Я хочу услышать жизнь

Марине, Вете и моему любимому

Спасибо, что вы есть у меня

Часть 1

Боль – делает нас сильнее.

Боль — она всегда рядом с нами, хочется нам этого или нет.

Глава 1

История любви, а может и не совсем.

Я не уверена, в чем смысл этой истории,

но надеюсь, она вам по душе.

С ув. Мурасакибара Круспе

Темнота. Настолько темно, что мне теперь страшно подумать о чем-то, например, почему темно, или почему так неудобно лежать. Ведь я лежу… это же факт.

Пытаюсь пошевелить руками, но через какое-то время боль пронзает голову, тело… что происходит? Что произошло со мной такого, отчего так больно? Это ведь ненормально – шевелиться и чувствовать боль по всему телу.

Через какое-то время я с большим усилием открываю глаза и сразу же жалею об этом. Тусклый свет ослепляет, но через пару минут глаза привыкают и мне удается рассмотреть белый потолок, стены. Лицо что-то туго стягивало и мне понадобилось немного времени, чтобы понять, что это маска, помогающая, или даже заставляющая мои легкие работать. Однажды мне уже приходилось с этим сталкиваться, когда мы с Русланом только начали ругаться…

Аккуратно стараюсь повернуть голову хоть в одну из сторон и боль тут же прошивает шею, от чего начинает неметь лицо и челюсть. Лучше бы не шевелилась. Ощущение, словно шея сломана сразу в нескольких местах.

Взгляд цепляется за монитор одного из приборов. На экране яркой ниткой скачет мой пульс, и я понимаю, что именно эта махина должна издавать противный и нудный писк, от которого голова должна просто раскалываться на две части, болеть и становиться квадратной и очень-очень тяжёлой, словно чугунной. Но я ничего не слышу, что начинает меня пугать…

***

Сижу в ванной. Сейчас это мое безопасное место. Тыльной стороной вытираю слезы, которые текут по щекам, словно горный ручей.

Правая щека начинает гореть, будто ее подожгли. Но на самом деле нет. Это просто удар, от которого может остаться след и, я уверена, что так и будет.

– Открой дверь, сука, – удары по двери не прекращались, зато вернули меня в реальность от моих же мыслей.

Не знаю, когда у нас пошло все не так, когда мы перестали дорожить друг другом. Не знаю. Сказка быстро превратилась в книгу ужасов.

– Оглохла что ль? Я сказал, открывай, дрянь.

Почему я сразу не ушла? Всегда говорила, что уйду, если мужчина поднимет руку… почему? Почему я сейчас поступила, как дура?

Хочется завыть от своей тупости.

Думала, что такое может оказаться только в самых тупых книжках, но для меня отношения стали адом в реале.

Слезы продолжают бежать по щекам, попадая в рот, оставляя горький привкус отчаяния. Я не знаю, что делать, как быть. Кажется, выхода нет. Или же я просто настолько отчаялась, что уже ничего не понимаю, не вижу того, что пора уже заметить.

Я была наивна, когда решила, что жизнь начала налаживаться. Настолько конченой дурой я себя еще ни разу не чувствовала.

С конца девятого класса, где-то вначале марта, мои родители стали собирать вещи. Моя мама собиралась уехать из Кемерово. Насовсем. В Крыму уже была подходящая квартира. Сначала уехал отец. Коробками мы отправляли все вещи, которые бы только могли пригодиться. Правда, моих вещей в коробках не было. Меня решили оставить здесь, с бабушкой и дедушкой.

И, думаю, это было лучшее решение родителей за последние несколько лет.

Только не думаю, что-то время было лучшим в моей жизни. Я любила своих старичков, только через полгода дед серьезно заболел и лучше ему не становилось. И в какой-то момент я стала готовить себя к тому, что рано или поздно его не станет. С какой-то стороны это выглядит эгоистично, но, что делать, если ничего… совсем ничего не помогает. Даже разговоры, которые хоть как-то избавляли его от одиночества и боли, перестали помогать.

С каждым днем, деду становилось хуже и хуже. В начале августа он перестал курить, перестал нормально питаться и даже перестал читать газету, что было одним из любимых занятий. Даже говорить было не о чем. Я сидела возле его кровати, и мы оба молчали.

