Успеть повернуть направо

© М. Круз, М. Мар, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1

Бизнес-класс

– Извините, вы не могли бы выключить свой телефон? Мы скоро взлетаем. – Голос бортпроводницы отвлекает меня от разговора, и я раздраженно отвечаю ей одними губами, чтобы дала мне минуту.

– Послушай. Да послушай же! – шиплю я в трубку. – Не суетись и не паникуй. Я уже в самолёте. Через пару часов буду в Москве и сразу позвоню тебе. Мы всё решим. Главное, ни с кем не общайся. Наши адвокаты занимаются твоим делом. Да успокойся, наконец! Не ты первый кинул инвесторов на двадцать миллионов. Всё уладим. Так, у меня взлёт, надо отключаться. Давай, до связи.

Закончив звонок, демонстративно игнорирую пристальный взгляд стюардессы и пристёгиваюсь в кресле. Билет бизнес-класса позволяет мне такую манеру поведения, и поэтому я не испытываю ни малейших угрызений совести.

Терпеть не могу этот перелёт – Лондон – Москва. Слишком мало времени для полноценного сна и слишком много, чтобы отрешиться от насущного и помечтать. Обычно я занимаю себя тем, что разгадываю кроссворды в английских газетах, которые предлагают в самолёте, или просматриваю и редактирую планы на неделю. Но сегодня совершенно нет желания делать ни то, ни другое. Мои мысли вертятся лишь вокруг моего парня Тома. Нет, он не англичанин. Вообще-то его зовут Артём, но так как по роду своей деятельности он писатель, то взял себе псевдоним Том Купер. Как он говорит, люди охотнее раскупают книги, видя на обложке иностранное имя. В общем, и я его время от времени называю Томом. Мне кажется, это ему льстит. Ну, а почему бы не доставить своему мужчине маленькие радости?.. Это же несложно, так ведь? Так вот, Артёму я сказала, что прилетаю завтра. Захотелось устроить ему сюрприз. Просто голос у него был слишком грустный, когда я сообщила, что следующая неделя будет сущим адом, полная судебных разбирательств, деловых встреч и всякого прочего, нудного и утомительного. Так что, решив устроить себе хотя бы один выходной день, а его побаловать бездельем и валянием в постели, я посчитала, что это будет справедливо. Последние пару месяцев мы с ним слишком редко виделись. Я постоянно пропадала на работе и в поездках, в то время как у него был творческий кризис. Даже не знаю, что его раздражало больше. Но я – руководительница спецпроектов в крупном банке, и в моём контракте значится, что я должна быть двадцать четыре часа семь дней в неделю на связи: решать различные вопросы, регулировать проблемы, ужинать с клиентами и много что еще. Проще говоря, собственноручно отписала свою личную жизнь корпорации, променяв её на роскошные апартаменты в центре, хорошую машину и прочие блестящие радости нашего века. Сказать, что я жалею? Нет, совсем нет. Как ни крути, но я не из разряда людей, кто довольствуется «чем бог послал». И мне не мил «рай в шалаше». Конечно, паршиво, что от этого страдает частная жизнь, но это не навсегда. Тяжело первые пять лет. Пять лет. Пять. Хотя с первого рабочего дня в банке уже прошло семь. М-да, ну ничего. У меня есть чёткий план, и я ни за что не отступлю от него.

Также мои доходы позволяют мне заглаживать вину перед Тёмой. Например, однажды я просто забыла о нашем романтическом походе в ресторан, пришла вусмерть уставшая домой и завалилась спать прямо в одежде. После этого он не разговаривал со мной два дня. И чтобы хоть как-то поднять ему настроение, мне пришлось тайком от него объездить дюжину магазинов и скупить около двух тысяч экземпляров его последней книги, дабы поднять его рейтинг. Он, конечно, и сам продаётся, но не бестселлер, не бестселлер.

И подобным образом я периодически извиняюсь за своё поведение. В этот раз я откуплюсь часами «Breguet Limited Edition», которые в подарочной упаковке лежат в моей сумке. Дорого, но справедливо. Последний мой факап и правда вышел за все рамки. Когда перед моим очередным вылетом в Лондон ночью в порыве страсти он опустился вниз и ублажал меня, мой телефон истошно заверещал. Я хотела было уже выключить его, так как оргазм был на подходе, но увидела, что «входящий» – мой непосредственный начальник, чьего звонка я ждала весь день. Забыв обо всём на свете, я нагло отпихнула Артёма ногой, схватила мобильник и ответила. Сказать, что Артём был в шоке, значит ничего не сказать. Он был просто в ахуе. Но у меня не было выбора. Не стонать же мне в трубку, когда на другом конце начальство. В общем, в ту ночь я спала на диване. Вот вам и полная смена ролей в наши дни. Хоть мне тогда было не до смеха, но я зажимала себе рот рукой, чтобы не заржать от того, что представила: он истерично собирает вещи и уезжает к… папе. Ох, досмеёшься ты, Старкова, досмеёшься.

