- -
- 100%
- +
Астри не был солдатом, но ему волей-неволей пришлось стать им: Леден сразу же крайне низко оценил боевой потенциал нового Ныряльщика и взял того в оборот: Астри, ученый и водно-энергетический маг, был в то время типичным «лабораторным червем»: худой, сутулый, близорукий, задыхающийся и хватающийся за грудь после подъема по любому мало-мальски крутому склону. В первые месяцы обучения новобранец просто возненавидел командира: не привыкший щадить себя Леден, казалось, не умел щадить и окружающих. Не единожды Астри мысленно проклинал свою судьбу, сделавшую его рабом Алого Глаза и этого полусумасшедшего вояки. Но однажды во время тренировочного боя на мечах сбитый с ног и обезоруженный Леден неожиданно улыбнулся и, глядя снизу вверх в усталое и сосредоточенное лицо ученика, произнес:
– Теперь я за тебя спокоен.
И что-то в его взгляде заставило Астри смутиться, отступить, пряча взгляд с чувством странной неловкости, словно он стал свидетелем чего-то сокровенного, не предназначенного для его глаз. Суровый бесчувственный кремень Свартстайн вдруг оказался живым человеком, которого Астри на миг разглядел сквозь прорези железной маски.
Таким странным, непостижимым для обычных людей образом проявлялась любовь Ледена к своим ученикам. Как командир он чувствовал ответственность за любого из них. Нет, он не боялся за них – чувство страха было ему непонятно; в его случае страх заменяло чувство, что он не способен в данный момент всё контролировать. Также нельзя было сказать, что он переживает за своих подчиненных – пустые переживания он полагал нерациональными, а единственной формой заботы считал такую подготовку своих людей ко всем возможным угрозам, чтобы никакая случайность, никакое внезапное изменение ситуации не были для них неожиданными и поэтому не представляли опасности.
Неудивительно, что при таком подходе к обучению Леден поначалу казался новобранцам не просто суровым, но даже жестоким командиром: в любом виде подготовки, будь то дополнительные теоретические занятия по боевой магии или марш-броски по окрестным холмам с полной выкладкой, он не давал никому ни малейшей поблажки, выжимая из подчиненных тот максимум, на который они были способны, и заставляя чуть-чуть перейти за грань собственных возможностей. Каждый, кто прошел его школу, мог бы сказать о нем одно и то же: вначале все ненавидели и боялись его, а потом, видя свой головокружительный прогресс, постепенно начинали что-то понимать и проникались к наставнику все большим уважением: тот самый порог возможностей, которого он заставлял достигать, раз за разом ставя ученика практически на грань выживания, был у каждого свой, и безусловным талантом Ледена было умение безошибочно определять его.
И в жизни каждого из солдат и Ныряльщиков рано или поздно наступал тот день, когда учитель, глядя на ученика неожиданно потеплевшими глазами, говорил: «Теперь я за тебя спокоен».
Итак, Астри был первым, кого Леден из хилого и сгорбленного кабинетного ученого превратил в сильного и умелого бойца. И он же, Астри, был первым, кто смог достучаться до того Ледена, который был надежно укрыт за стальными доспехами хладнокровного и бесчувственного солдата. После отъезда Орсо Леден, поймав себя на слабости – крохотной, совсем незаметной для других, но для него самого подобной зияющему пролому в крепостной стене, строго-настрого запретил себе хоть сколько-то близко сходиться с людьми. Он предпочитал не знать, что огорчает и радует, что гнетет и вдохновляет тех, кого он часами гонял по холмам, без особого напряжения следуя за ними и слушая их хриплое дыхание; тех, кого раз за разом, не щадя, швырял на упругое покрытие тренировочного зала одним из своих фирменных приемов, научить блокировать которые он не спешил, подталкивая ученика к поиску самостоятельных решений.