А в конце месяца его не стало. Я ушла в себя. Тогда я впервые поняла, что такое депрессия или почти. Не знаю.

Телефон зазвонил, громкая мелодия раздалась на всю квартиру.

– Алло, – проговорила я тихо, так, будто вчера орала на нашу футбольную команду, которая все никак не могла выиграть, которая упускала мечи.

– Здравствуй, Мирослава, – по ту сторону раздался знакомый голос, но слушать за весь десятый класс мне надоело, остался последний год, потерпеть еще немного, – жду тебя завтра на отработке.

– Я не приду, извините.

– Сказала прийти, значит придешь, а можешь документы забрать и валить в другую школу. Совсем стыд потеряла! Все ходят, только не ты.

Говорить что-то ей бессмысленно, она не пробиваемая, как танк. Сбрасываю, и, кажется, это была моя ошибка. Татьянка стала названивать все чаще и чаще, после двадцати звонков я отключила телефон.

Мне хотелось побыть одной.

Год был не очень хорошим, учитывая, что моя соседка по парте Диана переехала в другой город. Теперь я сидела одна. Скучно, разумеется, но зато теперь я полностью посвятила себе учебе, может смерть деда так повлияла на меня, не знаю.

Буквально через неделю я создала для себя образ кошки, которая «гуляет в классе сама по себе»

И мне было так удобно: никто не трогает, никто не замечает. Все с этим стали мириться. До определенного момента.

Этот день был кошмаром. Самым настоящим кошмаром, который только можно представить для себя. Даже самому злейшему врагу не пожалеть того, что было в тот день.

Тот день длился медленно, тяжело. Я сидела, долго думая над строчками в очередном стишке, слова никак не лезли в голову, от чего начала кипятиться, до такого состояния я еще не доходила.

Последний урок биологии. В кабинет я влетела первая и для меня это даже не удивительно. В классе десятом я поняла одну, но очень не важную на тот момент факт – я влюбилась в своего учителя, так глупо, так наивно, так хреново. И именно на его уроках я сидела на своей тетради, где записывала новые строчи, идеи. Любовалась им и наслаждалась.

Дура. Нужно думать об экзаменах, а не о том, как прекрасен тот, кто не будет с тобой. Это уже как диагноз. Я заболела человеком.

– Давайте откроем страницу 21, параграф 4, – его голос нежен, чувство, что говорит он только для меня, делая вид, что мы не биологией занимаемся, а чем-то другим и за нами следят, нет, подслушивают, а он отводит подозрения.

Минута сменяла другой минутой. Время бежало медленно.

В классе полная тишина, что может радовать абсолютно каждого учителя. Правда, не в каждом классе такое будет.

Чувствую, как вибрация раздается. На экране высвечивается бабуля.

– Можно выйти? – проговариваю я, на что получаю одобрение и пулей вылетаю из класса, ударившись об угол стола.

В коридоре тишина. Все заняты.

– Да?

– Можешь прямо сейчас прийти? – голос тихий, от чего сердце мое начало сжиматься. Сглатываю ком.

– Что-то случилось?

– Мне плохо, скорую вызвала, но хочу… хочу, чтобы ты… была рядом.

Я понимаю, что времени бегать отпрашиваться у Татьянки нет, а биолог отпустить может, разумеется, если я на следующий урок отвечу, как следует.

Влетаю в класс обратно.

– Извините, пожалуйся, можно мне уйти, – мой голос дрожит, как и коленки и руки. Еще немного и сердце остановится у меня. Так плохо мне не было никогда, почти.

– Хорошо, на следующий урок приготовишь развернутый ответ и проведешь по данной теме урок.

– Спасибо!

Быстро складываю вещи, как вдруг появляется то, о чем я упоминала пару секунд назад. Как говориться «вспомнишь говно оно и появится». В кабинет входит классная руководительница и первое, что произносит она, обращено мне:

– И куда это ты собралась? Урок идет.

– Мне надо срочно домой, мне отпустили.

Пройти мне не дают.

– Закончится урок – пойдешь куда захочешь.