Вообще, он хороший парень, интересный и лёгкий, что ли… Иногда в нём просыпается зануда, но я научилась выключаться в такие моменты. А вот я порой слишком жёсткая. Даже несмотря на то, что обладаю милым личиком двадцатипятилетней девушки в свои тридцать четыре. А еще с довольно привлекательным спортивным телом, за что спасибо четырехкратным посещением тренажёрного зала в неделю. При этом ни одна жена или девушка моих коллег не ревнует ко мне. Просто потому, что они знают, что я Старкова Маргарита Владимировна, которая на завтрак съедает трёх молодых менеджеров и доводит до слёз здоровых взрослых мужиков, когда те в чём-то прокалываются. Ну, во всяком случае, такие ходят слухи, хотя скажу по правде, они не так далеки от истины. Виной такому характеру служит детство среди одних мальчишек и долгий, тернистый путь по карьерной лестнице. В Москве это тебя либо закаляет, как сталь, либо закатывает в самый низ, как каток по асфальту.

В общем, сегодня буду заглаживать всеми мыслимыми и немыслимыми способами вину перед Тёмой. И всё будет хорошо. Всегда срабатывает.

Мы наконец взлетели. Под крылом самолёта остался один из лучших городов на Земле, в который, как ни странно, тянет вернуться и больше не уезжать. Несмотря на всю его чопорность и ужасную погоду, в Лондоне всё гармонично и над ним время совершенно не властно. И там если и посылают тебя куда подальше, то перед этим говорят «Excuse me».

– Good morning, ladies and gentlmen…[1] – доносится приятный британский акцент пилота из динамиков над головой.

Глава 2

Обнуляй

Сев в свой «Jeep Cherokee Limited Edition», припаркованный на стоянке аэропорта, я недолго прогреваю его от двухдневного застоя, прикуриваю долгожданную сигарету и трогаюсь с места. Москва предстает передо мной во всей своей утренней красе. А именно пробки, угрюмые лица и прочие факторы, которые совсем не поднимают настроение, когда ты возвращаешься из Европы.

Отчаянно хочется кофе. Выпитый на бегу в аэропорту латте давно перестал действовать, а останавливаться у кафе и выходить из машины совсем нет желания. Побыстрее бы добраться домой.

Несколько месяцев назад Артём переехал ко мне, и я точно знаю, что в такую рань он ещё спит. И я уже вся в грёзах поскорее забраться к нему в уютную и нагретую кровать. Так что нахожу замену дозе кофеина в музыке. Нажимаю на кнопку «play» магнитолы, и в машине начинает играть песня «Обнуляй» Кравца.

Дом построю. Тёма человек города и никогда не предлагал пожить за его чертой. А я мечтаю об этом уже давно. Иметь свой дом. И обязательно с садом. Порой, листая в самолётах журналы по интерьеру, представляю, какой бы был фасад и как красиво он бы зарастал плющом. Розы и тюльпаны я бы заказывала прямиком из Голландии. Строить не обязательно на «Рубле». Он уже давно потерял былую славу, а уж тем более хорошую экологию. Элитные посёлки с живописными видами растут последнее время как грибы после дождя. Осталось только собрать достаточную сумму и найти для всего этого время.

Сейчас же я еду в свою квартиру на Мичуринском, отчаянно умоляя московского бога пробок сжалиться надо мной и разогнать всяких бомбил, приезжих и тупых куриц на «Мини-Куперах» в другие части города, чтобы они не задерживали меня на пути домой.

