- -
- 100%
- +
– В моей жизни иногда были моменты, когда казалось, что меня никто не любит и я никому не нужен, но именно ответственность перед детьми, перед женой и перед родителями быстро ставила все на свои места. Ответственность и обязательства дают такую силу встать, идти и делать. На самом деле сверхъестественно исчезает боль, самосожаление, и приходит осознание, что я должен, – продолжил Влад.
Робби кивал головой в знак согласия с Владом.
– Я тоже согласен с Владом, – сказал я.
– К сожалению, не все люди такие, – завершил Шенглинг.
Наша кабинка двинулась дальше. Мы проехали разные дома. В одних жили люди, осуждая и виня других. Видели другие дома, где все было плохо. Еще видели дома, где их обитатели вечно больны.
Я не знаю, сколько прошло времени, но уже хотелось свободы от этого негатива. Внутри себя ощущал, что нахожусь на ринге в какой-то борьбе. Хотелось передохнуть и ни о чем не думать.
И когда Шенглинг сказал, что наше путешествие по городу подходит к концу, мы вздохнули с облегчением. Когда кабинка остановилась на платформе, к нам вернулось оживление и радость. Думаю, не только мне одному не хотелось еще раз переживать увиденное здесь. Хотелось как можно быстрее покинуть это неприятное место и переключиться на то хорошее, что дает жизнь.
Платформа была большой, похожа на большой остановочный павильон. Перед нами снова была прекрасная природа высокогорного Тибета. Мне хотелось забежать в эту красоту и наслаждаться каждым кустиком.
Все, не сговариваясь, пошли быстрым шагом в сторону леса. Через несколько минут мы уже шли среди прекрасных деревьев, наслаждаясь свежим воздухом, благоуханием цветов и красотой растений. Ветки нас уже не били в лицо. Наоборот, нам самим хотелось прикасаться к ним и чувствовать жизнь.
Не знаю, сколько времени мы шли, может час или два. На время не смотрели. Внутренние переживания очень сильно поработали со мной, и для того, чтобы вернуться в прежнее состояние, понадобилось немало времени.
Постепенно стало приходить желание отдохнуть и что-то покушать.
Где-то впереди, в лесной чаще показались крыши домов в китайском стиле. Наша дорога шла именно по направлению к этим домам.
В описании нашего маршрута была остановка в Китайском монастыре. Чем ближе мы приближались к зданиям, тем больше все говорило о том, что это территория монастыря.
Перед тем как нам зайти в одно из зданий, Фуджин дал нам инструкцию.
– В этом здании вы не увидите людей, для каждого из вас здесь приготовлена комната. В них есть все необходимое для принятия душа, есть туалетная комната, на столе приготовлена еда и вода, и есть кровать для сна. Вы из своей комнаты выйдете только завтра после сна, когда услышите звук трубы. Придете на это место, и мы продолжим путь. Здесь такие условия для ночлега. Мы не будем нарушать эти правила и почтительно отнесемся к тем людям, которые дали нам возможность отдохнуть. Еще здесь нельзя разговаривать, петь, кого-то звать. Если вам что-то понадобится, а этого нет в вашей комнате, просто потерпите. Постарайтесь расслабиться и хорошенько выспаться.
Моя комната оказалась очень маленькой. Белые стены, небольшая кровать, стол и стул. Освещение только от окна, которое расположено около потолка. Ширина этой комнаты была чуть больше размаха рук. Около двери слева была еще одна узкая дверь. Там был душ, туалет, раковина, над раковиной маленькое зеркальце и на крючке висело полотенце. На полочке были одноразовые туалетные принадлежности.
На самом деле было все необходимое. На столе стояла очень простая еда: глубокая чашка, наполненная отварным рисом, овощи, фрукты, графин молока, термос с чаем, вода в бутылке и хлеб. Кровать напоминала спальное место в плацкартных вагонах. Узкая, немного жесткая. Плоская подушка и шерстяное одеяло.
Я не стал долго размышлять об удобствах. Быстро сходил в душ. Вода была чуть теплой. Долго под ней не постоишь. Очень сильно хотел кушать, но ужин тоже прошел быстро. Усталость заставляла поскорее лечь в постель. Поэтому я решил выпить горячего чая и лечь спать.
Была надежда на быстрый сон и утро с дальнейшим путешествием.
Давно я не спал на такой кровати. Долго искал удобное положение, и даже не помню, как уснул.
