тебе хочется всё время вернуться домой?

Мышонок потупился на ведунью и не знал, что ответить. Ему этот вопрос показался очень странным. Как это зачем? Поспать да поесть. Он было хотел ей ответить именно так, но ведунья уже вошла в свою нору. На тропинке стало пусто.

Сухорис еще раз взглянул на скалу Арон и в очередной раз удивился её красоте. Но ему нужно было возвращаться к себе. Он очень надеялся, что Сухокрыс и Сухогрыс уже уснули.

Что там старая мышка говорила про путешествие и удивительные истории? Не обязательно собираться в дальний поход? Мышонок пнул камушек, лежащий прямо перед ним, и тот случайно закатился в чью-то норку. Из норки донёсся недоумевающий крик, поэтому Сухарик, как можно быстрее скрылся за ближайшим кустиком лавра, потом окольными путями вернулся в свою нору.

Братья уже спокойно спали и тихо похрапывали. На это он и надеялся. Он вошёл на кухню и принялся убирать грязную посуду, оставленную двумя невоспитанными мышками.

Глава 2. Тревожный звук

Сухарик проснулся, как всегда, раньше своих братьев. Солнце ещё скрывалось за горизонтом, а роса только появилась на высокой траве. Стараясь не шуметь и не теряя ни минуты, Сухарик собрал старую солому, на которой спал и вынес из норы, сложил у прохода, чтобы те мышки, которые были назначены дежурными, смогли выгрузить новую, собрать старую и увезти в поле. Потом мышонок взял сосуд, сделанный из желудя, закрепил его на спине лямками, и направился в заросли. Светлячки кружили над польем, освещая мышонку дорогу. Он пробирался сквозь заросли, как учили его взрослые, чтобы найти самые длинные листики высокой травы, потому что роса появляется в больших количествах именно на таких травинках, в самой глубине полья. Наклоняя листики травы, каждая мышка старалась не повредить её стебель, иначе со временем в Мышином полье не останется чистой воды. Именно поэтому за росой ходил Сухарик, а не его братья.

Воду можно было набирать и из колодца, оставшегося от высоких. Но он находился очень далеко, почти рядом с речкой Алат. Да и вода в нём такая ледяная, что всегда приходилось ждать, пока она нагреется. Так что мышки лишь играли около колодца и не применяли его для других целей.

К тому же вода в колодце была очень глубоко, а верёвка из коры лавра почти уже стёрлась. А новую никто делать не умеет, кроме Ведуньи. Но мудрая мышка, не хотела, чтобы молодняк резвился около древнего колодца, ведь мало ли что или кто там может обитать, непременно намекая на ужасного Дреморода.

Сухористик наткнулся на высокие стебли травы и радостно принялся за работу. Солнце становилось всё выше и гора Арон, которую, к сожалению, от сюда не было видно, потому что кругом была трава, окрасилась оранжевым цветом восхода. Если бы мышонок и увидел эту красоту, но непременно сбор росы занял гораздо больше времени, потому что ему пришлось бы отвлекаться после каждой собранной росинки.

– Одна травинка, – прошептал Сухарик, вспоминая утренние прогулки с мамой, и несколько росинок упало в сосуд.

– Вторая травинка, – и поклажа наполнилось на треть.

Он потянулся ещё до одной травинки, но за ней увидел широкое каменное сооружение, выступающее из земли. Колодец. Он забыл про росу и травинку и направился к нему. А по пути не мог не подметить величественную Арон. Становилось совсем светло. Мышонок снял со спины жёлудь и положил у стены. А потом в два счёта запрыгнул на колодец, ведь он с детства изучил каждый кирпичик, каждый выступ. Он лег на камень и заглянул в пустоту. В черноте ничего не было видно, даже отблеска неба. Случайный светлячок пронырнул в эту пустоту, и его мерцающий свет становился всё меньше и дальше, пока не исчез. Мышонок взял ближайший камушек и бросил вслед за светлячком. Ему пришлось ждать очень долго пока не услышал глухое «бульк». Довольный собой он улыбнулся.

– Вот же вздумалось светлячку спать в колодце! – крикнул в черноту мышонок.