Море. Хочу на море. Вот бы, как маленькая девочка, затопать ножками в кабинете начальства и прокричать, что хочу в отпуск, загорать, есть сладкую вату, морских гадов, купаться, тусить до утра. А утомившись пляжем, ездить по городам, сделать миллион фотографий, изучать повадки местного населения, архитектуру и историю какой-нибудь экзотической страны. Но реальность такова, что я даже не заикнусь про это. Мне слишком тяжело дались годы, потраченные на достижение суперкрутой должности, и я слишком долго доказывала, что не импульсивная девочка, которая за распродажи в Милане отдаст всё на свете. Так что с отпуском придётся подождать. Или, может, мне повезет и очередная командировка будет в таком месте, где всегда лето. Как, например, в деловой поездке на Мальдивы. Мы неделю проплавали на огромной яхте, занимались дайвингом, обсуждали проекты, рисовали схемы и пили, очень, очень много пили. Так много, что к концу поездки от словосочетаний «пинья колада» и «клубничная маргарита» мне становилось не по себе. Эх, поваляться бы сейчас на пляже, хотя бы часок… а то похожа уже на вампира. Красные от недосыпа глаза хотя бы лечатся специальными каплями, а вот мою бледную кожу не спасёт ни один солярий. Такая вот особенность организма. Кожа воспринимает только натуральный ультрафиолет.

Ладно, что-то я замечталась. Вернувшись с небес на землю, обнаруживаю себя за рулем автомобиля, стоящего у шлагбаума моего жилого комплекса. Охранники здороваются и пропускают меня.

Припарковав машину, понимаю, что мне лень тащить чемодан с вещами, и я оставляю его лежать на заднем сиденье джипа. Беру лишь сумку с часами и захожу в подъезд.

Я что-то так нервничаю, что внизу живота всё напряглось. И улыбка на всё лицо. Я не мастерица на сюрпризы и делаю их слишком редко, поэтому мысленно начинаю перебирать, что бы такого сказать, когда разбужу его. Или, может, ничего не говорить, а просто тихонько лечь к нему? Ну, начать приставать и всё такое. Точно, надо будет полностью раздеться и надеть только часы, которые привезла ему в подарок. Это будет то что нужно.

Когда лифт остановился на моём этаже, я уже вполне чётко представляла себе развратные сцены, что последуют после его пробуждения. Чёрт, я уже была нешуточно возбуждена, когда осторожно открывала ключом дверь. Войдя в прихожую, в нос мне ударил какой-то странный сладкий запах. Вроде совсем незнакомый. Может, кальян? Артём любит его покурить время от времени.

Бесшумно, на цыпочках, но всё ещё на каблуках я прохожу через гостиную в спальню, уже на ходу снимаю с себя пиджак и готова радостно закричать: «Сюрприз!», если он вдруг резко проснётся. Но совершенно непредсказуемо всю мою улыбку, всё моё мандражное состояние перед встречей, да что уж там, всё моё тепло и чувства рушит загорелая и крепкая задница какой-то девицы, которая лежит на животе в моей постели, в то время как рука Артёма покоится на её спине.

– Пиздец! – вырывается у меня слово, которое единственное может охарактеризовать происходящее.

От моего довольно громкого возгласа они даже не просыпаются. Так, суки, сладко спят. Мысли проносятся с такой скоростью, что начинает кружиться голова и накатывает такое чувство, что меня вот-вот вырвет. Как же это мерзко. В собственной квартире, в собственной постели застать своего спящего парня в обнимку с молодой и весьма привлекательной тёлкой.

И вот смотрю я на это всё и даже пошевелиться не могу. Словно приросла к полу. Все мои иллюзии насчёт любви, чувств и отношений разбились на такие мелкие осколки, что их просто невозможно ни собрать, ни склеить. Я готова простить что угодно, но не предательство. Невыносимо больно закололо сердце. Из глаз пролилась лишь пара слезинок. И они не посвящены Артёму. Они посвящены жалости к самой себе. Что не успела я и глазом моргнуть, как и настал тот момент, которого боится каждая женщина. И название ему – фраза, время от времени произносимая в компании подруг: «Он изменил мне с молодой». Звучит это всегда по-разному, но смысл всегда один: мужчины бросают сверстниц и выбирают юных и глупых. Не всегда из-за секса. Чаще всего дело в том, что на молоденьких девушек мужчины за тридцать пять могут произвести то самое впечатление, которое на нас уже просто не действует. Мы слишком хорошо их знаем. Они для нас становятся слишком домашними. А мужчинам порой необходимо показать себя дикими самцами. И когда это удаётся, они вдруг осознают, что ещё совсем молоды душой. А услышав пару комплиментов в свой адрес от юных особ, тают как мороженое и уже готовы доказать, что и в постели они те ещё тигры.