Сон был не совсем спокойный и приятный, все время снились люди из того необычного города. К утру я так устал от этого сна и этих людей, что решил уже встать. В комнате было сыро и прохладно.
Быстро сходил в душ и захотел выпить чая в надежде, что в термосе он еще достаточно горячий.
Да, чай был горячим. Чай с хлебом – лучший завтрак, подумал я. Как только я закончил с завтраком, раздался звук трубы. Для нас это был сигнал к сбору. Вспомнилась солдатская тренировка, и через две минуты я стоял на площади.
К моему удивлению, все были в сборе.
– Продолжим наше путешествие, – сказал Фуджин, и, развернувшись, пошел по дороге, которая вела вглубь лесного массива.
Мы удалялись от молчаливого, тихого и безлюдного здания. Когда мы достаточно далеко отошли от того места, где был наш ночлег, перед нами открылась поляна. Посреди этой поляны стоял каменный колодец. Видно, это место, где путники пополняют запас воды.
Фуджин направлялся к этому колодцу. За ним потянулись и вся группа, так как всем очень хотелось пить.
– Ну что, сделаем небольшой перерыв, – сказал Фуджин, когда мы подошли к колодцу. – Здесь можно набрать воды для дальнейшего пути. Еще у нас есть для вас пакеты с едой. Этой еды вам должно хватить до нашего конечного пункта.
– Да, да, вы не ослышались, наше путешествие подходит к концу. Нам осталось пройти несколько километров, и мы будем в конечном пункте. Мы поднимемся на вершину одной горы, где есть замечательная смотровая площадка. Находясь на ней, вы увидите мир с высоты орлиного полета. Соединитесь со звездным небом, почувствуете себя летающими над облаками. И в итоге вы осознаете, как прекрасна жизнь. Что нужно жить, чтобы дать жизнь другим. Что есть не только смысл в жизни, а также есть цель, для чего жить.
Ерзи и Шенглинг раздали нам огромные пакеты с едой. Что там конкретно, разглядеть не было возможности, так как все было индивидуально завернуто.
Мы наполнили водой емкости, сложили их в рюкзаки и пошли в направлении конечного пункта.
Дорога все время шла на подъем. Нас окружал густой лес. Деревья были очень высокими, а между деревьями росли кустарники и вьющаяся трава. Из-за этого лес казался сплошной зеленой стеной. Дорога была широкой, и ветки нам не мешали идти. Это радовало.
Из-за того, что лучи солнца не проникали сквозь листву, нам было комфортно, прохлада помогала подниматься в гору.
Сколько времени мы прошли – не знаю, так как никто не смотрел на часы и не засекал время. Но так как усталость начала наполнять мое тело, я понимал, что идем долго.
Не успел я подумать о небольшом отдыхе, как перед нами появилась небольшая полянка, ярко освещённая солнцем. На полянке мы все легли на зеленую мягкую траву и так пролежали некоторое время. Затем постепенно все присели, принялись пить воду и доставать свои пакеты с едой.
Как хорошо иметь таких инструкторов, которые позаботились о нас.
Я достал свой пакет и увидел в нем вкуснейший бутерброд. Я даже забыл, когда в последний раз ел такой. Он напоминал мне вкус детства. Каждый кусочек этого бутерброда напоминал мне разные эпизоды из моего детства. Это был незабываемый момент в моей жизни. Я сидел и переживал прекрасные моменты из своего детства, и мне не хотелось с этим расставаться. Бутерброд был съеден. Зеленая, мягкая и душистая трава притягивала к себе, я решил полежать на животе, уткнувшись носом в траву, и незаметно для себя погрузился в сон.
Меня разбудил звук пролетавшего около моего уха жука. Я вспомнил, что не один, и возможно моя группа ушла, так как царила тишина. Как теперь буду их догонять, и почему меня никто не позвал, – тревожные мысли пролетели в голове. Вскочив на ноги, я увидел всех своих попутчиков. Кто-то сидел, кто-то лежал, а кто-то уже стоял. Было понятно, что все на месте.
Через некоторое время Фуджин подал знак, что пора идти дальше.
Мое тело было отдохнувшим, теперь можно идти дальше продолжительное время. После пережитых прекрасных детских воспоминаний хотелось идти быстрее, чтобы увидеть мир с высоты птичьего полета и понять смысл жизни.