Естественно, такое отношение не способствовало созданию однозначно благоприятного впечатления о командире. И если бы не очевидная эффективность его методов, Ледена, скорее всего, крепко невзлюбили бы в Дрейендале. А так… Все переглядывались за его спиной, возводили глаза к небу, пожимали плечами и… с нетерпением ждали следующего урока – нового часа, полного страданий, дикого напряжения и унижений, после окончания которого чуть ли не по стеночке ковыляешь домой, но при этом почему-то чувствуешь, как сердце переполняет гордость, а за спиной разворачиваются крылья…
Астри, прожив в Дрейендале полгода, пообщавшись со старожилами и сопоставив услышанное от них с собственными наблюдениями, сделал свои выводы о личности капитана и просто начал вести себя с ним так, как с любым обычным сослуживцем: невзначай интересовался, как дела, мельком упоминал о чем-то интересном, что услышал или прочитал, небольшими порциями выдавал информацию о себе. Не навязывал свое общество, но и не избегал компании командира во внеслужебное время. Делал он все это настолько непринужденно и тактично, что Леден даже сначала не заметил, что против него ведется масштабная и до мелочей продуманная кампания по разрушению его образа угрюмого одиночки. И однажды, поймав себя на том, что не может сосредоточиться на чтении какого-то важного и срочного документа, потому что, видите ли, этот паршивец Астри уже полчаса как должен был вернуться с патрулирования! – Леден осознал, что, сам того не заметив, снова попался в ловушку простых человеческих эмоций. Он позволил себе привязаться к другому человеку. Снова позволил себе считать кого-то своим другом.
Радовало в этой ситуации только одно: в отличие от Орсо, Астри, как Глаз Воды и Ныряльщик, не имел права никуда уехать, да и желания покидать Дрейендаль он в общем-то не имел. Он так же, как и Леден, искренне полюбил эту неприветливую и прекрасную землю, нисколько не тяготился уединенностью и оторванностью от цивилизации, не искал богатства или карьерного роста. И именно то, что Астри оказался настолько близок Ледену по духу, больше всего настораживало капитана. Он не раз задумывался о том, что же сделало его самого таким нелюдимым и жестким в общении. Ведь изначально, в детстве, он был самым обычным ребенком: дружил с мальчишками, бегал за девчонками, дрался и мирился, участвовал во всех развлечениях и шалостях, был своим в компании сверстников и сам считал этих ребят своими. Так что же изменилось? И когда? Леден сам не заметил, как оборвал все старые связи и постепенно выстроил вокруг себя невидимую стену, не допуская образования новых. И вот теперь он обнаружил в этой стене, которую уже привык считать неразрушимой, вначале небольшую трещину, а теперь – уже, похоже, зияющий пролом.
Не означает ли это, что Астри появился в Дрейендале неспроста?
– Это ведь только на пользу делу, – как-то раз сказал он Ледену. – Люди и так со временем понимают, что ты хороший человек. Да, да, не качай ты головой, так и есть… За тобой тут любой в огонь шагнет. Разве было бы так, если бы они считали иначе? Но все же… На то, чтобы разобраться в тебе, они тратят силы и энергию, которые могли бы использовать вместо этого на обучение. Понимаешь?
Леден усмехнулся и ничего не ответил. Ловкий ход, друг мой… Ты слишком хорошо меня изучил. Да, для меня дело превыше всего. И вот, значит, как ты решил попытаться примирить меня с моей собственной слабостью…
Возможно, что-то после этого и изменилось в отношении подопечных к наставнику. Леден по-прежнему старался концентрироваться только на работе, привнеся в процесс обучения одно-единственное новшество – теперь он больше разговаривал со своими учениками. Исключительно по рабочим вопросам, нет-нет, никакой пустой болтовни. Но и по интонациям, и по своевременности выданных скупых пояснений умные люди многое могли понять…
Контроль. Залог спокойствия и уверенности. Это у обычных людей – любовь, сопереживание, беспокойство за ближнего. Страх и радость, боль и надежда. А Леден верил в контроль. Эмоции ненадежны, они мешают сконцентрироваться на задаче, рассеивают внимание, затрудняют принятие верных решений. А максимально полный, постоянный, всеобъемлющий контроль – основа безопасности тех, кого Леден, не будь он Леденом, безусловно, мог бы назвать близкими и дорогими ему людьми.
Три года назад капитан оказался в ситуации, контролировать которую он попросту не имел возможности. Он был уверен, что его люди достаточно подготовлены к возможным столкновениям с Чужаками, и давно уже не испытывал особого беспокойства, когда кто-то из Ныряльщиков отправлялся за Барьер. Но вот узнать о том, что основная угроза – это вовсе не нападения призрачных воинов, хотя и плохо различимых глазом, но все же видимых, осязаемых – и уязвимых для оружия и магии, оказалось для него равносильным предательскому удару под колени.