– Я не могу! – стараюсь сдерживать себя, скандал мне сейчас ни к чему.

– Что значит «не могу»? У тебя урок и должна его отсидеть, как положено!

Понимаю, что ссориться с этой женщиной себе дороже. Да и припомнит она, потом мне это и будет потыкать. А есть смысл все это терпеть? Лучше сейчас дать ей отпор и жить себе спокойно. Если конечно получится.

Нет, у меня времени спорить.

– Да, почему вы понять ничего не можете? Моей бабушке плохо! Я должна быть рядом с ней, плевала я на школу, когда близкому плохо! Просто отвалите, в кишках сидите уже!

Сказать, что она не офигела от моих слов – ничего не сказать, да и класс тоже по открывал рты.

Плевать мне на них.

Отталкиваю классную и убегаю прочь. Я должна успеть пока не поздно. Время есть. Все будет хорошо.

Я бегу быстро, так, как никогда еще не бегала, вытирая слезы. Ничего не случится, но сердце стало сжиматься. Так сильно, как не сжималось раньше. Думать о плохом нельзя. Стоит думать о хорошем.

Подбегаю к дому. Карета скоро уже стоит у моего подъезда. Дверь подъезда открыта. Забегаю и быстро поднимаюсь на нужный этаж, лифт слишком медленный, не успею. Лучше долго приводить в порядок дыхание, чем не успеть.

Слышатся голоса. Слышится, как незнакомец говорит с соседкой. Ее голос я узнаю, а вот другие нет.

– Мирочка, – поприветствовала меня женщина, – хорошо, что пришла.

– Как бабуля? – женщина посмотрела слегка озлобленным взглядом, она не любила, когда приветствие игнорируют.

К черту приветствие. К черту все. Меня волнует только бабушка.

– Нужно везти в больницу. Взрослых нет?

– Только я.

Мужчина лишь тяжело вздохнул.

***

Дни проходили медленно, все это время я сидела у палаты. В реанимацию меня не пустят. Я перестала соображать, тупо сидела и пялилась в одну точку. Со мной пытались поговорить, но я как старый телек не ловила сигнал.

Мне звонила классная, пыталась узнать, где я и почем не посещаю школу. Но после того случая я перестала отвечать ей на звонки. До родителей она не дозвониться, потому что они сменили симки сразу, как переехали в Крым.

Телефон начинает вибрировать, а потом начинает играть моя любимая музыка группы rammstein смотрю на экран, где уже высветилось имя Алла. Подруга нашей семьи, каждое лето ездили купаться на озеро и даже в этом году. Было весело и очень круто.

– Да?

– Мирочка, как ты? Тебя забрать?

Не знаю, как она узнала, но думаю, бабушка успела позвонить маме, а мама ей и сказать, чтобы она меня забрала к себе и помогла.

– Не стоит, все хорошо, правда.

Врать у меня получается через раз или не получается совсем и, кажется, сейчас соврать у меня не получилось.

Поэтому через сорок минут за мной приехала эта знакомая. Забрала к себе, чтобы я тут, в больнице, не померла от обезвоживания и усталости.

Глава 2

Через несколько дней, когда я пришла в больницу, мне сказали то, от чего мне стало невыносимо больно. Такое я уже ощущало, правда, теперь внутри все болит в несколько раз сильнее. До такой степени, что пару секунд и от меня ничего не останется. Внутри все начало гореть, каждый орган, каждая клеточка.

– Девушка, вам принести успокоительного? – раздался голос над головой.

– Нет.

– Может, вам домой, вы плохо выглядите?

– Нет.

Меня, будто заклинило. Я забыла слова и вообще перестала понимать, что происходит вокруг. Это чувство невозможно описать. Эту боль нельзя терпеть, она убивает изнутри, не оставляя после себя ничего.

– Мне очень жаль…

– Нельзя человека жалеть это, как жалить. Правильно сочувствовать, – слова мои пропитаны болью, а глаза вновь начинают тонут в селеных слезах.

– Что?

Встаю резко, отчего на мгновение потемнело в глазах.