Наш подъем продолжался. Слава Богу, что дорога не становилось узкой, она по-прежнему была широкой. Зеленый густой лес не давал возможности увидеть то место, куда мы идем. Может быть, это и к лучшему. Прекрасная природа говорила об уникальности Творца и заставляла восхищаться. Хотелось думать о хорошем и о том, что нас ждет впереди.
Я начал вспоминать цель своего путешествия:
– узнать, что такое истинная радость в жизни;
– какой смысл моего пребывания на этой земле;
– какая у меня миссия;
– для чего я живу.
Моя жизнь не может быть прежней. Это путешествие на самом деле дало мне много знаний. Я не останусь прежним, думал я.
Каждый прожитый день давал новые знания. Столько было внутренних переживаний, которые оставили след в моем сердце.
Хотелось быстрее вернуться домой и начать жить по-другому.
Мы продолжали идти через густой лес. Постепенно он стал редеть. Между деревьев виднелись другие горы. Облака стали намного ближе. Иногда мы входили в туман, который быстро растворялся. Оглядываясь назад, я понимал, что мы прошли сквозь облако. На самом деле, чем выше мы поднимались, тем больше облаков видели внизу. Это очень красиво и вдохновенно, когда ощущаешь себя выше облаков.
До конечного пункта мы шли и шли, еще два раза делали привалы, ели бутерброды, пополняли запасы воды. День приближался к концу. Наконец, увидели впереди то место, которое нам описывали наши инструкторы. Оно представляло собой небольшую площадку на вершине горы. Эта площадка была окружена скалами, похожими на пирамиды, что давало какую-то защищенность от того, чтобы не упасть. Гора была наполнена большими и маленькими камнями. Сама площадка была достаточно просторной, чтобы поставить палатки на ночлег.
Стало быстро темнеть. Нам нужно было оперативно расставить палатки и расположиться на ночлег. Хорошо, что некоторые из нашей группы умели ставить палатки. Фуджин, Ерзи, Шенглинг и еще трое ребят быстро поставили три палатки. И через несколько минут мы уже готовились ко сну.
Уснуть сразу не получалось. Идеальная тишина и красивое звездное небо заставляли думать об огромном невидимом звёздном мире. Как же красиво Творец сотворил Вселенную, со своими законами и правилами, насколько она большая и неизведанная. И какое маленькое место в этой большой вселенной занимает планета Земля. А человек в этой Вселенной еще меньше.
Несмотря ни на что, жизнь продолжается.
– Завтра новый день, нужно возвращаться домой, – засыпая, думал я.
ГЛАВА 3. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Сквозь сон слышу мужской голос:
– Восстановление идет нормально. Все органы работают. По показателям он должен уже начать сам дышать.
– Интересно, про кого это говорят, – подумал я, – наверное, с кем-то что-то произошло. Нужно быстрее просыпаться и посмотреть, что случилось.
Я открываю глаза.
– Доктор, доктор, он открыл глаза, – закричала женщина в белом халате.
И через мгновение на меня смотрели несколько пар глаз. Я видел лица в белых масках, над глазами белые колпачки, и белые халаты.
Я ничего не понимал. К моему удивлению я не смог пошевелить пальцами рук и ног, и вообще мое тело меня не слушалось. Через несколько попыток что-то сделать я пришел к выводу, что меня привязали к чему-то очень плотно. Люди в белых халатах приходили и уходили, что-то отключали и что-то подключали.
Наконец до меня стало доходить, что я нахожусь в больничной палате.
– Что случилось, почему я здесь. Почему ничего не помню, почему я лежу, – в моей голове крутились эти вопросы.
Лучший способ получить ответ на все вопросы, это спросить кого-то, почему я здесь, – подумал я.
Через некоторое время в палате осталась одна медсестра, и я решил спросить ее.
– Подскажите, где все, и почему я здесь? – тихо прошептал я, почему-то громко говорить не было сил.
– О, слава Богу! Ты уже и разговариваешь, мы думали, что будет хуже, – сказала медсестра. – А что ты помнишь? Кто такие «все»? – продолжила она.
На этот момент в моей памяти была палатка, ночь, звёздное небо и ребята, которые рядом спали.
– Палатка, ночь, звездное небо, рядом спят ребята, – сказал я.
– Понятно. Значит, ничего не помнишь, – сказала медсестра.
Теперь я уже ничего не понял. Сказал же ей всё, что вспомнил. Наверно, нужно ей другой вопрос задать, чтобы она меня поняла.