По эту сторону Барьера до сих пор не было известно о случаях смертей людей от обескровливания. Но это отнюдь не означало, что таких случаев не было. Все-таки контакты между командами Ныряльщиков были не налажены, обмен информацией осуществлялся только через министерство, которое чересчур скупо делилось ею, опасаясь непонятно чего. Только много позже Леден узнал, какое давление испытывают слуги Белой и Красной Лун со стороны своих хозяев при попытках поделиться хотя бы крупицей «запретной» информации.
А уж надеяться, что такие случаи не начнут происходить в дальнейшем…
Капитан никогда не полагался на расплывчатые утверждения вроде «все так говорят» или «никто о таком не слышал». Тщательная проверка информации была частью его безупречной системы контроля. И вот эта система дала сбой.
Глядя в застывшие лица подчиненных, на которых читался один для всех вопрос: «Что нам делать, командир?», Леден едва ли не впервые в жизни отчетливо понял, до глубины души прочувствовал, что означает слово «страх».
Он не может защитить их. Он не может контролировать ситуацию.
Для чего он тогда вообще нужен?..
Буквально через пару месяцев решение, казалось, было найдено: пришелица из-за Барьера, которая стала ученицей его старого друга Орсо и получила некую непостижимую силу не только от Луны, но и от Солнца и даже от Земли, уничтожила того, кто был виновен в смертях людей и угрожал существованию самого их мира. Ледену стало легче, хотя и ненамного: ситуация по-прежнему ни в малейшей степени не поддавалась его контролю, однако вроде бы стабилизировалась сама собой.
Климат начал улучшаться. Давно уже витавшая в воздухе планеты тревога, которая в последние годы имела уже явные оттенки паники и обреченности, сменилась ошеломленным недоверием, робкой надеждой и наконец – всеобщим ликованием. Люди возвращались на покинутые территории, отстраивали брошенные города, восстанавливали земледелие. Через два года после получения радостной вести впервые за последние пятнадцать лет рождаемость в королевстве превысила смертность. Люди перестали бояться будущего.
…А потом случилось это письмо. И Леден снова вспомнил, каково это – ощущать страх. Сковывающий, как лед, испепеляющий, как поток лавы.
Ничего не закончено…
И закончится ли когда-нибудь вообще?..
Леден не был бы Леденом, если бы полученный удар надолго вывел его из строя. Пара дней на размышления – и готов скорректированный график тренировок, дополнительных занятий и дежурств. Основным изменением в последнем было то, что Леден чуть ли не в два раза увеличил количество собственных выходов на патрулирование.
Астри, увидев этот график, витиевато выругался и отправился на поиски его составителя. Долго искать не пришлось: как обычно в минуты душевных смятений, капитан нашел убежище в тренировочном зале. Леден, который с давних пор «коллекционировал» все известные системы ведения боя без применения оружия, отрабатывал на упругом покрытии зала падения с кувырком назад. Астри некоторое время постоял у стены, сложив руки на груди и наблюдая, как капитан, одетый в черные свободные штаны и рубаху, раз за разом с гулким звуком падает на пружинящие квадратные плиты пола.
– Надеешься, от ударов прояснится в голове? – Астри наконец надоело ждать, пока капитан соизволит обратить на него внимание. Леден молниеносно обернулся на голос.
– Привет, – буркнул он и снова отвернулся, поправляя пояс. Он явно был недоволен, что заместитель прервал его тренировку – точнее, нарушил уединение.
– Я тут посмотрел график на следующие десять дней, – без предисловий начал Астри. – Знаешь, что я тебе скажу? Ты – жалкий старый паникёр, вот ты кто.
Леден неуловимым движением оказался прямо перед Астри. Два белых слепящих луча вырвались из его глазниц, яростно полыхнули, на мгновение осветив полутемный зал… и сжались, словно втянулись сами в себя, столкнувшись с точно такими же, ничем не уступающими по силе. Кто-то другой приготовился бы как минимум отправиться в нокаут – но Астри даже не моргнул.
– Нечего сверкать на меня глазами, – хмуро сказал он. – Ты не хуже меня знаешь, на что ты имеешь право, а на что – нет. Так вот, рисковать собой больше необходимого минимума ты права не имеешь.
Несгибаемый капитан проиграл своему заместителю поединок взглядов. Отвернулся. Сгорбился, снова завозился с узлом пояса.
– Вами рисковать я, значит, имею полное право… – ровным голосом произнес он, подняв взгляд куда-то на стену, увешанную плакатами с изображением основных стоек и атак.