Обойдя кровать и встав с той стороны, где спит Артём, на полу я нахожу их вещи, пустые бутылки из-под вина, обёртки от презервативов и мой белый махровый халат. Мой, сука, лично мой халат. Артём никогда его не надевает. Говорит, что ходить в халате дома – это как жить в отеле. А скомканное полотенце с длинными рыжими волосами на нём окончательно меня добивает. Эта мразь носила мой халат и ещё и вытиралась моим полотенцем. Ну, всё. С меня хватит.

– Доброе утро, ублюдок! – пинаю я Артёма каблуком в рёбра. – Тебе сварить кофе?

– А? Что? – сонно спрашивает он, перевернувшись.

– Сейчас ты поймёшь! – уже ору я и выливаю на него стакан воды, который стоял на прикроватной тумбочке.

– Что за… – начинает он было возмущаться и открывает глаза. Недовольство во взгляде сменяется удивлением, и лицо моментально искажается гримасой ужаса. – Рита? Что ты? Как ты? Ты же в Лондоне.

– Сюрприз, мудила! Жена вернулась из командировки. Слышал такой анекдот?

– Что там такое? – доносится хрипловатый голос девицы. – Выключи телевизор.

– Поднимай свою шлюху. Или я её сейчас спущу с лестницы. Сама. – Я окончательно теряю контроль над собой.

– Э-э-э, во дела. – Он толкает девушку.

Та переворачивается на спину, и ненависть моя лишь возрастает. Потому что она и правда очень красива и слишком молода. Идеальной формы грудь, ни одной морщинки даже на заспанном лице, и полная депиляция всего тела. Нет, серьёзно, словно ей лет семь. Мне, к сожалению, не всегда удаётся тщательно следить за собой, просто не хватает времени для подобных процедур.

Девица открывает большие глаза и быстро хлопает ресницами, пытаясь понять, что происходит. Смотрит то на меня, то на Артёма и боится пошевелиться. Затем резко вскакивает и произносит:

– Ой, привет. Вы, наверное, его жена? Так? А я…

– А ты хватаешь свои шмотки и сваливаешь отсюда на хуй. Быстро. Бегом! – кричу я так, что чувствую пульсацию вен в висках.

Впопыхах собрав вещи в охапку, девушка удаляется в прихожую. Артём провожает её взглядом, и я чувствую, что он бы не прочь поменяться с ней ролями, самому вот так же убежать, а её оставить мне на растерзание. Но нет, милый, сегодня не твой счастливый день.

– Оно того стоило? – Мне нестерпимо хочется его ударить. – Я даже не спрашиваю «почему». Ответ слишком очевиден. Просто интересно, оно того стоило?

– Знаешь… – Он садится на кровати. – И очень зря, что ты не спрашиваешь «почему». Ибо это ответ и на все последующие вопросы.

– И почему? Потому что меня не было два дня и ты не смог удержать член в штанах? Или потому что это круто – трахать двадцатилетних, будучи писателем? Давай, удиви меня.

– Может, оно и так. Но не в нашем случае. Причина в тебе, Рит.

– Чего?! Что ты сказал? Во мне? Ну, прости, что мне уже не двадцать и я не заглядываю тебе в рот и не прошу автограф. Открою секрет – ты уже тоже не мальчик.

– Я в курсе. Спасибо. Но я тебе про другое. Просто порой хочется быть кому-то по-настоящему интересным. И кто, затаив дыхание, ждёт, что я отвечу, кому небезразлично, о чём я думаю. Понимаешь? Приятно завораживать и видеть результат.

– Что за чушь ты сейчас несёшь? Бред какой-то.

– Не бред. Пойми, с тобой я чувствую себя словно довесок. Я как один из пунктов, чем ты обладаешь. Ну, машина, квартира, престижная работа и парень. Я тоже, наверное, «limited edition»[2]. Как ты любишь, – говорит Артем, и мы слышим, как девушка с силой захлопнула за собой входную дверь.

– Не льсти себе. Был бы ты «limited edition», не был бы как все. Не трахал бы студенток. Хотя нет, ты отличился. Остальные мужики хотя бы снимают дешёвые отели или апартаменты с почасовой оплатой. Но ты решил не заморачиваться и трахнул её в моей квартире! На моих простынях! И дал ей мои полотенце и халат! Какая же ты сволочь.

– За это прости. Правда. Всё слишком быстро получилось.

– Слишком быстро, чтобы подумать мозгами?

– Нет. Просто она студентка журфака и брала у меня интервью.

– Ага, и не только интервью.