– Где я нахожусь? И почему я не могу встать? – спросил я медсестру.
– Странный вопрос, где находишься. В больнице, и так понятно. Он еще спрашивает, почему встать не может. Да с такими травмами вообще редко кто встает, – ответила медсестра.
– Скажи спасибо докторам, которые тебя с того света вытащили. Столько операций сделали, внутренности твои сохранили, руки и ноги сшили. Бога благодари, что живой остался, – продолжала говорить медсестра.
Я еще больше запутался, но ничего больше спрашивать не стал. Решил для себя, что, скорее всего, это плохой сон. Мне нужно снова закрыть глаза, уснуть и проснуться.
Когда я проснулся, рядом сидела уже другая медсестра. Попытка встать не удалась, я по-прежнему не чувствовал своего тела. Мне было очень интересно, почему я в больнице и почему я не чувствую своего тела.
– Извините, – обратился я к медсестре, – можете мне ответить, почему я лежу в больнице?
Медсестра от неожиданности вздрогнула и приблизилась ко мне.
– Да, меня уже предупредили, что вы открывали глаза днем и даже что-то говорили. Но все ровно так неожиданно, что после стольких недель комы вы заговорили, – сообщила медсестра.
– Очень хорошо, что вы пришли в себя, и даже разговариваете. Теперь не скучно будет дежурить ночью. Давайте поговорим. Меня зовут Оксана, а вас как зовут? – спросила она.
– Как меня зовут, – начал думать я и почему-то не смог вспомнить.
– Не знаю, не помню, – признался я.
– Ну не переживайте, очень даже понятно, после таких травм можно было вообще ничего не говорить, а вы вон как осознанно говорите. И взгляд у вас понятливый.
– Давайте придумаем вам имя. Я буду называть имена, а вы скажите, какое вам больше нравится, – вдохновенно говорила Оксана.
– Максим, Петр, Иван, – начала она, – Сергей, Владимир, Виктор, Степан…
Пока она называла имена, я думал, что все эти имена мне не нравятся, и я не мог так себя назвать.
…Александр, Алексей, Игорь, Валентин, Илья, Тимофей, Влад, Иннокентий, Георгий…
Когда я услышал имя Георгий, то почувствовал что-то знакомое и родное в этом имени: Георгий, Гоша… И сказал: «Гоша».
Оксана по-детски обрадовалась и воскликнула:
– Ура, есть имя Гоша! Значит, я вас буду звать Гоша, вы согласны? – переспросила она меня.
– Да, – ответил я.
– Прекрасненько, Гоша, тогда начнем знакомиться. Меня зовут Оксана, – и она дотронулась до моей руки. Я почувствовал тепло ее руки, и меня это обрадовало. Есть реакция на тепло – значит, есть надежда на восстановление двигательных функций.
– А меня зовут Гоша, – продолжил я.
– Так, Гоша, вы задали вопрос, почему вы лежите в больнице, – начала Оксана. – Могу сказать только то, что знаю. Вас кто-то нашел в горах. В больницу привезли без сознания. Вы были весь в крови, и тело опухло от укусов насекомых. Спасибо нашим докторам, они боролись за вашу жизнь. При вас не было документов, оформили вас как «Неизвестный в горах».
– Второй ваш вопрос – почему вы не чувствуете своего тела. – Так это от обезболивающих и гипса. До этого времени вы лежали неподвижно в коме. Вам нужно начинать с маленького. Например, пошевелить пальцем руки. Не бойтесь, у вас обязательно получится, если хотите, я буду помогать, – закончила она свой рассказ.
– Да, хочу, – сказал я.
– Доктор назначил вам лечебную физкультуру, – сказала Оксана и взяла мою руку.
Я опять почувствовал тепло ее руки. Она медленно сгибала и разгибала мой указательный палец, затем такое упражнение сделала с другими пальцами.
Тепло от ее руки двигалось по моей руке вверх, но движения своих пальцев я не чувствовал.
Она спросила, что я чувствую и могу ли пошевелить пальцами.
– Я чувствую тепло твоей руки, но движение своих пальцев пока не чувствую, – ответил я.
– Это очень хорошо. Значит, не все потерянно, есть большие шансы, что постепенно восстановится чувствительность всей руки. Теперь давай проверим вторую руку, – решительно сказала медсестра.