Поднялся на лапки, отряхнулся и хотел было вернуться к работе, но вдруг услышал, как из колодца донесся ещё один всплеск. Шерстка мигом встала дыбом на спине Сухарика, но он не убежал. Снова заглянул в колодец, теперь намного осторожнее, боясь, что Дремород схватит его за усы и утащит к себе в ледяную колодезную воду. Но Дреморода он не увидел, но услышал странные копошащиеся липкие звуки. Вот теперь он был готов покинуть странное древнее место, и как можно быстрее скрыться в зарослях.

Но как только он вбежал в высокую траву, то сразу же наткнулся на маленькую Пимпу и грохнулся вместе с ней на землю. Вся вода из жёлудя разлилась на землю.

– Пимпа, а ты чего одна тут делаешь?

– Я гуяла. С мамой, – малютка показала куда-то поверх его головы.

– Чего разлеглись ни свет, ни заря? – раздался голос матери Пимпы.

– Здравствуйте, Флориана. Как ваши успехи? – спросил мышонок, с горечью поднимая пустой сосуд.

А Пимпа была так рада увидеть Сухористика, что схватилась за его лапку и прыгала на ней. Отдышавшись, он ещё несколько раз огляделся и прислушался, но слышал лишь шуршание ветерка по траве, тоненький голосок Пимпы и спокойный голос Флорианы.

– Эта последняя травинка и мы идём домой. А ты от кого убегал, Сухарик?

– Да так, ни от кого. Привиделось… Привиделся сокол.

– Сокол? Давненько соколы тут летали. – удивлённо сказала Флора и повернулась в сторону дома. – Дочка, пошли, мне ещё надо успеть сготовить завтрак.

Но малютка всё ещё резвилась на лапке Сухарика.

– Пимпочка, отвали. Иди домой, – сказал рассерженно Сухарик, но тут же смутился. Он осторожно снял малютку с ноги и поставил на землю. – Слушайся маму, беги домой.

Пимпа сначала улыбнулась мышонку, а потом показала язык. Сухористик подмигнул маленькой нахалке, и та убежала к маме. Посмотрев на небо, мышонок понял, что возможно вся роса уже испарилась с травы, а значит ему придется усиленно её искать и как можно быстрее.

Но блуждать по зарослям долго не пришлось, буквально через несколько метров он нашёл стебли травы ещё выше и сосуд быстро наполнился свежей росой.

Спустя пять травинок Сухарик направился обратно в нору. И успел вовремя, потому что его старое сено уже уволокли на тачке двое весёлых друзей, Мышель и Зверохвост. А взамен оставили свежесобранную. Он втащил в нору сено и осторожно застелил себе новую кровать.

Затем Сухарик налил росы в свой кувшин и кувшины братьев. А оставшуюся воду использовал для приготовления пищи. И даже после этого в сосуде оставалось достаточно росы, чтобы прибраться в норе. А Сухокрыс и Сухогрыс лишь перевернулись с одного бока на другой.

Мышонок решил поступить так, как посоветовала Ведунья. Очень плотно позавтракал пшеничной каши и запил горячим чаем из чабреца с добавлением ягоды шиповника.

Даже мама говорила: «Уж лучше росу свежую выпить, чем чай без ягод.» Потому что чай с ягодами не только вкуснее, но и сытнее. Мышонок задумался, почему он чаще вспоминает указы мамы, нежели папы? Он не знал, хотя если учесть, что отец частенько пропадал на работе в поле, то оно и понятно. Всё воспитание крошек перешло к матери. Вот только почему-то Сухокрыс и Сухогрыс выросли неотёсанными и наглыми. На этот вопрос он точно не смог бы ответить.

Умывшись и почистив усы и уши, мышонок вышел из норки. Братья же только начали зевать и потягиваться. На улице солнце поднялось над горизонтом, а тоненькая радуга протянулась над всем польем и уходила куда-то за скалу Арон, которую снова не было видно на горизонте.

– Эй, а где наша Сухорейка? – мышонок услышал сонный голос старшего брата.

– Чем это пахнет?

– Свежим сеном, усатая морда.

– Сам ты морда! – обиделся средний брат.

– И чаем, – обрадовался Сухокрыс, и встал с постели.

Не оглядываясь, Сухорис направился к своему излюбленному месту. Там всегда было тихо и спокойно. Никаких издевательств. Никаких замечаний. Только природа и он.