– Свартстайн, – устало сказал Астри. – Старый ты пень. Знал бы ты, как ты меня бесишь. А ну-ка пойдем. – Он скинул плащ, разулся у края упругого покрытия пола, снял и положил у стены перевязь с мечом и прошел в центр зала. Сделал несколько разогревающих движений, попрыгал на месте, размял плечи, кисти и колени. Леден молча искоса наблюдал за ним.
– Прошу, – усмехнулся Астри, кланяясь согласно этикету. Леден шагнул к нему, в глазах мелькнули белые искорки.
– Какая система? – спросил он, кланяясь в ответ и принимая боевую стойку.
– Без системы. – Астри тоже встал в стойку, упруго покачался на полусогнутых ногах. – Бой на смекалку. Допустимо всё, что в голову придет. И горе тому, кто не угадает, что задумал противник!
Леден довольно улыбнулся… и внезапно, без малейшего промедления атаковал.
Через полтора часа оба, взмокшие и встрепанные, сидели в тренерской и залечивали кровоподтеки и ссадины. Бой закончился вничью – Астри выложился по полной, понимая, что победа в данном случае ничуть не улучшит душевное состояние капитана, скорее наоборот. И теперь у заместителя командира болело всё. Абсолютно всё.
Леден слегка виновато поглядывал на подчиненного – самому-то ему, естественно, досталось намного меньше, на то он и боевой инструктор с почти двадцатилетним стажем. Астри морщился, когда лечащее заклинание касалось очередной ссадины, стягивая кожу и вызывая мгновенный приток крови, демонстративно охал и шепотом ругался, но в глубине души был абсолютно доволен результатами схватки.
– А пара приемов была мне незнакома, – заметил он, выворачивая руку под немыслимым углом, чтобы осмотреть локоть. – Ты их не показывал.
– Но ты же выкрутился, – рассеянно отозвался Леден, разглядывая продолговатый кровоподтек на предплечье. – Одну атаку вообще в зародыше подавил.
Астри опустил голову, сделав вид, что проверяет подвижность шейных позвонков, а на самом деле пряча торжествующую улыбку.
– Ну вот, я снова цел. – Удовлетворенно кивнув, он ликвидировал зеленоватый шарик заклинания и распрямился, потерев поясницу. – А теперь, командир, пойдем в твой кабинет корректировать график. Пока его еще кто-нибудь не увидел.
Леден быстро глянул на него и ничего не возразил.
Трое новобранцев застыли, вытянувшись в струнку, у двери в кабинете капитана. Сам Леден стоял за своим столом, скрестив руки на груди и привалившись к стене, и хмуро разглядывал их сосредоточенные и слегка испуганные лица.
Глянув в лежащий перед ним листок, он прочитал:
– Имири Тарос!
– Я! – ответила единственная девушка из вновь прибывших. Капитан поднял взгляд от листка и с любопытством оглядел дочь министра Юллы.
Небольшого роста… Совсем маленькая, если быть точнее. Капитану едва ли по плечо. Фигура крепко сбитая – сразу видно, занятия по физподготовке студенткой не пропускала. Круглое лицо со слегка выступающим упрямым подбородком, жесткие фиолетовые глаза. И асимметрично подстриженные пепельные волосы, да еще и отдельные пряди падающей на левый глаз челки выкрашены лиловой и голубой краской.
– Так, – сказал Леден. – Мы, конечно, всего-навсего Стража, а не армия. И тем не менее… Требования к внешнему виду служащих короны нас тоже касаются. Уж не знаю, почему тебя об этом не предупредили в Реттене, но цветные волосы – убрать. И челку укоротить или еще каким-то образом прибрать, чтобы не падала на глаза.
– Слушаюсь, – тихо, но твердо отозвалась Имири Тарос.
На самом деле капитану было абсолютно наплевать, какого цвета волосы у его подчиненных. Пусть бы всеми цветами радуги раскрашивались, лишь бы выполняли всё, что от них требуется, на службе и на тренировках. Но в данном случае он посчитал правильным и необходимым напомнить юной бунтарке, что здесь не место для проявлений строптивого и вольнолюбивого характера. Однако судя по выражению лица девушки, она была скорее довольна полученным распоряжением.
– Растар Найнен. – Глянув в листок, капитан назвал следующее имя.