Она взяла мою вторую руку, и я снова почувствовал тепло ее рук. Но движения своих пальцев по-прежнему не чувствовал.
– Ну как? – спросила она.
– Чувствую только тепло, – ответил я.
– Прекрасно, давай ноги проверим, – Оксана подняла простынь и взяла своими руками мои ноги.
До этого я вообще не ощущал своих ног, а теперь я чувствую тепло ее рук.
– Чувствую тепло, – не дожидаясь вопроса, сказал я.
На ее лице была неподдельная радость.
– Сегодня лучшая смена для меня. Такое чудо, вы чувствуете тепло. Значит, труды докторов были не напрасны. Еще немного усилий, и вы будете и ходить, и бегать, и сами кушать, и вернетесь к нормальной жизни, – радостно говорила Оксана.
– Гоша, вы готовы приложить усилия? – обратилась ко мне Оксана.
Еще не все осознавая, но глядя, как радуется Оксана, я ответил как школьник:
– Да, я готов приложить усилия.
Теперь мне было интересно, какие же усилия мне нужно приложить.
То, с какой легкостью Оксана говорила о хорошем будущем, вдохновляло меня тоже думать о будущем и хотеть его.
Присутствие Оксаны вселяло в меня надежду на лучшее.
На следующий день в моей палате было несколько докторов, они с нетерпением ждали, когда я проснусь и открою глаза.
– Доброе утро, Гоша, – сказал один из докторов, – наслышаны мы о вашем прогрессе. Тогда начнем учиться двигать руками, ногами, головой и всем телом. Вы же хотите быстрее встать на ноги? – спросил доктор.
– Хочу, – сказал я.
Доктор повернулся к рядом стоявшей медсестре и начал ей говорить, что они должны делать со мной и какое лечение применять.
Затем он повернулся ко мне и сказал:
– Я думаю, что сегодня мы попробуем вам дать бульончик, и посмотрим, как вы его выпьете. Если все пойдет нормально, то и кушать скоро будете сами.
– Вы должны понимать, Гоша, что процесс восстановления зависит не только от нас, но и от вас. Вы уж постарайтесь не сдаваться. Иногда будет трудно и больно. Но без этого нельзя. Преодолевая боль и трудность, мы придем к победе, – уверенно проговорил доктор.
Внутри меня уже была надежда, и доктор своими словами еще больше укрепил ее. Я твердо знал, что пойду до победы.
Пролетали дни и недели. Потому что каждый день для меня был такой интенсив!
Каждый день я ставил маленькую цель и достигал ее. Оксана была моим вдохновителем.
Мой лечащий врач Виктор Петрович, как отец, твердо и неотступно наставлял меня, давал мне рекомендации и говорил: надо, Гоша, это сделать, как бы трудно ни было.
Виктор Петрович и Оксана всегда радовались моим маленьким победам. А большие победы, такие как первый самостоятельный обед, первый раз сел в кровати, первый раз встал на ноги, первые шаги, первая зарядка, первая прогулка – отмечались особенным образом, – маленький тортик на троих.
Мое пребывание в больнице подходило к концу. Через несколько дней меня выпишут. Был один вопрос у меня: куда мне идти? Где мой дом? За все время в больнице я так и не вспомнил, как меня зовут на самом деле, где я живу, кто мои родные. К имени Гоша я привык. Пока я был занят восстановлением здоровья, меня не посещали мысли о том, что я умею делать, как буду зарабатывать себе на жизнь.
Но теперь, когда я выйду из больницы, чем я буду заниматься? Я перебирал все профессии в голове, искал, чем заняться. Было понимание того, что до случившегося у меня была работа, был дом. Но я даже не мог вспомнить, сколько мне лет.
С Оксаной мы разговаривали очень доверительно и открыто. Она знала мое положение. Что я без имени и фамилии, без дома и родных.
Она предложила мне поехать в поселок к ее отцу. Так как он один живет, то она старается его навещать чаще. Отец будет рад такому гостю. Сначала мне было неудобно принимать такое предложение, но потом я смирился с ним, так как других вариантов у меня не было.
ГЛАВА 4. НОВАЯ ЖИЗНЬ
После выписки мы поехали с Оксаной к ее отцу в поселок. У Оксаны была своя машина. Она часто навещала своего отца и привозила ему продукты. Поселок на самом деле был далеко от города в горах. И домов в нем было мало.