– Подожди. Дай расскажу. – Он хватается за голову, понимая, что вгоняет себя только в больший тупик.

– Да плевать. Неинтересно. – Я закуриваю.

Мне настолько противен Артём, что я чувствую себя грязной, и хочется тереть тело губкой, пока кожа не слезет.

– О боги! Дай сигарету, пожалуйста.

– Вот тебе сигарета, – кидаю в него пачкой. – Вот тебе зажигалка.

Она попадает ему прямо в лоб.

– Спасибо. Рит, я понимаю, что никакое из оправданий не поможет мне, но поверь, принимай ты большее участие в нашей с тобой жизни, а не ставя галочки, что мы сходили в ресторан или провели один выходной вдвоём, этот разговор не состоялся бы. Как и то, что ты только что увидела. Просто я осознал, что так будет всегда. Твои вечные бизнес-поездки, твои поздние приходы домой и прочее. Ты станешь лишь еще более алчной. А потом, когда поймёшь, что хорошо бы иметь нормальную семью, окажется уже слишком поздно. А время летит слишком быстро.

– А почему ты не говорил об этом со мной раньше?

– Я говорил, только вот ты не слушала. Словно игнорируя, начинала говорить о своём, либо мы трахались.

– Ага. Понятно. А эта рыжая, наверное, слушала. – Я начинаю ходить по комнате и сжимаю руки в кулаки так сильно, что костяшки тут же белеют.

– Она, представь себе, слушала. И о многом меня расспрашивала. О жизни, о моих книгах. А ты же знаешь, как я падок на лестные отзывы о своих текстах. Я не буду отрицать, что это выдернуло меня из болота негатива и безысходности.

– И вдёрнуло в её вагину. Ой, слушай, давай ты не будешь из себя строить героя «Блудливой Калифорнии», у тебя харизма слабовата для этого.

– Я не строю. Но сериал, как и его главного героя, стал понимать намного лучше. Для тебя всё упирается в секс, ты из-за этого и ненавидишь меня.

– Нет, не в секс. Ты так и не ответил. Оно стоило того?

– Что? Секс? – спрашивает он и кидает окурок в пустую бутылку.

– Весь твой поступок целиком.

– Знаешь, он стоил того лишь потому, что мы наконец поговорили обо всём этом.

– Как же я тебя ненавижу. Одной ночью ты перечеркнул все, что у нас было. Просто поддавшись на банальную лесть и соблазнившись на крепкую задницу. У тебя же в последнее время «нет настроения», как ты выражаешься.

– Ну, с ней у меня настроение было.

Отреагировав за какую-то долю секунды, я бросаюсь к нему и отвешиваю такую звонкую пощёчину, что от силы удара его голова отлетает к стене. К моему удивлению, от этого мне ничуть не полегчало. Просто захотелось сделать больно.

– Козёл.

– Больно! Прости, заслуженно.

– Я даже ещё не начала. За мою обконченную кровать ты поплатишься сильнее.

– Я пользовался презервативами, – отвечает он, держась за левую сторону лица, которая стремительно краснеет.

– Они таким, как ты, не нужны. Вы сами по себе гондоны.

– У тебя удар, как у боксёра.

– Удар у меня нормальный. Просто ты его держать не умеешь. Когда случаются трудности, их просто нужно решать. А не прыгать на первую попавшуюся, которая тебя по головке погладила. Бедный, несчастный. Брошенный такой. Ты вот укоряешь меня в том, что я карьеристка, а скажи честно, на чьи средства мы живём? Вот представь, что я бы завтра взяла да и уволилась. Что бы мы делали? Ждали бы, пока тебя опубликуют за границей? Чтобы получить приличный гонорар? А дальше что? Просто из нас двоих на самом деле о нашем будущем думаю только я. Во всяком случае, думала. Дура. Поделом мне.

– Рит, нет, ты хорошая, я просто недостоин тебя.

– Ой, заткнись ты уже. Или клянусь, второй удар будет сильнее. – Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

Снова закуриваю, беру стул и сажусь напротив Артёма. Смотреть на него совсем не хочется. Хочется, чтобы он взял и испарился, захватив с собой все воспоминания о себе. Молчим. Каждый думает о своём, но мысли, скорее всего, сходятся. Это конец. Других вариантов быть не может. Нет ни единого спасательного круга, который может вернуть всё на свои места. Да и всё в принципе уже сказано. Меня трясет, и я пытаюсь унять дрожь, считая до десяти про себя и глубоко дышу.