– Я, – отозвался высокий худощавый парень с коротко стриженными темно-рыжими волосами, бледным веснушчатым лицом и синими глазами. Леден наметанным взглядом оценил подготовку новобранца: не мечник, не стрелок, скорее – боевой маг. Ну что ж, придется ему попотеть в зале тренировок и на стрельбище.
– Юсси Хейелл.
– Я! – Светловолосый северянин, ростом ниже Растара и выше Имири, острый взгляд светлых льдисто-голубых глаз, жесткий изгиб тонких губ. Развитая мускулатура – синяя униформа, выданная по росту и размеру, тесновата в плечах. Предпочитает тяжелое оружие, скорее всего двуручные мечи. С силой всё отлично. А вот с выносливостью дела явно обстоят похуже. Значит, его ареной боли станут окрестные холмы на марш-бросках.
– Идите в комнату отдыха, она в конце коридора. За вами придет лейтенант Магрус, все расскажет и покажет. Добро пожаловать в Дрейендаль, – сказал Леден таким тоном, что слово «добро» кому угодно в этой фразе показалось бы лишним. – А теперь – свободны.
Новобранцы четко повернулись на месте и, перестроившись в колонну, направились к выходу.
– Тарос! – окликнул Леден. Девушка замерла на месте, спина ее напряглась. – Задержись на минуту.
Имири развернулась и уставилась на капитана. Парни, выходя, украдкой покосились на нее, и это не укрылось от внимания девушки: она чуть заметно досадливо поморщилась и тут же снова приняла суровый и независимый вид.
– Садись, – сказал Леден, указывая ей на стул перед столом, и сам первым уселся на свое место и положил на столешницу сцепленные в замок руки.
Имири, двигаясь немного скованно, обошла стул и села. Глянула исподлобья, недовольно и недоверчиво.
– Со мной связывалась твоя мать, – без предисловий начал Леден, внимательно наблюдая за реакцией Имири. Дернулась, а как же… Затравленный взгляд сверкнул расколотыми аметистами. В глазах – вопрос. И мольба. Ох, Юлла, да чтоб тебя…
Леден откинулся на спинку стула. Имири еле слышно вздохнула, губы сжались в линию.
– Чего испугалась? – усмехнулся капитан. – Насколько я о тебе наслышан, ты мало чего боишься в этой жизни. Не боишься довести мать до сердечного приступа, например…
Имири опустила взгляд и втянула голову в плечи.
– Ладно! – Леден хлопнул ладонью по столу, от чего девушка вздрогнула и испуганно вскинулась. – Я не собираюсь читать тебе воспитательные проповеди. Я не для того здесь сижу, да и ты не для того прибыла. Но имей в виду: всё, что я о тебе услышал, заставляет меня относиться к тебе с… неким предубеждением. Поэтому поблажек не жди. Спрашивать с тебя буду больше, чем с остальных. Мои офицеры глаз с тебя не спустят. Малейшая провинность, и… – Он многозначительно покосился на лежащий перед ним на столе листок с приказом.
Имири молчала, но Леден заметил, что ледяные аметисты взгляда немного подтаяли. Стиснутые руки расслабились, напряженные плечи опустились. Поняв, что капитан не собирается подыгрывать матери, девушка почувствовала себя в большей безопасности, чем пятью минутами ранее, даже несмотря на то, что ей практически прямым текстом пообещали превратить ее жизнь в кошмар.
– Иди, – сказал Леден. – Лейтенант скоро придет за вами. Не заставляй его ждать.
Имири торопливо поднялась и выскользнула в коридор.
– Ну что? Ты придумал, что делать?
Вызов от Юллы не заставил себя ждать. Прежде чем ответить, Леден отключил передачу видеосигнала. Нечего ей видеть выражение его лица при этом разговоре…
– Да. Придумал. Буду делать из твоей дочери настоящего бойца.
– Л… Леден! – Юлла, судя по отдалившемуся звуку, чуть не выронила коннектор. – Ты… Ты что?..
– А что? – невозмутимо переспросил Леден. – Я – служащий короны. И я собираюсь выполнять свои обязанности надлежащим образом. Приказом Командующего Княжеской Стражей к моему отряду прикомандированы трое новобранцев. И я должен за пять лет вырастить из них достойных стражников для службы в любой точке страны. В том числе и из твоей дочери. Ты сама государственная служащая. И ты меня прекрасно понимаешь.