***

Через несколько дней после похорон я собрала вещи и на какое-то время уехала своей знакомой. Жить там, где было уютно – стало не возможно. Начали слышаться голоса тех, кого теперь нет. Я перестала спать, есть и это начало сказываться на здоровье. Конечно же, я еще и сбросила в весе почти на пятнадцать килограмм, что не было отменным показателем.

– Какая-то она странная в последнее время, – голос знакомой девочки из десятого класса, та еще сплетница.

– Да, да, а видела ее круги под глазами, а какая она худая? Ужас. Прям скелет ходящий, – подруга этой девочки.

Начинают бесить еще больше. Да, раздражают они всех, но меня больше всего, особенно сейчас.

Открываю дверь кабинки и направляюсь к выходу, напоследок бросив на них раздражённый взгляд, полон усталости и пустоты. Девушки заткнулись сразу, сменив тему на то, чем занимались на выходных.

Мне плевать, о чем они думают. Думают, не зная ничего – главная ошибка людей, как по мне. И тут нет ничего плохого. Просто, когда мы ничего не знаем, можем придумать то, чего никогда не было и обидеть того человека.

Уроки летели медленно, скучно.

– Какой следующий?

– Русский и домой.

Русский и домой. Урок обещает быть веселый, зная своих одноклассников и учительницу русского языка.

Каждый урок мы с ней ссоримся, утверждая, что она нас не готовит, что все, что она нам говорит сплошная вода. Особенно удивляет тот факт, что за два месяца учебы мы еще ни разу не написали сочинение, не прошли тестовую часть, которая будет на экзамене. Даже направления сочинений. О чем еще можно говорить.

Хорошо, что в наше время остались репетиторы. И мне попался лучший.

Звонок на перемену. Собираю вещи в сумку и иду в ненавистный класс, но там можно и поспать и музыку послушать. Ничего нового там не будет. А воду и дома попить можно.

И вот мы заходим со звонком в класс, где было слишком жарко.

– А можно окно открыть, жарко?

– Нет, я потом его не закрою.

Она сидела за своим рабочим столом, просматривая чьи-то тетради.

***

Зря я рассчитывала на веселье. Урок оказался как обычно скучным и никому не нужным. Хотя, тут я ошибаюсь. В классе только первые парты внимательно слушали учительницу, все остальные занимались своими делами. Даша с Настей что-то обсуждали про выходные. Денис общался со своей девушкой, как и Никита, а их соседи сидели и о чем-то постороннем думали. Аня с Машей вечно смеются. Руслан и Даниилом начали играть в морской бой. И осталась я, которая сидит одна и читает книгу.

В последнее время я очень сильно подсела на книги и, это удивило всех. Даже меня.

А с чего уже это началось, я не помню, но за весь год в моей библиотеке оказалось порядка сорока книг. Читала я их быстро, так же быстро я и влюблялась в героев этих книг. И первой книгой была «Мой лучший враг» да, той самой Эли Фрей, которая буквально через пару месяцев написала дилогию.

Вторым автором стала Кристина Старк, а ее роман «Крылья» убили меня наповал. Шестьсот страниц я умела за три дня, а потом чувство волнения не отпускало меня несколько дней, из-за чего я не могла начать новую книгу.

А что потом?

Потом я познакомилась с авторами другой серии. И почему-то каждый автор смог удивить меня по-своему. Напряженный триллер от Анны Ивановой, смешные романтические истории от Анны Джейн и множество других. И только представьте, что у всех этих авторов по несколько книг. Чувство, что я теперь купаюсь в собственных книгах.

Иногда даже люблю вечерами взять одну из этих книг и прочитать любимый момент, но, как правило, таких моментов много.

Даже репетитору по русскому языку понравились мои книги, и предложила использовать какие-то моменты для написания сочинения.

– Я бы не сказала что все так плохо, но немного не то, – сказала она, прочитывая сочинение.

– Хорошо. Я тогда переделаю, – ответила я, прочитывая свои ошибки красной пастой.

Сейчас ошибок не так много, что не может меня не радовать.

– Не знаешь, что с Машей? Перестала ходить.

– Нет, она мне не пишет.

Именно своей подруге Маше я должна сказать спасибо за этого репетитора. Помню, она говорила, сто начала ходить к репетитору по русскому, ну и я решила, зная свою училку по русскому. А одной готовиться к чему-то сложно, да и невозможно, учителя хотя бы знаю, что нас ждет на экзамене.