Оксана прежде рассказывала отцу про меня, так что нас ждали.
– Папульчик, привет, – радостно встретила своего отца Оксана, – ну вот мы и приехали.
– Это мой любимый папульчик, в поселке все называют его Сан Саныч, – представила Оксана своего отца.
– А это Гоша, про которого я тебе рассказывала, – представила меня Оксана.
Мы пожали руки друг другу, и вдруг Сан Саныч меня обнял, прижал к себе и сказал:
– Ну, здравствуй, дорогой, добро пожаловать домой, – и повел меня в дом.
Такой встречи я не ожидал.
Оксана, видя, как мы уходим, громко крикнула вслед:
– Я не поняла, а сумки мне самой нести в дом, или все-таки поможете?
Я извинился перед Сан Санычем и пошел за сумками с продуктами и вещами, которые Оксана закупила перед поездкой. Оксана купила мне все необходимое, а я согласился на это с условием, что потом верну ей потраченные деньги.
Несмотря на то, что Сан Саныч жил один, дом не казался пустым и заброшенным. Чувствовалась заботливая женская рука во всем. Красивые шторки, скатерть, цветы на подоконниках, на кухне порядок.
– Моя Оксаночка заботится обо мне, – начал хвастаться Сан Саныч. – Приезжает, наводит порядок, а потом дает инструкцию, как я должен поступать. А мне даже интересно быть перед кем-то в ответе. Стараюсь все сделать так, как она скажет.
Оксана быстро накрыла на стол к обеду. А мы обошли владения Сан Саныча. Он показал мне все сарайчики и что там лежит. Зашли в баньку, даже в курятник, где были четыре курочки и петух. Потом пошли посмотреть огород. Огород был расположен за домом и поднимался в гору. Грядки были аккуратными, кустики малины и смородины стояли вдоль забора. На самой высокой точке огорода были садовые деревья.
Сан Саныч нарвал зелени к обеду, и мы вернулись в дом.
Нас ждал горячий обед и полный стол домашних овощей. От такой семейной обстановки мое сердце переполнилось теплотой и радостью.
За обедом Оксана и Сан Саныч так мило беседовали, что я где-то глубоко в сердце сожалел о том, что я не член этой семьи.
После обеда мне показали мою комнату. Она была небольшой, но там было все необходимое, чтобы иметь уединение. Для меня это имело значение. Мне нужно побыть одному, подумать о дальнейшей жизни. Наконец-то помолиться и узнать от Всемогущего Бога, как мне жить дальше.
Оксана как чувствовала, что мне хочется уединиться, и сказала:
– Гоша, мы пойдем с папульчиком прогуляемся, нам есть о чем поговорить, а ты располагайся, будь как дома. Это теперь твой дом. Будешь жить здесь, сколько пожелаешь.
– Господи, как Ты меня любишь, – сказал я вслух, когда Оксана и Сан Саныч вышли из дома. – Я не помню, как меня зовут, не знаю, где мой дом и кто мои родные. А Ты все для меня приготовил: и дом, и родных по духу людей. Спасибо Тебе. Если Твоя любовь так безгранична, наверняка у Тебя есть для меня работа, и цель жизни придет от Тебя. Я не знаю, что я могу делать. Но буду верить, что от Тебя будут приходить желания, способности и понимание, что делать. Мне не на кого рассчитывать. В государстве я пока никто, как сделать документы и узнать, кто я, не знаю. Так что давай вместе будем жить, работать, зарабатывать деньги на жизнь.
Когда я проснулся, уже наступил вечер. Оксана что-то готовила к ужину. Сан Саныч делал обход своего хозяйства.
– Вот вы молодец, Гоша, поспали, набрались сил. А то дорога, новые впечатления утомляют.
– Оксана, давайте перейдем на «ты», так будет лучше и проще, – сказал я.
– Замечательно, я согласна, тогда сходи, пожалуйста, за водой, – и подала мне ведро. – Папульчик где-то на улице, он тебе подскажет.
Я с удовольствием и радостью взял ведро и пошел за водой. Как же это здорово – быть кому-то нужным и полезным, делать что-то самому, – думал я.
Одна из целей моей жизни будет делать для других добро своими руками, – твердо решил я для себя.
Выйдя на улицу, я вспомнил, где видел колодец, и направился туда. Потом подошел Сан Саныч, дал инструкцию, как наполнить ведро водой. Набрав воды, мы вместе пошли в дом.