– Понимаю, – сухо ответила Юлла. – А вот ты меня не понимаешь. И не поймешь. Тебе-то ни разу в жизни, наверное, не приходилось всерьез за кого-то переживать…
Да, это был удар в спину, нечестный прием, но… Юлла не знала об этом. Никто в целом свете, кроме, пожалуй, Астри, не знал и не мог знать об этом. Поэтому Леден просто спокойно ответил:
– Я сам присмотрю за ней. И… я учел твое пожелание. Если она даст мне хотя бы малейший повод – отошлю ее назад.
Он искренне надеялся, что Имири поняла его намек – и повода не предоставит.
– Э… эй! Ты чего? Ты как?
Голос сурового северянина предательски дрожал. Юсси стоял на коленях возле Имири, которая сидела у стены тренировочного зала, скорчившись и обхватив живот руками. Пепельные волосы выбились из «хвоста» и скрывали лицо. Имири тяжело дышала, задерживая дыхание перед каждым выдохом.
– Так, – сказал Леден, подходя ближе. Упругое покрытие пола скрадывало звук шагов, и Юсси, дернувшись от неожиданности, едва не завалился на спину, но мгновенно перегруппировался, вскочил на ноги и обернулся. Леден мельком отметил, что координация у парня далека от идеала. Надо добавить пару упражнений…
– Она… ей что-то плохо, – пролепетал Юсси, одновременно вытягиваясь по стойке «смирно» и пытаясь коситься на напарницу.
– Нормально, – глухо проговорила Имири, поднимая голову. Глаза из-под слипшейся от пота челки блеснули осколками мутного фиолетового льда. – Просто… перестаралась немного.
Леден опустился рядом с ней на пол, взял за запястье левой руки. Быстро глянул на Юсси.
– Что вы тут вытворяли?
– Да ничего особенного… Она попросила помочь ей отработать пару приемов. Сказала – не жалеть… Мы с час позанимались. А потом она… дошла до стенки и…
Имири яростно глянула на него, заставив испуганно замолчать.
Леден медленно выдохнул.
– Сходи за Тессом, – бросил он Юсси. Тот молниеносно скрылся за дверью, забыв даже обуться.
– Не… надо врача… – выдохнула Имири, пытаясь подняться.
– Тихо! – рявкнул Леден. – Не двигаться!
Имири откинулась на стену и закусила губу.
– Я все, конечно, понимаю, – голосом, от которого даже у давно знавших Ледена офицеров появлялось ощущение горсти снега за шиворотом, произнес капитан. – Но я ведь могу списать тебя и по состоянию здоровья…
– Да у меня же просто… – буркнула Имири и осеклась.
– А то я не знаю, что у тебя «просто», – Леден усмехнулся. – Так и не пытайся равняться с парнями… Хотя бы эти три-четыре дня в месяц. Не потеряешь ты своих лидерских позиций. В остальные дни отыграешься по полной.
Имири недоверчиво глянула в лицо капитана – и немного расслабилась, неуверенно улыбнулась и смущенно отвела взгляд.
– Для того я Юсси за Тессом и послал, – Леден улыбнулся одним уголком губ, – не при нем же… раскрывать твои секреты.
– Спасибо, – Имири посмотрела на капитана с обожанием. Ну вот. Стоит только начать вести себя чуть менее жестко…
– Тессу всё объяснишь. На то он и врач. – Леден поднялся на ноги. – Юсси я отошлю. От завтрашней тренировки освобождаю. Приказ, – добавил он, заметив, что Имири вскинулась и хотела что-то возразить. – Не гарнизон, а прибежище скорбных головою, – пробурчал капитан, выходя в коридор.
Со дня прибытия троицы новобранцев прошло четыре месяца. Официально стажировка длилась полгода, но по решению командира гарнизона стажеров можно было допустить к самостоятельному несению службы и раньше, если они были достаточно подготовлены. И Леден склонялся к тому, чтобы в данном случае воспользоваться такой возможностью. Личный состав гарнизона на данный момент насчитывал всего двадцать два человека, включая самого Ледена – десять офицеров и двенадцать солдат. Наряд стражи в деревне состоял из двоих человек в две смены, да и это, по сути, было совершенно необязательно, потому что нарушений порядка или каких-то требующих вмешательства Стражи ситуаций за все годы, сколько Леден прожил здесь, в поселке не возникало ни разу. Мелкие скандалы и стычки, конечно, время от времени случались – все же живые люди, у кого-то в здешней глуши и изоляции могли сдать нервы, – но они никогда не выходили за рамки словесных перепалок.