Мне удалось найти еще трех репетиторов, поэтому теперь времени на что-то у меня не хватает.

Буквально две недели и я уже ощущаю себя выжатым лимоном, если не хуже. Спать по три четыре часа, мотаться по всему городу от одного репетитора к другому и только воскресенье я уделяла себе любимой.

– Ты себя не перегружай, скоро каникулы, времени будет больше, – сказала Алла, наливая мне кружку горячего чая.

– Как говориться, если есть проблемы, то работа лучшее лекарство, в моем случае учеба, – глоток слегка обжигает горло, но это даже немного приятно.

– Так и до нервного срыва недалеко. Скоро каникулы, как думаешь отмечать? – за месяц, даже чуть больше она меня выучила. Мы знакомы довольна-таки давно, а выучить, как и в какой ситуации, я могу себя вести, не составит большого труда.

– Пока не думала, да и день рождение отмечать мне не особе-то хочется.

Решив, что рассказать историю ссоры с Машкой и отсутствие других подружек, мне станет легче. Это как прочесть «Войну и мир» за одну ночь. Местами непонятно, местами скучно, а в других местах интересней обычного.

Да пришлось рассказать причину ссоры, что было и что стало потом.

С какой-то стороны я понимаю, что была не права и все такое, но и они ведь были не правы. Почему только меня грызет изнутри совесть? Я отчетливо помню тот день. Болтала с Мариной и в беседе, где были давние подруги, Маша и Вера. Вроде бы нет ничего такого в дружеском совете, но мне не нравилось, что мне дали, хоть я и не просила. Глупо звучит. Учитывая, что подружки никогда не были в отношениях и понятия не имеют что это такое. Но слова Маринки надолго въелись мне в голову.

Маша 18 октябрь

17:06

Ты просто за ним бегаешь, падаешь в его глаза, зачем ему такая девушка, которая показывает свою легко доступность?

Вера 18 октябрь

17:07

Маш, говоришь так, будто у тебя уже были отношения.

Я 18 октябрь

17:24

Пересланное сообщение

Марина 18 октябрь

17:23

Короче. Можешь даже им переслать это сообщение обо мне.

У меня длительные стабильные отношения, инициатором которых была я. У нас оправданный вотум доверия и мы любим друг друга. Парни тоже любят, когда их добиваются. Да, модно чисто трахаться с парнем, но пока ты не сделаешь его своим, пока не добьёшься его, можно считать, что отношений у вас нет. Конечно, можно вести себя как инфантильная тупая пизда, сидя и раздавая советы, но, не имея своих отношений, а можно блядь поднять задницу и побороться за своё счастье. Сейчас ничего не бывает просто так. Ни-че-го. Особенно нормальных отношений. Почему, блядь, если ты первая написала парню и пытаешься привлечь на себя внимание, то у всех сразу мнение, что ты бегаешь за ним? Бегать за парнем это быть его подстилали. Постоянно унижаться глядя ему в глаза. Постоянно быть рядом, зная, что он там трахает кого-то ещё. Быть ненужной, но быть рядом. Вот что значит бегать за парнем.

А если они сидят и думают, что построить отношения это просто, то они вообще не ебут основные принципы отношений.

В общем. Они меня бесят. Только и умеют, что раздавать советы.

А дальше, только хуже. Помню, как начали переходить на личности, что мол, я за них не заступилась, когда Марина назвала их змеиным клубком.

Марина 18 октябрь

17:35

И мне вот честно похер, что они там обо мне думают. Эти сучки обижают тебя. И поэтому пошли они нахуй.

Я 18 октябрь

17:35

Если б не ты я бы рил опустила руки…

Марина 18 октябрь

17:37

Я люблю тебя, детка.

Марина 18 октябрь

17:38

Я на твоей стороне.

Подруге я благодарна, и в тоже время я была очень расстроена в тот день.

– Тяжелый случай, но знаешь, лучше уже немного побегать за мальчиком и понять, что он не для тебя и оставить его в прошлом, – Алла садиться рядом, погладив меня по голове и слегка приобняв свободной рукой.