Колесо от старой повозки высоких, стояло накренившись, его подпирал брусок из ветки бриана, кустарника, который в этих краях никогда не водился. Это дерево часто использовалось для создания курительных труб высоких, удочек и даже стрел и посохов. Бриан ценился раньше за его податливость в руках мастера и конечно же крепкость и жёсткость. А Ведунья один раз намекнула что вещи, созданные из этой дорогой древесины, порой наделяются магическими свойствами. Но видимо это всё сказки, потому что Сухарик с детских лет наблюдает за своим бруском бриана и ничегошеньки с ним не происходит. Стоит себе, да подпирает колесо от старой повозки. То, что оно не сгнило после стольких лет и не потрескалось, тут уж скорее заслуга мастера, а не самого дерева, решил мышонок.

Но в любом случае, зачем высокие так разбрасываются редкими вещами, мышонок не знал. Но был рад, что появилось такое прекрасное место.

– Интересно, знает ли ещё кто-нибудь о колесе? – подумал мышонок и поднялся на крышу из соломы, чтобы погреться под солнышком, пожевать веточку пшеницы и полюбоваться скалой.

– Когда-нибудь я на неё заберусь. И встречу великого Эргога, – сказал мышонок, представляя как сильные крылья поднимают старого сокола в небо, почти к самым звёздам и к самому солнцу, да так что можно ощутить жар светила.

А когда идут дожди, можно быстро спрятаться под колесом и совершенно не промокнуть. А ещё, можно разглядывать руны, вырезанные на спице колеса. Сухарик не знал, что они означают, но любил водить по ним пальцем повторяя форму странных загогулин.

Кем и когда были вырезаны эти руны Сухористик не знал, но по словам Ведуньи, в древних веках на этом месте частенько проходила всякого рода торговля. До тех самых времен, когда не появился злой Дремород и не начал уничтожать снасти и лодки рыбаков, тех самых, на которых высокие спускались по реке Алат прямиком к мосту, соединяющему два берега: нынешнее Мышинополье и западные земли, где только Скрюченный лес, да каменистая земля и осталась.

Мышонок грезил о приключениях и представлял себя верхом на повозке высокого, который приехал из самого Алатора. Он огляделся и вдруг понял откуда здесь такая высокая и сочная трава, много лавра и пшеницы, и ещё много чего. Просто именно тут продавали пшено и разного рода специи. А мыши, как говорила бабушка Луния, раньше часто переезжали. И предки Сухарика тоже путешествовали с высокими, пока не нашли своё пристанище, и обосновались здесь. Под тенью Арона.

Мышонка разморило на солнышке, и он был готов слегка вздремнуть, пожёвывая стебель пшеницы, но не успел он распробовать веточку, как услышал звон. Он доносился со стороны поселения. Сухарик сразу его узнал, хоть и слышал звук лишь раз в своей жизни, в далёком детстве. Этот звон он запомнил навсегда.

Да и как его можно забыть, когда самые страшные события в твоей жизни связаны с этим звуком? Он надеялся, что ему показалось. Он прислушался… звон доносился со стороны полянки с костром. Именно там висела склянка на кусте лавра. Огромная стеклянная банка высоких, набитая железными предметами и оставленная так висеть. Братья в детстве пугали Сухарика рассказами о том, что в банке лежат кости мертвецов, поэтому звук такой печальный. Лишь только повзрослев он понял, что это просто чьи-то личные вещи, случайно оставленные в поле.

Мышонок принюхался, запах костра не учуял. Дыма тоже нет. Так что же случилось? С чего вдруг сигналить? Он тут же вспомнил копошащиеся звуки из колодца и пожалел во второй раз о том, что бросил камень на дно. А вдруг он разбудил Его?

– Нет, такого не может быть, – сказал испуганный мышонок.

Глава 3. Узел прошлого

Немного поколебавшись, Сухорис спрыгнул с колеса. Кувыркнулся в пыли и помчался так быстро, как только успевали его короткие лапки. А звон не прерывался. Сердце выпрыгивало у мышонка из его мохнатой груди, но он не хотел ничего пропустить.

«А если там всё же монстр из колодца?» – остерегался мышонок.

«Нет, это всё сказки.» – тут же успокаивал он себя.