– Значит так, – собрав остатки сил, тихо произношу, глядя ему в глаза, свои он старательно прячет. – Я сейчас поеду за сигаретами. У тебя есть ровно час, чтобы собрать всё своё барахло и навсегда свалить из моей квартиры и моей жизни. Все мною подаренные Gucci, Burberry и Hellmann можешь взять с собой, считай это золотым парашютом. А ключи от квартиры и карточку оставь на кухонном столе. Если к моему приходу ты будешь ещё тут или что-то пропадёт, я вызову ментов или службу безопасности, поверь, такие проблемы тебе сейчас меньше всего нужны. Халат с полотенцем можешь подарить своей фанатке. Я их всё равно выкину, как, видимо, и кровать. Я тебя больше никогда не хочу ни видеть, ни слышать. От всего сердца желаю тебе сдохнуть в одиночестве и бедности. И чтобы тебя похоронили за счёт государства. Лично я тебя уже похоронила. Ты мне сделал нестерпимо больно, Артём. И ты знаешь, такого я никогда не прощу. Я в тебе разочаровалась. Прощай.

Я встаю и стремительно выхожу из спальни, лишь бы поскорее убраться подальше. Просто исчезнуть. В спину мне летят оклики Артёма, чтобы я остановилась и послушала. Но мне больше нечего слушать. И я не хочу стоять. Я хочу сорваться. Взять билет до Луны в один конец. Сменить имя, цвет волос. Я хочу стереть всё время, которое связано у меня с этим человеком. Я хочу уничтожить все воспоминания. Вот я уже в лифте, держу в руках ключи от автомобиля и смотрю на свои ногти… Вот я уже сдерживаюсь из последних сил и снимаю джип с сигнализации. Сажусь в машину, со всей силы захлопываю дверь и раздираюсь истошным криком. Я ору так, словно меня придавил пятидесятитонный грузовик. Словно мне отрезают ногу без наркоза. Я впиваюсь ногтями в руль и бьюсь затылком о подголовник сиденья. Я кричу так долго, что горло начинает болеть, и я захожусь в кашле. Но ни одной слезинки. Ни одной. Что со мной? Неужели я превратилась в Снежную королеву? Не знаю, но единственное, что у меня в голове, – просто свалить из этого места как можно дальше. Я беру себя в руки и нажимаю на педаль газа. Не едет. Ах да, завести машину сначала нужно. Точнее, вставить ключ, завести, переставить на режим драйв и уж только потом поехать. Соберись же!

Я трогаюсь с парковки и, миновав шлагбаум, выезжаю на улицу. Меня уже встречает полуденная Москва, наполненная спешащими клерками, гастарбайтерами и всей остальной серой массой. Хотя, думаю, в моём состоянии мог бы проехать медведь на скутере, я бы и на это никак не отреагировала. Нога жмёт на педаль, руки крутят руль, на глазах плотно сидят очки от Tiffany&Co. Магнитола автоматически включилась, и отчего-то вновь зазвучало «Обнуляй». И правда, всё, что я сейчас хочу, так это обнулиться. Вернуться на исходную точку, воскресить все свои обугленные нервные окончания. Забыться, в конце концов. Иногда я очень жалею, что я не какая-то творческая личность, которая может запереться в своей квартире с горой алкоголя и наркотиков, слушать Pulp, Nirvana, Placebo и просто лежать, распростершись на полу, и жалеть себя. Но я не имею на это право. Как я вообще сумела выкрасть для себя выходной на сегодня – уже чудо. А может, и не надо было? Я бы даже ничего и не знала… Да нет, ересь какая-то. Не хочу стать одной из тех женщин, что готовы закрыть глаза на измены своих мужчин, лишь бы не пришлось появиться одной на какой-нибудь тусовке. Никогда! Слышишь? Никогда ты не позволишь так обращаться с собой.

На такой яркой эмоции я резко стартую на светофоре, не замечая, что красный свет всё ещё горел. И, к моему вселенскому везению, прямо за поворотом меня поджидал пикет ДПС. Который, естественно, не пропустил возможности тормознуть меня.

Остановившись, я всё ещё блуждала в своих мыслях преданной женщины, но уже успела сообразить, что у меня нет с собой наличных в рублях, и поэтому прикидывала, чьей фамилией мне козырять, когда они начнут грозить лишением прав и всем прочим.

– Добрый день! Первый батальон ДПС, сержант Красноголовкин, – представляется мне страж правопорядка. – Ваши документы, пожалуйста.