Как говорила нам училка по математике «любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда», только сейчас это должно звучать, как «люди приходят и уходят, а жрать хочется всегда». Иногда я не понимаю, откуда в моей голове столь отвратительные мысли, но иногда они кстати.

Иногда хочется сделать в ответ так же больно, как люди делают тебе, а потом… Потом ты понимаешь, что ты не он и на такое не пойдешь. Жизнь сама накажет, когда посчитает нужным.

– Пойду спать, рано вставать и все такое.

– Хорошо.

***

Утро выдалось отвратительным. Мало того что проспала, так еще и голова начала болеть. Да и не выспалась совсем, мысли о ссоре не шли до сих пор из головы, даже после того как рассказала об этом Аллке, легче не стало… Совсем.

Приехала я не к началу урока, как предположила, а к середине, даже ближе к концу. Классная руководительница начала орать и, это было не удивительно, это просто уже, как ритуал.

Сажусь на свою парту, которую никто никогда не занимает.

Да и мало кто пересаживается, на каждом уроке сидим по-разному. Просто каждый занимает те места, какие ему нравятся.

– Надоело. Мирослава, ты хоть понимаешь, что за опоздания тебя можно отчислять? Все учителя жалуются!

– А мне надоели вы! Я не живу рядом со школой, как некоторые, мне приходится ждать чертов транспорт и еще ехать!

– У тебя бабушка во дворе живет, к ней не пробовала переехать? Раз опаздываешь постоянно.

Внутри все сжимается, как тогда. Ярость поступает, еще немного и я бы могла испепелить всю эту школу, если бы было девочкой лавой или просто была бы огнем. Это перебор, даже для такой твари, как она. Она мне не полюбилась ни как человек, ни как учитель. Совсем.

– Тогда сама катись куда хочешь! Ты мне не мать, чтобы учить, как жить, где ночевать, чтобы в школу не опаздывать.

– Это что за тон? Марш из класса!

– Да я лучше отчислюсь, чем буду сидеть в таком годюшнике с таким хреноучителями, как вы и руссичка, которая ничему полезному нас не научит, потому что мозга у вас уже нет, как и совести!

Выслушивать ее ответную ругань я не стала, взяла свои вещи и вышла из класса, быстро направившись к выходу. Засунула в уши наушники и пошла домой, пешком. Идти от кольца по ленинскому проспекту, слушая свою музыку. Кажется, это лучшее лекарство для нервов, еще и свежий воздух.

Музыка заканчивает играть, как я начала я переходить дорогу. Резкий звук тормозов легковой машины и бампер в паре сантиметров от моей ноги. Медленно поворачиваю голову.

– С дубу рухнула? – молодой парнишка выходит из машины и начинает орать, а меня так, будто я сбила его животинку или же просто случайно въехала в зад его авто.

– Сам охренел! Тут пешеходный переход, а ты гоняешь, как идиот на трассе.

Злость кипела в жилах. Мне хотелось наорать на всех, даже на этого незнакомца, да я уже и наорала на него, только остатки злости все еще есть. Классуха всегда меня доводит, особенно в этом году. И особенно после того звонка в августе, когда я ей грубо ответила.

Сама виновата.

– Жива и ладно. Может, подбросить?

– С чего такая доброта?

– Пьяненькая ты добрее, – хохотнул парень. Так и хотелось что-то спросить про, откуда он знает и так далее, но он только опередил меня, – ладно тебе, Мира, садись, подвезу. Ты же сейчас у Аллки живешь?

– Да. Что ты себе позволяешь?! – и тут до меня наконец-то доходит. Что мы виделись с ним летом, когда Алла повезла меня на водопад под Новосибом.

– Садись и не кудахтай.

– Хам!

Глава 3

Не знаю, откуда это все пошло, но всегда говориться, что за свое настоящие нужно бороться, за будущее тоже. И виной всегда прошлое. А что, если в прошлом нам было хорошо? Что если настоящее настолько ужасное, что возвращаться не хочется, а будущее только пугает своей не известностью. Я даже где-то читала, что нельзя жить прошлым, когда начинает рушиться настоящее.