Над головой мелькнула чья-то тень. Мышонок замер. Тень? И тут же вспомнил слова Флорианы, о том, что соколов тут давненько не видать. Да и какая ещё сумасшедшая птица решит лететь сюда, в Мышинополье. Уж скорее в Заречнополье явится или в городе высоких окажется.

Так или иначе, а что-то да произошло. Даже если тень птицы и привиделась. Он снова ускорился. Оставалось совсем немного, он слышал голоса сожителей полья. Даже писклявую Пимпу было слышно за километр. Ну если дети не в норах, значит ничего ужасного произойти не могло. Он уже различал между стеблями травы поляну и потухший костёр, но не заметил перед собою камня и снова споткнулся.

Сухарик вылетел из зарослей прямиком на поле, и оказался среди сородичей, где вчера вечером Ведунья рассказывала свою легенду. Все оглянулись на него, и рассмеялись из-за его внешнего вида.

– Глядите-ка, – сказал Хвостоног. – Наш мышонок запылился.

Еще бы! Если звонят, значит нужно спешить. И не важно в каком виде, но мышонок успел вовремя. Сухарик вытер свою шерстку от пыли.

– И как всегда последний, – сказал Сухогрыс, дожевывая пшеничную кашу.

– Пивет, – сказала Пимпа с большим интересом. – Почему ты снова лежишь?

Сухарик поймал на себе пронзительный взгляд Ведуньи и немного смутился. Пимпа дружелюбно подала свою крохотную лапку, чтобы Сухарик поднялся. Но он настолько запыхался, что хватило сил только лишь на то, чтобы сесть на камень, лежащий перед ним. Галька, кажется так называют его высокие.

– Спасибо, Пимпочка.

Пимпа радостно побежала к матери, но тоже заметила грозный взгляд Ведуньи, сбавила шаг, а затем спряталась за её фартуком матери. Видимо Флора, как и все мышки, бросила все свои дела и примчалась на зов. Вот только многие забыли, что склянка нужна только для экстренных и опасных событий, и не нужно было тащить с собой детей.

– Внимание, мышки! – сказала Ведунья, отпуская веревку, к которой была привязана склянка.

Внутри склянки лежали ржавые гвозди, всякие железяки и даже монета высоких. Стеклянная банка висела на самой верхушке лаврового куста, поэтому сигнал хорошо был слышен по всему полью.

Однажды Крыс и Грыс решили снять склянку с лавра, но эта затея вышла им боком. Они рассуждали так: если склянка висит на кусте и никому не нужна, значит она ничейная, а значит можно ей распоряжаться по-своему. Но заприметив шалунишек, бабушка Луния сразу же применила их неугомонность в дело.

«Вы случайно не сухие листья лавра там срываете?» – спросила их хитрая мышь.

Братья Сухарика не знали, что ответить и поэтому подыграли ей, мол да, конечно, благоустраивают кусты.

«А там слева внизу, сухой листик?»

«Да, бабушка Луния…»

«А ветку, на которой стоишь, кажись тоже пора пустить на угли…»

В итоге они спустились с лавра только вечером. Зато сухих листьев насобирали впрок. В том году было много чарующих сказок с костром и дымом от лавра. А братья, хоть и влипли на каторжные работы, любили хвастаться тем, что смогли дотронуться до склянки, постоять на ее железной крышке и даже разглядели все детали монеты высоких.

Толпившись на полянке, мышки какое-то время недовольно перешёптывались, а заметив строгий взгляд Ведуньи, замолчали. Но, как показалось Сухарику, строгости в её глазах было не больше, чем волнения.

– У нас в полье неожиданный гость! Она прилетела к нам из Дикого леса. Вы помните, где он находится?

Повисла тишина, все мышки начали переглядываться. Они прекрасно знали где он находится, потому что Ведунья не раз его упоминала в своих легендах. Просто мышки не понимали к чему этот вопрос, и вообще, что ещё за гость из таких мест может явится к ним.

– На севьеле от сухого дельева, – шепнула Пимпа прижимаясь к своей маме.

И вдруг, слова маленькой мышки пробудили воспоминания почти у всех. Стар и млад снова начали перешептываться. Гул возрастал по мере того, как они вспоминали всё, что произошло много лет назад. Возмущение сменялось тревогой и наоборот. К чему эти воспоминания? К чему снова испытывать тот ужас и страх?